At your service

— Вау, Джекс, ты выглядишь как шлюшка. Внезапное отсутствие какой-либо цензуры сразу даёт Джексу понять, что это сон. Он почти дергается, чтобы проснуться, но какая-то часть его успокаивает себя, чтобы не сорваться. Что же будет делать Помни? Она стоит над ним, и он осознаёт, что находится у неё в комнате, лёжа на полу. На спине. Запястья привязаны к изножью кровати. Джекс ощущает на себе шуршание ткани. Платье горничной. Он хнычет. Это сон, и он не может с этим ничего поделать. Помни становится на колени над ним. Потом она опускается, дотрагиваясь до его груди прямо в месте выреза сердца. — Что случилось, Джекс? Онемел?

Да.

Он уже болезненно возбужден, и разум начинает охватывать паника, когда он осознаёт, что под платьем ничего нет. Одновременно приходит чувство тревоги и противоположное понимание…

Бл&^ть, это будет хорошо.

Помни опирается на руки над Джексом. — Я знаю, о чём ты дрочил раньше. О боже Воспоминание бьёт ключом в голову. Джекс на боку, отчаянно сжимает член в кулаке, прикусывает губу от нарастающей эйфории. И раз за разом представляет, как входит в Помни впервые. Дрожь проходит по всему телу разрядкой, когда он смотрит на Помни. Его голос дрожит, когда он спрашивает: — Что ты собираешься делать? — Я так рада, что ты спросил, — говорит Помни, откидываясь назад, так что её бёдра нависают над его очевидной эрекцией под юбкой. Она игриво покачивает бёдрами. — Я собираюсь довести себя до оргазма. Бл&^ть

Бл&^%ть

Сны никогда не доходили до касаний Помни. Всегда было лишь её командование и... — Подними юбку. Слова, которые всегда превращают Джекса в накалённый металл желания. Он не чувствует командного тона, как в других снах, но руки двигаются сами собой. Он не помнит, чтобы их развязывали. Член пульсирует в такт сердцебиению, пока он медленно собирает ткань юбки, подтягивая её к поясу. Он ерзает в ожидании её реакции. — Да, — подбадривает она. — Двигай бёдрами так. Ещё. Ужасный звук поднимается у Джекса в горле, он с трудом его подавляет. Начинает сильнее двигать бёдрами под Помни. Член лежит на животе. Ему так и хочется снова прикрыть его, но... Помни не смотрит на него. Она уставилась на его лицо с самодовольной ухмылкой, которую обычно носит он сам. Член дергается против живота. — Не кончай, — приказывает Помни. Потом она медленно опускает бёдра так, что основание его члена прижимается к её лону через костюм шута. Это вызывает резкую, сладостную боль в Джексе. Он сжимает зубы, почти не сдерживая оргазм. Не кончай. Бёдра дрожат, он сдерживается. Так возбуждён, что ощущает нелепость, но ведь нет ничего такого в желании? Он начинает качать головой. — Нет, нет, нет, — бормочет он. Помни смеётся. — Что? Ты собираешься кончить так быстро, потому что я тебе так нравлюсь? — Её глаза по-хитрому сужаются. Лисица. — Или, потому что я делаю это, пока ты в платье? Дух захватывает. Два выстрела. Два попадания. — О, бл8&^ть, — стонет он, поддаваясь бёдрами вперед; член скользит выше, до места, где должен находиться её клитор. Глаза закатываются. — Я собираюсь... — Что я сказала? — приказным тоном говорит Помни. — Не кончай. Он кончает.

***

Джекс просыпается. В глазах темно от продолжительного оргазма. Он кончил. — Ох, бл&^… Джекс зажмуривается, изо всех сил стараясь не вдавливать бёдра в матрас, пока его член дёргается в последний раз.

Господи.

И он прекрасно понимает, что получилось… много. Это просто унизительно. Джекс стонет и утыкается лицом в подушку, всё ещё тяжело дыша после разрядки. Даже при том, что Помни призналась, что он ей нравится, всё это ощущается странно. По крайней мере, ей это нравится, иначе он вообще не представлял бы, как потом смотреть ей в глаза каждый день. Некоторое время Джекс просто лежит, всё ещё прижимая лицо к подушке. В голове крутятся мысли о Помни прошлой ночью. Они «смотрели телевизор», пока она не уснула, прижавшись к его боку. Это было до невозможности мило. Джекс просидел так очень долго, ожидая, пока она проснётся сама. Ничего особенного не произошло. Они просто разговаривали. И, если честно, это оказалось куда более приятным, чем всё физическое, что они могли бы сделать. Даже если его и ломает от желания. Да и кто вообще знает, готова ли Помни ко всему этому? Джекс медленно выдыхает, вспоминая сон и удерживая его остатки в себе ещё пару секунд, прежде чем наконец заставить себя встать и привести в порядок. Пока он собирается, единственное, о чём он может думать, — это как сильно ему хочется снова увидеть Помни.

