Время жить и время умирать

      Земля под ногами была рыхлой и холодной. Ветер пронизывал до костей, а небо затянуло тёмными тучами, ни просвета.       Это было так странно — видеть, как издалека проходят чужие похороны. Наблюдать за тем, как женские спины содрогаются в невыносимой боли утраты, как мужчины одной рукой держат зонт, а другой успокаивают своих жён. Так непривычно.       Она стояла в стороне в одной пижаме и обнимала себя за плечи. Никогда прежде ей не доводилось видеть, как люди переживают потерю. Всё казалось чужим: и тихие всхлипы, и неловкие объятия, и даже дождь, который словно подстраивался под общий ритм скорби.       Честно, она не знала горя. В её семье никто не умирал, поэтому на похоронах она никогда не была. Смерть казалась чем-то из телевизора или книг. Абстрактной, далёкой, не имеющей к ней отношения.       Но сейчас в груди защемило. Не от горя, нет. Скорее от неловкости ситуации. Её будто поймали на месте преступления. Эти люди делились самым сокровенным — болью. А она стояла и смотрела, как на спектакль. У них было общее прошлое, а у неё — только неуместное присутствие.       Капля дождя скатилась по спине, заставив вздрогнуть. Фумико провела ладонью по лицу, смазав влагу. Надо уходить. Нет смысла стоять здесь и красть чужие эмоции, которых она не заслужила и не могла разделить.       Уже собравшись развернуться, она взглядом упала на молодую женщину, отделившуюся от группы. Та стояла за могилой, лицом к лицу скорбящим, и не плакала. Просто смотрела. В её позе, в опущенных руках было то же самое странное безразличие, которое чувствовала она сама.       И что-то в этой незнакомке заставило замереть. Эта женщина казалась призраком среди живых, тихим диссонансом в общем хоре траура. Фумико чувствовала незримую нить между ними — тонкую, как паутина, и такую же хрупкую.       Незнакомка подняла голову. Глаз её не было видно, но девушка прекрасно чувствовала взгляд. Он был таким пронизывающим, тяжёлым. И чем дольше она смотрела, тем больше он поглощал её.       Фумико не могла пошевелиться. Взгляд незнакомки держал её крепче любых слов, проникал вглубь, будто пытался что-то разглядеть или пробудить. Это чувство, давно забытое, шевельнулось где-то на дне памяти, смутное и тревожное.       Она не думала. Ноги будто сами понесли её вперёд, подчиняясь не любопытству, а какому-то глухому внутреннему зову. Шаг. Ещё шаг. По мокрой траве, мимо чужих надгробий.       С каждым шагом нарастало странное чувство, будто мир вокруг терял чёткость. Звуки приглушились, краски поблекли. Оставался только силуэт той женщины, который теперь казался неясным, размытым, будто отдалялся, хотя Фумико шла прямо к ней. Это было неправильно. Это пугало.       Тревога сжала горло цепкой хваткой. Она шла быстрее, почти бежала, расталкивая скорбящих людей, но те не обращали на неё внимания, будто были призраками или дымкой. Их лица оставались безразличными, словно выставленные для декорации сцены куклы.       Протолкнувшись, она замерла у могилы. Той самой, где только что прощались. Толпа расступилась перед ней беззвучно, будто кто-то дёрнул за невидимые нити.       Однако женщины там не было.       Была трёхметровая яма, а на дне — пустой гроб. Он был открыт. Внутри не было ни тела, ни цветов. Только белая атласная обивка, уже намокшая от дождя.       Она застыла на краю, глядя вниз. Мысли остановились. В ушах зазвенело. Это не укладывалось в голове. Только что здесь были люди, цветы, звучали слова и рыдания. Где всё это?       Что-то было не так.       Фумико обвела взглядом вокруг. Люди стояли неподвижно, смотрели в никуда. Дождь падал сквозь них, не оставляя мокрых пятен. Никто не смотрел на неё. Никто не смотрел на могилу.       И тогда её взгляд упал на памятник рядом. На свежую полированную гранитную плиту, где струйки дождя стекали по выгравированным буквам.

