Психологические дуэли

      Люси сбежала из дома почти два года назад. Она гордилась своим решением. Оставаться с отцом, который собирался продать ее в другую семью, было преступлением по отношению к себе. Больше года она путешествовала по стране и перебивалась случайными подработками. Люси перепробовала много всего. Она была и моделью, и садовницей, и нянькой. Однажды даже написала пару рассказов, которые напечатали в одном не самом популярном журнале. Но все это только чтобы однажды попасть в гильдию ее мечты. Хвост Феи.       Они легенды всего Фиора. Безбашенные волшебники. О них говорили все, и ни один город не оставался целым после их визита. Люси запоем читала о магах из Хвоста Феи в еженедельном журнале "Волшебник", разглядывая фото Мираджейн и Каны. Мечтала стать частью этого безумного, живого хаоса. Люси не причисляла себя к фанатам, но знала все о лучших волшебниках этой гильдии. Особенно ее интересовал маг молний и по совместительству внук Мастера - Лаксус Дреяр. Его описывали как свирепого гиганта, над головой которого всегда клубились грозовые тучи, и люди падали в обморок от одного его взгляда.

***

      В гильдии было шумно. Нацу распахнул дверь и пригласил Люси войти. Заклинательница шагнула внутрь здания и увидела много волшебников. Каждый из них выглядел ярко, все они были одеты в разных стилях, с разными причёсками. Внутри было просторно. Стоял гул голосов, кто-то сидел за столом в компании других магов, кто-то выбирал задание, а кто-то искал себе соперника для драки. За одном из столиков, в углу сидел рыжий парнишка в окружении женщин. Люси поморщилась от такой картины и перевела взгляд обратно, стараясь всеми клеточками своего тела прочувствовать этот момент. Могут иногда и ее мечты сбываться.       Нацу ворвался в гильдию и крикнул на всю громкость: "Мы вернулись!". Он подскочил к какому-то магу и начал ругаться с ним из-за того, что тот предоставил ему недостоверные сведения. "Никакого Игнила там не было!" Началась драка.       Столы и скамейки начали летать внутри гильдии, иногда пролетали бокалы с алкоголем, но ещё чаще пролетали чьи-то тела. Люси испугалась. Миражана увидела новое лицо в гильдии, и, схватив за руку девушку, повела немного дальше от драки.       — Я, Миражана Штраус, заведую баром в этой гильдии. Вижу, ты пришла с Нацу, как вы познакомились? — ее голос был спокойным и ровным, но глаза блестели.       — Приятно познакомиться, — златовласка протянула руку, а ее сердце бешено заколотилось, — меня зовут Люси. Я заклинательница звёздных духов, а с Нацу мы познакомились в Харудзионе. Он устроил погром в порту, спасая меня от одного недоделанного мага.       Мира с улыбкой пожала руку. Сдержанно, но приветливо рассказывала Люси о магах в Хвосте Феи и представляла их, когда очередной волшебник вылетал из клубов дыма.       Время казалось длилось бесконечно и драка никогда не закончится. Но какой-то старичок появился посреди зала и начал увеличиваться в размерах. Его жуткая аура и устрашающий вид заставил всех угомониться. Это оказался Макаров Дреяр - мастер в этой гильдии. Он оглядел присутствующих, наступил на Нацу, который никак не мог угомониться, затем уменьшился и забрался на перила второго этажа. Макаров отчитал всех магов в гильдии, по пунктам разложил все недочёты их прошлых операций, но речь свою закончил самыми мудрыми словами:       - Маги Хвоста Феи никогда не должны бояться людей из совета. Вы не должны сковывать себя страхом ошибиться или не угодить им. Делайте то, что считаете нужным. Таковы правила Хвоста Феи!       Повисла тишина. Слова, такие простые и такие огненные, повисли в воздухе, словно заклинание, разрывающее оковы. Они коснулись каждого в зале гильдии — от новичка до ветерана. Сначала тихо, с одного стола, потом подхваченный десятками голосов, пошел гул, который перерос в ликующий рев: "Хвост Феи - лучшая".       В Люси срезонировали эти слова. Да, это именно то, чего она так искала. Она видит этих людей и это место впервые в жизни, но уже чувствует, что попала в свой родной дом.       Заклинательница решила поставить розовую метку гильдии на кисть правой руки. Теперь Люси навсегда связала себя с этими людьми и этим местом. "Новая семья" - пронеслись мысли в голове златовласки, а в груди немного защемило.

