Я взорвался от любви к тебе

Только что Беннет отправил труп своего друга в морг, наверное, вы уже успели догадаться, кого. Беннет, после сделанных всех процедур, упивался мылом от горя, а потом пьяным плакался в подушку в своей спальной ячейке. Бедной Флоренс пришлось успокаивать блондина, жертвуя временем на сон, от осознания чего Беннет не переставал плакать. Единственное, что более и менее успокаивало парня, так это новость о новом Хонникере, который через пару деньков должен был вот-вот появиться. Беннет ожидал, что этот Хонникер будет, как и тот, трудоголиком, возможно, перфекционистом, всегда спокойным или раздраженным, еще не подозревая тогда, что будет далее. ————————————————— Прошло, судя по памяти Беннета, только 2 дня со смерти Хонникера, но, несмотря на все еще свежую печаль на душе, нужно было работать. Сейчас он как раз тащил довольно большой тяжелый ящик, судя по звукам изнутри, там было что-то стеклянное, а значит, очень хрупкое. Беннет, конечно, не Феликс, но к работе +- уважительно относился и старался все сделать на базовый минимум, как и сейчас… хотел бы, если бы не одно но. Кажется, мимо него кто-то хотел пробежать, но случайно задевает блондина, от чего Беннет падает вместе с грузом с громким звуком удара на спину, трескотом стекла с совсем не скрытным «БЛЯТЬ». – Боже-боже! Прости меня!! Вдруг услышался знакомый голос, только интонация и манера речи была… чересчур эмоциональной? Беннет оглянулся, некто уже пытался стащить с него ящик. Он, конечно, помог, но потом опешил. Это был Феликс! Тот самый мистер Хонникер! Но… волосы у него были потрепанные, врачебный халат был одет не как обычно, а завязан на рукавах словно кофта, на шее, а ленточка держалась на слабом узле, кривой бабочкой. Этот Феликс уже вскоре протягивал Беннету руку, дабы помочь встать. Беннет ее принимает и вскоре слышит от «новенького»: – Ой, Блиин! Тебе же от дяди достанется! Хотя… а мне будто нет? Я сам от него только что убежал! Ладно, не кипятись, не злись, не дуйся, я на себя вину возьму за это. Мыло пьешь? – Да… – отвечает Беннет. Этот Феликс говорил быстро, что часть того, что он сказал, он успел и забыть. – Хорошо! Сегодня тогда в компенсацию принесу на обеде, а мне бежать и дальше надо, еще увидимся. Ой! Нет! Подожди! Как тебя звать? – Беннет. – Феликс, рад знакомству! Феликс быстро жмет Беннету руку, немного перестаравшись с хваткой, и убегает дальше… Беннет все еще пытался понять происходящее, это был, наверное, первый раз, когда он отвечал так кратко, так быстро, что осознание про мыло и Феликса только дошло. Ну что ж, Беннета явно заинтересовал этот «новый» Хонникер: такой ли он всегда? Сильно будут отличаться интересы того и этого Феликса? Что он вообще из себя будет представлять? Он об этом узнает только на перерыве. ————————————————— Беннет за все то время убрал ящик и остатки того, что было внутри, сделав еще некоторые поручения от доктора, который и в правду не ругал его, тот гордо шел за мылом. Но вдруг его сзади касаются, еще и намеренно громко говорят: – БУ! Беннет просто не мог сдержаться и сначала пискнул, отпрыгнул назад, встал в какое-то подобие боевой позы на уровне мортал комбата и осмотрел того, кто его напугал. Это снова был Феликс. Он стоял, держа в одной руке мыло, а другая зависла в воздухе; этой рукой он коснулся плеча блондина. Феликс тихо смеется и говорит: – Чего ты так пугаешься? Словно призрака увидел! Знал бы он, насколько эта шутка звучала двусмысленно и буквально… Беннет возвращается в обычную позу и говорит: – Как тут не пугаться такого, как ты?! – Ладно, прости, не буду так больше. Кстати, как и