Миято Фумико

31.12.1990 — 03.09.2008

      Внутри что-то затрещало. Мысли рассыпались, словно сухие листья под ветром. Имя на плите, даты… Всё это складывалось в картину, которую разум отказывался принимать.       Будто против собственной воли, она медленно подняла взгляд. И увидела её.       Над могилой нависла Тень. Огромная, бесформенная. Словно коршун, она сидела на мемориальной плите, чуть ли не царапая надпись. Её глаза, два голубо-неоновых огонька, светились холодным, нечеловеческим светом. Они смотрели прямо на неё.       Испугавшись, девушка отшатнулась и спиной врезалась в кого-то из скорбящих. Тот не двинулся. Так и продолжал неподвижно стоять, словно каменное изваяние.       Тень приближалась. Медленно, крадучись. Она встала прямо напротив, и в груди Фумико что-то екнуло. Тупая, навязчивая догадка, будто пытаешься вспомнить слово, которое вертится на языке.       Она помнит её.       Но как? Откуда?       Фумико понятия не имеет. Но она её точно помнит. Будто всплывающий осколок из сна, который тает на рассвете. Знание было глубоко внутри, смутное и тяжёлое, как забытый страх из детства.       Тень тем временем надвигалась всё ближе, отсекая её от неподвижного мира. Она приближалась, буквально плыла, стирая пространство, пока не нависла над её лицом, загородив собой небо. Всё сузилось до двух ледяных точек-глазниц и черноты, дышащей холодом.       Чёрный коготь, словно сгусток тьмы, медленно потянулся к Фумико. Коснувшись её щеки, он с нажимом провёл по коже. Боль вспыхнула мгновенно, острая, невыносимая, будто по лицу провели раскалённым лезвием. Крови не было, но на коже остался лишь фантомный шрам, жгучий след, врезавшийся прямо в память.       Тень наклонилась так близко, что Фумико почувствовала запах старой земли и сырого камня.       — Помнишь меня? — голос был как скрип ржавых петель, с шипящим подтекстом, будто за словами пряталось что-то иное, ползучее.       Горло сжалось. Фумико не ответила, не смогла бы, даже если бы захотела. Тело не слушалось, скованное невидимым давлением, будто её держали чьи-то руки.       — Конечно же нет, — прошипела Тень, и в её тоне сквозило что-то похожее на горькую усмешку. — Но ведь узнала.       Фумико кивнула едва-едва, словно это движение родилось где-то в недрах её подсознания и невольно вырвалось наружу.       — А себя ты узнаёшь? Нет? — Тень будто набрала воздух, её форма затрепетала. — А ДОЛЖНА!       Слова ударили не в уши, а прямо в сознание, тяжёлым гулом, выбивающим почву из-под ног. Фумико отшатнулась, мир накренился, и она рухнула на мокрую землю. Спину, плечи мгновенно окружили ноги, десятки неподвижных ног в чёрных брюках и юбках. Люди стояли плотным кольцом, смотрели куда-то сквозь неё.       Она подняла лицо к небу. И снова увидела Её. Тень теперь была прямо над ней, парила, как хищная птица, готовящаяся к пике. Голубые огни глаз пылали в сером мареве дождя.       — Я помогу тебе вспомнить, — проскрипела Тень, и в её голосе появилась странная, завлекающая нота. — Если дашь контроль.       Фумико лежала, чувствуя холодную влагу, просачивающуюся сквозь пижаму. Контроль? Что это значит? Её разум, ошеломлённый, цеплялся за это слово, но понимание ускользало.       — Ты здесь гость, — продолжала Тень, медленно опускаясь, становясь огромным чёрным пологом над её миром. — В своём же прошлом. Ты бродишь среди воспоминаний, как призрак. Ты не можешь чувствовать их боль, потому что твою собственную ты похоронила.       Что-то дрогнуло внутри. Глухой удар где-то за грудной клеткой. Воспоминание? Не образ, а ощущение всепоглощающего ужаса, беспомощности, темноты.       — Дай мне войти, — голос Тени стал мягче, почти ласковым, отчего стало ещё страшнее. — Дай мне показать тебе правду. Кто плачет по тебе у этой ямы. Кого ты оставила. И что ты на самом деле забыла.       Тень почти коснулась её лба, как на небе пролетел чёрный ворон.       Кар!       