Пакетик сока

***

      Сгорбился, опустил голову, приподнял плечи, спрятал глаза и вошел, такой же как и всегда, тусклый человек, достойный лишь тумаков и унижений. Идеальное исполнение роли в социальной клоаке, где его все привыкли видеть именно таким. Он остался незамеченным, даже Сынмин с его сворой, не отреагировали на появление Яна, вошедшего последним в классную комнату, что уже было кране необычным. Пунктуальный умник день за днем был одним из первых и встречал каждого входящего в класс, своим неприметным силуэтом. Это давало возможность наблюдать. Изучать людей, делать выводы, ставить диагнозы одноклассникам, вешать ярлыки, определять уязвимости. Среди всех этих недалеких, туповатых школьников был один парень, с которым у Чонина было кое-что общее. Лидер успеваемости, один из немногих, кто мог бы его понять. Иностранец с невероятной внешностью, и телом аполлона. Будь он не таким огромным, возможно, давно бы уже столкнулся с жестокой реальностью. Но с ним боится связываться даже тупоголовый Чан. Однажды этот громила, случайно пнул умника в бок и тогда Ян впервые услышал "Чувак извини я не специально", а тот в свою очередь просто вскинул бровь и продолжил корпеть над домашкой. Был еще один случай, - Хан пытался подкатить свои гнилые яйца к его младшей сестре, но знатно проебался. Над его головой возникла широкоплечая фигура и тот ретировался в секунду, услышав милое мурлыканье пышногрудой красотки "Твоя сестренка в безопасности, не трогай его".       Только вот было в нем, что-то странное, какой-то угольно черный шлейф, тянулся как вуаль: плотная, вязкая, словно пропитана нефтью ткань, покрывающая мощные плечи. За его круглыми очками для зрения, скрывается взгляд психопата и он не пугает, напротив в этих глазах уже давно все просчитано. Не испытывает эмоции, а выполняет функцию чувств. Всегда знает, что сказать, где посмеяться, кому улыбнуться и даже улыбка выверена до малейшего изгиба в губах. Кажется, что он даже морщинки на лице контролирует. Наблюдать за ним каждый раз любопытно и познавательно. Так похожи по сути и такие разные по факту существования. Чонин был другим, слабым, доступным, изувеченным, его тело не создано для сопротивления, грубая сила не для него, он нашел иной способ борьбы с нечестью. Этот тип - воин в стальной броне, Чонин - чернокнижник с зельем в потрепанном мешочке.

***

      Заняв свое место за партой, Ян вынул из рюкзака тетрадь, простенький пинал и тетрапак сока, поставив его на угол стола, так чтобы можно было рассмотреть. Занял выжидающую позицию. Этим утром он хорошенько пробежался по чувствительной нервной системе Сынмина и не планировал на этом останавливаться.       Как и ожидалось, яркая деталь обратила на себя внимание. Ким швырнул нервный взгляд в сторону напитка, его челюсть сжалась, на лице заиграли мышцы, скулы выделились. Он заерзал на своем стуле, скрестил лодыжки, помотал головой в разные стороны, зажмурился, выдохнул и снова посмотрел, в этот раз на руку соседа.       "-Злишься? Не понимаешь? Напуган? Хочешь еще? Или все сразу? - Чонин коснулся указательным пальцем к углу волшебной коробочки и провел вниз к донышку, смотря при этом вперед, а когда ноготок соскользнул с разноцветного прямоугольника, мягко склонил голову в сторону Сынмина и усмехнулся, но на взгляд не ответил."       Ким сглотнул слюну, с его виска скатилась капелька пота. В помещении не настолько жарко, чтобы это было из-за температуры. Все куда более прозаично, он возбудился.       -Простите учитель, я могу выйти? - Ослабляя галстук на рубашке, подскочил со своего места Ким. - Мне не хорошо.       Получив одобрительный кивок и непонимающие взгляды Джисона и Чана, он направился к выходу, но задержался на секунду. Ян уже держал в своей руке презент, заводя кисть за плечо, так, чтобы было удобно брать апельсиновое зелье и не ошибся, Сынмин не стал отказываться.       -Я могу сопроводить до медпункта. - Продолжая движения руки Ян поднял ее вверх и вызвался помочь, чем спровоцировал еще более живописную реакцию на лицах одноклассников, как и хотел. Получил разрешение и вышел за пределы классной комнаты.       