Пролог
11 октября 2025 г., 23:37
Он не мог дышать.
Нос был сломан, превратившись в сплошное кровавое месиво, а ком, застрявший где-то поперёк горла, лишь с отчаянным хрипом путешествовал вверх по пищеводу, но тут же падал ниже. Грудную клетку сдавливала не боль, а густая и тягучая, как споры Кордицепса, безысходность. На боку тлела тупая боль — автограф чужого сапога, испачканного в чём-то чёрном, липком, пахнущем ржавой водой и гнилью. Быть может, это грязь, принесённая сюда с улицы, где шёл осенний дождь, безучастно барабаня по ржавой крыше.
Силы с геометрической прогрессией покидали его. Илья позволил голове бессильно скатиться набок, прильнув щекой к шершавому, ледяному бетону пола. Всего в паре метров от него лежал Фил.
Какой же он был красивый. Даже сейчас. В полумраке заброшенного цеха, с опухшей, рассеченной губой и рукой, вывернутой под неестественным углом. В его волосах, слипшихся от крови и пота, Илья всё так же видел отблески солнца.
Зря он вообще привязался. Но иного выбора у него, впрочем, и не было. Плен небесно-голубых омутов не отпускал. Подобно Каю, он был очарован ледяной красотой целого Королевства, что таилось в чужих... нет, давно уже ставших родными глазах. И сейчас, на пороге небытия, его разум, сквозь пелену боли, снова и снова пытался вывести одно-единственное слово, вмещавшее всю ту бурю чувств, которую он испытывал к Филиппу Черных. И этим словом была "Вечность".
— Что прикажете с ними делать, Босс?
Голос прозвучал сверху, разрезая тяжелый воздух. Он принадлежал той самой девушке, что когда-то, казалось бы, совсем в другой жизни, шептала ему в темноте, чтобы он бежал и не оглядывался. Теперь в её тоне не было ничего, кроме скучающего равнодушия.
Сознание уплывало, затягиваясь серой пеленой. Илья не сопротивлялся. Был ли он рад этому? Более чем. В небытии не было ни боли, ни предательства, ни запаха крови, смешанного со сладковатым душком грибницы, проросшей где-то в углу.
