Её кровавые слёзы

-Папа позвал меня поиграть.-Эхом отдавался детский голосок. - Папа, что?.- Прозвучал голос постарше. Розали смотрела встревожено на свою младшую сестру. При свете свечи её белые волосы окрасились золотом. Ночное платье было немного не по размеру, из-за чего её худенькое плечико выглядывало. Ей было всего 7, детские черты лица источали невинность. Пухлые щёчки, большие зелёные глаза, в которых ещё теплится детский азарт. Розали знала, что за игры у отца... к сожалению, знала. -Виола, давай я отведу тебя в комнату. Детям пора уже спать, отец скорее всего перепутал и хотел поиграть завтра. - Обнимая сестру сказала девушка. -Но папа сказал...-Надувая губки сказала маленькая Виола. -Пойдем. Розали провела сестру в комнату и уложила её. Она всё не могла оставить её и пойти в свою спальню. Она знала, что Он мог прийти сюда. Роза хотела уберечь свою младшую сестру от этого ужасного мира, всеми силами. В самый первый раз когда она её увидела, это чувство родилось в ней и никогда больше её не покидало. Мать никогда не давала им с сестрой своего тепла. А потому Розали стала для Виолы не только старшей сестрой, но и почти матерью. Закрыв глаза она сидела подле маленькой кроватки. Ей ужасно хотелось спать, но страх окутывал, заставляя вздрагивать каждый раз. Перед глазами вертелись сцены папиных "Игр". Эти отвратительные вещи, которые он пытался скрыть за игрой. Отвратительные наряды подаренные отцом, в которых он просил её приходить к нему, всё ещё пылились в её гардеробной. Когда мне исполнилось 16 я начала давать отпор. И теперь уже как два года он не зовёт к себе. Но она всё ещё замечала на себе его взгляды. Мерзкие, отвратные взгляды. Девушка так и уснула у кровати сестры. Она проснулась от того что сестра дёргала её за рукав и звала. -Сестрёнкаа, а ты чего тут спала. Я уже взрослая, должна сама спать. -Да-да, я просто уснула случайно. Она чувствовала себя разбитой. Тело гудело, а глаза всё не хотели открываться. -Миледи, к нам приехали гости.-Раздался голос служанки Линн. - Граф Дероу и его сын остановятся у нас на время проведения охотничьих состязаний. -Вот как. - Умываясь ответила Розали.- Хорошо, мы скоро спустимся. Вытирая лицо, девушка заметила, что служанка мялась у входа. -Что-то ещё?.-Насторожившись спросила она. -Д-да, ваш отец...-Она замялась.-Просил зайти к нему в кабинет. -Хорошо... Предчувствие её не обмануло. Линн знала всё. Она была единственной, кто успокаивал маленькую девочку, после встреч с отцом. Она и сама подвергалась насилию и прекрасно знала это чувство. Обратиться к кому-то за помощью? Можно было бы. Вот только к кому. У отца была возможность подкупить даже священников. Деньги в этом мире имели большое влияние. Поэтому приходилось молчать. Девушка благодарила господа уже за то, что её отец перестал к ней прикасаться, как только девушка повзрослела. Поэтому сейчас, единственное, что она действительно хотела сделать, так это уберечь свою сестру. Розали выбрала строгое платье. Полностью закрытое, даже перчатки покрывали единственный открытый участок кожи. Была бы возможность, она бы облачилась в мешок из под картошки, чтобы даже силуэта её фигуры не было видно. Каждый раз смотря на себя в зеркало, ей было тошно. Стройный силуэт, объёмные формы, миловидное лицо, волосы тёмные как ночь и глубокие зелёные глаза. Любая другая девушка была бы в восторге видев в отражении такую красоту. Но не Розали. Каждый сантиметр её тела был порченым. Она так считала. Запятнанным руками отца. Поднявшись на третий этаж, девушка застыла у массивной двери кабинета. Она ненавидела это место всей душой, но бывала здесь чаще, чем ей хотелось. Тихий скрип петель, несколько неуверенных шагов — и вот она уже стоит у стола. Отец, барон Леонард Трейворт, поднял на неё взгляд. Хорошо сложенный, сдержанный, внешне безупречный, он всегда выглядел так, словно сошёл с портрета благородного аристократа. Лишь лёгкая седина на висках и тонкие морщинки у глаз выдавали его возраст. Одет безупречно, как всегда. Никто бы и подумать не мог, что за этой маской вежливости и идеальности скрывается не человек, а дьявол. Тот самый, которого так боялась Розали. С недавних пор Розали поручили следить за поместьем. После рождения Виолы мать ушла из жизни, и обязанности по дому постепенно легли на плечи слуг. Леонард время от времени проверял бумаги, но основную работу вёл управляющий. Позже, когда Розали достигла нужного возраста, отец передал дела ей. Она приняла это без возражений. Пусть хотя бы работа отвлекает от отвращения, которое вызывали эти стены. -Ты закончила с бухгалтерией?