Пакетик сока

***

      У ожиданий есть много минусов.       Ожидания в рамках времени, лишь неизбежность. Очередь в поликлинике или на кассе в супермаркете, это данность, от этого не спрятаться, у этого отрезка жизни нет оттенка, только лишь часть, маленький перевалочный пункт на пути. Но ожидания, направленные на поступки или мысли других людей, это абсолютно бессмысленная затея. Никто не обязан соответствовать твоим вымышленным паттернам поведения, твоей личной оценке или фантазии. Чонин очень давно осознал эту простую истину и, благодаря этой примитивной философии, научился принимать любые исходы, мимикрируя под ситуацию таким образом, чтобы извлечь пользу, как таракан. Сколько бы его не травили, а он продолжал наращивать хитиновый слой, адаптируясь к токсичному воздуху. Но он все же отличается от насекомого. Человек, - воспитавший себя сам. Человек, - познавший отвратительный вкус боли. Человек, - с хрупкой яростью в глазах. Человек, - с прекрасным лицом и зияющей дырой на месте сердца. Человек, - живой снаружи и мертвый внутри. Человек, - который не прячется, даже когда над его головой возникает тень тапка с намереньем прихлопнуть. А таракан? Он просто мелкий мусорщик, трус в мире насекомых.       Ян принял душ, расчесал волосы, просушил их полотенцем и, стоя нагой перед зеркалом в ванной комнате, раз за разом прокручивал в голове все, к чему так долго готовился, прежде чем дойти до финальной точки. Все произошло именно так, как нужно, это было проще, чем казалось на первый взгляд, осталось последнее, убедиться что он его выпьет.       Выйдя из маленького пропаренного помещения без одежды, он подошел к столешнице на которой стоял апельсиновый сок в небольшой картонной упаковке, рядом шприц, лезвие и небольшой стеклянный флакончик с бурой жидкостью, от которой пахло травами.       -Сссс....ауч. - Сделав небольшой надрез на подушечке пальца, он сперва всмотрелся в порез, улыбнулся, надавил на рану и поднес к флакону, куда струсил пару капель, затем погрузил палец в рот и собрал остатки.       Перемешивая субстанцию в прозрачной емкости, он поднял ее на уровень глаз, представляя себя в этот момент каким-то алхимиком, смешивающим зелье. И далекой эта фантазия от правды не была. Убедился в однородности, взял шприц, набрал несколько кубиков и аккуратно просунул иглу в запаянное фольгой отверстие, куда вставляют трубочку, выдавил содержимое внутрь, взболтнул картонный пакетик и поставил недалеко от зип-пакета с сомнительным белым порошком.       Тишина стала мешать Яну. Он подключил колонку к смартфону и запустил первый попавшийся трек. К общей атмосфере безнадежности, добавилась музыка, от которой у простых обывателей может подступить легкая тошнота. Но будучи ежедневным спутником, фон казался ему умиротворяющим, тем самым пузырьком безопасности, в котором уютно по-своему.       Белая майка, какие-то обрезанные джинсы ниже колен, послужили домашней одеждой в которой он решил встречать Сынмина. Это было не так уж и важно, какая разница как ты одет, если его интересует только влажная глотка. Ожидание казалось тягучим, не сравнить с очередью на кассе, итоги разные, в первом случае товар - деньги, во втором сок и неизвестность. Ян понятия не имел сработает ли то что он задумал. Получив некоторые рекомендации от бабули Со с шаманским прошлым, он решил рискнуть. Старушка абсолютно точно не вспомнит об их разговоре недельной давности, ее мозг уже давно был испещрен дырами деменции, но как готовить приворотную смесь, эта безумная женщина помнит ясно. Информация из даркнета дополнила недостающие детали. Идея выглядит как полнейшая чушь и Чонин это прекрасно понимал. С одной стороны абсурдная попытка сделать хоть что-то, с другой не менее абсурдное существование с прутом на шее. В этот раз он выбрал "БЕЙ".       Стук в дверь.....       "-Добро пожаловать в....мой....мир....Ким Сынмин! - Зловещая улыбка перед выходом на сцену."       Неспеша, преображаясь с каждым шагом, Ян натягивал ту самую маску с признаками страха, которая так нравилась его насильнику. Ему не было страшно, на самом деле, это всего лишь ложь, к которой привыкли все. Очень просто притворяться тупым нытиком, еще проще понимать как на самом деле все эти твари ошибаются. Возвышая степень собственной важности, унижая слабого телом Чонина, это высшая точка ничтожности. Он ведь даже не соперник им, простой парень которому не свезло быть сыном безответственной женщины, подарившей ему лишь красивое лицо и ворох проблем. Чем Ян не брезговал иногда пользоваться.       Глухой щелчок. Секунда перед встречей с пауком.       -Ты один? - Выглядывая в небольшую щель спросил Чонин.       Половина лица Сынмина показалась в проеме и легкий кивок в качестве ответа.       