Понять в каком направлении ушел Ким было не просто. Опираясь лишь на собственную интуицию, Чонин повернул в сторону лестницы, спустился по ступеням вниз и на полпути осознал ошибку.       "-Черт.....пожарка!"       Вернувшись на прежний этаж, он поспешил к пожарному выходу, ведущему на крышу. Могильный холод окутывал это место, узкий проем со ступенями, был больше похож на спуск в склеп. Свет почти не проникал в эту часть здания, лампочки выкручены, а на полу повсюду были разбросаны использованные предметы унизительного характера.       Ян сперва дал себе время, чтобы отдышаться. Дождался стабильного сердцебиения, выпрямился, вгляделся во тьму. Сынмин сидел на первых ступенях следующего подъема, притворяясь плесенью, коей на стенах было достаточно, аромат затхлой половой тряпки.       "-Кого же он мне сейчас напоминает? А знаю...мышь, лабораторный материал. Эффективность волшебной микстуры доказана. Целостность личности нарушена, первичные признаки указывают на триггерную реакцию. Павлов рукоплещет."       Поднялся выше, стал напротив. На половину лица Чонина слегка попадал свет, просочившийся из коридора. Взгляд сверху-вниз, невыразительная, кривая улыбка спрятанная в тени и маленький яркий акцент на волосах, как знак восклицания над безупречным лицом "Презренного человека". Они молча проживали минуты рожденные в бездне. Ким держал в руке пакетик сока, то и дело проводя большим пальцем по запечатанной трубочке, Ян наблюдал почти не моргая, описывая круги въедливыми зрачками, с опущенной головы старшего, к его суетливому большому пальцу.       Сынмин оторвал глаза от тетрапака и поднял голову, встречаясь взглядом с абсолютной неизвестностью. Тот кто стоял напротив напоминал прошлого Чонина, его потасканная, грязная форма, черты лица, запах бедности, рост, внешне это был все тот же неудачник Ян, однако содержание, разительно отличается. Как-будто в обложку от библии обернули древнюю книгу о падших ангелах, написанную самим Люцифером. Ким хмыкнул себе под нос, чуть улыбнулся, склонил голову набок, поднял руку в которой все время держал пакетик апельсинового сока, посмотрел сперва на продукт, затем на младшего и первый нарушил правила их игры в молчанку:       -Вкусный сок, мой любимый....              Оторвал упакованную в целлофан соломинку, бросил обертку перед собой на ступеньки, продырявил маленькое отверстие острой стороной. Согнул гофрированную часть, поднес кончик к губам, просунул глубже и закусил пластик зубами, подарив свинцовый взгляд Чонину на крайнем действии, скалясь так словно трубочка живая, ослабь он хоть немного укус и внутрь заползут микроскопические ядовитые змеи. Каждое движение возвращало Сынмина в прокуренную квартиру, в тот вечер который он не мог вспомнить, что хуже, пытался забыть то, что не отыскал в своей памяти. На месте пустого куска времени, образовалось навязчивое чувство. Как если бы, он сам стал свежим шрамом, на белоснежной коже любимой жертвы, отпечатался пульсирующей стигматой на ладони, саднит и ждет когда Ян примется зализывать рану. Стоит просто выпить, впустить их, позволить проникнуть змеям в кровь, всего один глоток.       "-Надо же, сопротивляешься.....надолго ли тебя хватит?"       Ян наклонился ближе к лицу старшего, посмотрел на губы и застрявшую между зубов пластиковую соломинку, одну ладонь опустил на железный прут, обхватил его, другую мягко положил на плечо. Искоса взглянул на застывший в кулаке тетрапак с соком, затем в глаза парня. Не разрывая зрительного контакта, Ян прислонился щекой к объекту искушения, сливаясь с ним в единый образ, развернулся в профиль, касаясь носом разноцветного картона, высунул язык и дотронулся кончиком острого уголка снизу, проводя влажную дорожку к отверстию с торчащей трубочкой.       Расстояние до губ Сынмина в несколько сантиметров, его учащенное дыхание, сглатывает накопившуюся слюну, плавно опускается на спину под давлением мягкой ладони.       