***

Завтрак уже начинается, когда Джекс приходит, а Помни всё ещё нет. Он откровенно косится на остальных, но садится рядом с её обычным местом. Немного ковыряется в овсянке, потом решает просто съесть фрукты. Все его игнорируют — и отлично. Рагата даже не смотрит в его сторону, и бл?:%ть да, так ей и надо. Настроение начинает подниматься, когда стул рядом с ним сдвигается, и Помни садится. она здесь Давящее ощущение в груди слегка отпускает. — Доброе утро, — говорит она всем. Джекс ждёт, пока остальные буркнут свои скучные приветствия, и потом выдаёт нарочито бодрое: — И тебе доброе утро, Помни. Остальные выглядят немного напряжённо, но Помни поворачивается к нему с мягкой улыбкой. — Привет. Как ты? Улыбка Джекса становится шире, и он наконец чувствует, что может нормально дышать. — Прекрасно. Как всегда. За столом начинается общий трёп, и Джекс наклоняется ближе к Помни. Со стороны выглядит так, словно у них двоих есть какой-то секрет. — А ты? — Я в порядке, — говорит она. Он замечает в её выражении лёгкое веселье, пока она насыпает себе хлопья из яркой коробки. Она снова смотрит на него только когда начинает есть. — Хочешь потусоваться после завтрака? — потом добавляет неохотно: — Если не будет приключения. Джекс очень надеется, что не будет. Ему очень нужно время Помни. Целиком. — Конечно. Он тянется и щёлкает по одному из её бубенчиков. Помни не говорит ничего против — значит можно продолжать. Он делает это ещё раз. И ещё раз. Наконец она не выдерживает. — Ну, хватит, Джекс. Она хватает бубенчик и строго смотрит на него. Это его немного… заводит, так что он отстаёт и начинает болтать обо всём подряд, ковыряясь в своём уже давно заброшенном завтраке. В какой-то момент Джекс заставляет Помни смеяться и замечает, что Рагате это явно не нравится. Так ей и надо. Когда завтрак подходит к концу, Кейн так и не появляется. Бросает их на произвол судьбы. Спасибо, что хоть сегодня. Помни встаёт, и Джекс с любопытством следует за ней, дожидаясь, пока они отойдут от остальных. — Так куда мы идём? — спрашивает он. Помни поднимает на него брови. — В мою комнату, — говорит она так, будто это было чем-то очевидным. Интерес Джекса вспыхивает. Он старается не выдать, насколько ему это нравится, и толкает её локтем. — О-о, в твою комнату. И на первом свидании. Внутри он паникует из-за шутки, но когда Помни не начинает возражать, он тыкает её в щёку. — Извращенка. — Если это такая проблема, можем посидеть где-нибудь ещё, — предлагает она. — Нет-нет, ни в коем случае, — тут же говорит Джекс. Она слегка закатывает глаза, но улыбка не может скрыть её радости. Милашка. К тому моменту, как они доходят до комнаты, Джекс начинает нервничать. Они иногда что-то говорят, но в основном это обрывки фраз. Разговора как такового нет. Потому что Джекс взволнован. И рад. И напуган. И всё сразу. Помни открывает дверь и впускает его. Садится на кровать. Джекс слишком хорошо это осознаёт, закрывая за собой дверь. Он подходит к ней, положив руку на бедро. Она смотрит на него снизу вверх.

Мне что, садиться?

Внезапно он чувствует себя неуверенно. — Джекс? — голос тихий. Она тоже немного переживает. — Что, — отвечает он слишком резко. В ушах шумит. Почему? Что с ним не так? Помни позвала его в свою комнату, а он ведёт себя так, будто никогда даже за руку девушку не держал. — Ты… — в глазах Помни мелькает весёлый огонёк. — Ты видел сон со мной? Стыд накрывает Джекса с головой. Хотя, возможно, он и должен был этого ожидать. — Помни, нельзя так просто спрашивать такие вещи! — Что? — она смеётся. — Почему? Они же буквально про меня. Он смотрит на неё растеряно, мычит себе под нос. Возможно, чертыхается. — Да, — сдаётся он. — Видел. Помни краснеет. Выглядит счастливой и смущённой одновременно. Тогда зачем она спросила? — Я… тоже, — признаётся она. Он резко поворачивается к ней. — Вот как? — он приближается. — И что же? Что тебе снилось? Он умирает от любопытства. Помни краснеет ещё сильнее и смеётся, отводя взгляд. — Не спрашивай. — Это ты начала! — возмущается Джекс. — И ты уже знаешь, что снилось мне! Нечестно. Помни смотрит на него своими большими глазами. — Всё как обычно? — Вообще-то было кое-что новое, — бурчит он. — Но теперь не скажу. — О-о, новое, — поддразнивает Помни и хлопает ладонью по кровати рядом. — Садись.

Садись

— Это приказ? — спрашивает он с показной обидой… и с чем-то ещё. Нет, нет, нет, Джекс видит по её глазам, что она это заметила. — А ты хочешь, чтобы это был приказ? Джекс хмурится. Это нечестно. — А если хочу? — спрашивает он. Её глаза чуть расширяются, а улыбка становится ещё шире. Она снова хлопает по месту рядом. — Садись. Он делает вид, что раздумывает. Он делает вид, что раздумывает. — Ну, если тебе так отчаянно хочется, — вздыхает он и плюхается рядом. — Что такое, кексик? Он видит по её глазам, что это прозвище на неё действует. Только не совсем понимает как. — Ну, ты знаешь, — говорит она. — Учитывая, как сильно мне хочется пошалить. — Правда? — Джекс прищуривается, чувствуя нарастающий голод. Какое облегчение, что не только он. Он наклоняется и целует её в плечо. — Тогда покажи. Помни тихо смеётся, и Джекс чувствует трепет в груди, когда слышит этот смех. Но его тут же поглощает ненасытная потребность в Помни.

она хочет заняться со мной сексом?

Он вспоминает свой сон, и бабочки в животе предательски начинают оживать. Помни наклоняет голову к его. — Поцелуй меня. По Джексу проходит ощутимая дрожь. Помни это замечает. Ему неловко, но мягкость в её лице помогает переступить через это. Он наклоняется и целует её в губы. Джекс обхватывает ладонью её щёку и сразу углубляет поцелуй. Тело звенит от адреналина, пока Помни отвечает такими же неловкими движениями. Её руки ложатся ему на плечи, цепляясь осторожно. Как будто он — безопасный— Что-то больно кольнуло Джекса, и он резко отстраняется. Помни тут же смотрит на него и слегка сжимает его руки. Прежде чем она успевает что-то сказать, Джекс снова наклоняется и целует её, беспокойно сжимая её лицо. В сердце бурлит что-то кислое. Её руки соскальзывают с его плеч и поднимаются к его лицу. Она мягко прерывает поцелуй. ты в порядке? Джекс надеется, что никогда не услышит эти слова, но вместо этого Помни говорит: — Тебе нужно что-то… обдумать? В её взгляде читается понимание. Джекс смотрит на неё с недоверием. Она слегка хмурится. — Поцелуй меня крепче. Какое-то время Джекс продолжает смотреть на нее сверху вниз, застряв во времени. Джекс ее очень любит. Она даже не представляет, насколько. Он снова притягивает её лицо ближе и страстно целует в губы, посасывая и подталкивая сначала верхнюю губу, потом нижнюю, а затем снова глубоко впивается в неё. Сердце колотится. Он вкладывает в него всё, что сейчас кипит внутри. Его язык касается её губ, и тело вздрагивает, когда она отвечает. Они целуются медленно, осторожно. Джекс проверяет, сколько она ему позволит. Помни тянет его за лямки комбинезона и шепчет в губы: — Можешь расслабиться, если хочешь. Расслабиться. Она не понимает. И Джекс не может ей это объяснить. Пока что. — Ну, я не хочу пугать тебя, как самую крошечную лошадку в мире, — Джекс усмехается ей в губы, словно всё это смешно. Руки дрожат, и он скользит ими к её талии, сжимая. — Ааа! — Помни вздрагивает. Затем дрожит и прижимается языком к его. Хороший ответ, не правда ли? Джекс не может сдержаться. Он начинает её лапать. По-настоящему ощущать её неловкое тельце. Где-то внутри встаёт вопрос: у неё есть грудь, или условия этого мира не подразумевают такие вторичные половые органы? — Эй, — бормочет он. — У тебя есть грудь? — Прости меня? — Помни отстраняется от поцелуя. Вопрос застал врасплох. — Ты слышала. Она смотрит пустым взглядом. — …да, есть. Победа. Рука Джекса скользит выше. — Можно?