***

      Она только начала выполнять поручения в гильдии вместе с Нацу и Хеппи.       — Смотри, — Кана ткнула пальцем в сторону Грея, который, заложив руки за спину, с видом философа о чём-то размышлял. — Держу пари, через пять минут он будет в одних трусах.       — Не может быть, — Люси скептически покачала головой. — Он же полностью одет. И выглядит вполне... солидно.       — Детка, ты ещё не знаешь нашего ледяного эксгибициониста, — Кана хмыкнула и отхлебнула из своего бокала. — Ладно, пока он собирается с духом, расскажу тебе кое-что поинтереснее. Видишь вон тех троих? — Она кивнула на угловой стол, где сидели Фрид, Эвергрин и Бикслоу. — Команда «Громовержцев». Личная гвардия нашего не коронованного принца, Лаксуса.       Люси с интересом посмотрела на группу. Фрид читал какую-то книгу про руны, Эвергрин с невозмутимым видом поправляла очки и рассказывала что-то зеленоволосому, а Бикслоу, хихикая, шептался со своими куклами.       — Ему что, нужна охрана? — удивилась Люси. — От кого?       Кана загадочно улыбнулась.       — Не в том смысле, как ты подумала. Их задача — не столько защищать его от других, сколько... скажем так, защищать других от него. Он — тот человек, с которым я бы никогда не хотела оказаться в бою. А они — тактика, стратегия и переговоры. Ну, и маленькая личная армия. Фрид просчитывает всё на десять шагов вперёд, Ёла или Эвергрин, как угодно, знает, как вести себя с аристократами, а Бикслоу... ну, он чувствует людей. Без них Лаксус на каждом задании устраивал бы такой же погром, как Нацу, только с прицельным поражением городской казны. Они его сдерживающий фактор. Правда, с нами не особо разговорчивы. Все какие-то загадочные, себе на уме.       В этот момент их разговор прервал громовой рёв Эльфмана:       — МУЖЧИНА ДОЛЖЕН ПОБЕДИТЬ ВСЕХ ВРАГОВ ТОЛЬКО ГОЛЫМИ РУКАМИ!       Люси и Кана синхронно повернули головы. Грей, который минуту назад был одет с иголочки, теперь стоял в одних трусах и с вызовом смотрел на Эльфмана.       — Эльфман, твои голые руки — это не просто руки! Они у тебя уже превратились в демонические! — парировал Грей, явно ожидая схватки.       — Ну вот, — вздохнула Кана, смотря на Люси с торжествующим видом. — Добро пожаловать в «Хвост Феи». Предсказуемо, как восход солнца.       Люси смотрела на эту живую, хаотичную картину — на загадочных "Громовержцев", на ругающихся Грея и Эльфмана, на ухмыляющуюся Кану — и в её груди что-то ёкнуло. Это не был просто хаос. Это была жизнь. Её новая, шумная, до невозможности родная семья.

***

      В один из свободных дней, когда у Люси скопилось большое количество драгоценных, она решила пошопиться. Заклинательница скупила целый гардероб, немыслимый для дочери аристократа: соблазнительные майки, короткие юбки и смелые сапожки. Теперь её стиль подчинялся только её настроению.       В одном из магазинов она увидела элегантное платье из шелка с разрезом от колена и глубоким декольте. Примерив платье, Люси долго смотрелась в зеркало. "Нарядная-то какая", — подумала она про себя, стоя внутри примерочной. Рассуждала, как можно добавить немного макияжа, акцента на губы, даже, возможно, нарисовать себе родинку над уголком губ для изюминки. Платье было изумрудного оттенка, который с блеском переливался и добавлял образу Люси ещё больше притягательности.       Она коротко вздохнула, потому что сейчас ее работа не предполагает таких нарядов, а ее переезд от отца также сопровождался отказом от всего вычурного, дорогого и подходящего только высшему свету. И когда она уже хотела вернуть платье консультанту, тот сказал, что платье осталось в единственном экземпляре.       — Сколько оно, говорите, стоит со скидкой?       — Вам обойдется всего в 60 тысяч драгоценных, — шепотом он добавил, — но если состроите глазки владельцу магазина и похвалите его, то он может ещё скидку накинуть.       — Спасибки, — прошептала Люси, а сама рассуждала, что такое прекрасное платье она сможет перепродать еще дороже, даже после одной носки.       Купив платье, девушка задумалась, что за этот день потратила слишком много драгоценных и теперь ей нечем заплатить за аренду. Придётся до конца следующей недели сходить еще на пару заданий с Нацу и Хеппи. Иначе будет она питаться звездным духом вместо еды. Но неся пакеты и идя по краю набережной, рассуждала, что такое платье перед перепродажей точно нужно выгулять. Люси сто лет не была на балах, с тех пор, как ушла из дома.       Уже придя домой, девушка вспомнила о том, что в особняке ее старой подруги из светского общества буквально через неделю будет ежегодный бал-маскарад в честь наступления лета.       