В космосе никто не увидит твоего драконьего хвоста

На танцполе было шумно и дымно, от неоновых огней сразу начинала болеть голова. Поэтому Цзян Чэн не особо туда рвался: сидел за столиком у стены, пил коктейль и наблюдал со стороны. Лучше бы остался дома, но если Вэй Усянь хотел чего-то добиться, то он этого добивался, а он хотел вытащить Цзян Чэна в клуб. — Пойдем, там будет весело, — обещал он, и Цзян Чэн уже тогда ему не верил. Весело не было: то и дело в толпе танцующих ему мерещился Вэй Усянь — обнимающимся или целующимся с кем-нибудь, то с девушками, то с мужчинами. Не особо помогало даже понимание, что он вряд ли будет это делать при Цзян Чэне после того, как сам же его сюда привел — пусть и бесстыдник, а какие-никакие принципы у него имелись. — Там что-то интересное показывают? — раздалось над головой, и Цзян Чэн дернулся, чуть не опрокинув уже скопившиеся на их столике бокалы с водой от растаявшего льда. — Ты что творишь? — Что творю? Вот еще за коктейлями в бар сходил. — Вэй Усянь нашел пустое место и поставил перед ним что-то еще более зеленое и, вероятно, сладкое, чем то, что было у Цзян Чэна сейчас. А сам уселся напротив, поболтал трубочкой красную жижу в высоком пивном стакане. — У меня там один из барменов — хороший знакомый, и обслужит вне очереди, и алкоголя нальет, как надо. Цзян Чэн втянул в себя через трубочку остатки из прошлого бокала и взялся за новый. Коктейль и правда был крепче и, как ни странно, совсем не приторный. Единственным недостатком было то, что смешал его старый знакомый Вэй Усяня. — Ты и с ним спал? — Ну почему сразу спал? — с явно наигранной обидой возмутился Вэй Усянь. — Но да, было дело. А ты что, ревнуешь? Кажется, Вэй Усянь в принципе не относился к таким вещам всерьез. Цзян Чэну, в общем-то, тоже жаловаться было не на что. Он сам предложил не встречаться, а просто хорошо проводить время вместе, за неимением других отношений. А значит, и ревновать Вэй Усяня не имел права, даже если бы тот прямо сейчас решил уединиться с этим барменом, что уж говорить про то, что было раньше. Цзян Чэн все понимал, но это не помогало. В итоге ходил по барам и вечеринкам чаще, чем привык: сидеть дома и думать о том, с кем сейчас тусуется Вэй Усянь, было совсем невыносимо. — С чего бы вдруг? — Ну мало ли! — Вэй Усянь отпил из своего стакана, довольно сощурился, и Цзян Чэну даже стало интересно, что у него там. — А теперь пойдешь танцевать? — Нет. Не хочу. Долго сидеть на месте Вэй Усянь не любил и не умел: покачивался и ерзал в такт музыке, выстукивал пальцами по столу причудливый ритм, а потом, не выдержав, отставил недопитый стакан и виновато посмотрел на Цзян Чэна. — Я ненадолго, ладно? — Да иди уже. Цзян Чэн и не рассчитывал, что он задержится рядом достаточно надолго. Дождавшись, пока тот занырнет в толпу, Цзян Чэн допил свой коктейль и попробовал то, что Вэй Усянь выбрал для себя. Томатный сок, водка, заметная остринка, что-то еще — оказалось и правда неплохо. Закончив с напитками, Цзян Чэн встал и подошел к бару, где сбивались с ног, готовя заказы, двое парней и одна девчонка, и невольно попытался сообразить, с кем именно из них спал Вэй Усянь. Догадок не было: все трое были симпатичные, а разницы между парнями и девушками Вэй Усянь не видел. Да что там, возможно, любой из людей на танцполе мог чем-то приглянуться Вэй Усяню. Цзян Чэн удивлялся тому, насколько разные люди ему нравятся, еще тогда, когда считал, что тот встречается только с девушками, а теперь оказалось, что потенциальных партнеров для него в два раза больше. Недолго подумав, Цзян Чэн выбрал сет из четырех шотов: в самый раз, чтобы напиться, но не настолько, чтобы