Тук.

Стук в дверь заставляет их обоих замереть. Помни слегка подпрыгивает в его объятиях. Джекс хмуро смотрит на дверь. Это может быть только один человек. Он смотрит на Помни — она тоже смотрит на дверь. Теперь в её лице появляется тревога, и Джекс чувствует, как внутри всё холодеет. — Давай, — говорит он беспечно. — Открой. Помни смотрит на него с сомнением, но встает и приоткрывает дверь. — Помни, — раздается голос Рагаты из коридора. Конечная. Приехали. Кровь стучит в ушах, пока он слушает её жалкую попытку уговорить Помни пойти с ней. Она пытается увести Помни. Она пытается забрать её. — Пожалуйста, просто дай мне сказать, — умоляет Рагата. — Я плохо с тобой обращалась. — Я, эм… — Помни заминается. — Мы можем встретиться через пару часов? Я зайду к тебе в комнату. — Ох… Рагата звучит разочарованно. Как она смеет, когда и так отнимет время у Помни? Ох, не дай ей Бог придётся подождать, пока он и Помни займутся сексом. — Спасибо, Помни. Тогда до встречи. — Ага. До встречи. Помни закрывает дверь. А потом разворачивается и прислоняется к ней спиной, медленно выдыхая и прижимая руку к груди. — О, боже, — говорит она.

Ох, боже — ничего

Джекс уже несколько дней не в ладах с Помни, и Рагата выбирает именно тот день, когда у них наконец всё снова налаживается, чтобы покаяться? Даже если это совпадение, Джекс отказывается давать Рагате шанс на успех. Он снова скатывается в дурное настроение, от которого не может избавиться, хотя знает, что это может только навредить их отношениям. — Удивлён, что ты просто не пригласила её войти. Ты же так переживаешь за её чувства, да? — Пригласить её войти? — в голосе Помни слышится шок, а затем обида. — Что… это вообще значит? Зачем мне приглашать её, когда мы вовсю целуемся? — Не знаю! — взрывается Джекс, будто это Помни сейчас ведёт себя нелогично. Помни смотрит на него так, словно он сказал что-то очень странное, и Джекс начинает защищаться. сделай это Дыхание сбивается. накричи на неё рани её

испорти всё

Лицо Помни выглядит таким обеспокоенным. — Тебе не нужно ревновать меня к Рагате. А почему, собственно, не нужно? Очевидно же, что она — более добрая, более правильная кандидатура, и ей нравится Помни. Единственная причина, по которой они не вместе. Потому что она на&^$вертит всё ещё хуже, чем сам Джекс. — Эта женщина хочет мне навредить, — жалуется Джекс. Как будто ему нужна помощь. Игла сомнения всё равно больно колет. — Она будет говорить ху57%$ю, я просто знаю. — Одна мысль об этом заставляет его мрачно хмуриться. Помни хмурится в ответ, и Джексу кажется, что он теряет ее. — Ну и что? — наконец говорит она. Джекс недоверчиво фыркает.

Что?

— В смысле — «ну и что»? — требует он, чувствуя истерику в голосе. — Я имею в виду, — медленно говорит Помни, — насколько тебе вообще важно её мнение? Выстрел. Попадание. Джекс отшатывается. Потом смотрит на стену за её спиной, пока Помни садится рядом. Он краем глаза покосился на неё. — Это вопрос с подвохом? — с подозрением спрашивает он. Помни явно пытается не засмеяться, и ему хочется закричать. — Нет? Почему я должна тебя обманывать? — Это не главное! — вскрикивает Джекс, хотя это и есть главное. В голове всё путается. — Конечно, мне плевать, что думает мисс тряпичная-пиз&^%олка! Но тебе — нет! Вот оно что. Брови Помни поднимаются. — А. Ну… тогда не переживай, — отмахивается она. — Я же встречаюсь с тобой. — Но— — Рагата мне не мать, — говорит Помни, и эти слова глубоко ранят не Джекса, а его представление о Рагате. — И она не может контролировать мои действия и мысли. И Джекс тоже не может. Слова отдаются эхом. — Ну… наверное, — неохотно признаёт Джекс, ощущая всю иррациональность своего поведения. Он это ненавидит. Ненавидит портить себе всё, даже когда его всегда тянет сделать это первым прежде, чем всё испортится само. — Она такая тупая, — заключает Джекс немного по-детски, но его состояние постепенно сползает с «ядерного» до «уязвимого». — Тебе стоило бы послать её. Что ты вообще ей сделала? Он знает ответ, но ему интересно, что думает Помни. Она тихо вздыхает. — Нам всем здесь тяжело. Я даже не злюсь на неё, понимаешь? Джекс совершенно этого не понимает. — Мне она небезразлична, и я не хочу, чтобы ей было плохо, — говорит Помни. Она поднимает руки жестом «стоп», что инстинктивно раздражает Джекса, но он тут же понимает, что это не к нему. — Но эта проблема — вне меня. Её взгляд встречается с его и становится болезненно искренним. — И вне нас. Выражение лица Джекса пустеет. Мысли — тоже. — Не волнуйся, — мягко говорит Помни. — Я преданный человек. Сомневается ли в этом Джекс? Он не знает, как объяснить, что не доверяет не Помни, но это тоже не совсем правда. Всё это лишь набор комплексов. И все они — глубоко внутри него. Но какая-то его часть наконец сдаётся, подстраиваясь под мягкость в её глазах. — Я не говорил, что ты не такая. Его рука накрывает её ладонь, и он доволен, что она позволяет ему взять её, даже если он сейчас ведёт себя как муд?:%к. Джекс наконец выдыхает и оседает ей на бок. Настроение немного выправляется, но он всё ещё застрял где-то посередине. — Ты появилась в Цирке и снова устроила чёрти-что. Это комплимент. Как ни странно. — Ну уж извините, — сухо отвечает Помни и слегка сжимает его руку. — Я не могу уйти, так что, думаю, тебе придётся привыкнуть. Это наконец заставляет Джекса фыркнуть, и он ухмыляется, тянет её за руку, ближе к себе. — То есть мы тут с тобой заперты? Помни смотрит на него серьёзно. — Я тёмный танк под защитой хиллеров, — говорит она. — Никогда не знаешь, когда я пробью стену. — Токсичная геймер-Помни — на это я бы посмотрел, — говорит Джекс, толкая её локтем. — Ты меня т-бэггать* будешь, а? Помни тихо смеётся, потом смеётся сильнее, прикрывая лицо рукой. — Ну? Помни, отвечай, — настаивает Джекс. — Заткнись, — говорит она. Её взгляд скользит к нему, рука всё ещё на лице. Она выглядит уставшей, но улыбается. — Это приказ. — Не издевайся надо мной, — говорит Джекс, поднимая вторую руку и тыкая ей в лоб. Но внутри приятно сворачивается что-то тёплое. — Но если ты серьёзно, скажи ещё раз. Помни долго и задумчиво смотрит на него. она думает что-то плохое? Или она заставляет меня ждать? — Заткнись, — твердо говорит она. По Джексу пробегает лёгкая дрожь, и это, если честно, немного унизительно — так возбудиться от того, что девушка сказала ему «заткнись» совершенно не сексуальным тоном. Настолько, что он даже немного злится на себя. Но для него это всё равно горячо. Джекс поднимает руку, изображая, как застёгивает рот на молнию и выбрасывает ключ. Улыбка Помни дёргается вверх, и ему кажется, что её щёки чуть сильнее краснеют. Помни наклоняется. Целует его в губы. Потом отстраняется и тихо говорит: — Хочешь пойти в странную библиотеку? Это вообще не то, что Джекс ожидал услышать. Ни за что на свете он бы не подумал, что она скажет это. Что, хочешь немного почитать? Он почти спрашивает. Почти. Но вспоминает, что ему нельзя говорить.