обещал, держи! Феликс протягивает Беннету одну из упаковок мыла. – Я еле отобрал его. Надо было видеть возмущение Антуанетты, она почти что кричала от злости! Лавандовое у всех здесь в приоритете? – Лавандовое?? Даже мне не удается его отхватить, а ты как смог? – Давай в ТВ-зале расскажу? Там мне ну очень постараться пришлось! Буквально выжить пытался! Ну короче… И вот парни шли. Беннет принял на себя роль слушателя. Не привычно? Не то слово! Но зато вскоре вкусно и весело: лавандовое мыло не просто сближает, но и удивительно поднимает настроение. Вместе с «новеньким» они много болтали, смеялись, даже успели посмотреть часть мыльных опер. И черт возьми, этот Феликс — прекрасный! Он тоже, видимо, фанат опер! Фанат, который любезно рассуждал о поступках персонажей. Прошлый Хонникер явно был обратного мнения: его уговорить даже было большой проблемой и казалось почти невозможным. Хотя, наверное, тот самый Хонникер, прошлый, намного роднее, привычнее, да и просто как можно променять его на другого? Но зато новенький помогал ему заглушать печаль прошлого. Хоть так, но он спасал его. Беннет не мог этого отрицать, как бы ни хотелось. Но со временем Беннет начал замечать от «новенького» своего рода странности. Хотя может, это было чем-то естественным? Этот Феликс был очень тактильным: он то приветствовал Беннета в объятиях, то брал на себя роли персонажей — то ли шутки ради, то ли и вправду клялся в любви, то он иногда, когда Беннет выручал его в критических ситуациях, и вовсе целовал в щеку. Блондина это сильно путало: как ему реагировать на это? Ну сам Беннет не то чтобы чувствовал себя некомфортно, но и желания делать того же не было, честно говоря. Беннет был мнения, что пускай Феликс делает что хочет, так-то эти прикосновения не переходили лишних границ, не так ли? Но все стало страннее, когда как-то по телевизору показали фильм «Смертельная привлекательность». Этот фильм очень понравился Феликсу, что он даже потом с Беннетом смотрел мюзикл по мотивам фильма. Хонникер, не зная песен с мюзикла, смотря в первый раз, с удовольствием пел их. Беннета это немного смешило, и когда песни заканчивались, он всегда в шутку говорил: – Хорошо, Вероника, мы тебя поняли! Феликсу явно нравилось, как Беннет его называл. Но в один момент тот говорит: – А почему Вероника? – Потому что ты сам будто бы подросток-девочка, минуту назад уж точно. – Не знаю, я себя больше чувствую Джей Ди. – А ты для этого влюблен в кого-то? – Хм… Феликс садится поближе к Беннету и говорит шепотом: – В твои глаза~ После Феликс смеется, а Беннет бьет того по плечу. – Я не буду изменять мылу с тобой! Смеется также Беннет в ответ, только Феликс на долю секунды кажется раздраженным, прежде чем снова засмеяться. ————————————————— Сегодняшний день не отличался от обычного, кроме того факта, что у Феликса уже прилично долго держится фиксация на том мюзикле. Стоило бы видеть, с какой манерой этот Феликс ссорился с дядей и сказал ему: «Заткнись, Генри!», а незадолго до этого: «Слушай сюда, коза!». Он был огромной отсылкой на этот мюзикл: цитатником, главным фанатом — все в одном человеке. Но не к этому мы сейчас. Дело было в том, что сегодня он был тише обычного и моментом загадочным, будто что-то скрывал. Беннет не обратил на это слишком большого внимания, думая, что это он перенял качества от любимого персонажа Джей Ди. Парни снова шли обедать в ТВ-зале, но вдруг Феликс сказал, что ему надо отойти. Беннет покорно ждал друга: 10 минут, 20, полчаса, 40, а дальше Беннет не считал уже время… Подозрительно долго его нет, подумал блондин, да и после выпитого мыла в туалет захотелось. Поэтому Беннет встает