Спасибо...за всё

      «Золотой мальчик Тото», «Восходящая звезда Мерседес», «Юное дарование».       Джордж никогда не понимал такие высказывания журналистов о своём напарнике.       Кими он заметил ещё в юниорской академии Мерседес. Он слишком выделялся на фоне своих сокомандников. Он был слишком тихим. Если сравнить Антонелли с Берманом, то Кими казался божьим одуванчиком. Вроде бы ты: чемпион формулы-2 , вот перед тобой лежит подписанный контракт в формулу-1, начинает появляться своя фан-база, от девочек нет отбоя.               Слава, популярность и девочки... Что ещё нужно подростку?       Любой старшеклассник если был на месте Кими давно ходил бы с короной на голове и задранным вверх носом, но Кими...       Кими был не такой.       Сколько бы раз Джордж не просматривал его профиль в Инстаграме, он не находил ни одной фотографии с вечеринки. Да и на всяких тусовках, которые устраивали юниоры после очередного уик-энда Кими не было. Правда, под словом «тусовка» скрывалось слово «напиться в стельку». Джордж и сам любил на таких отрываться, когда был в младших сериях.       В общем Кими производил на Джорджа впечатление о примерном мальчике, который не курит, не пьёт и девочек домой не водит. Это даже льстило.       Но стоило тому переступить порог Формулы-1, как стереотип о «примерном мальчике» разбился в пух и прах.       На первых тестах Кими умудрился разбить его болид. Джордж тогда был в бешенстве и здорово на него сорвался. Но реакция Кими его просто убила. Он ещё месяц ходил за ним по пятам и извинялся. Ладно бы неделю... две, но месяц. Это было слишком даже для Джорджа.       В паддоке Кими вел себя очень тихо. Почти не появлялся, всё время прячась где-то. В боксах команды он сидел тише воды, ниже травы. Джордж иногда задумывался: а есть ли у них вообще второй пилот?       Всё это Джордж списывал на то, что Кими ещё не освоился и чувствует себя не в своей тарелке. Мол, ему бы посидеть годик-другой в Формуле-2, поднабраться опыта, а потом уже и в высшую ступень автоспорта.       Сезон приближался к экватору – началась европейская часть гонок. А вместе с ней начались: провалы Кими. Сходы, неудачи, провальные уик-энды. Джордж видел, как Кими каждый раз вылезал из болида полностью опустошенным.        После плохой гонки Кими боялся всех и всё. Джордж как-то заметил, что Кими боится Тото как огня; в глаза тому не смотрит. Стоило Вольффу позвать его – Кими весь сжимался и с понуренной головой, шёл к нему. Джордж даже начал жалеть его, хотя жалость – не его конёк. Потом Кими часами извинялся перед инженерами, что доставляет им больше работы. Извинялся даже перед Джорджем.       Джордж пытался его успокоить, что сейчас плотный график в гонках и это всегда сложно. Перелёты, стресс, особенно, когда на тебе лежит ответственность не только за себя, но и за команду, многомиллионные контракты, спонсоров и давление со стороны прессы.        Джордж и сам не любил, когда один уик-энд сменял другой. Толком не выспаться да и голова начинала трещать от количества информации, характеристик и нюансах трасс. Особенно у Кими, на которого чуть ли не чемпионский титул повесили и ждут таких же результатов.       Тото говорит, что у Кими меняется стиль вождения и Джордж почему-то верит.       А зря.       Это были не просто отговорки, а звоночки, которые для Джорджа превратились в звон колоколов. Но и те он не заметил, выстроив вокруг себя стену с огромной надписью, что всё хорошо.       Оказалось, что нет.       Они сидят в раздевалке, перекидываясь незамысловатыми фразами после тренировки. Джордж рассказывает о технических настройках болида, а Кими лишь кивает головой, одобрительно хмыкая. Переходя к аэродинамике машины, Джордж понимает, что его вовсе и не слушают, а только делают вид. Кими сидит с пустым взглядом, разглядывая свои кроссовки. Джордж окликает его, Кими резко дёргается, виновато смотрит на Джорджа, а потом на время, которое показывают наручные часы. В его глазах Джордж замечает панику. Он спрашивает: всё ли хорошо? И Кими поспешно отвечает, что полчаса назад должен быть дома. Он стягивает мокрую футболку и Джордж замирает.       