His sedative

- Вот черт. Очередной раскат грома заставил все внутренности сжаться в тугой узел. По телу прошлись мурашки и легкая судорога. За окном простиралось тёмное, нависшее словно тяжелое покрывало небо, мрачное и угрожающее, а вспышки молний, сверкающие то здесь, то там, лишь усиливали гнетущую атмосферу, не добавляя ни капли света и покоя. Если честно, сейчас хотелось лишь спрятаться под одеяло с головой, заткнуть уши и молиться, чтобы этот день, точнее вечер, закончился как можно быстрее. А ведь всего этого изначально даже не должно было произойти.

***

Минхо и Джисон планировали этот день очень заранее. Они оба учатся в университете и параллельно работают, чтобы спокойно жить и оплачивать съемную квартиру. Собственно, времени на всё остальное попросту не хватает, как и у многих студентов. С утра пары, после обеда работа, вечером домашка и, дай бог, у них остаются пара часов, чтобы побыть наедине. Однако чаще всего получалось так, что парни просто засыпали от нехватки сил или занимались непредвиденными делами. Короче, времени было правда мало. Но побыть вдвоем и провести вместе время хочется. У парней и так была куча проблем, с которыми они сталкиваются и разбираются в повседневной жизни, поэтому иногда им просто хотелось абстрагироваться от этого бренного мира и забыть обо всем, насладиться компанией друг друга и отдохнуть. Вот только ни Джисон, ни Минхо все никак не могли найти свободное время даже просто для того, чтобы посмотреть что-то дома, закусывая вредной едой. Им пришлось за целый месяц бронировать день в своем расписании, чтобы оставить его свободным и полностью провести вместе. Этого дня парни ждали, как собственных дней рождения, мечтая о том, как они лягут вечером на кровати, укутавшись в теплый плед, возьмут много вкусняшек и включат интересное аниме. Но у судьбы, видимо, были свои планы на этот день. На их день. Джисон благополучно проснулся около обеда, решив не ставить будильник, ведь идти сегодня было никуда не надо. Первым делом он протянул руку на вторую половину кровати, чтобы нащупать Минхо, который обычно спит, обнимая Хана. Рука ощутила лишь пустые простынь и подушку, что сразу насторожило Джисона. Он резко открыл глаза и посмотрел на место Минхо, где никого не обнаружил. Это было странно, ведь обычно Хо просыпается примерно в то же время, что и Хан. Мозг сразу после пробуждения ещё не начал свою деятельность, так что Джисон не придал пропаже парня особого значения, и положил голову обратно на подушку, решив, что двенадцати часов сна ему не достаточно. Осенний холодный воздух уже начал просачиваться в квартиру, заставляя теплее одеваться и кутаться в толстое одеяло, ведь отопление, как обычно, включают лишь тогда, когда все жильцы уже полностью отморозят себе задницы. Хан сильнее вжался в мягкий матрас кровати и натянул теплое одеяло по самый нос, свернувшись внутри калачиком, чтобы сохранить тепло. В квартире царила практически полная тишина, нарушаемая лишь завыванием свирепого ветра за окном, так что Джисон довольно быстро вновь погрузился в сон, расслабляясь в кровати под весом плотного одеяла. Его даже не смутила такая совершенная тишина, которой практически никогда не было в их доме. Вот, что бывает с уставшим и изголодавшимся по сладкому сну мозгом. В следующий раз Хан проснулся в два часа дня, всего через пару часов после первого пробуждения. Теперь он уже точно ощущал себя отдохнувшим, и понял, что спать больше не хочет. Более осознанным взглядом парень прошелся по темной комнате, которая была такой благодаря их плотным черным шторам, которые парни купили ещё давно, ведь оба были главными ценителями качественного и долгого сна. Джисон снова посмотрел на вторую половину кровати, где опять никого не было и понял, что она пустовала явно давно. В голове промелькнула мысль, что Минхо мог проснуться раньше него, но в таком случае в квартире бы не было так тихо. В сознании начали появляться вопросы, но Хан не спешил думать над ними. За окном все ещё