почитаем второсортный любовный роман?

Улыбка Помни становится шире, и у него возникает мысль, что в каком-то смысле она довольна его молчанием. — Я просто подумала, — говорит она. — Секс сейчас как-то… не в тему. Но я всё равно хочу побыть с тобой до того, как пойду говорить с Рагатой. Глаза Джекса сужаются. Это слегка раздражает. Могло бы легко испортить ему настроение, но, по правде говоря, сейчас ему не до этого. Мысль о том, что Помни собирается встретиться с Рагатой, просто заденет его и всё испортит, и тогда ему придётся просто убить Рагату. Джекс склоняет голову и подмигивает. Помни хихикает. Это так мило, то Джексу хочется поцеловать её снова; он уже почти наклоняется, когда Помни отводит взгляд, всё ещё улыбаясь. Она встаёт и смотрит на него сверху вниз. — Ну ладно, пойдем. Он упустил свой шанс. — Ладно, снова найдем ту книгу с лицом. — Джекс встаёт и идёт к двери, опередив Помни. — Он рассказал кое-что действительно интересное. Краем глаза Джекс замечает, как Помни поворачивает голову, пока они идут по коридору. — Я не разрешала тебе говорить, — говорит она. И толкает его локтем, будто шутя. так шутка это или нет? По Джексу проходит электрический разряд. Мысль о том, что это просто шутка, просто сводит с ума. Секунду он мечется, а затем приходит к привычном варианту. Всё же подчиняется. Торжественно кивает и прижимает палец к губам, словно заставляя себя замолчать. Он пристально смотрит на Помни, пытаясь проанализировать выражение ее лица. Она смотрит на него снизу вверх и слегка улыбается. Потом переводит взгляд вперёд. — Та книга была ужасной, — жалуется Помни. — Мне потом кошмары снились. Почему тебе всегда нравится самый отвратительный контент? О, ты собираешься просто отчитывать меня, пока я не могу говорить. Ты — чудовище. — Эй, Джекс. Он тут же напрягается. Она по-прежнему не смотрит на него. — Я рада… что ты тоже хотел секса, — говорит она. — Я подумала об этом и решила, что, может, ещё рано? Потому что я не знаю, насколько у тебя вообще есть опыт в этом... она что, назвала меня девственником? Джекс смотрит на неё, лицо сморщилось от лёгкой обиды. Помни улыбается, заправляя волосы за ухо. Они тут же падают обратно. — Но потом мне приснился тот сон и… ну, — она выглядит очаровательно смущённой. — Но я, наверное, рада, что нас прервали. Помни бросает на него взгляд. — Теперь мы можем немного… потренироваться Она проговорила это вслух. Его охватывает тревога, но она достаточно слабая, чтобы легко превратиться в возбуждение. Джекс ухмыляется и поднимает руку, показывая «окей». Потом тянется к ней и целует. Не удержался. Помни вспыхивает багровой краской, прячущейся за текстурами кожи, в то время как глаза её широко распахиваются. Потом смеётся. Губами показывает маленький поцелуй в ответ. А потом бьёт ниже пояса. — Ты милый. Ухмылка тут же исчезает. теперь она пришла за моей мужественностью? Джекс отмахивается от неё и скрещивает руки. Помни смеётся. — А что плохого в том, чтобы быть милым? Он резко приподнимает бровь, надеясь, что этим передаст всё своё презрение к вопросу. Она выглядит слишком довольной, и это бесит. — Я думаю… это горячо.

быть милым?