Его взгляд цепляется не за рельефное тело, а за уйму рассыпанных синяков по нему. Джордж мог бы в какой-нибудь другой ситуации пошутить, что Кими похож на новогоднюю ёлку, но не сейчас. Расселл тихо ахает от увиденного. Тело Кими просто сияет от гематом. Джордж с диким ужасом смотрит на него. В раздевалке повисает мертвая тишина и Кими замирает, словно каменная статуя. Он смотрит сначала на себя, а потом на Джорджа. И понимает — он только что раскрыл тайну, которую не должен знать никто.       Прежде чем Джордж успел задать вопрос Кими натягивает сухую футболку и ретируется из помещения; на прощание говоря, что вчера упал со скейта.       В эту ночь Джордж не спал, пытаясь сложить кусочки пазла в единый рисунок. Как только он закрывает глаза перед ним предстает образ Кими, а точнее его тело. Они были везде: под ребрами, по бокам на животе. Ярко-красные, бордовые, фиолетовые пятна.       Ну нельзя так упасть со скейта, значит тут скрывалось что-то другое или кто-то. С родителями Кими не жил, да и с отцом у него были в хорошие отношения. С Марко Джордж был знаком лично и он действительно был хорошим отцом, который готов на всё ради своего сына. Так что этот вариант сразу же отпадает.       В Википедии и на различных сайтах Джордж не находит нужную информацию.       Остаётся лишь один человек, которого Кими боялся.       Только этому человеку Кими боялся смотреть в глаза. И именно этот человек был причиной по которой, тело Кими было усыпано синяками.       Последний кусок пазла встаёт на свое место – и теперь перед Джорджем предстаёт полная картина, которую он не замечал, хотя она так ярко пылала перед его носом все эти месяцы.       Он с тихим вздохом опрокидываться на изголовье кровати, зарываясь пальцами в волосы.       Как он раньше это не замечал?.       Джордж вспоминает день после квалификации, когда Кими заходит в моторхоум команды с алыми отметинами на шее. Джордж тогда пошутил про личную жизнь и лицо Кими в тот момент надо было видеть. Такой ужас в глазах Расселл не видел ещё ни у кого — Кими неловко улыбнулся и скрылся за дверью.       Только потом Джордж понял кому принадлежали эти следы.       Всё оказалось гораздо хуже, чем Джордж думал. И Кими был не примерным мальчиком он был мальчиком, запуганным с детства.       И виной всему этому был Тото Вольфф.       Джордж сидит в боксах команды, лениво обсуждая с Маркусом телеметрию. На самом же деле они общались на более отстраненные темы. Потому что желания обсуждать гонку у Джорджа не было — проиграть домашний Гранд-при было очень обидно. Результаты команды на этом этапе просто ужасные. И всё из-за провальной стратегии с шинами. Джордж пытался выжать из машины всё, что мог.        В итоге – десятый, спасибо, что хоть до очков доехал. У Кими дела обстояли не лучше. Технический сход и шестнадцатое место.       «Вспомни солнце — вот и лучик», – только успевает подумать Джордж, как Кими проходит мимо них.       Он быстро кивает им и уходит в кабинет к Тото.       Джордж заметно напрягается, когда понимает к кому идёт напарник. Он переводит взгляд на Маркуса, тот тоже замолкает и смотрит в сторону двери. Между нами повисла тишина, да и вообще в помещении будто всё замирает. Становится тихо и некомфортно.       — Тебе не кажется, что он как-то зачастил? — первым нарушает тишину Джордж.       Маркус смотрит на него. Долго. Но в итоге неуверенно пожимает плечами.       Взгляд Джорджа изучающе скользит по нему. Он видит, что Маркус от него что-то скрывает. Скрывает что-то страшное.       «Да что же черт возьми происходит с этим Кими? И почему все в Мерседесе закрывают на это глаза», — Джордж был готов взвыть от отчаяния. Он прекрасно знал о слухах, которые ходили в паддоке, о которых шептались в каждом углу. Знал, что Тото делает со всеми новыми пилотами, но до последнего надеялся, что Кими это не коснется.       