Один глоток....второй....третий....глухой звук картона о бетон....       -Это просто сок, идиот.... - Уложив старшего лопатками на ступеньки, поставил колено между его ног, поднес губы к уху насмешливо констатировал Чонин. - Обычный, апельсиновый сок, а я все тот же неудачник, твой милый птенчик....и ты по прежнему Ким Сынмин, как сейчас, так и тогда, на полу в квартире, целовал меня, облизывал мою кожу, и так тихонько, боязливо проговаривал мое имя, зарываясь носом в волосы. Я лишь немного помог тебе....              Слова мелкой дробью вонзались в мозг, превращая серую массу в бесполезный орган. Насколько Сынмину было невыносимо испытывать тотальную подчиненность, настолько же он желал быть в этом состоянии. Даже если он не вспомнит и этот мрачный лестничный проем, безразлично, абсолютно плевать. Тело движется безвольно, пальцы сами проскальзывают сквозь шелковистые волосы, оттягивая его губы от уха, широкая ладонь надавливает на затылок и притягивает ближе.       -Ему ты тоже помог? - Ким привык смотреть сверху - безучастно, с насмешкой, как на вещь. Его жестокость была способом утвердиться, не чувствуя ничего. И потому страсть ударила особенно грязно: не как желание, а как оскорбление. Объект, которому он не позволял быть живым, вдруг стал чужим - и от этого внутри поднялась злая, жгучая паника. Он не понимал, что именно болит: гордость, утраченное влияние или внезапно обнаруженное влечение.       -Мусор.... - "Надеюсь Хван станет костью поперек твоего горла"       Продолжать этот странный диалог Ян точно не хотел. Слишком рано для драмы, нужно еще промариновать этого наивного парня с синдромом спасателя, в сыром виде блюдо с именем Хван Хенджин употреблять опасно. Сперва наточить нож, сделать пару точных надрезов в районе сердечной мышцы, приправить жидкой солью, добавить остроты, подготовить посуду, прижарить с одной стороны, придавая мякоти хрустящей корочки, перевернуть и добавить температуры, чтобы как следует поджарить.       "-Там где ты теряешь контроль, я вижу лишь слабость, которой грех не воспользоваться. Мне нужно быть осторожней, по крохам сыпать корм в твою собачью миску, приручать мягко, не натягивать поводок, такой дикий зверь как ты, может легко наброситься и разорвать."       Чонин улыбнулся, аккуратно....слегка касаясь губ, с которых срывается слепая ревность, проводит ладонью по грудной клетке облаченной в идеально выглаженную, белую рубашку, нащупывает под ней маленький бугорок, скользящим движением ногтей чуть щекочет сосок и спускает пальцы ниже, к пуговице брюк, не расстегивает, лишь еще ниже ведет ногтем по ширинке, перемещает ладонь на тазобедренную кость и оперся на нее, прижимает Кима к холодному бетону. Не прекращая улыбаться, кончиком языка проходиться по нижней губе Сынмина, отпускает железный прут за который держался, свободной рукой пролез в передний карман парня, достал газовую зажигалку. Отодвинулся от лица, не смотря на него, надавил на клапан подачи газа, с щелчком из отверстия вырвался синий огонек. Мощное, манящее пламя, осветило мрачное пространство, отражаясь в зрачках обоих, именно этой детали так нахватало Чонину.       -Это всегда больно, каждый гребаный раз..... - Он запрокинул голову назад, гортанный смех вырвался сквозь сжатые зубы, рот расплылся в зловещей улыбке, палец отпустил клапан зажигалки, Ян уперся ладонями по обе стороны головы Кима, посмотрел прямо в глаза и продолжил. - Знаешь, на моем теле еще много свободного места, только вот к этой боли я привык....мне....скучно! - На последнем слове, Ян склонил голову набок, театрально надул нижнюю губу и поднялся, выпрямляясь в полный рост.       Свысока взглянул на Сынмина, кинул ему на живот зажигалку, развернулся и не сказав больше ни слова отправился обратно в кабинет. Прозрачная нить, за которую он дергает завибрировала, как паутина в которой отчаянно барахтается безмозглое насекомое, в попытках освободиться, но еще больше путается своими тонкими лапками.       