Лицо Джекса пустеет от непонимания с примесью раздражения. Горячо — это горячо. Милый — это милый. Что она вообще несёт? Желание начать пилить её за это — самое серьёзное испытание его послушания за всё время. — Я имею в виду… — Помни неловко вздыхает. — Мы же оба хотим тебя в платье горничной, да? Она бросает на него взгляд. И тут же наносит апперкот. — Можешь говорить. Джекс теряется, чувствуя, как лицо заливает жар. Он запинается, потом щёлкает языком. — Ты знаешь, что ты та ещё штучка? Брови Помни почти исчезают под шляпой. Потом она улыбается. — Это… комплимент? Боже, какая она милашка. Джексу хочется съесть её. — Да. Он отводит взгляд и бормочет себе под нос: — Оба. Улыбка Помни становится ещё шире. — Но тебе не обязательно так на меня смотреть, — защищается Джекс. — Если честно, это ты странная, раз тебе вообще хочется это видеть. — Правда? — спрашивает Помни. Она уже не смотрит на него, и ему отчаянно этого не хватает. Хочется вцепиться в её внимание зубами. — Ну… да, — говорит Джекс так, будто его аргумент хоть что-то весит. — Ладно, — уступает Помни. — Значит, я страннее. И что? О, только посмотрите на Помни, как он уворачивается от его защиты налево и направо. У него голова идёт кругом. — Ну, раз мы сошлись во мнениях, — беспечно говорит Джекс. Помни просто смеётся. В последнее время он заставляет её смеяться постоянно. Они направляются в библиотеку, чтобы скоротать оставшееся у неё время.

***

В библиотеке тихо, если не считать маленьких книжных летучих мышей, летающих вокруг. Помни называет их «книжебатами». Их тела — это книги, так что Джекс сразу сказал ей, что это неоригинально. Но всё равно мило. Джекс следует за Помни, пока она ищет тот самый журнал, уже порядком потрёпанный временем и имитацией постоянного использования , где были все изысканные картинки десертов с запахом, если потереть страницу. Он именно крадётся за ней, вспоминая свои молчаливые разговоры в коридоре. Почему-то задним числом это ощущается сексуально — но по-другому. — О чём задумался, здоровяк? — Помни внезапно оборачивается через плечо. — Ну конечно ты спросишь, — Джекс давит ей на голову, слегка теряясь. — Хочешь услышать, о чём я думаю? — спрашивает Помни, отталкивая его руку. — Помни, на свете нет ничего, что я хотел бы услышать больше, — отвечает Джекс, отбиваясь от её попыток его отогнать. Помни смотрит на него так, будто решает что-то. Потом кивает. — Подними меня. — Подожди, серьёзно? — Джекс настолько счастлив, что просто наклоняется и подхватывает её под мышки, поднимая в воздух. Потом вспоминает спросить: — Вот так? Повисает пауза. Помни смотрит на него наполовину прикрытыми, недовольными глазами. — Нет. Не так, — говорит она, качая головой. Она тянется и хватается за его плечо, подтягиваясь ближе, пока он не прижимает её к себе, удерживая на руке. — Вот так. Её лицо так близко. И у неё хватает наглости выглядеть смущённой. У Джекса вспыхивает сердце. — Понял, — говорит он. Тревога щекочет, но реакция Помни и уединение библиотеки заставляют его веки тяжелеть от желания. — И теперь? Помни смотрит на него. Затем она наклоняется и мягко целует его. — Ты будешь держать меня, чтобы я могла дотянуться до книг, — шепчет она ему в губы, в её голосе слышится лёгкая дрожь. Где-то в глубине души Джекс понимает, что ему бы стоило себя за это отругать за то, как сильно ему это нравится, но это даёт ему какое-то хорошее чувство, которому он не может подобрать слов. Джекс перехватывает её поудобнее и приподнимает чуть выше. — А, понял. Ты увидела мои пушки и захотела прокатиться. — А? — Помни моргает, потом усмехается. — Именно. Она поворачивается и начинает просматривать книги на верхних полках. Просто листает их какое-то время, пока не вытаскивает одну. В коже обложки вытиснен силуэт лилии. Когда она открывает книгу, из неё распускаются миниатюрные цветы. По краям свисают лозы. Помни смотрит на них широко раскрытыми глазами. Она настолько красива, что Джекс забывает дышать. — Тебе нравится? — наконец спрашивает он, когда из книги вылетает крошечная бабочка и начинает порхать вокруг головы Помни. — Да, — говорит Помни с искренним восторгом. Это до боли мило. Бабочка садится туда, где должен быть нос, и лицо Помни морщится. — Ты можешь… ну… убрать её? — Могу или буду? — с улыбкой спрашивает Джекс, наблюдая, как она безуспешно пытается сдуть её. — Ты что делаешь? — спрашивает он через мгновение. — Я не хочу её раздавить! — возражает Помни. — Почему? Это просто летающий кусок кода, — говорит Джекс. — Могла бы быть твоим маленьким перекусом. Помни смотрит на него взглядом, в котором нет ни капли веселья. На самом деле, она выглядит так, будто её вот-вот убъют. — Сдуй её с моего лица, — приказывает она. А это Джексу нравится. Он ухмыляется. — Закрой глаза. Помни смотрит на него с вполне заслуженным подозрением. Потом закрывает свои огромные глаза, похожие на жучков. Джекс на секунду задумывается о чём-нибудь выходящем за рамки. Посмотрите-ка, она ему доверяет. Сумасшедшая. От этого у него в животе начинает что-то трепетать. Он слегка наклоняется вперёд и нежно дует на бабочку. Она лениво порхает и садится на один из цветов из книги. — Она… — начинает Помни, открывая глаза ровно в тот момент, когда Джекс наклоняется и целует её в лоб. Он слышит, как у неё перехватывает дыхание.

влияю ли я на тебя так же, как ты на меня?