с дивана и, открыв дверь, видит, как в коридоре кого-то тащили по полу, будто труп. Это было странно, но длилось всего мгновение, еще и волосы у трупа подозрительно напомнили Флоренс. Но это не может быть она, верно? Она наверняка либо на кухне пьет мыло, либо в морге доделывает работу. Беннет подумал, что это галлюцинации от мыла, поэтому спокойно пошел дальше. После важных дел в туалете тот снова выходит в коридор, но он снова выглядел непривычно: на полу была кровь, она шла дорожкой каплями, куда-то ведя. Беннет понял тогда: это не эффект мыла, это реальность. Но что успело произойти такого? Беннет не мог пойти по следу без ничего: надо хоть нож с кухни взять, подумал он, совершая этот план. Только вот картина, что была на кухне, заставила его примерно понять, что случилось. Там был Феликс. Парень очень яростно отрубил голову своего дяди с помощью топора. Ему явно было тяжело держать его, как и орудовать, судя по очень громкой отдышке, но, несмотря на нее, он пел строки песни из мюзикла, видоизменив часть. – Got no time to knock! I’m a dead boy walking. (Нет времени ждать ответа. Я мертвец, что ходит.) Беннет поспешил закрыть дверь медленно, но быстро. Только вот через секунду дверь сама очень резко открывается. Беннет от удара падает назад на спину, и перед ним стоит Хонникер, весь окровавленный, с тем же топором, с фингалом под глазом, порезом на щеке и кучей других знаков того, что кто-то да пытался сопротивляться его действиям. Сначала его взгляд был зверским, злым, буквально как у хищника, но поняв, что это Беннет, тот привычно мило улыбается и продолжает петь, но уже другую песню. – All is forgiven, baby! Come on, get dressed, you’re my date to the pep rally tonight! (Всё прощено, детка! Давай, одевайся. Ты на свидании сегодня вечером!) – Феликс?! – спрашивает Беннет в какой-то глупой надежде, надеясь, что тот отзовется или хотя бы перестанет петь и станет говорить нормально. Параллельно Беннет пытался встать и отодвинуться назад от него, но Хонникер резко присев рядом, продолжал петь. – They’re keeping you away from me! They made you blind, messed up your mind But I can set you free! (Они держат тебя вдали от меня! Они ослепляют тебя, пудрят тебе мозги! Но я могу освободить тебя!) Беннет резко перевернулся на другой бок и, встав, тот убежал прочь. Вдалеке слышалось пение Феликса и далее. Беннет забежал в первую попавшуюся комнату — это была комната Шарлотты. Комната была пуста, наверняка ее уже нет, хотя Беннет больше надеялся, что она либо в школе, либо где-то прячется. Но не суть: в комнату громко ломился все тот же рыжий псих, надо что-то делать и думать. Парень в миг начал осматривать комнату, надеясь на хоть что-то полезное, но кроме увесистых книг ничего лучше не было. ————————————————— Нет! Ты не можешь просто взять и убежать! Думал Феликс, Беннет был намного лучше него в физическом плане, от чего Хонникер не успевает забежать к Беннету в комнату, но Феликс не был против сильно. Он решил снова спеть Беннету песню, надеясь, что он поймет, что бежать и не надо. Ведь вот, Хонникер ведет все к счастливому концу, для них двоих, для себя и своей истинной любви… – Bennet, open the- open the door, please. Bennet, open the door. Bennet, can we not fight anymore, please. Can we not fight anymore. Bennet, sure, you're scared I've been there. I can set you free! Bennet, don't make me come in there! (БЕННЕТ, открой-открой дверь, пожалуйста. Беннет, открой дверь. Беннет, мы можем больше не ссорится, пожалуйста. Мы можем больше не ссорится Беннет, я уверен, тебе страшно. Я буду здесь. Я могу освободить тебя! Беннет, не заставляй