- спросил Леонард, не поднимая взгляда. -Да. Я принесла документы, -тихо ответила девушка. Тонкие пальцы бережно опустили стопку бумаг на стол. Барон медленно пролистал страницы - движение за движением, точно выискивая ошибку. Его лицо оставалось непроницаемым, но в этой тишине каждый шелест бумаги отдавался в груди неприятным эхом. Наконец он поднял голову. -Подойди. Розали колебалась, но всё же обошла стол и остановилась рядом. От близости отца воздух будто стал гуще. Леонард протянул руку, взял её ладонь и мягко потянул ближе к себе. -Хватит бояться меня, - произнёс он почти шёпотом. - Стань ближе. Руки отца всё ещё скользили по её ладони. Даже сквозь тонкую ткань перчаток Розали ощущала его тепло — липкое, неприятное. Мерзость... Она мысленно прокляла себя за то, что выбрала сегодня такие лёгкие перчатки. Нужно было надеть кожаные, плотные, чтобы не чувствовать его прикосновений. Леонард указал пальцем на одну из строк. - Здесь ошибка. Исправь и принеси мне вечером. В остальном - неплохо, -произнёс он, не отпуская её руки. -Я принесу днём,-твёрдо ответила Розали. Он поднял на неё взгляд. Серьёзный, холодный. А в следующий миг губы его тронула мерзкая ухмылка. Некоторое время он просто смотрел на неё, молча, будто смакуя каждую секунду её неловкости. Розали считала удары сердца, готовясь к худшему. Но этого не случилось. -Хорошо, - наконец произнёс Леонард, отпуская её руку. - Нам пора к завтраку. И переоденься, ты не в монастыре. Не слушая его, Розали развернулась и вышла. Её шаги были размеренными, осанка - безупречной, будто она не чувствовала ничего. Только когда за спиной захлопнулась дверь покоев, дыхание сорвалось. Розали сползла на пол, прижимая колени к груди. Плечи дрожали, в груди всё сжималось от боли и отвращения. В дверь постучали. -Госпожа, могу я войти? - послышался мягкий голос Линн. Не дождавшись ответа, служанка осторожно вошла. В руках -поднос, от которого тянуло тёплым ароматом ромашки. Увидев Розали на полу, она не ахнула, не всполошилась, как сделали бы другие. Просто подошла ближе, поставила поднос рядом и начала наливать чай. - Выпейте, -тихо сказала она. Розали взяла чашку. Тёплый фарфор приятно согрел ладони, а первый глоток заставил дыхание выровняться. Линн осталась рядом, не задавая лишних вопросов. Её молчание было мягким, как одеяло, которым накрывают спящего ребёнка. Постепенно дрожь ушла. Мысли прояснились. -Вам стоит переодеться, госпожа, -напомнила Линн спустя какое-то время. -Завтрак скоро начнётся. Служанка достала платье - строгий наряд из плотной тёмно-синей ткани. Корсет туго облегал талию, подчёркивая хрупкость фигуры, кружевная отделка прикрывала плечи и шею. Рукава - узкие, до запястий, а лёгкий блеск шёлка ловил свет утреннего солнца. Платье было скромным, но элегантным - как броня, за которой можно спрятать слабость. Розали спустилась в зал как раз вовремя. За столом уже сидели граф Эдмонд Дероу и его сын - сэр Кайден Дероу. Мужчины поднялись, приветствуя хозяйку дома, и девушка ответила лёгким реверансом, прежде чем занять место. Она была недовольна: её место- рядом с отцом. Но хотя бы Виола, её младшая сестра, сидела по левую сторону, подальше от Леонарда, светлая и беззаботная, словно солнечный луч среди мрака. Разговор за столом был обыденным - о поставках зерна, о торговых судах, о новых слугах. Розали слушала вполуха, стараясь держать ровное дыхание. -Моя старшая дочь - вся в мать, - с довольной усмешкой произнёс Леонард, кладя ладонь