Он знает, что это невозможно, но когда он отстраняется, щеки Помни заливает лёгкий румянец. Она выглядит такой смущённой. Счастливой Помни закрывает глаза и наклоняется, целуя Джекса в губы. Поцелуй нежный и сладкий, но Джекс чувствует что-то за этим поцелуем и хочет узнать, что именно. Джекс хочет уметь читать Помни, как одну из книг на полке. Он осторожно прижимает её ближе, удерживая, и углубляет поцелуй. Если бы только она не согласилась говорить с Рагатой. Его слегка тянет попытаться её отговорить, но даже Джекс понимает, что это бесполезно, поэтому он сосредотачивается на ощущении её губ. К его удивлению, Помни углубляет поцелуй первой. И тогда он отвечает ещё более жадно, ощущая себя эгоистом. Помни издаёт тихий писк и поднимает руки к его лицу, обхватывая его так, будто он для неё важен, и это сводит Джекса с ума. Джекс прижимает Помни к книжному шкафу, едва удерживая её, пока одна из его рук начинает блуждать по её боку. Он трогает её так, будто другого шанса не будет. Помни разрывает поцелуй, но Джекс следует за её губами, целуя их, потом прикусывая. Помни смеётся. — Если мы слишком увлечёмся, мы займёмся сексом в библиотеке, — укоряет она. — Помни, ты не можешь просто так говорить такие вещи, — стонет Джекс, изо всех сил удерживаясь, чтобы не вжаться между её бёдер и не начать тереться прямо сейчас. Он крадёт ещё один быстрый поцелуй и смотрит на неё с озорной ухмылкой. — Хотя… разве это было бы так плохо? Помни смеётся, всё ещё красная. Джексу хочется откусить от неё кусочек. — Может, в следующий раз. — Потом она закрывает глаза. — Поцелуй меня как следует, чтобы я пережила это. — Ну, — бормочет он, целуя уголок её рта, — если ты так просишь. Джекс меняет хват, прижимая Помни к шкафу. Книга выпадает у неё из рук и, перелистывая страницы, медленно опускается на пол, пока он жёстко целует Помни в губы. Она издаёт тихий стон удивления, который Джекс смакует у себя во рту. Её рука ложится ему на щёку, а Джекс прижимается между её бёдер. Его сердце колотится ради неё. Джекс проводит языком по губам Помни, когда тот неохотно отстраняется. — Ммм, на какое-то время хватит. Он проводит языком по губам Помни, когда с неохотой отстраняется. Она смотрит на него затуманенным взглядом. Джекс чувствует собственничество. Особенно когда она наклоняется и целует его с той страстью, которой раньше не было. Будто она правда его любит. Джекс прижимает бёдра между её ног, удерживая её у шкафа. Ему так хочется потереться о её киску. Позволит ли она? Хоть чуть-чуть? И тут появляется странное ощущение наклона, и у Джекса есть лишь мгновение, чтобы оттащить Помни от шкафа, прежде чем тот падает. Один за другим начинают валиться остальные. Помни крепко вцепляется в Джекса, ошеломлённо глядя на хаос. — О нет! Реакция такая, будто эта локация просто не перезагрузится через какое-то время. Джекс наблюдает за падением, наслаждаясь беспорядком и тем, как Помни ощущается в его руках. Когда полки наконец перестают падать, Джекс прижимает Помни к себе. — О нет, Пом-Пом! Смотри, что ты натворила! Кейн скормит тебя Пузырьку! Помни одной рукой хватается за волосы, а другой рукой цепляется за Джекса. — Бл&^%ть! — Хотелось бы услышать это без цензуры. Джекс смеётся. — Ну ты кадр. Помни хмуро смотрит на него. — Это потому, что ты слишком сексуальный… — Нет, это потому, что ты перегнула, я видел. Ты ещё та хулиганка. — С характерным смешком Джекс начинает целовать её щёку, медленно спускаясь ниже, к шее, пока Помни не отталкивает его. — Поставь меня на место. — говорит Помни таким серьёзным тоном тоном, что он не может не рассмеяться. — И это приказ. — Окей, Босс, — вздыхает он, ещё раз, по-детски шкодно целуя её в щеку прежде, чем поставить на пол. Они пару секунд смотрят на книжные шкафы, затем Джекс указывает на другой ряд. — Думаю, тот десертный сборник, который тебе понравился, где-то там. — Хм, — мычит Помни, явно решая, стоит ли что-то делать с завалами, прежде чем посмотреть на него. — Ладно. Он широко улыбается, когда она отворачивается от катастрофы, и тянется взять её ручку в свою лапу, пока они начинают идти дальше. Покопавшись с минуту, Джекс находит журнал, взяв его так, чтобы по высоте он оказался вне досягаемости шута. — Смотри, что я нашёл. Глаза Помни загораются. Потом она прищуривается. — Ты собираешься… отдать её? — Нет, — ухмыляется Джекс. — Сомнений не было, этому кролю нельзя доверять. Помни вздыхает и уходит от него, карикатурно насупившись. Джекс на секунду даже поверил, что его действия всерьёз могли её обидеть. Но она не из таких. По крайней мере, она бы не стала молчать. Он её знает. Помни садится на один из больших мягких, — по крайней мере, такими кажутся их текстуры, — диванов и легонько хлопает по месту рядом с собой, подзывая Джекса сесть рядом. — Мы можем почитать вместе, — говорит она. — Ты хотела сказать: понюхать? — он вальяжно подходит к дивану и плюхается рядом. Диван не такой мягкий, каким казался секунду назад. Помни пожимает плечами. — Ну… как угодно. Джекс мечтает, чтобы она им командовала. Как диктатор. Или кто там ещё может раздавать странные команды. Но на этот раз он вальяжно подходит к дивану и плюхается рядом, тут же как можно более противнее прижимаясь к её боку. Диван не такой мягкий, каким казался на первый взгляд. — Что будем нюхать первым? Он листает страницы, не собираясь отдавать ей книгу. Помни напевает. — Может, фруктовые пирожные. Джекс переворачивает на шоколадные эклеры. — Облом. Будет шоколад. — Но они все пахнут одинаково! — протестует Помни, вскидывая руки. — Облом. Она выглядит так, будто сейчас начнёт спорить. Потом говорит: — Перелистни на фруктовые парфе. Джекс смотрит на неё с приятным теплом, что протекает где-то далеко. Внутри.

А если нет?

Эти мысли настолько опьяняют, что предательская краска сама заливает его щеки. Непривычное чувство. Он не помнит, что испытывал его настолько сильно в реальном мире. Может ли Кейн влиять на их разум так, что любая эмоция здесь становится карикатурно-вычурной для динамичности в кадре? Джекс старается не обращать внимание на свое смущение, принявшись перелистывать на страницу с парфе. — Если ты настаиваешь. Давай, нюхай свои фрукты, — он поднимает перед ней книгу. Помни смотрит на него с любопытством, будто уловила его промах. Она протягивает руку и трёт одну из ярких пирожных, наклоняясь, чтобы понюхать его. — ...банан и кокос, — с кивком заключает она, — Вкусно. Ладно, твоя очередь. — и медленно наклоняет журнал к нему. — Это жутко инфантильно, — говорит Джекс, но всё равно трёт и тянется к рисунку. Ваниль и клубника. — Пахнет бензином. — Не пахнет, — возражает Помни. Она нюхает. Потом просто хмурится.

Попалась.