бушевал ветер, осенняя погода не щадила никого, и Джисон порадовался тому, что сейчас находился дома. Он вытянулся на кровати в позе морской звезды и протяжно зевнул в голос, потянувшись. Он ещё несколько раз покрутился на постели в разные стороны, чтобы размять затекшее после долгого сна тело, а затем медленно сел, свесив вниз ноги. По телу тут же прошлись мурашки и Хан скрестил руки на груди, сжавшись. Ноги быстро скользнули в теплые домашние тапочки в виде кошачьих лапок, а сверху парень надел пушистую белую кофту, на капюшоне которой красовались кошачьи уши. Он крепко распахнул темные, тяжелые шторы, и сразу же зажмурился, не привыкший к резкому дневному свету, который наконец пробился в их маленькую, словно нору, комнату. За окном стояла мрачная погода, которая едва ли могла порадовать кого-то в этот день. Не было и следа солнца — ни один луч не пробился сквозь плотный слой серых, низко нависших облаков, укрывших всё небо словно тяжелое одеяло без малейшего просвета. Где-то далеко, за горизонтом, облака медленно превращались в темные, почти зловещие тучи, сгущавшиеся над угрюмыми силуэтами высоких домов. В такой неприветливой атмосфере Хан не мог не надеяться на лучшее — он молча ждал, что обещанный дождь, который с почти стопроцентной вероятностью вот-вот хлынет, каким-то чудом обойдёт их стороной и не проникнет в их маленький уголок, сохранив покой и тишину. Постояв у окна еще несколько секунд, смотря на редких людей, которым не посчастливилось выйти наружу в такую неприветливую погоду, Джисон направился на выход из комнаты. Он открыл дверь и вышел в коридор, сразу заметив, что свет нигде не горел. Это вызвало ещё больше вопросов, ведь Минхо бы включил свет, если бы проснулся. - Хо? – позвал парня Хан. Он нахмурился и, посильнее закутавшись в теплую кофту, прошел на кухню. Свет из окна падал на обеденный стол, стоявший рядом. Сначала Джисон хотел пойти дальше, не заметив ничего странного, но потом обратил внимание на какую-то бумажку, лежащую на столе. Парень точно помнил, как они с Минхо вчера вечером все убрали, понимая, что им будет в падлу убираться в свой единственный выходной. Хан подошел к пустому столу, на середине которого лежала маленькая белая бумажка. Это был стикер, приклеенный к поверхности. Доброе утро, соня! Наверное, ты проснешься только к обеду, а то и позже, так что решил оставить записку. Меня срочно вызвали на работу до самого вечера :( Отказать не получилось, но к ужину я вернусь и мы обязательно что-нибудь посмотрим вместе. Не скучай, Соник. Люблю. И даже если в первые секунды Джисон расстроился, когда прочитал про то, что Хо вызвали на работу, то потом сразу улыбнулся, когда увидел его люблю. По телу разлилось тепло, которое, однако, снаружи не согревало и не спасало от осеннего холода. Парень отложил записку и подошел к чайнику, чтобы налить туда воды и нагреть. Срочно надо было выпить горячий чай. Желательно несколько кружек. В конце можно было бы в нем утопиться, но это уже совсем крайние меры. В ожидании чая Джисон стал думать. Конечно, сразу после сна получалось не очень, да и ему, как тревожному человеку думать было противопоказано, ведь обычно эти мысли ни к чему хорошему не приводили, но сейчас ему просто было больше нечем заняться. Разумеется, Хан расстроился. Этот день парни полностью должны были провести вместе, все время обнимаясь, целуясь, разговаривая и занимаясь всякой фигней, но теперь все эти планы накрылись. Минхо работал в автосервисе посменно, но, видимо кто-то из сотрудников не смог сегодня выйти, и поэтому это пришлось сделать Ли. Обидно. Но Джисон все ещё надеялся, что вечер они, все-таки, проведут вдвоем, лежа в обнимку на кровати. Эта мысль маленьким комочком теплилась внутри, заставляя с нетерпением ждать вечера. Осталось придумать, чем занять себя до этого времени. Вообще, ему бы стоило сделать домашку, но какой нормальный уважающий себя студент будет делать домашнее задание в свое свободное время? Конечно, Хан будет тянуть до