Люси написала письмо Катерине, так звали ее знакомую, с которой заклинательница сохранила отношения на доброй ноте. Спросив в письме, есть ли ещё приглашения на бал, Люси указала обратный адрес и добавила, что очень соскучилась по подруге и это была бы прекрасная возможность им вновь увидеться.       Почти всю неделю Люси не приходил ответ. В это время она успела сходить на одно задание со своей группой и уже утратила веру в то, что ее письмо вообще прочитали.       Сидя за барной стойкой и попивая коктейль, заклинательница громко вздохнула и сложила голову на руки. Мираджейн давно не видела Люси такой грустной. Или вообще не видела такой. Она спросила:       — Люсечка, что-то случилось?       — Да, — Люси подняла голову на Миру и тихо сказала, — с момента переезда в Магнолию я очень скучаю по давней подруге. Хотя наше общение началось по воле родителей, со временем оно переросло в искреннюю и крепкую дружбу. но есть один нюанс. Мы не виделись 5 лет из-за кое-каких семейных неурядиц. Я написала ей письмо, почти неделю назад, но ответ так и не пришёл. - Люси опять уткнулась носом в руки, сложенные на барной стойке.       — Не дрейфь, Люська, выпей со мной и полегчает, а уж как достучаться до твоей подруги мы придумаем, — крикнула Кана во весь голос.       — Еще даже не вечер, я не хочу пить, — прошипела Люси. Через секунду ее лицо переменилось. — А давай! Только если ты мне погадаешь.       — Во-о-от, дело пошло. — Прокричала Кана, — на что гадаем?       — На суженого-ряженого, конечно, — хихикая, сказала Люси, — ладно, шучу, это на десерт. — Заклинательница повернулась к девушке за баром, готовясь спрыгнуть с барного стула и улететь в чудный мир алкоголя и подружек. — Мира, сделай мне, пожалуйста, пару сладких коктейлей с ромом.       Альберона и Хартфилия гадали на судьбу, на предназначение, получит ли Люси на следующем задании море драгоценных. В это время к ним присоединилась Леви, и они втроём стали болтать на разные темы, начиная от того, как Люси заключает контракты со звездными духами, и, заканчивая тем, как Леви не устает вечно читать. И о вкусах в парнях. Куда без этого.       — Давай угадаю, — Кана стрельнула глазами в Люси, буквально говоря, что она читает её, как открытую книгу. — Тебе нравятся красавчики.       — А кому не нравятся? — Люси вскинула бровь.       Леви не участвовала в обсуждении. У неё от одной такой темы уши и щеки стали гореть алым. Она опустила голову и, спрятавшись за книгой, изредко поглядывая на подруг. Но увлеченно продолжала слушать их.       — Не перебивай, — возмущённо цыкнула Кана, тыча пальцем в стол для важности. — Я тебе сейчас нарисую портрет. И запомни: я всегда угадываю.       Она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза, изображая ясновидящую.       — Итак… Высокий. Очень. Плечи такие, что в дверной проём проходит боком. Светлые волосы, коротко стриженные. Взгляд… тяжёлый. Прямо скажу, недружелюбный.       Люси покрутила пальцем у виска, но Кана проигнорировала её.       — Лицо - скулы острые, подбородок жёсткий. Улыбаться не любит, это сразу видно. Идеально ровный, гордый нос. — Она открыла глаза и многозначительно посмотрела на подругу. — И запах… специфический. Не парфюм. Дым. Но не от сигарет, а скорее от сигар. И… кожа. Пахнет разгоряченным на жаре телом, с легкой, пронзительной нотой мускуса, но именно пахнет, а не воняет. Если верить моему дару, скоро появится в твоей жизни. Готовься.       Люси осушила залпом стакан.       — Теперь я угадаю все про тебя! — Воскликнула Люси и ткнула в сторону Каны указательным пальцем. — Я тоже кое-что чувствую.       В этот момент их разговор прервался громким голосом со второго этажа Гильдии. Там стоял крупный мужчина в темном пальто по краям обшитом мехом.       — Вы. Жалкие нахлебники, которые порочат имя Хвоста Феи. Вы не идёте тренироваться. Вы бухаете тут каждый день. Мне уже омерзительно видеть тут ваши наглые рожи. Такую слабость надо выкинуть пинком под зад, чтобы вы никогда не захотели сюда вернуться. Маги, которые не могут справиться с заданием или которые вообще на них не ходят. Что вы тут забыли?       В гильдии стояла звенящая тишина. Только Миражана решила нарушить общее молчание.       — Ты не прав, Лаксус. — Она грозно смотрела на него, — все люди в этой гильдии твои товарищи. Ты не можешь так с нами разговаривать.       — А кто мне запретит? Ты? Магичка, которая выбрала стоять за баром и больше не ходить на задания? Или кто-то из этих слабаков? — он смотрел с вызовом на толпу под ним.       Миражана поджала губу и начала тихо всхлипывать.       — Зачем он так? Он же не всегда был таким. — Она говорила тихо, её сердце сжималось от обиды и боли.       — Ну и мудло. Думает, раз такой огромный, то можно всех унижать? — Люси сказала это негромко, смотря в сторону Каны и застывшей, вечно тихой Леви. "Лаксус". Пронеслось у нее в голове. Это и есть тот волшебник, которого она мечтала увидеть? Что-то не сходится. Люси не верит, что он "мудло", хотя так сама про него и сказала.       Маг молний, как и остальные убийцы драконов, имел обостренное обоняние, сокрушительную силу и главное острый слух. Он запомнил этот голос и эти слова. Не часто услышишь такое от девушки. Когда-нибудь Лаксус подкинет это знание обратно, а пока он уходит от этих назойливых мух.       Заклинательница подняла глаза на второй этаж. Там уже было пусто. Видимо он не стал ждать какого-то ответа от жалких нахлебников и ушел. "Слил агрессию и сбежал? - Ха, а сам что-то говорил про слабость". Люси хотела продолжить разговор с Каной, но в ее голове пролетели все те образы, которые подруга рисовала про парня мечты. "Святая фея, неужели это все было про него?"       Люси вскочила из-за стола и ей даже показалось, что она протрезвела. Быстро попрощавшись с подругами, она попросила их успокоить Миру, а сама почти бегом направилась домой. В своих мыслях тараторя "забудь, забудь, забудь".       Уже поздно вечером шагая по теплым улицам Магнолии, Люси решила, что даже если приглашение так и не придет, она найдет в себе смелость постучаться в дом Катерины. Не ради блеска и роскоши, которые она добровольно променяла на свободу, а ради единственного человека из того прошлого, чье лицо не вызывало у нее боли. Ради возможности снова, хоть на мгновение, почувствовать себя просто Люси, а не беглянкой или новичком в гильдии.       Перешагнув порог своего дома, Люси наступила на какой-то конверт. Ее счастью не было предела, больше никаких писем она не ждала и никто кроме ребят из гильдии не знает, где она живёт. Златовласка быстро вскрыла конверт, ощупала слегка волнистую бумагу. Письмо гласило:       "... Дорогая Люси, я безмерно рада видеть письмо от тебя и знать, что ты поживаешь в добром здравии. После новостей, что ты сбежала от отца, я все боялась, что с тобой что-нибудь случилось. Как же ты меня успокоила. Дополнительно вкладываю приглашение на летний бал, и не забывай, что двери в наш дом для тебя всегда открыты.

— с любовью, Кэт".

      У Люси на глазах выступили слезы, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли тепла, которое разлилось у нее на душе. Терять дом было больно, хотя она этого никому и не показала, но оказалось, что все равно существует место, где ее всегда будут ждать. Для себя она уже решила, что нашла новую семью в виде Хвоста Феи и не хотела бы быть обузой для подруги. Поэтому просто увидеться с Кэт стало бы для нее великой радостью.       На следующий день заклинательница проснулась полностью разбитой. Взглянув на свое отражение в зеркале, она ужаснулась. Кожа на лице потускнела, под глазами выступили темные круги. Это срочно надо исправлять. Люси приняла ванну, вызвала Деву и начала готовиться к балу.       — Больше никогда не буду пить, — вздохнула девушка.       — Просто вызовите меня в следующий раз, когда вам надо будет скрыться от кого-то, — сказала Дева.       — Мне не нужно было ни от кого скрываться! Я сама согласилась выпить, ох. — Люси зашипела от головной боли, когда резко поднялась со стула. — Хотя надо было тебя вызвать и вдарить тому шкафу по наглой морде, — девушка сжала руку в кулак, вспоминая, как поведение согильдийца ее вчера разозлило. — Давай я пока позавтракаю, а ты подошьёшь платье под мои размеры.       — Будет сделано, принцесса, — пролепетала Дева и приступила к работе.       Результат приятно удивил девушку. Она восхищенно оглядывала новое изумрудное платье, которое теперь сидело на ее фигуре идеально. Всё такое же элегантное, каким она увидела его вчера в магазине. Атласные перчатки того же цвета по локоть, предназначенные скрыть метку Хвоста Феи. После того, как с причёской было покончено, Люси придирчиво осмотрела строгий пучок с выбивающейся прядью, так игриво ведущей к вырезу на груди. Она удовлетворенно хмыкнула и отпустила Рака, поблагодарив за работу. Взяла маскарадную маску из чёрного кружева, надела свои любимые туфли на высоком каблуке, надеясь, что они не подведут, и поспешила отправиться в дорогу.       На вызов кареты до такого отдаленного особняка у Люси ушло много драгоценных, о которых она погоревала, пока ехала. По мере приближения к особняку ей все четче виднелся силуэт очень большого и грозного блондинистого мужчины.       "Святая фея, неужели это Лаксус, — Люси вжалась в сиденье, — даже если и он, я сюда приехала, чтобы отдохнуть с подругой, а не чтобы бояться его. Решено! Во-первых, делаю вид, что мы не знакомы, мало ли молодых аристократок блондинок, да и я почти на сто процентов уверена, что он меня не запомнил. Я в гильдии ещё меньше месяца, а сама видела его всего один раз. Во-вторых, даже если и узнает, то буду отыгрывать роль самой уверенной женщины в мире. То, что он такой большой ещё не значит, что мне что-то угрожает. Правда?"       Когда Люси была морально готова, карета уже остановилась перед центральным входом в особняк. Дворецкий открыл дверь кареты и протянул Люси руку. Она приняла её и, спустившись, поняла, что стоит здесь только с пожилым мужчиной. Спокойно выдохнув, она представилась и ностальгически рассмотрела фасад здания. Его мощь была не в размере, а в незыблемости. Серый камень, лаконичные формы и дорогие, но простые материалы. Роскошь, которую не выставляли напоказ, а берегли для своих. Дворецкий сообщил, что гостью уже ожидают и сопроводил Люси к комнате Катерины.       Идя по коридору в приятной и спокойной обстановке, Люси рассматривала новые картины, которые появились за время ее отсутствия. Заглядевшись на одну из них, она не заметила, как врезалась в кого-то. Она быстро отошла и, не поднимая взгляд, поклонилась и извинилась, после чего за секунду скрылась за дверью.       Люси еще не знала, что пока она шла по коридору, Лаксус следил за ней взглядом. Подмечал для себя, какие картины дольше цепляли ее взгляд, а какие даже не заинтересовали, но главное - он смотрел на нее. Она такая утонченная и хрупкая. Платье подчеркивало все достоинства фигуры. Алые губы ярко контрастировали с белоснежной кожей. Не девушка, а загляденье. И тут же его аналитический ум уловил диссонанс: она держалась слишком уж осознанно, будто играла роль. Красотка уже оторвалась от этого мира, просто ещё не ушла. Эта мысль вызвала у него почти хищную ухмылку. "Хоть какой-то бонус могу от этого бесполезного задания взять. Интересно, та ли это самая мышь из гильдии... проверим." — думал про себя Лаксус, уже разрабатывая план, как услышать тот самый голос.       Люси залетает в комнату потирая нос и шипит. Кэт развернулась на стуле, и Люси замерла от восхищения. Катерина была ослепительна, как всегда. Её фигуру облегало алое платье, украшенное не просто лентами, а изящными белоснежными полосами, сотканными из тончайшего кружева. Платье с корсетом выгодно подчёркивало линию бюста, делая его ещё более соблазнительным. На её голове красовалась элегантная короткая вуаль, а волосы, уложенные в сложную причёску, обрамляли лицо мягкими кудрями. Яркая подводка делала её взгляд пронзительным, а алые губы сияли, растягиваясь в радостной улыбке. Катерина вскинула руки и устремилась к подруге, чтобы расцеловать её в щёки и крепко обнять.       Они долго стояли в объятиях, словно боялись, что стоит отпустить — и встреча окажется сном. Наконец, Катерина, всхлипнув, отстранилась. Девушка засыпала Люси вопросами, ведь для неё подруга физически потерялась целых пять лет назад, а два года назад прекратили поступать письма.       — Прости, мне нужно было время. Я сбежала от отца и пока не удостоверилась, что он меня не ищет, не могла ни с кем встретиться. — Люси печально посмотрела на Катерину. — А ты стала даже краше чем мать.       — А ты сомневалась? — Кэт взяла руки волшебницы в свои и тихо проговорила, — ты молодец. Я таких сильных ещё не видела. На моей памяти никто из знатных дам не терялся кроме тебя. А отец твой! Черт бы его побрал. Мне мама всегда говорила, что он плохо с тобой поступает, но ты всегда бежала к нему.       — Да, так и было до одного случая. Но это все не важно. — Люси сделала паузу. — Я не думаю, что появлюсь на любом другом балу кроме этого. Теперь мне навсегда придётся оставить такую жизнь.       — Понимаю тебя. Хотя мне очень обидно и грустно! Только пришла, а уже в последний раз! — Катерина наиграно надулась и развернулась.       Люси не смогла подобрать слов и взглядом нашкодившего котенка просила прощения за то, чего не могла изменить. Катерина повернулась к волшебнице, и в её глазах уже не было ни капли обиды, только твёрдая уверенность. Она сжала руки Люси.       — Но ты навсегда останешься моей подругой. Несмотря ни на что. — Эти слова стали для Люси якорем. Кратким, нерушимым обещанием, что в этом мире есть частица, где её всегда примут. Это знание подарило ей глубинное, почти физическое спокойствие.       — Конечно, — простое согласие заставило обоих девушек вновь заплакать.       Когда они успокоились, Катерина рассказала, что этот бал будет отличаться от всех прошлых. Сегодня её отец передаст управление бизнесом и особняком единственной дочери.       — Моя матушка сказала, что не хочет плакать перед гостями и поэтому выстроила дела так, что сегодня находится далеко и заключает сделку по бизнесу отца. И, конечно, забрала часть охраны. Если ты не заметила, то у меня перед комнатой стоял гигантский новый охранник. Но он с нами, пока матушка не вернется с остальными. Она сказала, что он сильнее всех наших вместе взятых, поэтому волноваться не о чем. — Катерина всегда говорила очень много, из-за чего Люси казалось, что более общительных людей она никогда не встречала.       — И как скоро должна вернуться твоя матушка? — поинтересовалась Люси.       — Может быть завтра утром или раньше. Смотря как там у неё дела с новыми контрактом.       Как только Катерина договорила, раздался стук в дверь.       — Пойдём, это дворецкий. Видимо, гости начали приходить. Нужно их встречать.       Девушки потратили некоторое время на то, чтобы поправить макияж.       Как только они вышли за дверь хозяйской комнаты, то сразу столкнулись с Лаксусом, который отчеканил:       — Гости потихоньку начинают собираться. Дворецкий просил передать, что пора в холле встречать гостей.       Катерина прошла вперед, а Дреяр младший в этот момент наклонился к Люси и прошептал на ухо:       — Не знал, что ты из аристократских, болельщица. Если станет скучно, могу укатить тебя на своем байке, куда захочешь.       Ее уши загорелись, Люси поняла, что он ее раскрыл слишком быстро. Она даже не успела поблефовать. Но, странное дело, в его наглости не было той уничижительной гадости, которую она привыкла видеть в глазах знатных кавалеров. Это был прямой, почти дикий вызов. И вызов, как она с удивлением обнаружила, отзывался в ней глухим, тревожным, но живым стуком.       — Я, коне-е-ечно, подумаю над таким интересным предложением, - сказала она с явным сарказмом, — но ты для начала отработай заказ, голубчик.       Люси направилась за Катериной, а Дреяр младший лишь усмехнулся, но пошел отрабатывать.       Пока Катерина и ее отец приветствовали гостей, Люси решила затеряться в бальном зале. Спустя час особняк заполнился людьми. Катерина с отцом тоже перешли в зал и парой ударов по бокалу он привлек внимание всех собравшихся.       — Сегодня, в такой замечательный летний вечер, хочу вам сообщить, что начинаю отходить от дел.Теперь всем будет управлять Катерина. Да, нестандартно, но вы все знаете мою дочь, лучше нее претендентов нет. Она сама, кого хочешь и научит, и на место поставит, вся в мать, - мужчина расхохотался. - Давайте же выпьем за мою славную дочь Катерину и новое поколение, которое продолжит жить и улучшать этот прекрасный мир!       Все присутствующие подняли бокалы за новую главу рода. Люси же только пригубила алкоголь, потому что помнила, как утром было плохо. Заиграла оркестровая музыка. Первый - танец отца и дочери. Люси смотрела, как Катерина кружилась с отцом в бодром танце. Люси поймала себя на зависти и тут же сгорела от стыда. Она мечтала о таком же любящем отце. Но это не отменяло её искренней радости. И быстро отбросив неприятные мысли, она направилась к столам с закусками, чтобы утолить ужасный голод.       Уже ближе к концу бала, когда большинство гостей обсудили все, что хотели с хозяевами особняка, Катерина смогла вырваться от них к подруге. Они болтали обсуждая, как складываются их жизни теперь. Через время Кэт повернулась в сторону Люси и сказала:       — Вы так красиво сочетаетесь, не хочешь с ним станцевать?       — С кем? — искренне не поняла Люси.       — С моим сегодняшним охранником, — смотря на удивленное лицо Люси, Катерина начала осознавать, что она даже не представила их друг другу. — Ой, точно, прости. Человек, стоящий за тобой это Лаксус Дреяр, маг из гильдии Хвост Феи. Сегодня он на нашем балу заменяет главу охраны, — обратившись к магу молний, девушка продолжила, — не будете ли вы столь любезны, господин Дреяр, составить компанию на паркете для моей дорогой подруги?       — Только если Вы настаиваете, но я бы отложил это до возвращения основных сил вашей охраны, — сказал Лаксус с усмешкой, глядя Люси в глаза.       Люси никак не ожидала такой подставы от подруги:       — Ничего не поделаешь, Лаксус пока занят, — сказала Люси, но в этот же момент распахнулась дверь, впуская в освещенный зал мать Катерины. Быстро преодолев половину зала, та поцеловала дочь в лоб и, обратившись к Лаксусу, сказала:       — Спасибо за работу, на сегодня Вы свободны, можете забрать оплату у дворецкого. Все как договаривались.       С усмешкой в голосе младший Дреяр поворачивается к Люси и, наклонившись над её ухом, вновь шепчет:       — Никуда ты не сбежишь, аристократочка.       Он протягивает ей руку, приглашая на танец. Весь его взгляд говорит о том, как он голоден по Люси. Девушка, покорно вложив свою ладонь, даже сквозь перчатки чувствует какие у того большие и грубые руки. На секунду она оборачивается на Катерину и прожигает взглядом, говорящим: "больше так не делай", после чего та заливается хохотом, а затем уводит мать для разговора ближе к балкону.       