ей на колено. -Настоящая красавица, правда, граф? Розали сжала губы, стараясь не шелохнуться. Его ладонь медленно двигалась, будто невзначай, но от этого прикосновения по телу прокатилась волна холода. Она не могла отдёрнуть ногу - слишком много глаз. Граф Дероу, не заметив неловкости, кивнул с уважением: — Безусловно. И воспитана безупречно. Розали кивнула в ответ, не поднимая глаз. Лишь изредка она чувствовала на себе взгляд Кайдена. Он не отводил глаз, а когда их взгляды встречались — мягко улыбался. В его лице не было ни высокомерия, ни любопытства — только тихое внимание, которое, как ни странно, успокаивало. Рыцарская форма подчёркивала силу его плеч и прямоту осанки, но главное — глаза. Голубые, чистые, с лёгким блеском азарта и жизни, которых так не хватало в этом доме. На фоне ледяного спокойствия отца Кайден казался живым. После завтрака мужчины отправились в кабинет отца, а Розали, взяв за руку младшую сестру, повела её на занятия. Виола, как обычно, ворчала и старалась увильнуть от уроков. Учёба никогда не была её сильной стороной. — Пожалуйста, будьте сегодня с ней мягче, — попросила Розали у наставников, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Она просто устала. Она устроилась у окна, наблюдая за сестрой и время от времени перелистывая книгу. На обложке — история о девушке, отправившейся в далёкое путешествие. Без титулов, без правил, без обязательств. Свобода — то, о чём Розали могла только мечтать. Лёгкий ветер трепал пряди её тёмных волос, а солнечные лучи мягко скользили по страницам. Перчатки она оставила на столе — ей нравилось ощущать под пальцами шероховатость бумаги. На мгновение отвлёкшись, она задумалась: чего бы она хотела на самом деле? Брак казался единственным способом вырваться отсюда, но и эта мысль внушала отвращение. Она не хотела продавать себя за имя, титул или положение. А вдруг любовь всё-таки существует? — мелькнула упрямая, почти детская мысль. Из окна она увидела в саду фигуру Кайдена Дероу. Он шёл по дорожке, разговаривая с садовником. На солнце его волосы отливали тёплым золотом, а осанка казалась менее строгой, чем утром. Розали едва заметно улыбнулась. Удивительно… впервые за долгое время в её груди родилось нечто иное — не страх, не усталость, а лёгкий интерес. К вечеру Розали вновь сидела за бумагами. Старые счета, пометки, недочёты — всё это требовало внимания. Когда стрелки часов перевалили за восемь, за окном опустилась темнота. Тени становились гуще, и сердце билось чаще, будто предчувствуя, что пора идти туда, куда не хотелось. Она стояла перед дверью кабинета. Всё было так же, как утром: те же стены, та же глухая тишина, но теперь воздух будто пропитался тревогой. Войдя, Розали увидела отца у камина. Он был одет не по привычке — без жилета, в лёгкой белой сорочке и свободных брюках. Пламя отражалось в его глазах, делая взгляд тяжёлым. Розали подошла к столу и осторожно положила документы. — Ты же говорила, что придёшь днём, — прозвучал за спиной низкий голос. — Это заняло больше времени, — ответила она, стараясь говорить спокойно. Она почувствовала, как на плечо легла его рука. Тяжёлая, властная. Это опасно. Нужно уходить… — Ты так выросла, — произнёс он глухо, и его дыхание коснулось её щеки. Розали сжала руки в кулаки. — Да… мне уже пора. Доброй ночи, отец, — быстро проговорила она и шагнула в сторону, обходя его. Но прежде чем успела отойти, сильная рука схватила её за запястье и потянула обратно. Она оказалась в его объятиях. Рука на её талии была будто налита свинцом. Губы отца коснулись её шеи. Розали сжалась от неприятных ощущений. Всё её нутро кричало, что нужно бежать, но она не могла пошевелиться. -Ты не позволила Виоле прийти ко мне...-Заметил он, расстёгивая пуговицы платья. -Отец... пожалуйста.-Её голос предательски дрогнул. И она ощутила как отец улыбается. Ему нравился её страх. Нравилось как она дрожит в его рука, как её тоненькие пальчики цеплялись за его сорочку. -Боишься, что я и её трону?- Его вопрос был риторическим.