последнего, чтобы начать его делать либо в ночь перед занятиями, либо за пять минут до самой пары. Так что вариант с домашним заданием отпадал сам собой. Чайник закипел, прервав его размышления. Джисон встал с насиженного места и поежился. Отопление уже скоро должны были включить, оставалось лишь дожить до этого момента. Ключевое – дожить, потому что с каждым днем в квартире становилось все холоднее. Приходилось надевать на себя сто слоев одежды, а ночью лежать в обнимку под теплым толстым одеялом, укрывшись в него с головой. Горячий пар обдал лицо, когда Хан стал наливать кипяток в кружку. Он прикрыл глаза на секунду, ощутив тепло на коже, но тут же их раскрыл обратно, ведь пролить горячую воду не хотелось, даже если это смогло бы его согреть. Сегодня было то самое нелюбимое Джисоном утро, когда ему приходилось делать завтрак самостоятельно. Точнее не совсем утро, а обед, но Хан решил считать утром именно то время, когда он проснулся и вылез из кровати. Обычно завтрак готовил Минхо. Просыпались они примерно в одно и то же время, однако Ли выползал из комнаты гораздо быстрее, чем Джисон, который любил подолгу валяться в кровати, не находя в себе сил, чтобы наконец встать. Чаще всего Минхо заходил к нему через какое-то время, чтобы насильно стянуть с удобной кровати, буквально за руки волоча по полу, чтобы Хан не опоздал на учебу. Когда Джисон наконец доползал до кухни, на столе его уже ждал горячий чай или кофе, а также то, что приготовил Минхо. Для него готовка никогда не была скучным или ненужным занятием. Как раз наоборот, он обожал этим заниматься. Каждый раз, когда ему выпадала возможность (а точнее лишние пару часов в их забитом графике), Ли готовил что-то вкусное для них с Ханом, поражая младшего своими кулинарными навыками. Джисон же в этом плане был абсолютно ужасен. В первую очередь, он был неуклюжим. Минхо сам запрещал ему браться за готовку, боясь за сохранность не только их кухни, но и самого Хана. Всего за час он мог рассыпать сахар, муку, уронить тарелку, ложку и всё остальное. В один из таких дней, когда Джисон решил удивить Минхо и приготовить что-то самостоятельно, Ли несколько раз ловил сердечный приступ, когда нож случайным образом оказывался слишком близко к руке или ноге Хана. Во-вторых, Джисон попросту не умел готовить. Сколько раз люди говорили ему, что это несложно, что ему стоит лишь попробовать и у него точно всё получится, ведь «в готовке надо лишь знать нужный рецепт». Ох, как же они ошибались. В те разы, когда Хану удавалось не убить себя до конца всего действия, ему выпадала возможность попробовать свой кулинарный шедевр. Стоит ли вообще говорить, что вкус его блюд напоминал больше какую-то отраву? Пожалуй, на этом можно закончить. В общем, Минхо запрещал Джисону заходить на кухню без необходимости для его же безопасности, но тот и не спорил. Честно, даже и не хотелось. Это было отличным поводом подольше полежать в кровати и не пачкать руки во время готовки. Однако пачкать их все равно приходилось, ведь мытье посуды доставалось именно Хану. Но парень и не сопротивлялся, считая это достойной оплатой труда Минхо. Если бы не он, Джисон бы уже давно помер от голода и истощения. В такие дни, как этот Минхо точно так же вставал, готовил, оставлял еду на плите и уходил, пока Хан продолжал спокойно спать и наслаждаться свободным утром. Хотя, конечно, весь остаток дня он проводил не в таком хорошем настроении, дожидаясь, когда старший придет. К тому времени он успевал убраться в квартире, а иногда и заказывал что-то из еды на ужин, если Минхо приходил слишком поздно, чтобы не заставлять его готовить. В общем, их бытовая жизнь была уже давно выстроена так, чтобы обоим парням было комфортно. - Сейчас мы будем кушать, сейчас меня покормят… - бормотал под нос Джисон, пока выкладывал на тарелку несколько ещё теплых сырников. Ему не нравилась тишина, повисшая в стенах квартиры, поэтому парень откопал пульт и включил телевизор, оставив играть первый попавшийся канал. Ему