***

      Спорт, единственный ненавистный предмет в школьной программе. А факт того, что у старших классов они часто бывают смежными, доставлял немалых неудобств. На фоне подтянутых парней, Ян всегда проигрывал, невысокий, слегка сгорбленный парнишка почти всегда оказывался на лавке, рядом с инвалидами и его это более чем устраивало. А в мужской раздевалке ему не раз приходилось прятаться, дабы не светить откровенно унизительными шрамами перед одноклассниками. Однако не в этот раз.       Завидев в углу помещения, неспешно стягивающего с себя одежду Чонина, Хван тут же поспешил присоединиться.       "-Черт, снова ты! Он не должен на это смотреть....или...."       Он видел его и раньше в одежде, в движении, в роли, с тонкой сигаретой в зубах. Такого удобно читать: уверенные жесты, привычка вставать между, взгляд, который ищет, где пролом. Спасатель. Функция. Сейчас все было иначе. Тело собранное, выносливое, красивое, кожа плотно обтягивала высушенные мышцы, ничего лишнего. Такое, каким удобно пользоваться - или за которое удобно цепляться. Ян отметил это спокойно, без интереса. Как факт. Он дал ему посмотреть. И в ответ - сделал то, ради чего вообще разрешил Хвану остаться. Развернулся так, чтобы свет не оставил выбора. Плечи. Ниже. Кожа, испорченная чужой привычкой тушить сигареты не о пепельницу. Шрамы быстро превращают разговор в ненужный фарс. Но сейчас фарс был ему нужен как инструмент влияния. Он не прикрылся. Не ускорился. Просто стоял, позволяя взгляду зацепиться за уродливые снежинки на белоснежной коже. Реакция пришла почти сразу, едва заметная, кристально честная. Задержка дыхания. Сжатие челюсти. То самое внутреннее щелканье, злость взявшаяся из глубины его истинной природы.              "-Вот оно, этот взгляд, то что нужно. - Отметил Чонин с откровенным кайфом, словив на себе жесткую оценку. - Раб заметил поломку."       Он знал этот тип. Они не выносят чужих следов боли, если не понимают, как их починить. Им кажется, что это их касается. Что теперь они обязаны что-то изменить.       "-Отлично. - Ян посмотрел в глаза. - Да, ты это видишь. И нет, я не стану ничего объяснять. - Он не собирался просить о защите. Он собирался дать повод. - Если этому парню так важно спасать, пусть начнет с того, что не умеет: с чужой боли, которая не собирается становиться благодарной."       -Ты ведь не расскажешь, да? - Спросил Хван, задерживая взгляд на свежем ожоге ниже пупка.       -Поверь, ты не хочешь этого знать! - Он мог бы ответить коротко "Нет", и допустил бы ошибку, Хенджин должен чувствовать себя рыцарем, ему нужна другая пища, страх, отчаяние, боль, а Ян как главный герой его драмы, идеально справляется с ролью слабака.       -Этот. - Он указал пальцем на маленький след к которому был прикован его взгляд. - Был сделан недавно, не так ли?       -Точно, нравиться? - Чонин криво улыбнулся, чуть спуская с лица маску никчемности. - Хочешь потрогать?       -Ты в своем уме? Флирт - не самая сильная твоя сторона. - Хван слегка скривился и хмыкнул себе под нос.       -В таком случае, перестань пялиться, ты знаешь, что это не очень то вежливо! - Отвел взгляд, наклонился, поднял смятую спортивную футболку и собираясь надеть ее остановился, его запястье обхватили крепкие пальцы, рука резко потянула вперед. От неожиданности Ян зажмурился, оказавшись слишком близко, к оголенному телу высокого парня, уперся свободной ладонью о кубики пресса и застыл, почти не сопротивляясь. - Ты что творишь, идиот?       -Флиртую.....нравится? - Прикасаясь щекой к волосам младшего, Хван повел себя непредсказуемо.       -Черт....отцепись от меня. - Ян толкнул его сильней, этого было недостаточно, чтобы по настоящему отодвинуть его, однако короткостриженый отступил, отпустил запястье и сделал короткий шаг назад.       -Смотри ка, волнуешься. Слушай, эти шрамы на самом деле жуткие, я даже представлять не хочу как они появились на твоем теле, но даже с ними ты по прежнему красивый, особенно когда волнуешься. - Хенджин говорил негромко, только ему, смотря прями в глаза, он смущенно почесал затылок, шлепнул себя по щеке и продолжил. - Прости, это было глупо, я не хотел тебя напугать, просто не смог сдержаться, тупо...знаю, виноват....              Там где было пусто долгие годы, блеснул какой-то едва знакомый огонек. Не то разрушительное пламя от зажигалки, которое связывает Чонина с презренной болью. Легкий свет пролетающий мимо.       "-Отвратительно....мерзкое чувство! Настоящее, вязкое, удушливое. Это невозможно, мне это не нужно!"              -Оденься уже, или ты так пойдешь в зал? - Совладав с мимолетной эмоцией, отрезал Ян, после немного неловко натянул на себя футболку.       -Ладно....ладно, только не смотри на меня как на мусор, мне правда стыдно. - Развернулся спиной, подошел к своей одежде и с виноватым видом стал одеваться.       Чонин наспех выбежал из раздевалке, оказываясь в спортивном зале переполненном тестостероном. Баскетбол - еще один вид пытки для худощавого Яна, ему частенько прилетало мячом, который он с большим трудом держал в руках, попасть в кольцо, испытание из тех, что всякий раз лишь дает повод для насмешек. Крадучись, актерски похрамывая, Чонин подошел к преподавателю, пожаловался на боль в колене и привычно занял наблюдательный пост. Ученики поделились на команды, определяя Сынмина и Хенджина в спортивное противостояние.       "-Как иронично, а у меня VIP билет на эту пьесу."