меня врываться!) Феликс весь отрывок песни от нетерпения то сползал вниз по двери на колени, то вставал, да и просто пел песню быстрее чем нужно, иногда не правильно говоря слова. Настолько сильно хотелось, чтобы все это окончилось и перешло на другой этап, где наконец, Феликс говорит Беннету про свои чувства и они счастливы… Но он секунду ждет после спетой части и после замахивается для удара топором по двери. Раз Беннет не хочет сам, то ему помогут. ————————————————— Благо этот ненормальный пел, давая Беннету время, но не на слишком долго. Феликс, словно выйдя теперь уже из другого фильма, ломает дверь топором, говоря: – А вот и Феликс! Беннет едва ли книгу не выронил с рук от громкого звука ломания двери, но вскрикнуть успевает. Руки ужасно сильно трясло, представить страшно было, скольких Феликс успел убить за это время. Феликс только открывает дверь, сделав это ногой, и в него тут же летит учебник, что валит его, еще и Беннет пробегает через него, наступая на грудь, выдавливая с груди весь воздух. Беннет же теперь бежал в подвал за бензопилой, лишь бы она была на нужном месте только… Добежав до нужной комнаты и закрывшись, тот видит бензопилу… разобранной и абсолютно поломанной. – Да вы издеваетесь?! – говорит Беннет очень злым, но тихим голосом, осматривая подробнее её. Нет, даже если бы было время, её починить. Беннет снова осматривает местность: благо он был в комнате препарирования и хотя бы скальпелем можно будет вооружиться. Только вот не то что скальпеля: вообще никаких предметов не было, даже баночек со спиртом и колб с прочим химикатами для препарирования и не только. Феликс чтоль подготовиться успел? Или как? В любом случае Беннет тревожился, что делать. По сути, эти предметы надо было Феликсу куда-то спрятать, но куда? Может, в своей лаборатории? Добраться бы до неё еще, но вдруг в дверь снова стучатся. Но Беннет не так уже паниковал: дверь железная, и топором её точно не пробить. – Беннет! – на удивление блондина, парень разговаривал, а не пел. – Милый, выходи, давай поговорим? Я не собираюсь тебя убивать, совсем нет! Просто понимаешь… Мой дядя, работники и другие мешают нам… – Как после увиденного я должен тебе верить?! – Ты не понимаешь? Ты – моя Вероника! Беннет тут задумался: типа… для него это что, как ролевая игра? Беннет — Вероника, Феликс — Джей Ди, а все остальные Хезерс и ученики школы? И Джей Ди хочет их устранить, чтобы остались только он и Вероника… Да, это наконец проясняет действия Хонникера. В теории, Беннет в некоторой безопасности, если верить сюжету, хоть и выходить из комнаты было дико страшно, но если всё правда так, то он мог бы с помощью Феликса попасть в его лабораторию и что-нибудь придумать. Тот вздыхает, руки всё ещё трясутся, но выбора нет — Беннет открывает дверь, но не полностью. Он видит Феликса: тот был в одной рубашке и жилетке, халат лежал рядом, весь грязный в крови; судя по всему, Феликс им вытерся и выкинул его на пол. Но, увидев, что Беннет открывает дверь, а вскоре и частично показывает своё лицо, Хонникер ласково улыбается и говорит: – Не бойся — не бойся. Феликс в качестве знака дружелюбия ложит топор на пол, хотя очень близко с собой, ещё и позади. Догадывался ли он или нет о том, что Беннет хочет от него избавиться, блондину было плевать. Он наконец открывает дверь полностью и выходит. – Что тебе нужно? – Как я говорил, Бенни, ты — Вероника, а я — Джей Ди… Почти в буквальном смысле! Я правда никого не взрывал, хочешь знать, что я сделал? – Очень интересно будет послушать… – Я сначала всех отравил, добавил особый ингредиент в мыло, кроме, естественно, того, что было предназначено