Не ходи за мной

История любви Мин Юнги началась с паяльника. Который Чон Чонгук, весьма необязательный в вопросах паяльников человек, одолжил у Юнги еще полгода назад, да так и не вернул. У Чонгука была причина, которую, кстати, Мин Юнги уважительной не считает. Чонгук уехал на полгода в Дубай, и вот только вчера вернулся. Естественно, что Юнги позвонил и напомнил ему про паяльник, как только самолет Чонгука приземлился и у него в телефоне появилась связь. Предсказуемо взбешенный и уставший с дороги Чонгук нарисовался на пороге Мин Юнги с паяльником в руках, продекламировал со зловещим выражением лица: — ВОЗВРАЩАЮ, ХЁН, ТВОЙ ПАЯЛЬНИК, СПАСИБО ТЕБЕ БОЛЬШОЕ ЗА ТЕРПЕНИЕ! И в качестве извинения за причиненные неудобства вручил еще и дубайский сувенир. Позолоченную лампу. Крайне бесполезную в хозяйстве вещь. По мнению Мин Юнги. Но сувенир пришлось принять, и вот с этой лампы все и началось. — Засунься обратно! — первое, что возопил Юнги, когда при попытке стереть с лампы пыль в воздухе материализовался высокий молодой человек в золотом дизайнерском тряпье и с дымом вместо ног. Невежливость Юнги можно понять: молодой человек материализовался аккурат над компьютерным столом, посыпая мелким песком клавиатуру ноутбука. Так обращаться со своим макбуком Юнги даже самому себе не позволял, особенно когда на экране открыто окошко незавершенного проекта. Особенно если этот проект завершить Юнги вот уже неделю не может себя заставить. По причине банального отсутствия вдохновения. — Добрый вечер, — высокомерно кивнул молодой человек, — разрешите представиться. Я Джин. Это одновременно и мое имя, и моя должность. Удобно, не правда ли? Насколько это удобно конкретно упомянутому товарищу, Мин Юнги судить не брался, но вот ему, как автору проекта, дедлайн которого нависал над завтрашним утром как дамоклов меч, маячащая в воздухе над столом фигура причиняла ощутимый дискомфорт. — Слезь со стола, говорю, — прорычал Юнги, схватил ноутбук и стряс песок с клавиатуры. — Что, даже не спросишь, кто я и как тут оказался? — заинтересованно моргнул Джин, отлетая подальше от стола, обрастая ногами и удобненько устраиваясь на незаправленной кровати Юнги. — Ты только что представился, вроде, нет? — Юнги обернулся в сторону кровати и выражение лица его не предвещало ничего хорошего. — И с кровати слезь. Видишь, я кровать не заправил? Джин моргнул раз, другой, и кровать самым необъяснимым образом заправилась сама собой, причем джинья задница для этого даже с кровати не приподнялась. — У меня к тебе предложение, — Джин потянулся, расправив руки в стороны, а когда снова соединил их, в каждой руке оказалось по большому стаканчику кофе. Один из которых он протянул Юнги. — У меня к тебе тоже, — кивнул Юнги и взял кофе, — не мог бы ты покинуть мою квартиру? Желательно, в кратчайшие сроки? Джин отхлебнул кофе и невозмутимо ответил: — Не мог бы. Теперь переходим к моему предложению. Давай, я исполню три твоих желания? Юнги усмехнулся. Сказок в детстве он читал много, и примерно в каждой пятой из них после такого вот предложения у главного героя начинались крупные неприятности. — И что потом? — аккуратно уточнил он, на всякий случай ставя стаканчик с кофе на стол. — Ничего, — пожал плечами Джин. — Просто исполню желания и уйду. И больше тебя не потревожу. Разве что автограф на память попрошу, но это же мелочь, так ведь? — Кровью? — съехидничал Юнги. — Чернила надежней, — в тон ему съехидничал Джин. — Ну так что? — А если я не захочу? — Юнги сложил руки на груди. — Ну вот нет у меня желаний. — Придется захотеть, — развел руками Джин. — Не то чтобы у тебя был выбор. Потому что контракт предписывает мне находиться возле своего хозяина до тех пор, пока три из