Оркестр играет громко. Люси никогда не теряла своих навыков в танцах, которые ей прививали с детства. Движения ее всегда грациозны и она чувствует себя уверенно в любом повороте.       Сейчас ведет Лаксус, а Люси весело и она просто насмехается над ним в своих мыслях: "да-да, думай, что ты главный, но как только ты промедлишь — я заберу инициативу".       — Аристократка, играющая в независимость. Самая опасная игра. Рано или поздно тебе надоест притворяться, и ты побежишь обратно, в свой золотой замок, — говорит Лаксус, опять склоняясь ближе к ней, чтобы только она одна могла услышать. Он изучает границы допустимого. Что он может сказать и при этом не получить по лицу. Для него слишком весело распутывать клубок.       Он изучал ее, ожидая, что она смутится или вспыхнет. Но Люси лишь откинула голову, и в ее глазах вспыхнул не огонь обиды, а холодная сталь:       — А ты? Маг, играющий в бога. Который так презирает слабость, что готов вышвырнуть из гильдии всех, кто не дотягивает до его величия. Но эта слабость, которую ты так ненавидишь... она ведь и в тебе есть. Иначе что заставляет тебя так яростно ее выжигать в других? Боишься узнать в них себя?       Он замер. Никто не говорил с ним так. Никто не видел эту трещину в его броне. Она не защищалась — она атаковала. И это было... ново. Она начинает вести танец, приподнимая его руки, куда хочет, полностью управляет его телом.       — Какая из наших игр детская, как ты думаешь? Моя — в независимость? Или твоя — в непогрешимость? — Контрольный выстрел сделан, теперь остается только ожидание его истинной реакции.       Он молчал, позволяя ей вести, и вдруг уголок его губ дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку.       — Черт возьми, — тихо, чтобы слышала только она. — А ты с характером. Я таких не встречал.       И в этот миг его гигантская, сдерживаемая сила перестала пугать. Она стала манить. Как пропасть, в которую хочется прыгнуть, чтобы узнать, что на дне. И это было пьяняще...       Люси заставляет его сдавать позиции, это их сражение. Их маленькая танцевальная дуэль. И в этом противостоянии, в этой схватке воль, весь его образ "мудла" начал трещать по швам. Он не пытался сломить ее силой, не злился на паритет. На его лице читалось... уважение. Ошеломленное, невольное, но уважение. Сильнее любого комплимента. Он видел в ней не "аристократочку" или "слабака", а достойного противника. Это не то поле битвы, где Люси осталась бы в команде поддержки или в числе проигравших. Нет, тут она может установить свои правила. Их битва заканчивается только тогда, когда хозяева дома останавливают музыку:       — Просим всех выйти в сад, сейчас будет запуск фейерверков.       В голове Лаксуса проносится вихрь мыслей: "Ну надо же. Провела. Выглядит как фарфоровая куколка, а внутри — стальной стержень. Интересно, на что еще она способна? Наконец-то в этой помойке появилось что-то, что не тошнит."       Лаксус не отпускает Люси, он переводит ее руку под локоть, заглядывает в глаза и с нотками учтивости в голосе спрашивает:       — Мы пойдём смотреть фейерверки?       Она усмехнулась в своих мыслях. "Мы". Задумалась на пару секунд и ответила:       — Я за свою жизнь видела такое раз сто, это уже не удивляет. Но аристократочку может удивить байк.       — Тогда не откажете мне в удовольствии сопроводить вас? - он произнёс это с нарочитой, утрированной учтивостью, но его ухмылка и прямой, вызывающий взгляд превращали фразу в откровенный издёвку.       Короткое "не откажу", и маг молний уже перемещает их к его байку, который стоит чуть дальше от поместья под старым дубом.       Люси скользящим движением освобождает свои руки из цепкого хвата и смотрит на байк с неподдельным интересом. Он просто гигантский. Конечно, подстать своему владельцу, но это не может не удивлять.       Люси на секунду замерла, слушая саму себя. Где-то глубоко внутри не поднялась паника, не зазвенел голосок разума. Вместо этого отозвалось что-то другое — знакомое, острое, почти забытое. То самое чувство, с которым она два года назад переступила порог отчего дома в никуда. Страх был, конечно. Но он был приправлен таким адреналином и предвкушением, что превращался в топливо. "С ним опасно", — констатировал внутренний аналитик. "А в безопасном золотом замке чуть не продали", — парировал её дух, тот самый, что не сломался тогда и не собирался сдаваться сейчас.       