— Ладно, теперь ты, — самодовольно говорит Джекс, ухмыляясь. Она такая милая и смешная, и—… Он переворачивает страницу и видит фотографию горничной, держащей в руках роскошное парфе. Его лицо инстинктивно хмурится. Помни смеётся. Джекс сверлит её взглядом, и она прикрывает рот. — Прости, — фыркает она, опуская руку. — Я просто не ожидала. Он пристально смотрит на горничную. — Знаешь… — Помни толкает его. — Тебе бы очень пошло. Джекс заливается краской и захлопывает книгу. — Заткнись! Это явно не та реакция, которую он хотел использовать, но она вырывается автоматически. Книга падает ему на колени, и Джекс закрывает лицо руками, чувствуя себя идиотом. — Эй… — голос Помни невыносимо мягкий. — Прости, это было слишком рано?

Слишком рано.

То есть это то, к чему она хочет прийти. Но почему  Помни такая маленькая извращенка. Эта мысль по-своему успокаивает. Странно. Она странная. Он странный. Всё странное. Он медленно выглядывает на неё сквозь пальцы. — Я в порядке, — говорит он так, будто хоть когда-нибудь могло звучать убедительно. В голове бесконечным потоком крутятся мысли. Пора бы уже прийти к чему-то одному, но он не может. Вместо этого он медленно наклоняется ближе и говорит тихо, предназначенное только для неё: — Ты правда так думаешь? Тебе бы понравилось, если бы… Если бы он надел это тупое платье горничной. Глаза Помни словно сияют звездами, когда она смотрит на него. — Да, — говорит она. — Потому что тебе это нравится. — Бред… — Когда я представляю, что ты носишь его... Не знаю, то есть, в прошлый раз ты мне показался милым. Джекс почти кричит ей в лицо. — Но то, что это тебя заводит, — вот это правда делает это горячим, — заканчивает Помни. Его рот намертво сжат. Почему Помни настолько идеальна? Хочется сойти с ума в поисках хоть одного изъяна в этом шуте. Его лицо мечется между надутой обидой и довольством. Окончательно он пока не решил. И вряд ли уже решит. — Ну… — начинает Джекс и снова заканчивает: — Ну.... — Щёки вновь заливает жар. Что же делать с такой реакцией… — — Всё равно мы не можем просто так раздобыть его. — Мм… это да, — вздыхает Помни. — Хотя… возможно… — Что возможно? — настороженно спрашивает Джекс. — Может, мы сможем уговорить Кейна? — предлагает Помни. — Что, выдать мне форму горничной? — фыркает Джекс. — Я не могу просто попросить платье горничной! Я рассеюсь прежде, чем пойду на это. Это как… это как удар ниже пояса в дискуссии двух мужиков, ты понимаешь? И наплевать, что это бездушный ИИ. Он хмурится сильнее, хотя где-то внутри таится далёкое разочарование. — Так что, видимо, придётся похоронить эту мечту в канаве. Помни тихо фыркает, за что получает убийственный взгляд. Она задумчиво отворачивается, пока Джекс пытается понять свой настрой. Что-то шевелится у него на коленях, и он смотрит вниз. Помни снова берёт эту дурацкую книгу. Она серьёзно собирается вернуться к ней прямо сейчас? Прямо сейчас? — Ты пытаешься меня оскорбить? — размышляет Джекс. — Что? Нет, — отмахивается Помни, листая страницы, и— Она снова останавливается на странице с горничной, изучая её, словно пытаясь найти в ней ответ. Взгляд Джекса то и дело мечется от картинки к другой. — Просто забудь об этом… — А как насчет мейд-кафе? — задумчиво перебивает его Помни. — Мей.. что? Мейд-кафе — возмущённо спрашивает Джекс. — Во-первых, ты задрот, если шаришь за такие места. Во-вторых, что ты предлагаешь? — Ты и сам знаешь, что это такое, — прямо стреляет она. И не промахнулась. — И я не знаю, может, мы можем уговорить Кейна сделать такое приключение. Типа кто-то — горничные, кто-то — клиенты… — Ты слишком в это погружаешься! — предупреждает Джекс, закрывая уши и мотая головой. — Ты идёшь по скользкой дорожке, Помни! — Послушай! — Помни с силой, но игриво бьёт его по руке. — Нет, я думаю, это может сработать! Если ты будешь одной из горничных, есть шанс, что платье на тебе останется. Это правда. Кейн не всегда постоянен в выборе одежды. И куча всякого хлама в комнате Джекса — прямое тому доказательство. Ему в голову приходит мысль. Если часть из них будут горничными, значит, есть шанс, что Помни тоже будет в милом платье. И это не может не привлечь. Он трёт подбородок, оценивая её. — Ну-у-у, я ненавижу в этой идее вообще всё, но признаю гениальность твоего мышления. Думаю, стоит попробовать. Но предлагать будешь ты. Моего имени в этом быть не должно. Помни улыбается, «застёгивает» рот и выбрасывает ключ. Джекс чувствует, что вот-вот одичает от того, насколько это мило. Помни кладёт руку поверх его. — Всё хорошо, мы что-нибудь придумаем с платьем. — Меня это не волнует! — огрызается Джекс. Помни просто улыбается. Просто потому, что может. Оставшееся время они проводят вместе и расходятся лишь с поцелуем у двери. Джекс смотрит, как Помни направляется к Рагате. Он непроизвольно хмурится и отворачивается, немного сгорбившись в поисках, чем бы отвлечься, пока кое-кто так бесцеремонно пользуется временем Пом. Мозг всё пытается паниковать из-за Рагаты, но мысли о маленьких приказах Помни и её плане добыть форму снова и снова перетягивают внимание. Эти мысли добивают. Один смертный грех перебивает другой, но Джексу это нравится. Чревоугодие ещё никого не доводило до вечного блаженства. И не плевать ли?