это вызвало проблемы. Мир стал казаться более приятным местом уже после второго. Он выпивал каждый раз, как замечал в толпе танцующих Вэй Усяня; не заметить того было сложно, очень уж активным он был, так что дело шло быстро. На пятый раз, когда шоты закончились, а Вэй Усянь снова появился, Цзян Чэн шагнул в толпу. — Ого, какие люди! Дозрел потанцевать? — Да. До недавнего времени Цзян Чэн редко ходил на дискотеки: Мэймэй была домоседкой и трудоголиком, так что они за все время отношений выбрались потанцевать всего пару раз, а после у Цзян Чэна не было настроения появляться в клубах. Но на танцполах мало что менялось со временем: громкая музыка, несинхронно и не всегда хорошо танцующие люди, запах пота и духов. Скакать вместе с Вэй Усянем в ритме движущейся вокруг толпы было не сложно и, неожиданно, даже весело. Толпа то разделяла, то подталкивала их друг к другу, и Цзян Чэн сам не заметил, когда они оказались вплотную, рука Вэй Усяня легла на его поясницу, поглаживая и притягивая еще ближе. Будь Цзян Чэн более трезв, он бы, наверное, попытался отстраниться: они, пусть и не обсуждали специально, не показывали свою близость на публике. Но сейчас все ощущалось таким естественным и правильным, что он не стал ничего с этим делать. Хуже того, Цзян Чэну все больше хотелось поцеловать его, и сил бороться с глупым порывом становилось все меньше. Вэй Усянь опередил его и в этом: обхватил лицо руками, приблизился так тесно, что стало видно только светящиеся отраженными лучами огней глаза. Коснулся губами его рта, коротко лизнул. — Не бойся, здесь никто не обратит внимания, а если обратит — ничего не скажет. — Это кто тут боится?! Вэй Усянь только усмехнулся в ответ. Конечно, он был прав, но признавать это Цзян Чэн не собирался ни в коем случае: уже сам дернулся навстречу, целовал, будто наконец дорвался после долгого воздержания. Их точно замечали, но свист и насмешливые комментарии были скорее одобрительным, если кого-то что-то не устраивало, они держали свое мнение при себе. Все оказалось и правда просто. Хотя, наверное, дело было в количестве выпитого — и ими, и окружающими. — Пойдем домой, — сказал Цзян Чэн, когда смог прерваться, понимая, что совсем немного — и он зайдет еще дальше, а это уже будет перебор. Цзян Чэн всегда ругался на парочки, занимавшие туалеты клубов, чтобы потрахаться, и не собирался пополнять их ряды. Он думал утащить Вэй Усяня отсюда, даже если тот будет возражать, но тот только ошалело кивнул в ответ и потянул его за руку из толпы к выходу. На улице было прохладно, пробирающий ветер немного остудил голову, но желание трогать и целовать слабее не стало. До дома было недалеко, можно дойти пешком — и они, не сговариваясь, ускорялись, пока почти не перешли на бег. — Ничего себе, ты завелся, — смеялся Вэй Усянь между поцелуями, пока они торопливо раздевали друг друга в коридоре. — Буду знать, что надо тебя водить почаще в такие места. Или дело еще в чем-то? — Заткнись. — Молчал Вэй Усянь только когда целовался — или когда отсасывал, но заниматься этим в коридоре Цзян Чэн не хотел. Пришлось снова прижаться к его рту губами, протолкнуть язык поглубже. С девушками Цзян Чэн всегда вел себя бережнее и ласковее, казалось, стоит случайно придавить — и они сломаются. Никого из девушек он бы не стал затыкать вот так, грубо тиская в коридоре. У Вэй Усяня были широкие плечи и сильные руки, он даже был чуть выше Цзян Чэна; они все детство и юность соревновались и дрались, и хвататься за него, не сдерживаясь, было просто и естественно. С ним все каждый раз получалось иначе, чем с девушками, но выходило ничуть не хуже. Иногда даже начинало казаться, что