Кузнец и телохранитель.

***

В королевстве Карма все знали своего правителя – Ли Минхо. Мужественный, одновременно строгий, но и добрый король – так о нем говорили. Но еще все знали его ближайшего подданого – Бан Кристофер Чан. В отличии от Ли, он был максимально холодный и не многословнный. Казалось, что этот образ невозможно разрушить, пока однажды в покои не постучались. – Войдите, – ответил Ли, смотря на дверь. – Ваше Величество, – Чан поклонился, заходя внутрь и закрвая дверь. – О, Чан, что-то случилось? – Абсолютно нет, – ответил блондин, поднимая голову, – хотел попросить вас об одной услуге. – Слушаю, – Минхо заинтересованно склонил голову набок. Бан редко что-то просил. Для него это было странно. – Не могли бы вы дать мне отгул ровно на один день? Минхо глупо моргнул, смотря на своего телохранителя. Обычно он любил свою работу и даже в выходные добросовестно выполнял не свои обязанности. Что же на него нашло? И тут как прозрение настигло Хо. Он прищурился и ухмыльнулся. – Это как-то связанно с нашим золотым кузнецом? – Связанно, – только и ответил Бан Чан, отводя взгляд. Ему немного стыдно. – Хорошо. У тебя есть день отгула, если будет нужен ещё один – спроси потом тогда, – только и ответил Ли, разворачиваясь к телохранителю спиной, как бы намекая, что разговор окончен. Кристофер это прекрасно понял, кивнул и покинул комнату.

***

Цветы в руке неприятно покалывали руки и Чан опасался, что потом там будут царапины. Но еще он очень сильно переживал. Телохранитель вышел на улицу, чтобы обойти дворец и через сад отправится в кузницу. Погода стояла солнечная и достаточно теплая. От переживаний и ярких лучей Кристофер даже немного вспотел, но не остановился. Кузница находилась за дворцом, в самом-самом дальнем углу сада. Это оправдывалось тем, что король хотел что бы ремесленник не мельтешил перед глазами, но всегда был рядом. Там же находился и дом рабочего при дворце. Его звали Со Чанбин. Этот милый парень был знаком Чану ещё с детства. Знаете такие истории, что если у слуг рождаются дети, то они находятся всегда при родителях, либо в комнатах слуг? Вот и родители Чанбина оставляли его всегда в домике вместе с Чаном, чтоб они вдвоем не скучали. До того, как Крис ушел с головой в дела, они были довольно близки. Но потом старший просто позабыл о своем друге, который и не пытался о себе напомнить. Только тихо пыхтел над оружием и иногда выбирался к цветкам в дальней части сада. Буквально год назад они пересеклись в этом саду и Чан понял, что его пустой душе не хватало. А именно теплой улыбки, детского смеха и милых розовых волос кузнеца. Примерно тогда же он и влюбился. А сейчас, собрав все силы, телохранитель отправлялся прямиком к Со, чтобы подарить букет роз. Глупо, но Чанбин обязан поддержать этот букет в руках. В кузнице все было как обычно: из трубы дымились облачка, дверь и окна на распашку, а еще слышится звук стука по металлу. Значит, он там. Кристофер бесшумно пробрался внутрь и застал такую картину: Бинни стоял к нему спиной и опускал раскаленный металл в холодную воду. Как только он отложил оружие остывать, Чанбин вздрогнул от кашля за его спиной. – Ох, Чани! Не пугай же ты так, – буквально схватился за сердце Со и мило улыбнулся в знак приветствия. Хотелось эту улыбку отпечатать в подкорке мозга и всегда глядеть на неё перед сном. – Прости... – хрипло извинился Чан, а после достал из-за спины букет, – это тебе. Лицо Чанбина резко стало с цвет его волос, а после он резко нахмурился, выхватывая букет. – Ты чего руки не бережешь, – покачал головой кузнец и засуетился. Розы он отложил на стол, а сам искал бинт, чтоб обработать чужие руки. Чан хотел сказать, что ничего страшного, но не успел открыть рот. Младший буквально силой усадил его на стул, а сам присел рядом. Его грубоватые пальцы стали обрабатывать кожу. Смущение телохранителя росло в геометрической прогресси, но виду он старался не подавать. – Не носи больше цветы, если руки так страдают, – только и сказал Чанбин, заканчивая обработку и в завершение подул на руки. – Спасибо тебе, – ответил Чан, а потом неожиданно дернул руку младшего на себя и аккуратно стал целовать костяшки, – ты тоже свои руки береги, золотые ведь. Чанбин снова смутился и только неопределенно что-то проборматал. Но Бан Чан понял, что в этой милой заботе друг о друге сейчас, было больше счастья, чем за всю его скучную жизнь. И он пообещал себе, что сделает таких счастливых дней больше. Вместе с Бинни.