Полнолуние

Ночи в предгорьях были холодными, а Ли Ляньхуа не любил мерзнуть. Но сегодня он все равно вышел на крыльцо Терема, набросив на плечи одеяло и прихватив сосуд с вином — долго сомневался, но в итоге завел себе такой же, как был у учителя. Наверное, старик посмеялся бы над ним, узнай он об этом. Спавшая под столом Хулицзин принюхалась к сквозняку, потянувшему из открытой двери, и недовольно заворчала. Но все-таки встала и потрусила следом за ним. Двенадцать лет — почтенный возраст для собаки. Ли Ляньхуа сел на ступени крыльца, и Хулицзин тут же улеглась рядом, положив морду ему на колени. Сам Ли Ляньхуа постарел гораздо меньше: человеческий век дольше собачьего, а Янчжоумань делала его еще длинней, позволяла и в сорок выглядеть не старше тридцати. И все-таки иногда Ли Ляньхуа чувствовал себя старым и усталым, будто прожил уже слишком долгую жизнь. Двадцать лет с битвы на Восточном море, он и не рассчитывал дожить до этой даты. Полная луна светила и сегодня, даже удивительно. Двадцать лет с их битвы на Восточном море, десять — с ночи в брачных покоях Цзяо Лицяо и восемь — с тех пор, как Ди Фэйшэн с Фан Добином нашли его в деревне на берегу моря. Своей настойчивостью они все-таки заставили его предпочесть жизнь смерти от яда Бича, и Ли Ляньхуа не мог сказать, что был этому совсем не рад, но и благодарен особо не был. — А какая сегодня луна, старина Ди, опять скажешь, что ярче, чем была тогда? — спросил Ли Ляньхуа в пустоту, ни к кому не обращаясь, но пустота ему ответила: — Да такая же, — Ди Фэйшэн показался из-за Терема, подошел к крыльцу. — Долго еще мне припоминать будешь? Ли Ляньхуа не сомневался, что он придет: в этот день он всегда возвращался, даже если до этого надолго уходил по своим делам. Вино он тоже принес. — Буду, конечно, не каждый же день ужасный глава Цзиньюаня пребывает в настолько романтическом настроении. — Не тебе жаловаться. Ди Фэйшэн уселся на крыльцо рядом с ним, по другую сторону от дремавшей Хулицзин, и Ли Ляньхуа гостеприимно накинул на него часть одеяла, подпуская ближе. Так стало совсем тепло и хорошо. Вино приятно согревало изнутри, горячая даже сквозь одежду ладонь Ди Фэйшэна лежала на пояснице и постепенно перебиралась все ниже. — Мы с тобой как старая супружеская пара, которая отмечает годовщины брака вином и постелью, — Ли Ляньхуа усмехнулся и покачал головой. — Ну, не такая уж старая. Мы еще очень ничего. Рука окончательно сползла на задницу, ощупала — и снова вернулась на поясницу, когда со стороны дороги донесся громкий голос: — Зачем так далеко уехали? Я еле нашел! Фан Добин за прошедшие годы как будто и вовсе не изменился, на него не повлиял даже брак с принцессой Чжаолин и рождение детей. Ли Ляньхуа то и дело казалось, что он видит перед собой все того же мальчишку, сбежавшего в цзянху, чтобы стать сыщиком Байчуань. В его присутствии Ли Ляньхуа то чувствовал себя еще более старым, то снова молодым. Даже Хулицзин взбодрилась и радостно завиляла хвостом, словно щенок, которым была когда-то. — Снова сбежал от принцессы? — Не сбежал, сама отпустила. Она же знает, что для тебя это важный день. Вина у Фан Добина с собой было даже больше, чем у Ди Фэйшэна: глиняные сосуды свисали с запястья щедрой гроздью. И, судя по запаху и большой котомке за плечами, про закуски он тоже не забыл — в этом Фан Добин тоже так и не изменился. — Да, для нас с ним, — уточнил Ди Фэйшэн, показывая, что не рад гостям. — Для всех нас, — не согласился Фан Добин. — Мы же вместе тогда уничтожили матку кармических жуков и разрушили планы Ваньшэнь — считай, всю страну спасли. Да и Ли Ляньхуа примерно в это время года наконец получилось вылечить — чем не праздник? — Сяобао, так ты все десять лет отмечал именно это? — Конечно, а что еще? — Нет, это личное, мелкий, тебе не понять. — Ди Фэйшэн ухмыльнулся. Пожалуй, Ли Ляньхуа был не прав: он тоже ничуть не повзрослел, раз до сих пор дразнил Фан Добина. — Это кто тут мелкий?! И с чего бы не понять, с вами давно все ясно было. — Фан Добин приподнял связку сосудов с вином, покачал намекающе. — Хватит здесь мерзнуть, пойдемте отмечать, кому что нравится. Хулицзин одобрительно гавкнула и заторопилась в дом за Фан Добином, не без оснований рассчитывая на угощение. — А ты говорил, отметим скучно, как старики, — сказал Ди Фэйшэн. — Ну что поделать, не угадал, — Ли Ляньхуа пожал плечами. — Значит, побудем еще молодыми. Он поднялся на ноги одним легким движением и направился в Терем, где уже вовсю стучал тарелками Фан Добин. Жизнь продолжалась и была совсем неплоха.