Маркус уходит за кофе – во-первых из автомата он просто отвратительный, а во-вторых диалог дальше не клеится. И если Джордж мог, то он бы обязательно прожег взглядом дыру в столе, пока пытался до конца понять темную сторону Мерседеса.       Кими вылетает из кабинета, хлопая дверью с такой силой, что звук удара эхом отражается от стен. Джордж вздрагивает и если бы он не был в моторхоуме, то обстоятельство подумал, что рядом взорвался ядерный реактор.       Джордж успевает заметить только стеклянные глаза Кими.       Пора это закончить.       Джордж провожает его взглядом, и как только итальянец покидает помещение Расселл направляется к кабинету.       Он задерживается у входа, сжимая ручку двери. Джордж перестаёт дышать на пару секунд, прислушиваясь. Сердце кажется замерло вместе с ним.       Тишина.       Джордж не церемонится и без стука заходит в кабинет.       От увиденного его чуть ли не выворачивает. На столе царит полный хаос: бумаги, которые обычно собранны в аккуратные кучи, разбросаны по всей поверхности.       Тото явно не ожидавший такого вторжения, наспех застегивает верхние пуговицы на рубашке.       «Мерзость», — думает Джордж.       — Джордж, ты что-то хотел? — голос Тото звучит хрипло. Он рассматривает Джорджа, словно видит его впервые, придавая вид полной непринуждённости.       Адреналин начинает бурлить под кожей, и Джордж срывается с цепи, на которую посадил его Тото много лет назад.       В два шага он оказывается у стола Вольффа, наклоняясь вплотную, руша личные границы.       Тото хочет возмутиться, он хмурится, откидываясь назад, чтобы хоть как-то обозначить границы, но Расселл тут же поддаётся вперед сокращая дистанцию.       Брови у Тото чуть ли не на лоб лезут от такой наглости.       — Расселл, — тон становится строже.       Джордж видит, как Тото пытается скрыть своё недовольство за маской. Он всё прекрасно понимал, что Вольфф не терпит, когда нарушают его границы — это было первое правило работы с ним, которое Джордж запомнил ещё в своём дебютном сезоне.       Не. Нарушать. Личные. Границы.       Джордж тихо усмехается. У него был один козырь, против которого Тото ничего не мог поделать.       Что ж.       Пора его вскрыть.       — Либо ты прекращаешь делать это с Кими, — говорит Джордж, выдыхая горячий горячий воздух в лицо Тото. — Либо... — Джордж делает паузу. — ...вся британская пресса завтра узнает о твоих взятках и о том, как Мерседес на самом деле взял титул в 2018. И поверь мне, пресса очень любит писать статьи о чем-то нелегальном.       Тото чуть ли не давится воздухом.       Джордж отстраняется, разворачиваясь на пятках к выходу. Тото против него не пойдёт — доказательства были слишком весомые. Расселл хочет улыбнуться, чувствуя привкус победы, но не позволяет себе, потому что прекрасно знает, какие последствия будут после этого разговора. Но сейчас это не важно. Сейчас важен только Кими.       Он находит его в отеле.       Стучится в дверь раз, второй, и только с третьей попытки ему открывают.       Кими высовывается в щель, образовавшуюся между ними.       — Привет, — говорит Джордж как можно дружелюбнее, заметив знакомую макушку в проёме. — Впустишь?       Кими смотрит на него пару секунд, словно ожидая увидеть кого-то другого, но не Джорджа.       Джордж видит на его лице смятение.       Кими неловко улыбается, открывая дверь шире.       Джордж проходит в номер и, как только Кими закрывает дверь, говорит:       — Одевайся потеплее и поехали.       — Куда? — Кими тупо смотрит на него, склоняя голову набок, думая, что Джордж совсем забыл, где находится. — У нас же самолёт завтра.       — Самолёт у нас только вечером, — отвечает Джордж, облокотившись плечом о стену. Он смотрит на Кими: тот меняется в лице, приобретая грустный вид.       — Джордж, я... — Кими пытается подобрать слова, но в итоге безуспешно утыкается взглядом в пол.       — Я поговорил с ним, — твердо отвечает Джордж, понимая, о чем пытался сказать Кими.       — Что? — Кими смотрит на него так, как будто Джордж сказал самую запретную вещь в мире.       — Он больше тебя не тронет, — говорит Джордж, меняя тему. К этому разговору они вернутся, но точно не сейчас. — Я даю тебе две минуты на сборы. Время пошло.       Джордж немного улыбается, пытаясь разбавить нагнетающую обстановку.       Кими пару секунд стоит на месте, чувствуя где-то подвох, но в итоге уходит собираться.       — Теперь всё будет хорошо, — тихо говорит Джордж вслед Кими, когда тот уже скрылся за дверью.       Какой же он идиот, что не сделал этого раньше. Не увидел того, что происходило перед носом долгие месяцы. Не предпринял хоть какие-то меры. И самое главное – он не уберег Кими от того ужаса, что с ним произошло. Льюис смог спасти Расселла от этого всего еще в свое время, а Джордж не смог спасти Кими. Не так Хэмилтон его учил.       Джордж вздрагивает, когда ощущает прикосновение пальцев к плечу. Кими стоит, уже одетый в неприметную черную худи без логотипов и спортивные штаны. Джордж кивает и, прежде чем открыть дверь, говорит:       — Одень капюшон. Не думаю, что мы имеем право покидать отель, как минимум вместе, — он ждет, пока Кими выполнит просьбу. — Веди себя тихо. Давай не будем давать лишний повод для прессы.       Он подмигивает, пропуская вперед Кими, а затем выходит сам.       Они покидают отель с наименьшими потерями: тихо и быстро. Конечно, никому не секрет, что камеры здесь буквально на каждом шагу, фиксируя вход и выход абсолютно всех. Джорджу на это все равно, ведь в такое время их никто не смотрит. Главное – не попасться на глаза кому-либо из команды и, не дай бог засветится на глазах у прессы, которая не спит ни днем, ни ночью.       Выходят к парковке через черный ход. Кими не произносит ни звука, просто пытаясь успеть за Джорджем, двигаясь по пятам словно тень.       В самом дальнем углу стоит черный Мерседес с тонированными окнами – машина Джорджа. Кими быстро запрыгивает на пассажирское сиденье, и как только он хлопает дверью, Расселл выруливает на дорогу, не теряя ни секунды.       Машина едет плавно, скользя по ночным улицам. Джордж устраивает небольшую авто экскурсию, рассказывая о истории Англии и ее достопримечательностях. Кими слушает его так внимательно, боясь прослушать или пропустить хоть одно слово из уст Джорджа.       Они выезжают на скоростную трассу, Джордж давит педалью газа в пол. Двигатель автомобиля ревет, набирая обороты, разгоняясь до сотни всего за пару секунд. Джордж включает радио на фон, бросая короткий взгляд на Кими. Тот прижался щекой к холодному окну и о чем-то задумчиво думает.        Расселл продолжает следить за дорогой и за временем – им бы по темноте вернуться обратно.       Свет фонарей мягко проходит через салон. Трасса почти пустая. Кажется весь мир как будто вымер, и нет больше стресса, суеты и спешки. Есть только они и скорость – без которой оба не могут жить. — Может, перекусим? — предлагает Джордж, заметив, что Кими начитает засыпать.       Машина останавливается у Макдоналдса, и Джордж в очередной раз убеждается, что Кими все еще ребенок, когда получает свой заветный Хэппи Мил. Вообще есть в салоне было для Джорджа, тем, что он никогда не позволял себе сделать, и это было одно из главных правил, которое знали все, если садились к нему в машину. Но Кими можно было все. Именно поэтому они сейчас уплетают картошку фри из одного пакетика. Кими недовольно ворчит, когда Джордж съедает больше него, хотя десять минут назад слышал, что Джордж вообще ничего есть не будет.       Оставшуюся половину дороги Кими хвастается новой игрушкой, которая ему попалась. Джордж только улыбается, смотря на этот детский сад, хотя в этом уродливом динозавре и было что-то привлекательное.       Дорога становится все более убитой. Колеса начинают проваливаться в ямы, и Джорджу приходится сбавить скорость, чтобы не повредить подвеску на очередной выемке.       Расселл съезжает с дороги на обочину, глуша двигатель. Кими вопросительно смотрит, но стоит им пройти пару метров, как все становится на свои места.       