Холод

Сколько себя помню, мне всегда было холодно. Холод пробирался под мою шерсть, царапая меня, как крошечные коготки, заставляя дрожать и слабеть. Было холодно, когда кошка-мать ушла искать еду, и мы лежали вместе - комок извивающихся тел в сырой норе, скуля и ёрзая в поисках тепла, которого всегда было недостаточно. Земля пахла гнилью и мокрой шерстью. Мы извивались и корчились, пока не выдохлись. Мне было холодно. Нам всем было холодно. Однажды кошка-мать вернулась, но что-то было не так. Она была тихой - слишком тихой. Она лежала в грязи, тяжёлая, неподвижная, дрожащая... тепло ее угасало. Я подполз к ней, уткнувшись носом в грубую шерсть. Я привычно обхватил ртом уплотнившиеся бугорки на животе матери, но жидкости не было, как бы я не мял и сколько бы я не сосал. Остальные толкались и кричали, как и я. В какой-то момент я инстинктивно вгрызься, как только могли мои мелкие молочные зубки, пока не полилось что-то ещё - незнакомое, густое, горькое. Оно потекло мне в рот. Я проглотил. Живот перестал так сильно болеть. Я отпил еще раз. И еще. Тогда я выжил. Остальные нет. ________ Я не знаю, как дальше жил. Не помнил. Я с каждым днём всё больше и глубже вгрызался, куда, зачем, я не знал. В какой-то момент я сам пропах этим, уже знакомым, горьким ароматом. Вскоре воздух вокруг меня наполнился крошечными жужжащими существами. Они залетали в нору и вылетали из неё, щекоча мой нос своим странным жужжанием. Я пытался их отогнать, но они не уходили. Им нравился запах. Через какое-то время я перестал обращать на них внимание - по крайней мере, они не были холодными. _______ Как-то я очнулся в тепле. Всё вокруг меня было тёплым - тёмным, мягким, меня качало. Вверх-вниз. Взад-вперёд. Я не понимал, что это было. Как бы я ни извивался, тепло прижимало меня к себе, удерживало на месте. Это должно было быть хорошо, но мне было страшно. Я скулил и мяукал, пытаясь хоть что-то сделать, но ничего не выходило. Тёплая среда прижимала сильнее, и я чувствовал, как что-то движется надо мной. Я не понимал ничего. Но мне было тепло. Впервые за долгое время мне было хорошо. Поэтому я перестал плакать. Я закрыл глаза. И уснул. _________ Когда я снова очнулся, то оказался в чьих-то огромных объятиях. Существо, намного больше всего, что я когда-либо видел, прижимало меня к своей груди. От него пахло странно - не так, как от любого другого животного, которого я когда-либо встречал, - и оно издавало низкие, рокочущие звуки, которые я не мог понять. У него была странная шерсть - только на макушке и под пастью, она была короткой и неопрятной, совсем не такой, как у моей матери. Зверь прикасался ко мне неловко, но осторожно, словно не знал, что со мной делать. Я был слишком ошеломлён, чтобы пошевелиться. Зверь погладил меня чем-то мягким и тёплым. Я поёрзал и попытался спрятаться, забравшись под что-то деревянное. Там было темно, тесно и тоже тепло. Я свернулся калачиком и закрыл глаза. Страх ещё какое-то время не отпускал меня. Зверь не последовал за мной. Я был в безопасности. ______ Прошли дни. Или больше, я не знал, как их считать. Большую часть времени я прятался и наблюдал из тени. Зверь не причинял мне вреда. Он кормил меня кусочками мяса и издавал странные звуки, которых я не понимал. Но он казался... хорошим. Он прогонял холод. Он всегда стоял на задних лапах, как почувствовавший угрозу медведь. Каждый день он покидал тёплое место с восходом солнца и не возвращался до его заката. Я ждал его. Он всегда возвращался. Ночью я спал у него на брюхе. Там было теплее всего, и мне нравилось, как он вздымался и опускался от его дыхания. Иногда, когда я прижимался к нему, я