Цена тишины

-Что ты будешь делать если я завтра рассеюсь? -Переживу. И наверное забуду о тебе. Тишину рассекает оглушительный выстрел, короткий и сухой, как удар тяжёлой книги об пол. После этого удар о землю, но это не единый звук, а быстрая последовательность: лязг — когда стальная рама встречается с полом, следом — низкий, костяной стук ребристой пластмассы. И сразу же, едва успев качнуться, — сухой, лёгкий бренчащий звук, будто внутри что-то на мгновение содрогнулось, будто сердце пропустило через себя острую иглу, будто после этого выстрела в его сознании что-то всё таки перевернулось с ног на голову, хотя это просто цилиндр или курок отзываются на удар. Всё это смолкает за долю секунды, оставляя после себя лишь тяжёлую, неподвижную форму на полу и звенящую в ушах тишину. Джекс не повернулся. Он не смог. Для него этот выстрел многое значил. Это была победа, вычеркнутая из списка желанных. Он получил всё, что требовал: ни намёка на драму, ни попыток удержать, лишь оглушающий щелчок выстрела, после которого мир вернулся в свои границы. Тихо. Отстранено. Без привязанности. Но эта короткая тишина оказалась иного свойства — не умиротворяющей, а холодной. Она не наполняла, а выкачивала из такого большого пространства последнее тепло. Воздух стал грубым, будто в цирке стало навсегда пусто, и всё начало медленно, неотвратимо всплывать — обрывки фраз, тени улыбок, не заданные вопросы. Ирония вскрылась, острая как лезвие: он так яростно боролся за право быть оставленным в покое. Теперь он получил этот покой. Он был абсолютным, безразмерным и тяжелее любого груза. Победа пахла порохом. И он останавливался посреди комнаты, прислушиваясь к гулу в ушах — оглушительной тишине, которую он сам и заказал. Залы цирка взорвался фанфарами, но до него они доходили лишь вибрацией в воздухе — глухой, как удар по стеклу. Рот Кейна раскрывался в весёлой гримасе вновь показывая все 32 зуба и противный язык, и из него вырывался тот самый противный голос, будто цифровые голограммы смешали с дешевым трояном. Слова растекались по залу сиропом дешёвой лести, но он их не слышал. Конфетти падало с потолка неестественно медленно. Цепляясь за него как многотонный груз. Он победил. Но какой ценой? И что последует после этой дорогостоящей победы?