повезло, это оказался какой-то канал с мультиками, так что Хан сделал звук погромче и пошел дальше завтракать. Наконец, чай налит, сырники лежат на тарелке и ждут, когда их съедят. Утро началось как нельзя лучше, за исключением того, что Минхо не было рядом. В квартире царила приятная и спокойная атмосфера, помогая Джисону расслабиться и точно отдохнуть от сумасшедшей рабочей недели. Вот только у судьбы, видимо, были на него свои планы. В тот самый момент, когда Джисон взял кружку с горячим чаем, от которого шел теплый пар, в руку и поднес ее ко рту, чтобы, наконец, сделать первый глоток жидкости за все утро (день), на улице раздался громкий звук. Хан резко дернулся, а вместе с ним и рука, держащая кружку, от чего кипяток вылился ему на пальцы, стол и ноги. Он даже не успел осознать, что вообще произошло, не успел почувствовать боли и следующие пару секунд сидел, замерев, в ожидании следующих звуков. Но все было тихо, поэтому уже через несколько мгновений его тело расслабилось. Зато теперь он ощутил горячую жидкость на коже. - Блять! – воскликнул Джисон. Он вскочил со стула, оставив кружку на столе, подбежал к раковине, включив в кране холодную воду, и подставил под струю кисть. Холод ощутимо контрастировал с горячим чаем, остужая кожу. Какое-то время Хан просто стоял, держа руку под холодной водой, и пытался осознать, что сейчас произошло. Дошло не сразу. Но как только это случилось, сердце забилось в разы быстрее. За окном снова прозвучал грохот. Джисон в очередной раз дернулся, но титаническими усилиями заставил себя оставаться на месте, а не бежать прятаться в угол, где он бы укутался в кокон из одеяла и провел бы в нем весь остаток дня. В принципе, именно это он и собирался сделать. Редкие капли воды застучали за окном, и теперь Хану было точно не до шуток. Что-то сверкнуло на улице, на секунду небо озарилось полосой яркого света, а ещё через несколько секунд до парня долетел звук. О, нет. Кажется, началась гроза. Руки стало немного потряхивать. Не настолько сильно, чтобы не было возможности что-то делать, но достаточно ощутимо, чтобы Джисон понял, что начинает нервничать. Он одним рваным движением выключил воду в раковине и схватил, лежащее рядом, полотенце, чтобы хоть чем-то занять руки, пока его мозг судорожно пытался придумать план действий. Свет один раз моргнул. Контролировать руки и мысли становилось все сложнее. Дождь за окном усиливался, тарабаня по стеклу с такой яростью, словно хотел его выбить, чтобы добраться до Джисона. Парень сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. В этом ведь нет ничего страшного, правда? Это просто гроза. Ты дома и она никак тебя не достанет. Правда…? Разум отказывался мыслить логически. Ещё через минуту все, что он слышал были раскаты грома и молния, сверкающая в небе, а также яростные удары капель дождя, стучащего по подоконнику снаружи. Внезапно, все вокруг перестало иметь значение. Никакой чай или вкусные сырники больше не привлекали внимание Хана. Никакой телефон или телевизор, по которому все еще шел какой-то глупый детский мультик, громкости которого не хватало, чтобы перекрыть тот ужас, что творился на улице. Возможно, для кого-то такая погода вовсе не была плохой. Да, погулять не получится, но зато как классно будет просто посидеть дома, наблюдая за сверкающими молниями в мрачном небе, или поспать под звуки дождя, буянящего на улицах города. Джисону так и хотелось спросить: «Люди, вы в своем уме?!». Для него такие дни были поистине ужасными. Бросив все, чем он занимался до этого момента, Хан быстрыми шагами вернулся в спальню, уже чувствуя, как паника накрывает его с головой. Он закрыл дверь, выключил в комнате свет, проверил, закрыты ли все окна, а затем забрался на кровать и накрылся одеялом с головой, свернувшись под ним в позе эмбриона. Тепло и темнота помогли ему немного успокоиться, но не настолько, чтобы начать мыслить разумно. Джисон уже давно взрослый двадцати двух летний парень, у которого есть квартира, работа, учеба, любимый