Голос птицы пробил оцепенение, как крик в мёртвой тишине. Он пролетел низко, почти касаясь крылом памятников. И Фумико ухватилась за этот образ, как за спасательный круг. Вот он, реальность, живая и дикая, не подчиняющаяся законам этого кошмара. Он вырвал её из липких тисков обречённости.       Внезапный прилив ярости, холодной и чистой, сжёг остатки страха. Она повернула голову к Тени, которая уже почти слилась с её собственным силуэтом.       — Я тебе ничего не дам, — её хриплый от напряжения голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.       Мгновение тишины.       Потом раздался тихий шелест, будто сдвинулась тысяча листьев. Тень медленно растворилась в чёрном тумане, и в тот же миг неподвижные фигуры вокруг дёрнулись. Их лица повернулись к ней синхронно. Пустые глаза впились в неё, и из беззвучных ртов полился единый, нарастающий шёпот, сотканный из множества голосов:       «Вспомни… дай контроль… мы поможем… вспомни… дай…»       Десятки рук, холодных, как каменные стены заброшенного замка, протянулись к ней. Пальцы сомкнулись на плечах, запястьях, лодыжках, не оставляя отметин, но пронизывая ледяным отчаянием. Они тянули её вниз, будто призраки, жаждущие разделить с ней своё вечное заточение.       Лица кукол наклонялись, их шёпот превращался в навязчивый гул, заполняющий сознание. Казалось, они сейчас поглотят её, растворят в своём бесчувственном коллективном существовании.       Вскрикнув, она пыталась вырваться, но хватка была неумолимой. Однако она не сдавалась. Нет. Собрав волю в кулак, она рванулась сквозь отчаяние и боль с яростным, неистовым рвением — жить. Она хочет жить. Она будет жить. Даже во сне, даже в этом кошмаре, никому не позволит отобрать это право.       С хриплым криком она вырвала одну руку из цепкой хватки и рванулась вверх, к серому дождливому небу, к тому единственному живому силуэту, что парил в вышине. Её пальцы тянулись к ворону, будто он был якорем в искажённой реальности.       Легион холодных рук снова навалился, увлекая её вниз, к сырой земле и зияющей темноте. И всё же, падая, она не отрывала взгляда от неба, от чёрной точки, что кружила прямо над ней.       Последнее, что она успела увидеть, был резкий взмах крыльев, вырезавший в сером небе чёрный крест. И одинокий каркающий крик, который прозвучал как зов из реальности, как чёткое напоминание: «Ещё не время умирать».

***

      Кто бы мог подумать, что самое сложное во взрослой жизни — найти нормальную работу!       Из более чем ста объявлений лишь пятнадцать дали шанс на вакансию, и то с туманным «мы подумаем».       «Подумают они…» — Фумико с досадой скомкала очередное объявление.       Казалось бы, чего сложного — найти работу? А вот поди ж ты. То требования слишком жёсткие, то зарплата смешная, то офис на другом конце города.       Фумико запустила бумажный шарик в сторону мусорки. Не попала.       Зараза.       Тяжко вздохнув, она подняла бумажный шарик и выкинула, уже конкретно в ведро.       В отчаянии опустила голову на стол. Дерево под лбом было прохладным. Постепенно мысли перестали кружиться вихрем. Она чувствовала себя выжатой, как лимон.       Бессонные ночи давали о себе знать. Фумико не знала, как с ними справиться, лекарства не давали никакого эффекта. Она всё так же просыпалась от собственного крика посреди ночи, в холодном поту, в диком ознобе по всему телу, с бешеным ритмом сердца и тяжёлой одышкой. Но хотя бы без галлюцинаций. Уже хорошо.       Выпрямившись, провела руками по лицу, словно пытаясь стереть усталость. Взгляд снова упал на стопку бумаг на столе — огрызки номеров, распечатки вакансий. Всё это уже начинало сливаться в одно размытое пятно.       «Может, перерыв?» — подумала она.       Встала, потянулась к чайнику. Звук кипящей воды всегда успокаивал. В последнее время любой звук заглушал тревожное одиночество. Пока ждала, выглянула в окно. Во дворе старушка выгуливала маленькую собачку в ярко-красном комбинезоне. Собачка то и дело задирала нос, обнюхивая каждый куст, а старушка терпеливо шла следом, время от времени подзывая её по имени.       