чувствовал, как его огромные лапы медленно и нежно гладят меня по спине. Кажется, он не возражал против того, что я спал там. Может быть, он не знал, что я опасный хищник, что я могу укусить, если захочу. Может и знал. Поэтому, чтобы успокоить его, я прижимался к нему и вибрировал всем телом, как раньше с мамой. Это всегда помогало зверю расслабиться. ___________ Наступила холодная пора. Мир снаружи побелел, и земля вокруг норы поднялась, из-за чего стало трудно ходить. Зверю не нравилась белая субстанция - он часами проводил время снаружи, отодвигая её от входа, чтобы я мог выйти. Но я не хотел выходить. Внутри было лучше. Внутри было теплее. Зверь создал между камнями что-то яркое, мерцающее. Оно было горячим и потрескивало, как сухие листья, согревая всю нору. Я держался рядом с ним. Я научился добывать еду. Я всегда был сыт, но мне было весело. Я хотел поблагодарить зверя, за то, что он впустил меня к себе в нору и защищает, поэтому однажды поймал особенно проворную, летающую штучку и оставил ее у того места, где всегда ел зверь. А сам свернулся калачиком у двери, и стал ждать. В ту ночь он пришёл поздно, его шаги были тяжёлыми и медленными. Увидев свой готовый ужин, и меня, он издал гулкий, низкий звук. Думаю, он был рад. _________ Белая пора тянулась долго. Зверь стал бывать дома чаще. Я был этому рад. Мне нравилось, когда он гладил меня большими лапами. Мне не нравилось, когда он издавал внезапные глубокие, рокочущие звуки. И каждый раз, когда грохотал, согнувшись пополам, от него пахло чем-то знакомым, кислым, резким, - этот запах напомнил мне о том самом странном молоке, которое испортилось в теле моей матери. Сначала это меня пугало. Я, выгибая спину, прятался под той же деревянной штучкой. Но потом я привык. Зверь по-прежнему был зверем, даже когда издавал эти звуки. ________ Дни стали длиннее, и субстанция на улице начала таять, оставляя мир мокрым и холодным. Зверь стал реже выходить из дома, а когда выходил, то ненадолго. Я заметил, что теперь он двигается медленнее. Он не так часто ходит на задних лапах. Он больше времени проводит лёжа на спине, его дыхание тяжёлое и неровное. Я лапами мял чужую грудь, терся к шее. Вздрагивал каждый раз, когда он в очередной раз, скидывая меня с себя, почти так же, как я сплю, сгибался. Таких случаев становилось меньше. Это хороший знак? ______ В какой-то момент я заметил, что огонь между камнями горит не так ярко. Зверь уже совсем не встает на задние лапы. В норе стало холоднее, и большие лапы зверя гладили меня не так часто. Он всё ещё иногда улыбался, медленно и устало, но его тепло угасало. Я оставался рядом с ним, свернувшись калачиком у него на брюхе, чтобы согреть его. Я пытался делиться своим теплом, как тогда он делился со мной. Не выходило. Моего не хватало на двоих. ______ Холод снова прокрался в дом, заполняя пространство между нами. У меня болели кости, и я знал, что зверь тоже это чувствует. Он больше спал, а когда просыпался, почти не двигался. Я был голоден, но не покидал его. Я постоянно лежал, свернувшись калачиком, на его животе, хотя теперь там было уже не так тепло. ______ Мне было страшно. Я был голоден. Я всё так же лежал на чужом животе, и почти всё время спал, прижавшись головой к груди зверя. Ничего слышно не было. Вскоре у меня не осталось сил урчать. Но я дрожал. Выходило почти так же. У меня заканчивалось тепло. Я не мог уже добывать еду даже себе. Меня клонило в сон, и меня уже ничего, помимо навязчивой идеи, тут не держало. Живот зверя больше не был мягким. Он пах так же, как мать-кошка. Черные летающие штучки снова появились. Мне опять было холодно. Очень холодно.