с Вэй Усянем было лучше. Возможно, это означало, что девушек в жизни Цзян Чэна не было слишком долго. Комната Вэй Усянь была ближе, и Цзян Чэн уже привычно шагнул туда, подталкивая его к кровати. Вэй Усянь охотно упал на постель, утягивая за собой, и, конечно, опять начал болтать. — Хочешь, я нацеплю те сиськи с Алиэкспресса? Или переоденусь в женскую одежду? Цзян Чэн невольно представил Вэй Усяня, с его ростом и широкими плечами, в красном платье с глубоким вырезом на шпильках и с ярким макияжем, и заржал. — Не хочу! Дичь какая-то. На Вэй Усяня у него уже вставало и без этого, и это было слегка тревожно. Цзян Чэн приподнялся, потянулся к нему. Чужой член под рукой ощущался чуть ли не так же привычно, как собственный, всего за несколько недель Цзян Чэн успел понять, как именно Вэй Усяню нравится, и уже почти не стеснялся использовать это знание. — А вот те драконьи члены точно не хочешь? — продолжал гнуть свое Вэй Усянь, и не слушать его глупости не получалось. — Да кто же такое захочет? — Ну, например, я. — Нет, я не буду пихать в тебя хвост дракона! — Тогда пихай свой. Вэй Усянь шире развел ноги, раскрываясь и подставляясь, и Цзян Чэн замер. До этого у них так ни разу не дошло: они целовались и ласкали друг друга, Цзян Чэн научился вполне сносно брать в рот и любил, когда ему отсасывал Вэй Усянь, но заходить дальше по-прежнему не торопился, а Вэй Усянь, пусть и намекал, но не настаивал. Цзян Чэн был не готов дать ему сам, а тогда не считал себя в праве брать. Но сегодня все казалось проще. Цзян Чэн осторожно сдвинул руку с члена Вэй Усяня, забираясь дальше, провел пальцами между его ягодиц. Цзян Чэн никогда такого не делал, но сам процесс в целом представлял. Вэй Усянь, который, кажется, только сейчас понял, что на этот раз намек достиг цели, и до сих пор не мог поверить в это, молча подался навстречу его пальцам. — Смазка и презервативы в верхнем ящике, — он кивнул на прикроватную тумбочку и расслабленно раскинулся на кровати. Цзян Чэн потянулся через него, почувствовал, как горячие губы коснулись груди. По телу от предвкушения и нетерпения бегали мурашки, Цзян Чэну казалось, будто его сердце стучит так громко, что даже Вэй Усяню слышно. — Ты будешь со мной нежен? — протянул Вэй Усянь, когда Цзян Чэн принялся растягивать его скользкими от смазки пальцами — и беспокойство, что он может делать что-то не так, сразу ушло. Судя по усмешке Вэй Усяня, тут же скажет ему об этом, не щадя его мужскую гордость. — Еще чего! Пальцы в заднице, похоже, не вызвали у Вэй Усяня никакого дискомфорта, даже когда Цзян Чэн разводил их и поворачивал, ввинчивая глубже. Ничего странного после тех драконьих дилдаков. — Неудивительно, что девушки от тебя уходили, с таким-то отношением. — Вэй Усянь насаживался на его пальцы и болтал, кажется, даже еще больше, чем обычно. — Или горячий секс — это специальный бонус для мужчин? — Это для тех, кто слишком много говорит в постели! — А, да, это я, — Вэй Усянь рассмеялся, и Цзян Чэн почувствовал, как мышцы ненадолго сжали все еще находящиеся в нем пальцы. Наверное, если бы он не говорил столько ерунды, Цзян Чэну было бы сложнее. Ерунда отвлекала. Даже торопливо раскатывая по собственному члену презерватив, Цзян Чэн не мог решить, в какой позе хочет его взять. Вэй Усянь решил за него: едва дождавшись, пока он закончит, обхватил руками и ногами и уронил на себя. — Давай так, чтобы видеть, — сообщил он. — Но если не хочешь, я могу развернуться. — Не надо, я тоже хочу так. — Цзян Чэн был не против видеть его. Высвободив руку, он, не глядя, направил член, толкнулся, чтобы преодолеть сопротивление мышц. Получилось резче, чем он