Они выходят на смотровую площадку, незаметную для чужих глаз, и если бы Кими не показали это место, то он бы и не знал о его существовании. А вид от сюда открывается такой, что у Кими захватывает дух. Вокруг них растут вековые ели, а впереди – обрывистый склон и огни города. Все это кажется уменьшенной моделью, а не настоящим городом, в котором живут несколько тысяч человек. Над головой ярко светят звезды их так много и они так близко, что можно рукой достать. Тишина такая, что слышен только стрекот сверчков, свист ветра, раскачивающего скрипящие стволы деревьев.       — Красиво, правда? — первым нарушает тишину Джордж. — Я сюда часто приезжал, когда хотел скрыться ото всех, потому что здесь существует только две вещи – ты и природа.       Он смотрит на Кими. Тот, словно завороженный, с детским восторгом в глазах, отвечает:       — Да... красиво.       И в этом кроется совсем другой смысл, понятный только им. Ведь они живут в мире, где больше никого нет.       — Джордж, — тихо, почти различимо шепчет Кими. Его слова тут же подхватывает ветер и уносит в даль.       Расселл смотрит в эти щенячьи глаза, которые сейчас блестят в лунном свете, и в них читается вся искренность этого ребенка.       — Спасибо, — голос звучит рвано. Кими вздрагивает – то ли от резкого порыва ветра, то ли от подступающей к горлу истерики. — За все, — добавляет он, прежде чем из глаз не начинает литься неостанавливаемый поток слез.       Джордж просто его обнимает, приживая как можно крепче, будто боясь, что Кими сейчас отберут и он больше никогда не увидит эту кудрявую макушку.       Но пока Кими все еще с ним, и Джордж все так же его обнимает, успокаивающе гладя его по спине. Он просто ждет, пока все эмоции, страхи и переживания, которые Кими копил столько месяцев, не выйдут наружу. И Джордж готов ждать сколько угодно.       Всю дорогу до отеля Кими полностью опустошенный спит на заднем сиденье, укрытый кофтой Джорджа. Стоит только Расселлу в очередной раз бросить короткий взгляд на Кими – сердце больно сжимается в груди.       И Джордж обещает себе, что больше никто не посмеет причинить вред этому солнечному мальчику.

***

      Утром Джордж просыпается от бесконечной вибрации телефона. Будильник вроде бы не должен звонить так рано, потому что вчера Джордж поставил его на более позднее время. Посчитав бессмысленным вставать рано, ведь самолет у них только поздно вечером. А лишние часы сна никогда не бывают лишними, тем более для Расселла. Но телефон все так же не перестает умолкать. И Джордж начинает злится все больше.       В итоге ему больше ничего не остается делать, кроме как найти гаджет. Разочарованно вздохнув, Джордж понимает, что поспать ему не просто не дают. И он от всей души желает этому человеку двух часовой сон на протяжении месяца, а лучше и года.       Телефон он кое-как нащупывает на прикроватной тумбочке. Белая вспышка экрана слепит глаза от чего Джордж жмурится. Только через некоторое время, когда глаза привыкают к свету, он видит количество сообщений, и от этого у него расширяются глаза. Папки с приложениями горят красными значками с огромными цифрами. Список пропущенных вызовов такой, что Джордж ничего длиннее в своей жизни не видел. А сообщений в мессенджерах так много, что Джордж начинает прокручивать весь вчерашний день покадрово. Вроде Кими он довез в ценности и сохранности, чуть ли не на руках до отеля нес. Да и когда десятое место в гонке стало таким почетным?       Расселл заходит в ленту новостей. И на него обрушивается шквал ярких заголовков. Один краше другого. «Тото Вольфф подписал контракт Ферстаппена» «Ферстаппен переходит в Мерседес» «Расселл все?»       Джордж пролистывает одну статью за другой, не понимая, в чем дело. Пресса последние месяцы только и пишет о его контракте, но почему эта тема именно сейчас вызвала такой ажиотаж?       Он заходит в первый попавшийся мессенджер и почти сразу видит сообщение от Вольффа – и все встает на свои места. Один-один, Расселл.