озвученных им желаний не будут мною выполнены. Поэтому, если реально собираешься не хотеть, то покажи, где я буду спать, и освободи пару полок в шкафу: у меня три пары пижам и объемный банный халат. Ну и еще одежды по мелочи. И можно ли мне использовать твой ноутбук для игры в Супермарио? Юнги угрожающе сдвинул брови. Все происходящее сильно напоминало шантаж. — Ладно, — вздохнул Юнги. — Три желания. Он поднялся, побродил по комнате, выглянул в окно. Двор, утопающий с утра в серых лужах после ночного дождя, ничего дельного ему не подсказал. — Могу твой проект доделать, — предложил Джин, заглядывая в ноутбук. — Тебе тут осталось… — Не трогай! — возопил Юнги и бросился к макбуку, — вот к проекту я прям запрещаю тебе прикасаться! А то я знаю эти ваши нейросети: потом ошибки вылавливать не оберешься. — Не вполне понимаю, причем тут я и нейросети, — джинн вежливо отошел от стола и рассеянно поправил занавески на окне, — так что, если ты хотел меня оскорбить, у тебя не получилось. Так что с желаниями? — Жрать охота, — вырвалось у Юнги, и он едва успел поймать себя на мысли о бездарно просранном первом желании, как Джин кивнул и скрылся на кухне. Юнги запретил себе идти следом и интересоваться, что же он там делает, чтобы не ронять собственную гордость к ногам этого волонтёра. Поэтому сел за проект, углубился в работу и очнулся только тогда, когда в комнату вернулся Джин и приволок с собой целый букет вкусных запахов домашней еды. — Извольте к столу, — галантно пригласил он и для пущего пиитета крутанулся на своем дымчатом хвосте, в который снова превратились его ноги. Видимо, так удобнее было передвигаться. На столе Юнги ждал обед из пяти блюд, два вида десертов и горячие и холодные напитки на выбор. — Неплохо, — едва не присвистнул Юнги. — Значит, одно желание есть! — Нет, — Джин уселся за стол и принялся проворно раскладывать еду по тарелкам, — надо такое желание, которое исполняется с применением магии. Это не считается. Это я от себя. Просто тоже проголодался. За едой Юнги внимательно разглядывал своего внезапного гостя. Он, кстати, довольно симпатичный. Длинные волосы, струящиеся по плечам, широкие плечи… Рубашка из золотого шелка в облипочку, так, что соски просвечивают. Юнги поерзал на стуле. Давненько у него не было… в плане широких плеч и просвечивающих сосков… Джин поймал его взгляд и спросил: — Хочешь еще чего-нибудь? Юнги помотал головой: — Спать, но с этим я и без тебя справлюсь, надо только проект доделать. — Я могу нагнать тебе вдохновения, — предложил Джин. Юнги поднялся со стула и понес тарелку к раковине. — Я же говорил тебе про нейросети? Вот искусственное вдохновение — в ту же топку. Остаток вечера Джин просидел перед телевизором, пытаясь отыскать среди каналов хоть что-то про пустыни или верблюдов. — На родину, знаешь, тянет иной раз,— пояснил он Юнги, когда тот вынырнул из наушников, чтобы послушать, какой именно звук издает сурикат с открытым ртом, которого вот уже минут пятнадцать показывают по одному из телеканалов. Просто Юнги не видел смысла так долго держать в кадре животное, если оно или не рассказывает о чем-то интересном, или как-то интересно не орет. — Ясно, — кивнул Юнги. — Я гулять пойду. Ты не хочешь? — Это желание? — спохватился Джин. — Это констатация факта, - пожал плечами Юнги. — Не хочешь – не ходи. Джин хотел. Поэтому снова отрастил себе ноги вместо дымового хвоста, нацепил взявшиеся из воздуха спортивные штаны и худи с объемным капюшоном и стал похож на среднестатистического студента из кампуса, в котором Юнги жил последние четыре года своей жизни. Они шли по узким улочкам в районе Самиль-дэро, периодически прижимаясь к стенке и пропуская самокатчиков. Посреди тротуара дядечка выгружал