собирался, но Вэй Усянь как будто не возражал: длинно выдохнул, расслабляясь и впуская. Член сжимало крепко, приятно, — хотелось двигаться, но Цзян Чэн понимал, что тогда кончит слишком быстро, а это уже точно будет позором. Наверное, все-таки стоило подрочить себе в туалете клуба. — Если что, насчет быть нежнее я пошутил, — сказал вдруг Вэй Усянь, его короткие ногти царапнули спину Цзян Чэна, проходясь вдоль позвоночника до поясницы. — Ты можешь не сдерживаться. — Неужели? — Второй раз Цзян Чэн толкнулся сильнее, повторил несколько раз, ускоряясь. — Заводит грубость? — Ну, не совсем грубость… Сложно объяснить. — Цзян Чэн прикусил его сосок, и Вэй Усянь заткнулся с коротким всхлипом, вцепился в его волосы, удерживая ближе. Ему точно нравились и грубость, и легкая боль. Цзян Чэн не заходил далеко, просто проверял границы и изучал, как тому нравится, чтобы отвлечься, продержаться подольше. Он уже не совсем понимал, было дело в долгом воздержании или в накопившемся желании вставить именно Вэй Усяню, но ему было нестерпимо хорошо и жарко. — Я не буду тебя позорить, если ты кончишь слишком быстро, — вдруг сказал до этого по большей части молчавший Вэй Усянь, и Цзян Чэн от неожиданности ругнулся. — Ты всем такое говоришь во время секса?! — Нет, только тебе. — Вэй Усянь рассмеялся, двинул бедрами, насаживаясь сам, раз уже Цзян Чэн застыл от возмущения. — Ну, правда, я так долго могу. Потом руками доведешь дело до конца, или отсосешь. — И, как будто чтобы окончательно смутить, вдруг приподнялся, прошептал, щекоча дыханием ухо: — Мне с тобой хорошо. Цзян Чэну показалось, что кровь прилила одновременно к щекам и члену, и нигде больше во всем теле ее не осталось. Он послушался: даже если все закончится за пару минут, так этому придурку и надо, кто вообще говорит такое в постели, да еще и в первый раз? Вэй Усянь одобрительно стонал и подмахивал, кровать скрипела, хотя Цзян Чэну казалось, что раньше он не замечал за ней такого. Кончил он позже, чем предполагал, толкнулся напоследок как можно глубже, крепко сжимая пальцами бедра Вэй Усяня, и сразу сполз вниз, взял в рот его стоящий член, одновременно засовывая в него пальцы. У Вэй Усяня было все так же скользко и горячо, но гораздо свободнее, чем когда растягивал его перед сексом. Податливые мышцы внутри и напряженное бедро под его ладонью — Цзян Чэну нравилось. Поглаживая горячие стенки, он нашел простату, потер, пока еще надавливая совсем легко, — и почувствовал глубокое удовлетворение от такого, как под ним тут же вскинулся Вэй Усянь. Тоже своего рода соревнование, осталось заставить его кончить как можно быстрее. Так и быть, позорить его за это Цзян Чэн потом не будет. Он всегда считал, что совать в чей-то зад пальцы, брать в рот чужой член и глотать потом сперму — противно, и до сих пор удивлялся, что это оказалось не так. Это тоже было хорошо, возможно, не само по себе, но тем, как, кончая, Вэй Усянь цеплялся за постель, стонал его имя и откровенно демонстрировал удовольствие, которое ему все это приносило. Утирая рот ладонью, Цзян Чэн наконец стянул с себя презерватив и скинул его на пол, потом улегся рядом с Вэй Усянем, и тот сразу закинул на него ногу, будто опасаясь, что иначе Цзян Чэн уйдет. Уходить он не собирался: голова казалась тяжелой от недавнего оргазма и выпитого уже давно алкоголя, до одури хотелось спать, а идти в душ и к себе совсем не было сил. — Мне тоже было с тобой хорошо, — сонно пробормотал он, понимая, что, наверное, нужно что-то сказать, но уже не прислушивался к тому, ответил ли ему Вэй Усянь. Наверное, друзья, пусть даже с привилегиями, так себя не вели, но сейчас Цзян Чэну было все равно.