***

Вечер. Джекс так и не видел Помни с начала дня. Искал повсюду и с помощью ключей даже заглядывал к ней в комнату проверить, чем закончилась катастрофа с Рагатой. Может, даже чуть раньше, чем стоило. Она не ответила. Теперь он сидит у себя, надутый, скрестив руки на груди. По ощущениям уже время ужина. Стоит ли идти? Будет ли она там или придёт сразу к нему? Она что-нибудь говорила вообще? В голове каша. А вдруг Рагата убедила её не встречаться с Джексом. Они вообще встречаются? Он начинает паниковать. Он сейчас реально начнёт паниковать. Он начнёт, еб^$*ный в рот, паниковать, причём очень сильно. В дверь Джекса резко стучат. Он тут же выпрямляется, будто с него сняли бетонную плиту, и идёт открывать. — Где ты была? — начинает он, даже не успев приоткрыть дверь, решив рискнуть, что это Помни. И угадал. Она смотрит на него снизу вверх, в своей дурацкой шутовской шляпе, в своём глупом шутовском костюме, с глазами, как Юпитер. — Что? — Помни выглядит слегка ошарашенной. — Я разговаривала с Рагатой. Джекс закатывает глаза и выходит из комнаты. — Да, я в курсе. Он бросает на неё тяжёлый взгляд, но она не выглядит так, будто внезапно возненавидела его. Помни смотрит на него в ответ. Лицо пустое. Совсем. Слишком странно для той, кто хочет бросить его… — Что, — говорит она. Джексу хочется потрясти её, как копилку. Вытрясти всю правду и в очередной раз убедиться в правоте своей паранойи. — Ничего. Ну? Как прошло? Он видит, как её будто хлестнуло. — Э-э-э… — тянет Помни, потом собирается. Пытается собраться. — Нормально прошло. Можно я зайду? — Нет. Мы идём в твою комнату. — Джекс делает перевёрнутый жест пальцем. — Зачем? — в голосе Помни мелькает любопытство, но ему сейчас не до этого. — Потому что я так сказал. Пошли. — Он кладёт ладонь ей на макушку и разворачивает. — Пойдем. Помни начинает возражать, но быстро сдаётся. Они доходят до её комнаты, и только когда дверь закрывается за его спиной, слова бьют Джекса прямо в лицо. Нормально прошло. Значит, они снова друзья.

Почему.

Джекс проходит к её кровати и садится на неё так, будто всегда тут жил. — Она выдавила слёзы и умоляла тебя её простить? Помни хмурится. — Не-ет… Этого не было. — Тогда что было? — Он нервно фыркает. — Мы поговорили и пришли к пониманию, — говорит Помни.

Да неужели?

— И ты, значит, не собираешься мне рассказать? Это что, «девчачий кодекс»? Хмурь становится глубже. — Нет. Просто я не уверена, что ей было бы нормально, если бы я тебе всё пересказала. Мы говорили о личном. Бесит. Джекс смотрит на Помни так, будто пытается внушить ей что-то телепатически. Безуспешно. Он скрещивает руки и дуется. — Рад за тебя. Он пару секунд сверлит взглядом какую-то точку, потом снова фокусируется на ней. — Ну так что, мы трахаемся или…? Помни выглядит так, будто получила психический урон. Как она смеет. Она быстро приходит в себя. — Я вообще-то думала… может, нам стоит подождать? У Джекса всё холодеет в горле. О боже, она сдаёт назад она передумала она поняла, какой ты еб57^%$ый му&^%ак, и жалеет, что вообще дала тебе шанс… — Я подумала: если сначала получить платье, то это… будет по-настоящему особенным. — Помни смотрит на него честными, немного растерянными глазами. — И ещё… я сейчас не особо в настроении. А ты? Типа… правда? Не особо, но дело в принципе. — Разве перед тобой сейчас не совершенный образ мужчины? Глаза Помни распахиваются, и она смеётся. — И вот так мои трусики уже на полу. — Ну все, харе! — огрызается Джекс, но сам не сдерживает смешок. Помни улыбается. Даже сквозь мутную жижу его настроения Джекс чувствует вспышку нежности. — Ладно, хорошо. Я же не собираюсь тебя заставлять. Он опирается на локти, откидываясь на кровать, в метаниях между желанием спросить, говорила ли Рагата о нём, и тем фактом, что Помни вообще размышляла об их первом разе. Помни смотрит на него с тёплой, почти ласковой нежностью, настолько, что Джексу становится неловко. Он отводит взгляд. — Знаешь… — голос Помни звучит почти хитро, будто она вообще на это способна. — Я удивлена, что ты снова не спросил меня про мой сон. — А? — привлекательно тупит Джекс. А, точно. У Помни был пошлый сон. Стоп.

У Помни был пошлый сон.

Мир замирает на одно прекрасное мгновение, прежде чем Джекс выпаливает: — И что тебе снилось? Ты на этот раз реально скажешь? Помни тихо хихикает. Плечи медленно поднимаются и столь же томно опускаются. У Джекса отвисает челюсть. — Да как ты смеешь?! — возмущается он. — Скажи, Помни. Скажи, или я рассеюсь. Я… э-э… процесс пошёл! Всё! Понеслось, беги! Помни смеётся уже в голос. Джексу нравится, как у неё щурятся глаза, когда она так улыбается. — Я скажу. Не рассеивайся, это не смешно. — Смешно, — упрямо говорит он и щёлкает пальцами. — Давай, шевелись. Помни снова хихикает и вздыхает, опираясь на локти. Теперь они на одном уровне. Но она не смотрит на него. Она что-то бормочет. — …твоём лице… — А? — Джекс приподнимает бровь и подносит ладонь к уху. — Не расслышал, повтори. Лицо Помни краснеет. — …я сидела на твоём лице. Глаза Джекса слегка расширяются, а между ног разливается жар.

Вау.

Он быстро собирает свое лицо в самодовольную ухмылку. — Ну, не переживай, я могу это устроить. Несмотря на то, что никогда этого не делал. Он смотрит на Помни. Она смущённая, пытается отвести взгляд, но его пристальные глаза застают её врасплох. — Эй, — говорит Джекс. — Ну же, посмотри на меня. Это не такая уж и проблема, да? Ты же современная женщина. Помни непонимающе моргает, потом смеётся. — Да… Так и есть. Что-то приятно ёкает у Джекса в животе. Это чувство бывает только с Помни. Она склоняет голову, улыбается, наклоняется ближе… Помни легко чмокает его в губы и отстраняется, глядя серьёзно и внимательно. — Ты в порядке? — Как огурчик, — уверяет он, встряхнувшись от настолько милого действия. Так ли это? Он решает, что да. Он тянется и целует её, переворачиваясь так, что нависает над ней. Целует, пока она не начинает отвечать. Он шепчет в её губы. — Мы всё ещё можем просто целоваться? Или это тоже «после платья»? Помни смотрит на него мечтательно, и Джекс понимает:

Победа.

Он — тот, кто ей нравится. — Можем, — говорит она, касаясь его щеки и притягивая ближе. Она целует его, и Джекс даже не отпускает ни одной ехидной реплики. Он держит её, они целуются, и Помни даёт ему почувствовать, что он ей действительно нужен.