из машины упаковки с водой. — Хочу помочь ему, - кивнул Юнги в его сторону. — И нет, это не желание. Вернее, желание, но я сам его исполню. Джин раскрыл было рот, но тут же его закрыл, молча наблюдая за тем, как дядюшка разулыбался, увидев Юнги, обнял его очень тепло, а потом они вместе начали таскать упаковки из грузовичка. Джин вздохнул, немного подкатал рукава худи и присоединился. — Рад был тебя видеть, Юнги-я, — дядечка на прощание вручил Юнги пакет с какими-то пирожками. — Просто так приходи, а то ты все время попадаешь на разгрузку! Дядечка еще долго смеялся, пока они уходили по тротуару, и уже на перекрестке Джин спросил: — Ты специально приходишь, когда надо помочь, да? Юнги кивнул и сунул пирожок себе в рот. Потом спохватился, достал второй и протянул Джину. — Они с женой меня часто подкармливали, когда я был студентом. Иногда даже бесплатно. Он перешли на другую сторону улицы и уселись на скамейку в тени дерева гинкго. Джин дожевывал пирожок, красиво шевеля губами, и изредка отбрасывал за спину длинные локоны с вкраплениями осветленных прядей. Он был, вообще, довольно модный чувак, этот джинн. Юнги не заметил, как он сменил спортивные штаны на джинсы-клеш, как простой худи дополнился лейблами и дизайнерскими прорехами, как на ногах у него появились найки из последней коллекции. «В принципе, можно было попросить у него новый гардероб…» — подумал Юнги, глядя на шевелящиеся губы Джина. А вслух сказал: — Выпить охота. Ты соджу пьешь? Джин соджу пил. Правда, видимо, впервые, потому что краев не видел, меры не знал и вообще подарил посетителям клуба, в который они зашли, массу незабываемых впечатлений. Начиная от демонстрации мастерства шпагоглотания до фонтанирования огнем и перемещения предметов по воздуху. Овации были такими, что стены сотрясались. Правда, Джин их уже не слышал, потому что крепко спал, обвившись вокруг шеста. Юнги пришлось долго давать интервью благодарным поклонникам о том, что его брат, студент циркового училища по классу фокусничанья, — отличник и вообще подающее надежды дарование. Приехал после трудной сессии, немного подустал, но вообще он еще и не такое может. Выволакивал он дарование из бара на себе с большим трудом в сопровождении восторженных приглашений бармена «приходить еще», потому что такого аншлага его бар не знавал с самого рождения. На просьбы к джинну исполнить горячее желание Юнги и помочь транспортировать себя до дома он услышал только весьма смазанное обещание «Щас все будет!», но ничего в итоге не было. Наверное, в пьяном состоянии джинн желания не исполнял. Впрочем, с опьянением джинны, судя по всему, справляются оперативнее людей, потому что, когда Юнги заволок Джина на этаж, прислонил к двери, а затем прислонился сам, поддерживая его всем телом в вертикальном положении, нашаривая при этом ключи в заднем кармане, он услышал над ухом — И что это ты со мной делаешь? — довольно трезвым голосом. Джин стоял и смотрел на Юнги как ни в чем не бывало, а потом щелкнул пальцами, и дверь открылась без ключей. — Не мог раньше протрезветь! — фыркнул Юнги. — Ты тяжелый вообще-то. Джину пришлось постелить на диване. Юнги долго ворочался, переживая, удобно ли ему там. Переживал он на самом деле о другом, конечно. Вспоминал золотую рубашку в облипочку, от которой просвечивали соски, вспоминал низкий голос над ухом, тепло мужского тела. А еще пытался вспомнить, когда в последний раз у него был секс, и вспомнить не мог — так давно это было. Юнги довспоминался до того, что распалился не на шутку, и надо было как минимум выпить воды, чтобы вообще сегодня уснуть. Но он чуть не выронил стакан, когда снова над ухом низким и чуть хрипловатым раздалось: — Ты так и не придумал, что ты хочешь? Юнги