***

Утро началось с похмельной головной боли, звонка сестры и чересчур бодрого голоса Вэй Усяня, что да, конечно, они готовы сводить Цзинь Лина в парк аттракционов, как они договаривались. Судя по тому, что Вэй Усянь уже не спал, утро было не настолько ранним, возможно, уже даже не утром, а про то, что они договаривались, Цзян Чэн и сам смутно припоминал, но утешало это мало. После первого за почти полгода секса он хотел бы проснуться в более приподнятом настроении, но выпитое вчера все портило. Наверное, им стоило повторить еще раз, уже на трезвую голову. Он дождался, когда Вэй Усянь закончит разговор, и с глухим стоном поднялся с постели. — Проснулся? — сказать по Вэй Усяню, что он вчера тоже пил, было совершенно невозможно, а что трахался — вполне, очень уж довольный у него был вид. Стоило подняться с постели, как он накинул на весь беспорядок одеяло и, видимо, решил, что сойдет и так. — Пойдем пить кофе, и нам пора выезжать. Сначала Цзян Чэн все равно сходил в душ. Засохшая сперма стягивала кожу, волосы выглядели растрепанными и не особо чистыми, изо рта воняло. Цзян Чэн бы даже посочувствовал Вэй Усяню, которому пришлось с ним таким ночевать в одной постели, но тот наверняка выглядел не лучше, когда только проснулся. Душ и кофе взбодрили, и к дому сестры он подъезжал уже во вполне сносном самочувствии. Племянника он любил и был не против проводить с ним время, просто день оказался не самым подходящим. — Дядя! — А-Лин явно уже ждал их, выскочил, едва они подъехали к дому. — Вэй Усянь! — Мог бы и меня называть дядей, — как всегда фыркнул Вэй Усянь, но особо не настаивал: привык и так, тем более, что А-Лин явно любил его не меньше, а иногда Цзян Чэну казалось, что даже больше, чем его. — А не надо было ссориться с его отцом, — тихо, чтобы А-Лин не услышал, сказал Цзян Чэн, но Вэй Усянь только отмахнулся. — Как вы? Все в порядке? — сестра улыбалась, ожидая их на пороге. — Да, конечно, лучше всех, — сообщил ей Вэй Усянь сразу за обоих. Интересно, порадовалась бы она за них, сообщи ей Цзян Чэн, что уже несколько недель имеет с Вэй Усянем дружбу с привилегиями, а вчера и вовсе трахнул, а значит, это уже, наверное, вполне себе отношения? Цзян Чэн подозревал, что если и порадуется, то не особо. Зато был уверен в том, что сказала бы мать. Ей он бы не признался в отношениях с Вэй Усянем, даже если бы женился на нем, все-таки отыскав страну, где такое возможно. У отношений с Вэй Усянем были свои недостатки. Пообещав привезти А-Лина к вечеру, они поехали в парк аттракционов, и Цзян Чэн чувствовал, что и без того хмурое настроение только портится еще сильнее при взгляде на семьи с детьми и парочки. Это было глупо и бессмысленно, Цзян Чэн это и сам хорошо понимал, и потом злился еще больше. — Что ты такой мрачный? — спросил Вэй Усянь, пока А-Лин катался на аттракционе для маленьких, на который их двоих все равно бы не пустили. — Что-то не так? — Просто похмелье. — Цзян Чэн отмахнулся, но, кажется, Вэй Усяня это убедило, по крайней мере, на то время, что они ждали А-Лина. А потом он продолжил пытаться улучшить то, что улучшить было невозможно. — А-Лину всегда поднимает настроение мороженое, — сообщил он, когда впереди показался лоток с мороженым, и А-Лин тут же одобрительно закивал. Мороженое, конечно, ему тоже не помогло, но мутить стало меньше. Правда, не настолько, чтобы пойти со всеми на американские горки — укачивало от одного вида. Так что Цзян Чэн просто сделал несколько фоток