Фумико невольно усмехнулась. Как просто всё у них. Аж завидно.       Чайник щёлкнул. Налила себе чашку зелёного чая, добавила дольку лимона. Аромат немного взбодрил. Может, и правда стоило сделать паузу? Перевести дух, а потом снова взяться за дело, но уже с ясной головой.       Она села за стол и сделала глоток. Чай был именно такой, как она любила, не слишком горячий, с лёгкой кислинкой. Хотя откуда ей знать, что она любила, а что нет? Память по-прежнему молчала. Она не пыталась достучаться даже через сны, не подкидывала ни единого момента из прошлой жизни. Не обязательно было вспоминать те тёмные и туманные годы на заброшке. Достаточно было чего-то простого: как она проводила время, какое у неё было хобби, что, в конце концов, она любила.       Но на свою просьбу она получала лишь тишину. Это расстраивало и, что странно, одновременно радовало. Радость была неясной — она заключалась в том, что не нужно будет потом разочаровываться в прошлой себе. Откуда такая мысль? Хрен знает. Почему-то у Фумико было необычное чувство на этот счёт. Будто в своей жизни она творила такое, что лучше не вспоминать. Или, может, как раз наоборот. Есть же такие моменты, которые вспоминать вообще не хочется. И вызывают они либо жгучий стыд, либо сожаление, что не смогла сделать так, чтобы предотвратить то событие.       Короче, лучше об этом вообще не думать. Знаете, это как разговор с самим собой на тему «Что такое смысл жизни?»: начинаешь вроде нормально, а заканчиваешь тем, что хочется вскрыться. Тут точно такая же аналогия.       Грусть, апатия и ощущение, словно ты упускаешь что-то значимое. Прекрасно, не правда ли?       Ладно, закрыли тему. Всё равно от этого никакого толку. Лучше заняться вопросом о работе, что всё сильнее вызывает раздражение. Да пошло оно всё к чёрту!       Вот как среди стольких объявлений не получить ни одного согласия? Каким неудачником нужно быть, чтобы из множества обзвоненных компаний лишь несколько дали более-менее положительный ответ? Скорее всего, когда Ками-сама раздавала удачу всем детям, Фумико оказалась самой последней, и ей не хватило. Тогда это всё объясняет.       Отодвинув кружку с чаем в сторону, взялась за оставшиеся распечатки. Пробегаясь глазами по разным текстам, взгляд зацепился за одно объявление: небольшая частная организация искала офисного сотрудника с возможностью обучения. Требования были не слишком жёсткими, а само здание находилось всего в двух остановках от дома на метро.       «А что, если…» — возникшая мысль придала девушке надежду. Что ж, всё равно терять нечего: даже если и в этот раз откажут, не страшно. Найдёт ещё варианты, вон их тут множество.       Сделав глубокий вдох, взяла в руки телефон и набрала номер. Долгие гудки действовали на нервы. Сомнения начали закрадываться в голову, как в трубке раздался нежный, даже юный, женский голос:       — Добрый день, это Детективное агентство. Чем могу помочь?       Всего на секунду Фумико почувствовала, как тонкий канатик напряжения ослабляет хватку, словно кто-то отпустил тугую струну, которая до этого готова была лопнуть. А в следующее мгновение тело наполнилось уверенностью и легкостью.       — Алло? Вас плохо слышно, — повторила девушка.       — А, ой. Извините, — неловко проговорила Фумико, уже после добавляя уверенности голосу. — Меня зовут Хаяси Фумико, и я звоню по поводу вакансии офисного сотрудника.       На том конце провода образовалась пауза. Зная, чем это затишье может закончиться, она мысленно готовилась извиниться и прервать разговор, когда девушка неожиданно выпалила:       — Вы действительно хотите у нас работать?       Фумико опешила от такого прямого вопроса.       — Э-э… да? — скорее спросила, чем утвердила она.       — Ой, как здорово! А то к нам никто не хочет, хотя мы довольно-таки хорошая организация. — в голосе девушки слышалась интонация, не скрывающая своего пренебрежения к другим компаниям. — Давайте тогда определимся с датой собеседования. Хм… — Фумико отчётливо слышала, как на том конце зашуршали листочки. — Как насчёт завтра в двенадцать часов дня?       — Согласна.       — Отлично. Тогда завтра в двенадцать. С собой пакет документов, включая резюме. Вам продиктовать адрес?       — Нет, я знаю, куда идти.       — Хорошо. Приятного вам настроения, Хаяси-сан, и до скорой встречи.       Звонок завершился, оставив Хаяси в смешанных чувствах.       «Что это сейчас было?» — подумала она.       Фумико медленно опустила телефон на стол, всё ещё не в силах поверить в происходящее. Как-то, все слишком быстро. Это точно не сон?       «Завтра в двенадцать… Собеседование. В детективном агентстве», — мысленно повторила она, и по спине пробежала волна мурашек, не от страха, а от странного, почти детского восторга. Как будто просто ради прикола решила сделать это, и оно оказалось самым лучшим и правильным решением в жизни. Наверное, так оно и есть. Потому что, кажется ей, в затылок подул ветер судьбы.       Она ещё какое-то время сидела неподвижно, прислушиваясь к себе. В груди заворошилось чувство, похожее на смесь тревоги, любопытства и той самой дурацкой уверенности, что всё идёт правильно. Сделав глоток остывшего чая, перевела взгляд на стопку оставшихся объявлений. Десятки листов, которые ещё час назад казались единственным мостом к нормальной жизни, теперь выглядели жалко и ненужно. Фумико собрала их в стопку, постучала краем об поверхность, выравнивая, и убрала во внутренний ящик стола. На всякий случай, вдруг пригодятся.       Чувство радости и правильности решения постепенно уступало место обычному любопытству. Она потянулась к телефону, включила его и открыла браузер.       Пальцы сами набрали в поисковой строке: «Детективное агентство. Город Йокогама».       То, что ей выдало, заставило радости выветриться из тела.       — Что за… — выдохнула она и тут же потянулась к распечатке, которую предусмотрительно не выкинула.       Перечитала внимательно. Действительно, полное название организации было настолько потрёпанным от частых складываний бумаги, что слово «вооружённое» было почти нечитаемым. Фумико пропустила это мимо глаз, видимо, мозг настолько был перегружен этими звонками и кошмарами, что внимательность просто снизилась.       — Как же так? — тихо произнесла она, с досадой проведя рукой по волосам.       Поколебавшись пару секунд, она вернулась к экрану и начала изучать информацию об организации.       Сайт агентства выглядел скудным, такое ощущение, будто его не обновляли уже несколько лет. Информации немного: только в каком году здание было открыто, где оно находится, в чём специализируется и кто является директором. Данных о сотрудниках не было никаких.       «Секретная информация», — пришла к выводу девушка и пролистала сайт чуть ниже, где говорилось о самой организации.

      «Вооружённое Детективное Агентство специализируется на раскрытии преступлений, которые для полиции или военных считаются слишком жестокими или же сложными, а также предоставляет услуги частных сыщиков».

      Значит, сотрудничают с полицией. Плохо дело. Очень плохо.       Но то, что шло дальше за этой информацией, заставило Фумико признаться — она дура.

«Зачастую эти преступления имеют „сверхъестественное“ происхождение. Его сотрудники занимаются расследованиями согласно запросам клиентов, сбором информации, связями с общественностью, бухгалтерией и прочим. Их общее число варьируется, но в среднем активный персонал, включая директора, насчитывает порядка полутора десятков человек. Почти все сотрудники в организации, кроме „одного великого детектива“, обладают своего рода сверхъестественными силами, известными как „способность“».