Этот байк, этот мужчина — были того же рода, что и её побег. Не угроза, а вызов. И этот вызов был направлен против всего, что пыталось ее сковать. Против отца, видевшего в ней товар. Против общества, предписывавшего ей роль украшения. Отдать свою невинность условному герцогу на балу — значит остаться в той системе. Отдать ее Лаксусу — дикому, неподвластному никому магу — значит навсегда похоронить ту Люси, которую хотели продать. Это был акт глубочайшего освобождения. И он, со своей силой и циничной прямотой, был единственным, кто по-настоящему подходил на эту роль.       Она проводит рукой по сиденью, но перчатки не дают почувствовать жесткость кожаного сиденья, поэтому она снимает и выбрасывает их. Ещё раз проводит рукой по мотоциклу и даже немного присвистывает. Девушкам тоже могут нравиться красивые и мощные стальные кони. Она пытается присесть на него, но понимает, что ногу не перекинет, платье мешает. Тогда Люси наклоняется к подолу, отмеряет ткань и рвет. Получается платье с неровным кроем сильно выше колен. Люси поднимает глаза на своего спутника и видит в его глазах не просто похоть, а тот самый чистый, неразбавленный интерес, который бывает только у хищников, встретивших себе равных. В этом взгляде не было ни капли снисхождения. Было признание.       Он в восторге от этой картины, никогда раньше женщины с ним не были столь откровенны, а он — столь... расслаблен. Он считывал каждое ее заявление, и ему безумно нравилась эта игра. Впервые за долгое время ему не приходилось изображать из себя каменную стену. Она итак видит его сильным. Это знание давало странную свободу — возможность на один вечер снять маску "мага молний" и остаться просто мужчиной, которого заводит дерзкая женщина. "А почему, черт возьми, нет?" — пронеслось в голове. Сегодня можно позволить себе быть честным. Хотя бы с ней, а может даже с собой.       — Хорошо, красавица, я покатаю тебя по ночной Магнолии, но не жди, что этим вечером окажешься дома, — ухмылка не сходит с лица Дреяра. Пускай Люси тоже видит, сколько удовольствия он получает, наблюдая за ней.       — Если бы я хотела оказаться дома, то не пошла с тобой, — откровенно заигрывая, она манит его пальчиком. Она смотрела на него, чувствуя, как по телу разливается не только влечение, но и торжествующая, горькая радость. "Вот и всё, отец, — пронеслось у нее в голове. — Твой самый ценный товар. Я дарю его тому, кого ты счел бы отбросом. И это будет лучшая ночь в моей жизни".       — Так неожиданно все это слышать и видеть от девушки, которая назвала тебя мудаком. Ты все ещё уверена? — Его улыбка ни на секунду не пропадала с лица, а голос был веселым.       Он слышал. Как стыдно. Но как интересно. Значит, он всё знал. И это его не оттолкнуло, а сделало азартнее. "Отлично", — подумала она, чувствуя, как закипает кровь. — "Значит, будем играть без масок", — пронеслось в голове Люси.       — Конечно уверена. Знаешь, так даже веселее, не правда ли?       — Твоя правда, — короткий ответ, но теперь они оба знают, что скучно не будет.       Лаксус практически запрыгивает на байк, оборачиваясь, кричит Люсе:       — Держись, красотка.       И она держится. Держится изо всех сил, потому что то, с какой яростью рванул с места Дреяр, смешало в кучу все ее чувства. Ветер свистел в ушах, срывая с губ любой звук, кроме смеха — дикого, освобождающего. Сначала она вцепилась в его торс, чувствуя, как под ладонями играет каждый мускул. Но когда они съехали с песчаной дороги на ухабистую грунтовку, ее хватка сменилась на исследовательскую. Ее пальцы скользили по напряженной ткани его рубашки, угадывая рельеф плеч, спины, пресса. Это было подобно игре на самом мощном и отзывчивом инструменте.       Лаксус издал нечто среднее между стоном и рыком, заглушаемым ревом мотора. Ее прикосновения были пыткой и наградой одновременно. Он прибавил газу, и байк рванул вперед с такой силой, что Люси намертво вжалась в его спину. Скорость была их общим опьянением, единственным допустимым криком о том, что будет дальше. Ему нужно было добраться до цели, потому что если он остановится сейчас, это случится здесь, на пыльной дороге, и он хотел для нее чего-то большего, чем обочина.       Люси наблюдала, как огни города улетают, а вслед за ними и ее тревога. Это поездка с Лаксус полностью ее выбор, она ничего не пила, так что на алкоголь не спишешь. Помутнение? Нет, она себя прекрасно чувствует, даже лучше чем обычно. А как продолжится их общение и продолжится ли, волнует ее в последнюю очередь, сегодня и сейчас она просто едет вместе с ним, оставляя за спиной пыль своего аристократического прошлого. А что ждет впереди — взлеты или падения, загадки или приключения — не имело сейчас никакого значения. Имел значение только он. Ее собственный, невыдуманный выбор на фоне бездонного ночного неба.