счастливых А-Лина и Вэй Усяня, когда они проносились мимо, чтобы отправить сестре, и отвернулся. Только когда они уже уходили из парка и везли А-Лина домой, Цзян Чэн задумался, что не слышал от Вэй Усяня ни одного намека про то, что они как пара с ребенком на выгуле, и шуток про свидания тоже давно не было. Кажется, с тех пор, как они начали не-встречаться, тот относился к этой теме на удивление серьезно. Так и не разобравшись, что это означает, Цзян Чэн отложил эту мысль на потом. Дома Вэй Усянь сразу плюхнулся на диван и включил телевизор на какой-то развлекательной программе, так что, похоже, вникать в фильмы у него желания тоже не было. Цзян Чэн подошел к полке, потыкал пальцем в Звезду Смерти с Алиэкспресса, осмотрел коллекцию мелких фигурок из Мстителей, перешел к стойке с дисками, оставшейся от тех времен, когда найти нужное в интернете было не так просто. Потом, сообразив, что его хождения по комнате выглядят как нежелание оказаться рядом с Вэй Усянем, все-таки сел на диван. Обычно Вэй Усянь сразу закидывал руку ему на плечо, но в этот раз не стал, а значит, все заметил. — Слушай, ну ты правда тут ни при чем, — начал Цзян Чэн еще до того, как он спросил. — Это мои проблемы. С тобой все хорошо, и вчера все было отлично. — Вэй Усянь молчал, и Цзян Чэну все-таки пришлось посмотреть на него. — Ведь отлично же? — уточнил он. — Тебе хоть понравилось? Цзян Чэн вчера и сам видел, что понравилось, но мало ли. — Понравилось, — Вэй Усянь усмехнулся уже расслабленнее. — А у тебя такой вид весь день, как будто тебе — нет, и ты больше не хочешь иметь со мной дел. — Нет, я хочу. — Цзян Чэн потер переносицу. Включенное шоу было шумным и раздражало, но если убрать звук, появлялся риск остаться в слишком некомфортной тишине. — Просто день какой-то. Все эти парочки вокруг, дети. Вэй Усянь смотрел на него молча, явно не понимая. Цзян Чэн и надеялся, что он не поймет. Но он все-таки сообразил. — Подожди. Ты что, задумался о том, что у тебя этого всего не будет, потому что ты встречаешься со мной? — Не встречаюсь, мы друзья с привилегиями! — ляпнул Цзян Чэн и сразу понял, что не стоило, прозвучало грубо. — Ладно, забей, я не о том. Вэй Усянь вздохнул. Цзян Чэну не нравилось, каким серьезным он выглядел. Он не хотел серьезности и особенно не ждал ее от Вэй Усяня. — Знаешь, начиная отношения, люди не обязательно рассчитывают, что они закончатся свадьбой и детьми. Ты же не собирался жениться на каждой из своих девушек? — Нет, конечно! — возмутился Цзян Чэн, понимая, что именно так надо отвечать на подобные вопросы. Но вообще, начиная отношения, он обычно хотя бы предполагал, что они могут закончиться именно этим. — Ну так и в отношениях с мужчинами. Я не жду, что мы навсегда будем вместе как пара только потому, что мы переспали. Хотя ты мне, конечно, нравишься и с тобой хорошо. Так что расслабься и просто получай удовольствие. А то станешь букой, как Лань Чжань, и состаришься раньше времени! — Что?! Цзян Чэн иногда завидовал легкому отношению к жизни Вэй Усяня, сам он, услышав такое от партнера на следующий же день после первого секса, отошел бы не сразу. — Ладно, пойду спать, а то завтра на работу, тоже не засиживайся, — Вэй Усянь отдал ему пульт от телевизора и встал. Не обняв и не поцеловав напоследок. Они и раньше по большей части обходились без нежностей, но сейчас Цзян Чэн и в этом видел что-то подозрительное. Возможно, он был неправ, и Вэй Усянь относился к их отношениям не так уж несерьезно.