Хватило одной секунды, чтобы оценить настроение гостя. Ким не спешил входить в чужую квартиру, он сперва осмотрелся, затем не дожидаясь приглашения, сам надавил на дверь и перешагнул порог. Ян посторонился, пятясь назад, изображая тотальную неуверенность в своих движениях. Немного сгорбился, опустил голову вниз и наблюдает за наглой походкой старшего со спины. Пока тот не видит, позволяет себе освободить кривую улыбку, довольный, хитрый взгляд сквозь челку и медленное преследование попятам.       -Мда....ну и дыра, теперь ясно почему от тебя несет сыростью. - Сделал вывод Ким, пройдя внутрь квартиры.       -Запах бедности. - Иронично добавил Ян. - Вес на столе, рядом с соком, его тоже можешь взять, ты же любишь....апельсиновый.        Сделав минимальную паузу перед последним словом, Чонин уже успел ощутить как внутри ликует маленький, гнилостный черт, потирая когтистые ладони. Без каких либо позволений Ким опередил предложения угоститься и с присущей ему вседозволенностью, уже держал в руке тот самый маленький тетрапак, его любимого напитка, не задумываясь над тем как это выглядит. Более настороженные люди, отнеслись бы к бесплатному презенту с недоверием, но не Сынмин, он берет если хочет и Чонин знал это. Парашек остался без внимания, как будто его там и вовсе не было. Старший освободил трубочку от упаковки, прислонил ее острым концом к отверстию, затем поднес ко рту пакетик с жидкостью и сделал маленький глоток, затем еще один побольше и так до конца, до тех пор пока в ушах Чонина не прозвучал вожделенный булькающий звук. Он был готов поклясться, что услышать это урчание опустевшего тетрапака, было чуть ли пением ангелов. Только вот, под их белоснежными капюшонами, скрывались дьявольские рожки.       Одно только присутствие этого парня в пределах квартиры, заставляло трепетать, наслаждаться своей гениальностью.       "-Все сработала, он выпил его, высосал все до последней капли, чертов кусок дерьма, я уничтожу тебя Ким Сынмин, поставлю на колени и буду пихать член в твою глотку пока ты не начнешь пускать сопливые пузыри. - Он уже не скрывал своей довольной улыбки, стоял за спиной гостя и наслаждался."       Чонин дождался случая подойти поближе, продолжая дергать за ниточки. Встал перед Сынмином на колени потянул за низ жакета, осторожно, доводя каждое свое движение до идеального состояния жертвы, которым он прикидывается день за днем. Гость развернулся передом, поднял бровь, закусил нижнюю губу и натянул возбужденную улыбку на лицо, глядя на шелковистые волосы сидящего в унизительном положении Яна.       -Дрессированный птенчик, я такое люблю. - Он опустил ладонь на волосы Чонина, погладил их и провел пальцами по фарфоровой коже до подбородка, надавил на него, так чтобы посмотреть на лицо.       Покорно, как марионетка, без единого лишнего действия. Ян делал все аккуратно и плавно. Приоткрытый рот, невинный взгляд, неровное дыхание, слегка приподняты плечи. Шрамы от сигаретных окурком собранные в неизвестное созвездие, приводили в восторг насильника. То как Ким проводил по ним пальцами и посмеивался, только подтверждало насколько он доволен своим творческим садизмом. Оставить этот участок тела неприкрытым было не случайным решением. Показаться слабым, имитировать подчинение, удовлетворить жажду власти, продемонстрировать уязвимость. Ян прекрасно справился со всеми поставленными задачами, каждая примитивная уловка, сработала как дорогая наживка на ржавом крючке.       Сынмин всегда носит сигареты и зажигалку в переднем кармане. Чонин потянулся пальцами к инструменту для пыток и смотря прямо в глаза спросил:       -Закуришь? - Его голос намеренно прозвучал трусливо, будто он одновременно боялся этого и хотел снова испытать боль от прикосновения красного огонька.       Еще одна ниточка, под натиском искусственного страха, обвила шею ничего не подозревающего Кима.       -Ты чертов извращенец, нравиться боль, да....? - С маниакальной улыбкой, издевался старший.       "-Хочу ли я говорить правду? Может лучше показать? Или тогда он потеряет интерес к происходящему?"       Ян был хорош в манипуляциях, он знал, - заставить кого-то страдать, значит брать силой. Признайся он ему, что боль уже давно стала верным спутником его оргазмов, означает лишить себя этого кайфа.       -Ты ведь хочешь это сделать.....снова. - Утвердительно, с нотками ужаса перед неизбежностью он мягко провоцировал, предлагая свою кожу в качестве пепельницы.              "-Как предсказуемо, ты абсолютно лишен фантазии, всегда одно и тоже. - Мысленно, внимая последовательным движениям рук над головой."       Достал пачку, вынул одну, зажал в зубах, черкнул зажигалкой, огонек осветил лицо, сделав его маняще уродливым, искажая очертания идеального лица. Тонкая ниточка дыма, плавно взмыла вверх, растворяясь в пространстве.       "-Какого хера? - На короткое мгновение, в голове мелькнуло лицо, того высоко парня, будто кто-то специально переключил слайд. - Забудь о нем!"       Секундное помешательство, случайная ошибка, простой сбой и стремительный возврат в реальность, где он сидит на коленях перед человеком которого опоил приворотной микстурой, вовлекая его в собственное безумие. Даже приглашение не потребовалось вручать, Ким самостоятельно подвел себя к точке невозврата, добровольно прыгнул в бездну, представляя себя объектом контроля, словно это он тут хищник.       Чонин подвинулся ближе, призывно смотря снизу вверх, его подбородок почти коснулся ширинки брюк, как голодный щенок он ждал лакомство от хозяина. Не разрывая зрительного контакта, высунул язык и слегка прикасаясь к ткани, прошелся кончиком по стояку, еще раз, прислушиваясь к реакции. Хаотичные выдохи сверху послужили сигналом, он поднял одну руку, пальцы нащупали пуговку, расстегнули, затем молния, медленно, под мягким давлением освободила натянутую ткань белья. Уже настойчивей Ян взялся за ремешок и спустил синтетический барьер. Все это время Сынмин вожделенно наблюдал, не прекращая затягиваться едким дымом.       Обычно он сам снимает одежду, насилует рот и уходит, сухо, грубо, агрессивно. Чонин просто живой мастурбатор, теплая дырка. По началу было плохо, его даже рвало пару раз, но со временем стало нравиться и тогда он испугался, отрицая причину собственного удовлетворения. Сегодня же Ян проявил инициативу, подавая все под соусом страха, утаивая истину.       Высунув полностью язык, он снова посмотрел на Сынмина, предлагая войти. Ему до одури хотелось снова его почувствовать внутри, хотелось перестать дышать, наполниться спермой, до потери сознания. Неприкрытый стыд, дрожь от возбуждения, слюни стекающие с влажного языка. В этой сценке из фильма для взрослых Ян выглядел как пестрая лилия, привлекающая насекомых своим доступным нектаром.       Свободной рукой Ким обхватил стояк, провел по нему пару раз, чтобы сделать достаточно твердым, поднес головку к яркому кусочку плоти и грубо заполнил собой рот младшего, с протяжным, вибрирующем стоном.       -Мммм....черт...как хорошо....Ян....блядь....да....соси его. - Пропихивая глубже, на всю длину, то быстро, то медленно.       Киму всегда хватало пяти, может шести минут, чтобы кончить. В этот раз что-то пошло не так. Скулы уже начало сводить, в голове темнело от нехватки воздуха, из носа стали вытекать слизь, глаза намокли от интенсивности толчков. Невольно Чонин стал сопротивляться, что еще больше возбуждало и побуждало насильника еще глубже проталкивать член в горло. И в этом акте садизма хорошо было обоим, только вот кончать Сынмин не собирался. Сквозь пелену слез, Ян заметил как между пальцев старшего застыл окурок от сигареты, уже давно потухший, этой рукой он облокотился о стол, второй держал затылок, но тушить красный огонечек о кожу не стал. В поведении этого парня, была незначительная перемена, его выдохи и вздохи звучали иначе, громче, откровенней, ярче, не обычно. Ровно в тот момент как Чонин успел проанализировать странности, Ким освободил его рот, отодвинулся от стола, надавил на грудь и заставил лечь, опускаясь при этом на пол оказавшись сверху.       "-Надо же, эта дрянь работает. - Глядя в одурманенные глаза парня нависшего над ним, Ян уже не стесняясь рассмеялся. Покрытый собственными жидкостями на лице и шее, он смеялся как психопат, когда белая футболка слетела с его тело, а грудь накрыли дрожащие от желания губы."       Сынмин целовал его, гладил, облизывал, кусал, терся стояком о джинсовую ткань, скулил как шакаленок. И глаза, эти два представителя власти, сейчас умоляюще требовали пощады.       -Да! Мне нравиться когда ты делаешь больно, когда ты тушишь окурки о мою кожу, насилуешь мой рот, дергаешь за волосы, заставляешь меня задыхаться, смотришь на меня как на мусор, я мастурбирую на мысли о том как ты перекрываешь мне доступ к кислороду, своим толстым членом, я теку как подзаборная шлюха, когда вспоминаю вкус твоей спермы. Ты абсолютно прав, я конченый мазохист и таким меня сделал ты! Гребаный ты ублюдок.       Он исповедовался, лежа на грязной, пожелтевшей плитке. Подумал, что уже можно, хотел это сказать, а Сынмин слушал каждое слово, ловил эти прогнившие звуки, каждой молекулой своего тела и продолжал вылизывать соски младшего. Поднес ладонь к его шее, крепко обхватил и с силой сдавил, да так, что в глазах Чонина все потемнело, голова закружилась, глаза закатились внутрь черепа, а когда удавка ослабла, Ян толкнул бедра вперед, навстречу до предела напряженному члену Кима. Настойчивое давление и еще пару толчков вперед, перед кульминацией. Оргазм наступил неожиданно для обоих. Их губы сомкнулись в мокром, грязном поцелуе, два полярных мира встретились, сливаясь в одноименную композицию бедного художника, с громким названием, "Ягоды брусники".