резко обернулся. В паре шагов от него стоял Джин. В одних шелковых золотых штанах с широким поясом, и этот пояс так шел к его узкой талии и широким плечам, так шел к его ровной осанке и торчащим соскам тоже шел… — Секса, — прошептал Юнги и сам испугался. — Что? — Джин наклонился и внимательно посмотрел в его глаза. — Хочу, — еще тише шепнул Юнги. И у него появилось довольно много идей, как выкрутиться из этой ситуации и свести все к шутке, но реализовать ни одну из них он не успел. Потому что полные мягкие губы накрыли его собственные. Юнги от неожиданности вздрогнул, шагнул навстречу, не рассчитал и толкнул Джина грудью так, что тот влип спиной в дверцу холодильника. И Юнги тут же поспешно прижал его собственным телом. И, сам не успевая за своей смелостью, втиснул колено между двумя шелковыми штанинами. Джин снес спиной магниты с холодильника, как будто едва удерживаясь на ногах, и выгнулся, подставляя шею под поспешные поцелуи Юнги. Юнги показалось, что он дрожит, но вряд ли от джиннов можно ожидать подобной страсти. Словно в ответ на эти мысли Джин спустился губами по подбородку на шею Юнги, зарылся носом, лизнул. Наверное, кожа Юнги на вкус сейчас солоноватая, с привкусом туалетной воды… Юнги словно увидел себя со стороны, словно со стороны почувствовал свой запах, и ему так понравилось, что он понял, что слетает с катушек стремительно. Он обхватил двумя пальцами подбородок Джина, но тот резко кивнул, как будто скидывая пальцы, и тут же поймал их ртом. От ощущения теплой влажности вокруг пальцев у Юнги подкосились ноги. Он почти сполз к ногам Джина и буквально впился в его живот поцелуями, исследуя каждый кубик пресса, добрался до заветных сосков, тронул их языком. Вокруг фигуры джинна заклубилось золотое свечение, как будто хаотичные всплески песчаной бури. На языке защипала соль и аромат специй: таким был джинн на вкус. Юнги всхлипнул и потянул вниз широкий пояс его штанов. Оставлял багровые следы по линии пояса, спускался все ниже, пока сильные руки не подхватили его под мышки и не дернули наверх. Подхватили и понесли в спальню, бросили на кровать. У Юнги перехватило дыхание, когда он понял, какая силища только что перемещала его по воздуху. Сильные руки сдернули с него штаны, освобождая плотный, чуть подрагивающий в нетерпении член. Юнги уперся подбородком в грудь, чтобы посмотреть на то, что Джин делает там, у его ног, но его красивое лицо, словно подсвеченное изнутри, тут же возникло перед глазами. Полные губы шевельнулись у самого лица: джинн словно произносил какое-то заклинание. Юнги замер, но лицо пропало, а член Юнги погрузился во влажное и теплое, приятное до выступивших на глазах слез. — Джин… — сквозь стон позвал Юнги, и джинн как-то дернулся при звуке своего имени. Широкий язык прошелся по члену, обернулся вокруг головки, и Юнги выгнуло на кровати, он заскреб пятками по простыни. Он уже не фиксировал, ни как Джин захватил член ртом, ни как тот уперся в свод нёба, ни как в это нёбо выстрелили горячие струи. Он только чувствовал под пальцами плотные мускулы на плечах Джина, не понимая, что впивается в них изо всех сил, и слышал свои беспомощные всхлипы как будто со стороны. Хуёвые утра – это вообще очень в стиле Юнги. Но сегодняшнее утро рисковало стать самым хуёвым из всех. Во-первых, у Юнги не наступила амнезия, так что он кристально помнил утром, что вчера попросил у Джина исполнить его желание. И помнил, какое именно. Более того, Юнги очень хорошо помнил, сколько еще раз и чего именно просил за эту ночь у коварного Джина. И уж совсем блестяще он помнил, как именно Джин исполнял эти его желания. И желаний точно было больше трех. И Юнги опасался, что как бы еще не остался должен. Во-вторых, Юнги