человек и много других взрослых проблем. Но сейчас он снова ощутил себя тем самым восьми летним мальчиком, впервые заставшим такую сильную грозу в одиночку. В тот день он остался дома один, занимался своими делами и совершенно ни о чем не думал. До того момента, пока в небе не сверкнула первая молния, а затем не послышался слабый раскат грома. Как думаете, смог бы сохранять спокойствие ребенок, увидевший первую грозу в своей жизни в одиночку? Вот и Хан тогда не смог. На протяжении получаса он сидел под одеялом в своей комнате и безуспешно пытался дозвониться до родителей. Слезы ручьем текли по детскому лицу и истерика с каждой секундой накрывала все больше. Самого пика он достиг в тот момент, когда во всем доме пропал свет. В одно мгновение все комнаты погрузились в темноту, а звуки работающей техники пропали, словно их и не было. Все приборы выключились, так что теперь Джисону пришлось наслаждаться ударами молний где-то вдалеке и усиливающимся ливнем. Вот только мальчик и не думал, что дела могут стать ещё хуже. В какой-то момент раскатов грома не было слышно уже несколько минут. Даже дождь вроде успокоился, поэтому Хан решил выползти из своего укрытия на проверку, но потом осознал, что сделал это зря. Они жили в частном секторе, и вокруг их дома стояли ещё три такие же с каждой стороны, кроме переда, где проходила дорога. До дома, стоящего справа, было всего около шести метров. На данный момент там никто не проживал, так как хозяева купили дом, сделав из него дачу, и приезжали лишь на каникулах или выходных. Джисон аккуратно высунул голову из одеяла и огляделся. Вокруг по-прежнему было темно, но шум на улице вроде стих, так что мальчик решил подойти поближе к окну, чтобы проверить обстановку. В тот самый момент, когда он медленно отодвинул темную занавеску, впуская в комнату немного света, новая молния вспыхнула в небе с ещё большей силой. Белая полоса озарила все вокруг, она была в разы больше и ближе, чем все предыдущие. Хан завороженно смотрел, как кончик молнии опускается к земле все ниже, и не мог оторвать взгляд. До той секунды, пока перед глазами не возникла яркая вспышка желто-оранжевого света, разорвав ночную тьму своим ослепительным огненным мечом. По ушам ударил громкий взрыв и грохот, заставив рефлекторно сесть и сжаться. Руки задрожали с большей силой, хотя казалось, что дрожало все тело. Джисона словно колотила изнутри паника, развернувшаяся в сознании. За окном снова что-то упало с громким шумом. Мальчику показалось, что где-то вдали он расслышал чужие голоса и крики, но сейчас он ни в чем не мог быть уверен, ведь это мог оказаться лишь голос тревоги в голове, кричащий от страха. Через несколько секунд уговоров Хан заставил свое дрожащее тело подняться на ноги, держась маленькими ручками за стену перед собой. От картины за окном он замер, не в силах пошевелиться, и все звуки внезапно куда-то пропали. Соседний дом был охвачен пламенем, ярко оранжевым цветом освещая все вокруг. То тут, то там вспыхивали искры, рассыпаясь на десятки маленьких огоньков, таящих в воздухе. Стекла были выбиты, в оконной раме остались лишь мелкие осколки по краям и углам, а внутри полыхал огонь, языками пламени поедая мебель. Джисон даже не осознавал, на что смотрит. Он просто продолжал стоять на месте, пялясь на разъедающее все вокруг пламя и не мог пошевелиться. И, все-таки, ему не показалось. Голоса на улице стали приближаться, пока Хан краем глаза не увидел соседей, с ужасом наблюдающих за пожаром. Где-то вдалеке уже слышались мигалки приближающейся пожарной машины. Очередная вспышка молнии озарила небо над головой, а вместе с ней парень вернулся в реальность, где точно так же сверху промелькнула яркая полоса света. Джисон содрогнулся. Он и сам не знал, чего именно боялся, но этот страх рождался где-то внутри, не спрашивая разрешения или причины. Он просто был. И Хана просто трясло. События многолетней давности то и дело вспыхивали перед глазами, но парень настойчиво тер их руками, пытаясь