-Тогда у меня и в мыслях не было. Меня в любом случае интересуешь ты. Платье упало в ноги. Розали осталась лишь в корсете и чулках. -Но сейчас я подумал.-Он остановился и взглянул ей в глаза.-А что если всё таки поиграть с ней. Ты ведь вечно убегаешь. -Отец, нет!.-Розали вновь попыталась вырваться. Леонард будто не замечал её попыток. Он медленно развязывал её корсет, держа её одной рукой. Целуя её шелковистую шею, опускаясь к ключицам. Она всё сильнее тряслась, что его заводило больше. Она была так похожа на мать. После её смерти Леонардо потерял голову и был готов умереть. Если бы только не тело его милой дочери. Которая была копией его жены. Он любил играть с её маленьким телом. Но в какой-то момент остановился. Его дочь плакала и билась в его руках, прося оставить её в покое. Называя мерзким. Тогда он решил оставить её на какое-то время, пока она немного не подрастёт. Пока её тело само не захочет близости. Но с каждым годом становилось лишь хуже. Её тело становилось всё привлекательнее. И пусть она пыталась скрыть всё это богатство за неподходящими её возрасту платьями. Это не помогало, а лишь разыгрывало фантазию. Леонардо почти каждую ночь думал о том, как бы он раздевал её. И сейчас, когда так его боится, он хотел быть с ней нежен. В мире знати инцест не редкость. Так почему Леонардо должен был отказываться, от такого соблазнительного тела дочери. Он уже посадил её на стол. Хоть она и пыталась оказать сопротивление, он всё равно с лёгкостью раздвинул её ноги. Он целовал сминал её грудь, целовал её взбухшие бугорки. Леонардо был возбужден до придела. Его орган болел от желания обладать ею. -Отец, пожалуйста...- она плакала.- Ты же сказал, что больше не тронешь меня. Леонардо был занят её нижнем бельем, и совсем не хотел сейчас с ней разговаривать. Ему хотелось занять этот ротик делом. -Оставил, чтобы ты подросла и поняла насколько это приятно.-Сказал он лаская её между бёдер. -Остановись пожалуйста... я же твоя дочь.. -От того и слаще.-сказал он наклоняясь. Его язык скользнул по половым губам. Заставляя Розали сжаться. Это было отвратительно. Её отец вылизывал её, его язык обводил круги по чувствительной точке. И хоть её тело откликалось, в душе она хотела умереть. Не чувствовать этого... не видеть... И будто кто-то услышал, она в действительности перестала чувствовать. Пока её отец водил своим органом между её бёдер, она была будто в бессознательном состоянии. Слёзы высохли, а девушка перестала вырываться. Леонардо же воспринял это как смирение и согласие. И начал проникать в девушку. Она сжималась вокруг его возбуждения. Её стенки обнимали его внутри. Входить было тяжело, но от того приятнее. Он даже не ощутил, как что-то в ней порвалось. И не обратил внимания, что его дочь абсолютно не реагировала на его движения. В сущности ему было плевать. Леонарду походило это, лишь бы она не мешала его наслаждению. Темп нарастал, он всё быстрее вгонял в дочь свой орган. Погружаясь глубже , затрагивая самые дальние места. Её грудь красиво колыхалась от его резких движений. Поддавшись соблазну он начал мять её. Пока девушка безэмоционально лежала глядя в потолок, он пользовался случаем. Пользовался её беззащитностью. Его губы жадно всасывали её соски. Возбуждение доходило до предела. И войдя последний раз во всю длину он начал кончать в дочь. Горячая жидкость заполняла Розали. Но та лишь думала о чём-то своём. Сквозь стену её безразличия пытались прорваться разные эмоции. Отвращение, злость, ненависть. Но она не могла позволить себе даже это. Её глаза погасли. Леонардо не останавливался почти всю ночь. В нём не было сострадания. Смотря на её стеклянные глаза он лишь смеялся, говоря ей : -Хорошая девочка Он заканчивал в неё много раз, желая оплодотворить. Он действительно хотел этого. Ведь в таком случае, она останется с ним на всегда. Когда Леонардо закончил он ушёл в ванную, оставив Розали там, на столе. А вернувшись её не обнаружил. Только белая жидкость на краю стола свидетельствовала о том что произошло . Его лицо расплылось в улыбке. Она моя. Только. Моя.