***

После прошлых выходных эти могли бы показаться скучными, но Цзян Чэну даже нравилась такая определенность. Сходить в спортзал и закупиться продуктами на неделю с утра, немного поработать днем. Когда за окном начало темнеть, Цзян Чэн наконец выключил компьютер. Вэй Усянь уже был дома, Цзян Чэн слышал, как он открывал дверь и шумел на кухне. Пойдет ли он сегодня куда-то еще развлекаться, он не знал, но в любом случае собирался остаться дома. Вэй Усянь сидел на диване в гостиной и перебирал каналы. Судя по пустой тарелке на журнальном столике, он уже пообедал, но на миску с попкорном в руках Цзян Чэна посмотрел с интересом и сразу подвинулся, освобождая место рядом с собой на диване — понимал, что если Цзян Чэн устроится в кресле, дотянуться до попкорна уже не получится. — Прости, но режиссерскую версию «Властелина колец» мы смотреть не будем, — заявил он, и Цзян Чэн опешил от неожиданности. — Вообще-то, я и не предлагал! — Да? А почему? — тут же прицепился Вэй Усянь. — Какой придурок будет включать его вечером, если не планирует смотреть всю ночь! На него же целый день закладывать надо. — Логично. — Вэй Усянь наконец нашел то, что искал, и на экране появились титры на фоне открытого космоса. — Опять? А то «Чужого» мы мало смотрели, — фыркнул Цзян Чэн. — Не мало, но настроение у меня как раз под него. А «Властелина колец» ты все равно смотреть не хочешь. На самом деле, Цзян Чэн был не против, ему тоже подходило под настроение: беспокойное и тревожное, как будто на пороге принятия решения, от которого зависит слишком многое. Ничего из новых фильмов не подошло бы, там нужно было внимательно следить за сюжетом, и под какую-нибудь передачу пришлось бы разговаривать. А так можно было просто смотреть на экран, молчать и ничего не делать. Взгляд упал на Звезду Смерти на полке над телевизором, напоминая, как все началось на этом же диване, пусть и под другой фильм. Тогда, как будто, было проще, хотя, возможно, он просто забыл. Они с Вэй Усянем не ссорились и не расходились, но появившаяся после разговора на выходных холодность никуда так и не делась. Цзян Чэну было от этого некомфортно, Вэй Усяню, похоже, тоже. Но поговорить они за прошедшие дни так и не собрались. Попкорн закончился быстрее, чем Цзян Чэн рассчитывал, наверняка из-за Вэй Усяня. Цзян Чэн поставил миску на пол и сцепил руки в замок, чтобы чем-нибудь их занять. Прямо перед ним по коридорам «Ностромо» бесшумно кралась взрослая особь Чужого, задевая стены длинным кожистым хвостом, из-за присосок подозрительно похожим на тентакль, и в голову закрадывались подозрения. — Только не говори мне, что нездоровый интерес к драконьим хвостам и прочему у тебя из-за фильмов. — Что? — Слова Цзян Чэна нарушили молчание, которое, они, не сговариваясь, поддерживали, и Вэй Усянь оторвался от экрана, наконец посмотрел на него. — А, нет, конечно. Просто они прикольные. Член и у меня свой есть, и у партнеров, а такого нет ни у кого, и все разные. А ты что, созрел попробовать? — Кажется, да, — буркнул Цзян Чэн, и Вэй Усянь уставился на него такими круглыми от удивления глазами, что хотя бы ради этого стоило согласиться. — Но сначала своим членом! Не хочу, чтобы первым у меня был драконий хвост! — Это да, это было бы неловко. «Чужого» они не досмотрели, конечно. Но какая разница, что они там не видели. Происходившее сейчас было гораздо более интересным, новым и непривычным. Цзян Чэн встал первым и направился в комнату Вэй Усяня: все равно смазка была только там, ничего, постирает потом постельное белье еще раз. Он уже начал раздеваться, когда Вэй Усянь обхватили его сзади, прижал спиной к своей груди. — Не нервничай, я же не буду с тобой ничего страшного делать, — сказал Вэй Усянь, и Цзян Чэн сразу возмущенно завозился в его объятиях. — Да кто тут боится! — Вэй Усянь дотянулся до его паха, потрогал и, видимо, посчитал это доказательство достаточно убедительным. — Это все твой «Чужой»! У самого же наверняка тоже не стоит. — Это да, — согласился Вэй Усянь. — Даже до раздевающейся Рипли не досмотрели. Надо было выбирать более возбуждающие фильмы, но кто знал? Цзян Чэн представил, как они вдвоем смотрели бы на большом экране порно, и это показалось настолько смешным и глупым, что напряжение отпустило. Он хотел себе нормальный первый раз снизу, без драконьих хвостов и просмотра порно, и он собирался этого добиться. Не выбираясь из объятий Вэй Усяня, он развернулся к нему