      Глаза от удивления расширились. Она перечитала абзац ещё раз, будто надеясь, что слова изменятся. Но нет, всё осталось на месте.       — Эсперы… — прошептала она, чувствуя, как внутри всё похолодело. — Какая же я невнимательная бестолочь…       Она откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить прочитанное. Что же это получается? Она сама идёт в руки к тем, кто работает бок о бок с полицией. С теми, кто, возможно, имеет доступ к базам данных, к досье, к…       К информации об эсперах.       Фумико замерла, и холодок пробежал по спине. Паника медленно пробирается к сердцу, заставляя часто-часто дышать.       Телефон аккуратно опустился на стол, словно тот мог её выдать. В груди неприятно заныло. Как она могла быть такой невнимательной? Как среди сотни объявлений, среди всей этой бесконечной череды «рассмотрим вашу кандидатуру» она умудрилась не просто пропустить мимо глаз ключевое слово, но и при звонке сразу включить голову и понять, с кем говорит. Ей же прямым текстом сказали название организации.       Фумико прикрыла глаза.       — Интересно, чтобы на это сказал Сакагути-сан? — вслух спросила она и сама же себе ответила: — Что ты идиотка!       Конечно, Анго не сказал бы так. Он бы на неё посмотрел таким взглядом, что тут даже без слов можно догадаться. Однако факт остаётся фактом, Фумико действительно опрометчивая дура.       Ха, собиралась она явиться в организацию, которая сотрудничает с военными и полицией, расследует дела, которые обычным методом не раскрыть. И которая, судя по описанию, знает об эсперах если не всё, то достаточно много.       Она представила, как приходит завтра с папкой документов, садится напротив директора агентства и открывает рот, не зная, что сказать. Не рассказывать же ему всю подноготную. О том, как четыре года она провела в какой-то заброшке, где над ней, якобы, проводили опыты. О том, как состоит на учёте в Отделе по делам одарённых. И о том, как она, будучи бомбой замедленного действия, спокойно ходит по городу в поисках работы, ни капли не беспокоясь, что в какой-то момент её способность, если она вообще есть, может проявиться в самом ужасном виде.       А впрочем, можно ведь плыть по течению. Как там говорил господин Сакагути: выросла в полноценной семье, родители были простыми людьми, отец грузчик, мать учительница. В двенадцать потеряла их в автокатастрофе и вплоть до совершеннолетия находилась в приюте. Если исходить из её дела, то можно спокойно выдумать правдоподобную легенду. Ничего сложного. Главное, не запутаться в собственных же выдумках.       С другой стороны, зачем ей так заморачиваться, если можно просто не идти завтра на собеседование? Вряд ли они будут звонить и интересоваться, почему она не пришла. Но сейчас они — единственный шанс. Что, если ей потом снова не повезёт и она потратит ещё неделю на поиски работы? Сидеть дома очередные дни не хочется, хоть и боязно выходить в социум, да и сбережения, что выделили ей на первое время, кончаются. И к тому же Детективное агентство… чем же это не отличный шанс узнать правду о себе?       Но это и огромные риски. Начнёт копать о себе прямо под носом у детективов, могут обвинить в шпионаже или в государственной измене. Тогда последствия будут непоправимыми.       Фумико закусила губу. Она не знает, что в данный момент делать. Откажется идти — потеряет работу и шанс узнать о своём прошлом, но также сохранит себе жизнь. Пойдёт туда — получит и то, и другое, но рискнёт всем разом.       Часы на стене тикали, будто отсчитывая последние мгновения её прежней, пусть и не слишком счастливой, но хотя бы понятной жизни.       Сердце билось так, что ещё немного, и выпрыгнет из груди. Мысли метались в лихорадочном ритме, смешиваясь друг с другом и образуя беспорядок. Она не могла зацепиться хотя бы за одну мысль, вместо неё сразу переключалась на другую. Но за одну она успела ухватиться.       Зачем ей правда о себе? А всё просто, устала быть призраком в собственной новой жизни. Просыпаться в холодном поту и не понимать, откуда эти кошмары. Чувствовать, как внутри что-то ворочается, будто спящий зверь, и гадать, что, если однажды он проснётся по-настоящему. Что, если её «способность» — не выдумка, а реальность, которая однажды вырвется наружу и причинит вред кому-то.       Правда ей нужна, чтобы взять контроль. Чтобы не бояться тени за спиной, не вздрагивать от каждого резкого звука, не гадать, что скрывается за провалами в памяти. Возможно, в этом агентстве она найдёт ниточки, ведущие к прошлому.       Да, это риск. Огромный, безумный риск. Но оставаться в неведении — ещё страшнее. Если она не попытается сейчас, то потом будет корить себя всю жизнь. За то, что упустила шанс стать настоящей. Возможно, своими поисками она поможет поймать тех преступников и предотвратить подобные случаи, как у неё.       Решено. Завтра она войдёт в здание агентства, возьмёт себя в руки и будет играть роль обычной девушки. А параллельно — искать ответы. Осторожно, незаметно, шаг за шагом.       И кажется ей, что делает она свой самый глупый поступок, идя на поводу собственных чувств. Но она не будет жалеть об этом. Возможно, это как раз и будет смыслом жизни, не просто существовать в тумане, а идти вперёд, даже если впереди неизвестность.