для меня и тебя. Я правда не могу сказать тебе, что добавил, но после этого они стали сонливыми, их кружило из стороны в сторону. Они находились на границе реальности и сна, но я им помог поскорее уснуть. – …И скольких ты так убил? – Всех, кроме Шарлотты: она ещё не вернулась домой, и поэтому я хочу предложить тебе вместе с ней расправиться. Мы можем её тоже усыпить, но уже обычным снотворным, где потом мы её могли препарировать без наркоза. – Просто чудесная идея… Может, Беннету она бы понравилась в другой ситуации, где Феликс был бы адекватнее и вместо Лотты был бы кто-то другой. Феликс в ответ на слова подходит ближе к Беннету и, встав на цыпочки, целует того в щёку. – Ты не представляешь, насколько я рад, что ты согласился! — говорит он. — Я так и знал, что ты поймёшь и никуда не убежишь… моя дорогая Вероника! Феликс расплывается в улыбке и слегка безумном смехе, снова напевая. – In here it's beautiful… Let's make this beautiful! (Здесь так красиво… Давай сделаем это красиво!) Тот начинает немного покачивать головой и бедрами из стороны в сторону, танцуя. Хонникер ложит руки на плечи Беннета, намекая, чтобы и он начал петь, спасибо на том памяти, что помнила хотя бы перевод фраз. – А это мне подходит! Довольно неуверенно говорит Беннет, в ответ с некоторым отвращением ложа руки на талию Феликса, надо было поддаваться, топор все еще у него. Хонникер жалеет парня, позволяя ему молчать, а не петь. – Yeah! Full steam ahead! Take this dead boy walkin'. (Да! Всё только впереди. Возьми же этого парня.) Феликс, отстраняется, отпуская руку, Беннет тоже отпускает только одну руку, Хонникер кружиться, обратно прижимаясь к нему. – Let's break the bed Rock this dead boy walkin'! (Сломаем же кровать. Заведи этого мёртвого парня!) Феликс танцует на месте, держа Беннета за руки, активно мотая головой в сторону. Беннет примерно понимая смысл фразы, на секунду нервно глотнул слюну, пытаясь подстроиться под Феликса. – No sleep tonight for you. Better chug that Mountain Dew. (Сегодня ты не будешь спать. Лучше побудь со мной ещё!) Феликс теперь уже резко обнимает Беннета, подпрыгивая. Беннет подхватывает мальчика , переместив резко руки на талию, пока Хонникер переместил свои руки на щеку без шрамов, а другая за ухом. Парень очень близко приближает свое лицо к лицу партнера, будто намекая на поцелуй, но этого не происходит на радость Беннета. – Get your ass in gear Make this whole home disappear! (Приготовь-ка свой зад. Заставь весь этот дом исчезнуть!) Феликс продолжал петь в такой позе, но резко оттолкнувшись от Беннета становится на пол и взяв блондина за руки, делает ими то, что поет. – Slap me! Pull my hair! Touch me there! There and there and there! (Шлёпни меня! Потяни за волосы! Трогай же меня! И здесь, и здесь, и здесь!) Беннет аж покраснел, когда Феликс ‘показывал’ что от него хотели, а Феликс… ну совсем не стеснялся показывать желания. И в конце он наступает Беннету на ногу, тот издает краткое ‘Ауч!’, а вслед за ним Феликс допевает. – Yeaaaah! Беннет, откровенно говоря, чуть не оглох, Феликс не был суперпевцом, так еще и добивал. Хонникер делает небольшую отдышку, он влюблённо улыбается, но параллельно с влюблённой улыбкой были безумные глаза, полные садизма и прочего. Беннет подыгрывает, улыбаясь в ответ, хотя в душе он кричал от факта того, что нет Хаксли, который ради него и остальных рабочих пожертвовал карьерой; Флоренс, которая, казалось бы, не так давно помогала ему справиться с утратой; да и остальные рабочие, кому был не безразличен Беннет — хотя бы добрым словом окликали— а теперь… – Давай-ка мы подготовимся к её приходу? Кажется, Айден