лицом и поцеловал. Раздевать друг друга, целуясь, поглаживая и ощупывая оказалось более приятным способом: возбуждение пришло само, от прикосновений руки к члену и легкого поглаживания между ягодиц на самом деле захотелось зайти дальше, почувствовать больше. В конце концов, Вэй Усяню это нравилось, почему тогда не должно было понравиться и ему? С другой стороны, Вэй Усяню нравились и драконьи дилдаки… Цзян Чэн представил Вэй Усяня с чем-нибудь покрупнее и причудливее из его коллекции в заднице, и сейчас даже от этого по спине пробежали мурашки удовольствия. Наверное, когда-нибудь он соберется, и в самом деле трахнет Вэй Усяня этим. Все напоминало то, что происходило на этой постели неделю назад, но теперь Цзян Чэн лежал на постели с раздвинутыми ногами, а Вэй Усянь вставлял в него скользкие от смазки пальцы. Было не так приятно, как он рассчитывал — может, потому что с ним это было первый раз, или Вэй Усянь просто был извращенцем, которому нравилось то, что нормальным людям нравиться не могло. Вэй Усянь вдруг взял его член в рот и, кажется, нашел простату, — и Цзян Чэн едва не подскочил от неожиданности. — Ты что делаешь? — Возмутился он, а когда Вэй Усяню для того, чтобы ответить, пришлось выпустить его член изо рта, пожалел, что спросил. — Делаю тебе приятно, — сообщил он, продолжая делать внутри то, что теперь казалось приятным. — И вообще, собираюсь быть с тобой нежным в твой первый раз, хотя ты со мной не был. — Потому что у тебя тот раз был не первый, и ты сам сказал быть грубее! Иди уже сюда, наверняка и так влезет. Вэй Усянь снова развел пальцы, посмотрел задумчиво. — Ну, наверное, да. Теперь Вэй Усянь раскатал презерватив по члену, прижался между ягодиц холодной головкой, и надавил, собираясь войти. Получалось заметно хуже, чем неделю назад у Цзян Чэна, но дело явно было не в Вэй Усяне. Мышцы сжимались, не пуская, Цзян Чэн пытался расслабиться, но объяснить телу, что это ему обязательно понравится потом, все никак не выходило. — Кажется, тебе тоже придется быть погрубее, — наконец не выдержал Цзян Чэн, — а то ты так до утра входить будешь. — Ладно, — легко согласился Вэй Усянь и тут же одним сильным движением втиснулся до упора, заставив подавиться воздухом от неожиданности и боли. — В космосе никто не услышит твой крик, — сообщил ему Вэй Усянь давно надоевшую фразу и ласково коснулся губами открытого в попытке вдохнуть рта. И Цзян Чэн не нашел слов от возмущения. — Как же в тебя влезают те драконьи хвосты, — пожаловался он, когда Вэй Усянь начал медленно двигаться, каждый раз с трудом преодолевая сопротивление снова напрягшихся мышц. Дилдаки с их размерами и формой теперь откровенно пугали. — Большой опыт. — Вэй Усянь пожал плечами. Пока что приятным во всем происходящем было только движение его руки по члену. — И вообще, человеческий анус может растянуться до размера двух енотов. — Нашел что рассказывать в такой момент! — Цзян Чэну показалось, что даже болеть стало меньше, потому что отвлекся ну ту ерунду, что болтал этот придурок. Вэй Усянь рассмеялся, его рука дрочила Цзян Чэну, член входил все легче, и внутри уже и правда почти не болело, становилось даже приятно. Цзян Чэн наконец вздохнул полной грудью, подался навстречу, пытаясь найти угол, под которым будет входить еще приятнее. Вэй Усянь смотрел на него с любовью, — по крайней мере, Цзян Чэну так казалось, — и от этого тоже было хорошо и спокойно. Снова хотелось кричать, теперь уже от нарастающего удовольствия, но многоквартирный дом, увы, не был космосом, и его бы точно услышали соседи. Так что закричал он только в самом конце, беззвучно, в поцелуй Вэй Усяня, обнимая его и прижимая к себе так крепко, будто изо всех сил пытался удержаться. После оргазма тело казалось вялым и обессиленным даже больше, чем когда он был сверху, а в голове стало пусто, без тревог и лишних мыслей. Вэй Усянь лег рядом и Цзян Чэн повернулся к нему. — Первый раз обычно не самый приятный, — неожиданно сказал он, как будто извиняясь. — Если не очень понравилось, это не обязательно, что потом не будет лучше, если решишь заняться этим когда-нибудь еще. — Мне понравилось. — Смотреть на него во время таких разговоров было неловко, захотелось отвернуться, но тогда Вэй Усянь точно понял бы его неправильно. — И еще займемся, раз уж мы встречаемся. И драконий хвост я в тебя тоже засуну. — Договорились. — Вэй Усянь выглядел счастливым. Усмехнулся — и снова полез целоваться.