прогнать из головы неприятные воспоминания. Он не хотел позволять своему страху испортить остаток его долгожданного выходного. Но его, опять же, никто не спрашивал. Тревога сдавливала изнутри, заставляла вновь почувствовать себя маленьким и беспомощным перед бушующей непогодой. Неприятный ком подкатывал к горлу, от которого хотелось расцарапать его изнутри. Хан сильнее спрятался в одеяло, подогнув под себя все края. Ему было жарко и душно, но подсознание диктовало, что только так он сможет спрятаться от сильной грозы. Подсознание, которое сейчас забилось в угол от страха и дрожало. Раньше такие дни парни проводили вместе. Минхо прекрасно знал о фобии Джисона и никогда над этим не смеялся. Как только на улице показывались первые признаки ливня, а потом и грозы, парни в ту же секунду хватали пледы, закуски и весь вечер проводили, лежа в обнимку на кровати. В моменты, когда в небе пролетала молния, Хан слегка дергался или трясся, но рука Минхо тут же опускалась на его макушку или спину, мягко поглаживая, как бы показывая «ты не один, я рядом». И Джисона это успокаивало. В принципе, присутствие Ли рядом действительно на парня, как успокоительное, но в такие дни это было особенно полезно. Но как быть сейчас, когда Минхо рядом нет? Когда ужас разрывает в клочья, а спрятаться не за кем? Сейчас никто не мог обнять Хана, погладить по голове и прошептать, что все скоро закончится, что все будет хорошо. А сам себе Джисон не верил. Руки вспотели, с силой сжимая одеяло. Все пройдет. Все будет хорошо. Ты будешь в порядке. Минхо придет и… Продолжал твердить себе Хан в попытке успокоить, но разум не собирался принимать его уговоры. С каждым раскатом грома дышать становилось все сложнее. Мысли начали путаться и даже концентрироваться на чем-то одном, как его учил Минхо, не получалось. К глазам подступили слезы, и медленно начали стекать на подушку. Джисон чувствовал, что срыв уже близко, что ещё чуть-чуть и он начнет выть от ужаса. Чьи-то руки осторожно убрали одеяло совершенно без труда, ведь у Хана уже не осталось сил держать его крепко, и легли на щеку. В первые секунды парень отдернулся и распахнутыми от страха и шока глазами стал осматриваться. Он видел перед собой кого-то, но не мог понять кого. Все в глазах было размыто, а в ушах стоял звон. Человек что-то говорил, и в этом голосе было нечто знакомое, но сейчас у Джисона думать получалось не очень. Он заметался по кровати и судорожно хватал ртом воздух, пока чужие руки не схватили его собственные, крепко удерживая на месте. Нежный голос что-то шептал, но парень не мог разобрать слов сквозь шум в ушах. Теплые ладони переместились к нему на щеки, и стали поглаживать большим пальцем. Так, как это делал Минхо. - Сон-и, это я, - донесся наконец ласковый голос Ли до замутненного сознания. – Все хорошо, я рядом. Да, теперь все точно хорошо. - Ты меня слышишь? – спросил Минхо громко, чтобы Хан его услышал. Тот через пару секунду еле заметно кивнул головой. – Отлично, - Ли взял ладонь парня в свою и положил себе на грудную клетку, прижав ее сверху. – Дыши вместе со мной. Получилось точно не с первого раза. На самом деле, Джисон вообще не знал, сколько времени они так просидели. Но знал, что это помогло. Когда дыхание более-менее успокоилось, а сердце перестало биться так, словно хотело выпрыгнуть из грудной клетки, Хан бросился на Минхо и обнял, сдавливая в руках так, что парень едва не задохнулся, но он никак это не прокомментировал, а лишь обнял в ответ и погладил по растрепанной макушке. - Лучше? – Джисон кивнул. – Есть хочешь? – он кивнул несколько раз. – Аниме будем смотреть? – парень закивал с новой силой. Минхо над этим мягко рассмеялся и встал, чтобы переодеться, а затем вернуться в кровать с порцией вкусняшек. Хан смотрел на него с сердечками в глазах и в который раз осознавал, какое действие на него оказывал Минхо. Никто не мог успокоить его сознание и заставить страхи отойти на задний план. А вот Ли смог. Ведь он был лучшим успокоительным.