ей не так давно приготовил обед, хочешь добавить в него снотворное? Беннет задумался: если Феликс не будет за ним пристально следить, то можно будет в теории стащить снотворное и уже прыснуть его в Хонникера. Поэтому, продолжая улыбаться, Беннет отвечает: – С удовольствием это сделаю. – Вот и славно, — говорит Феликс, — я буду тогда подготавливать инструменты, придётся всё перетаскивать обратно, но ничего, видеть ты меня всё равно будешь. Прекрасно! Хонникер наверняка будет на пару минут уходить точно, значит можно будет украсть и шприц, а может ещё что-то для его устранения? — думал Беннет, пока Феликс, держа его за руку, вёл к лаборатории. Для начала Феликс достал снотворное; пока Беннет осматривал лабораторию в поисках чего, Феликс ходил за тарелкой супа. Беннет успел увидеть пару интересных жидкостей и не только: кажется, если он раздобудет ещё пару вещичек не из химии, то он сможет сделать бомбу и подорвать Феликса, как он и хотел, как в мюзикле. Что там надо? Ах да: колба, железный контейнер и пробка. Колба точно найдётся, пробка от неё тоже, а вот железный контейнер… может, в холодильнике есть консервы или банка с напитками, откуда Шарлотта иногда заказывает еду? Когда Феликс вернулся, Беннет глянул на тарелку супа и сказал: – Это выходит последнее, что готовил Айден… – Верно. Наверное, скучаешь за ним так или иначе. Я понимаю тебя, мне тоже всё ещё не привычно, что тут теперь так тихо и пусто. – Да, именно так, непривычно… Ладненько, быстрее начнём, быстрее закончим! – Обожаю твой настрой и поддерживаю его! Феликс целует Беннета в щёку, положив руку на плечо блондина; участок кожи рядом и в принципе тело покрылось мурашками от этого, а на костюме остался небольшой отпечаток кровавой руки. Беннет продолжает улыбаться, хотя кажется, глаза — что являются шрамами — нервно дернулись. И вот Беннет занимается делом, но как только Феликс уходит с инструментами, Беннет тут же берёт нужные вещи, смешивает их, часть с пробиркой готова; нужно только добраться до кухни и там всё доделать. Беннет идёт в сторону кухни с тарелкой супа и нужными вещами в карманах химкостюма. Это всё скоро закончится, только вот интересно, что он и Шарлотта будут делать после? Надо будет об этом подумать, но потом… Сейчас мимо Беннета проходит Феликс, посылая ему воздушный поцелуй, а Беннет лишь улыбается: в мыслях его это уже не просто пугало, а тошнило. Уже на кухне Беннет находит подходящую под пробирку банку и, всё это наконец доделав, берёт конструкцию и быстро подбегает с ней к кабинету, где активно напевал песню и что-то искал Феликс-Хонникер. Он снова пел «Meant to be yours», но уже более медленно, будто репрайс-версию, где все счастливы. Беннет невольно вспоминает строки оттуда — 1…2… К ЧЕРТУ!! — он открывает дверь и кидает бомбу, закрыв дверь; он отбегает по возможности как можно дальше. Звук взрыва было трудно не услышать, как и звуки пожарной сигнализации, через через секунду можно было почусвтвовать и запах, а лицо Феликса, когда он обернулся на бомбу, увидела будто бы и сама Шарлотта, что уже заходила вовнутрь, успев перепугаться. Беннет смотрит на девочку и говорит: – Ты очень вовремя… – Почему ты только что подорвал лабораторию Феликса?! — с явной тревогой спрашивает она. Беннет подходит к ней, кладёт руки на её плечи и говорит: – Я... мне очень жаль… Говорит блондин, не в силах держать слёзы: мыло давно выветрилось, а после ещё такого долгого нахождения в стрессе держаться было трудно, да и уже не хотелось. Беннет неосознанно для себя обнимает Шарлотту, и она обнимает парня в ответ, уже пытаясь хоть что-то представить, что могло произойти…