очень хорошо помнил и то, что после исполнения трех желаний джинн должен был уйти и оставить его в покое. И судя по тому, что диван был сейчас абсолютно пуст, он уже это сделал. То есть, ушел. Иными словами, оставил Юнги в покое. Если вообще, конечно, он Юнги изначально не приснился. Юнги откинулся на подушку. Реально, это же могла быть галлюцинация? И как проверить? Юнги соскочил с кровати и прошелся по комнате. Следов Джина никаких не было. Впрочем, а какими они должны были быть? Юнги оглядел комнату. Кухня! Он же кучу всего наготовил вчера! Можно заглянуть в холодильник и проверить, есть ли там… Юнги выскочил в прихожую и наткнулся взглядом на… лампу. — Значит, лампа все-таки была, — многозначительно поднял он вверх указательный палец. — И джинн все-таки был, — донеслось из кухни голосом джинна. — Больше тебе скажу, он есть и с нетерпением ждет тебя к завтраку. И Юнги впервые в жизни почувствовал, что такое сквозняк на зубах — так быстро разъехались в улыбке его губы. Он задержал дыхание и заглянул на кухню. Джин сидел по-турецки на табурете и спокойно намазывал джем на разрезанный пополам круассан. Юнги присел напротив. — Почему ты не ушел? — решился спросить он. Джин поднял на него взгляд. — Я думал, мы вчера все с тобой решили, — удивился он. — Что решили? — напрягся Юнги. — Ну, три твои желания — и я пропадаю. Предварительно их исполнив, конечно, — Джин откусил кончик круассана и начала тщательно пережевывать. — А, — Юнги залился краской, но все-таки выдавил из себя, — а как же… я же вчера… загадал же желание… ну… ночью… Джин отложил круассан, сложил руки на груди и внимательно уставился на Юнги. — Ты имеешь в виду секс, — сказал он, не спрашивая, а утверждая. Юнги порывисто вздохнул и тоже сложил руки на груди, чтобы хоть немного унять дрожь во всем теле. — Ну да, я думал… — промямлил он и замолчал, увидев, как Джин начал медленно, почти угрожающе склоняться к нему все ниже и ниже. — Я же говорил, засчитываются только желания, которые исполняются с помощью магии, - напомнил он. — К примеру, сделать тебя богатым как Илон Маск. Или перенести на Эверест. Или… — Я понял, — кивнул Юнги. — Значит, секс не… — Не засчитывается, — тоже кивнул Джин, и его лицо уже было очень близко к лицу Юнги, губы шевелились, обдавая дыханием его собственные губы. — С этим я сам справился. На голом… — на этом слове взгляд Джина метнулся вниз по груди и животу Юнги, туда, где штаны уже предсказуемо начинали топорщиться, — энтузиазме. — Значит, ты пока еще не уходишь? — задыхаясь одновременно от радости, от волнения и от возбуждения, прошептал Юнги. — Пока ты не загадаешь три желания, — согласился Джин, — нет. Но ты что-то не торопишься совсем… — Не тороплюсь, — согласился Юнги и улыбнулся. Джин остановился взглядом на его обнажившихся деснах и облизнулся. — Тогда мне пока придется остаться, но, знаешь, что? — пробормотал он, аккуратно касаясь губами уголка рта Юнги, — мне не очень-то удобно спать на диване. Мне довольно много сотен лет, знаешь, поэтому… Наверное, мне придется спать с тобой на кровати… — Наверное, придется, — простонал Юнги, зарываясь пальцами в его длинные волосы с золотистыми прядями. И в этот момент в дверь позвонили. — Привет, хён, — проорал Чонгук, залетая в квартиру, — ой. Ты не один, здравствуйте. Я, знаешь, пришел за лампой. Оказывается, ее Чимин Тэхену купил, а я тебе купил другую, она просто в низ чемодана завалилась… Можно, я поменяю лампы? — Нееееет! — раздалось два крика практически в унисон. — Не трогай лампу! И Юнги для убедительности замахнулся на него первым, что ему попалось под руку. Паяльником. Так что история эта могла еще и закончиться паяльником, если бы Чонгук вовремя не выскочил за дверь.