Ибо братья разделяют эту связь

— Ты, кажется, не удивлён, что я здесь, — тихо сказал Какаши. Саске продолжал спать, опустошенный событиями этого дня. — Я не удивлён. Я знал, что ты рано или поздно придёшь, — ответил Итачи, не вставая с кровати. Он посмотрел туда, где крепко спал Саске. Какаши проследил за его взглядом. Какое-то время они молча смотрели на Саске, прежде чем Какаши заговорил снова. — Ты пытался покончить с собой. — его голос звучал ровно, но Итачи достаточно хорошо знал Какаши, чтобы понять, что именно таким голосом он говорил, когда пытался отгородиться. — Верно, — ответил парень. Он медленно повернулся к Какаши, который смотрел на него с тем же холодным выражением лица. Какаши остался у окна, его дыхание было ровным, несмотря на тяжесть, сжавшую его изнутри. Он скрестил руки на груди и прислонился к подоконнику, глядя на парня. Итачи. Учиха с трудом подавил желание встать и подойти к своему бывшему возлюбленному. Вместо этого он наблюдал за тем, как мужчина борется с внутренним конфликтом. Он знал, что отец Какаши покончил с собой. Он знал, как это повлияло на Какаши. Насколько суровыми были взгляды этого человека на самоубийство... поэтому он не удивился горькой улыбке, исказившей губы Какаши. — Почему я не удивлён? — пробормотал он себе под нос. — Ты бы, конечно, попытался выйти сухим из воды, — пробормотал он, явно насмехаясь над этой иронией. Итачи постарался не вздрогнуть от этого и закрыл глаза. Он услышал, как Какаши медленно приблизился, а Саске продолжал крепко спать. Мужчина присел на край кровати и внимательно посмотрел на Итачи. Итачи открыл глаза и уставился на Какаши. — Саске принес тебя... без сознания в больницу. Мы с Наруто подумали, что вы снова подрались... но я должен был заметить, что что-то не так. Он был в панике, тяжело дышал, а его глаза были широко раскрыты. Он держал тебя так, будто... будто пытался защитить тебя от всего мира. — Какаши оглянулся на Саске. — Я никогда не видел его таким, — задумчиво произнёс он, и Итачи прикусил губу, чувствуя вину за то, через что брату пришлось пройти из-за него. — Я подумал... — начал он ровным и спокойным голосом. — Что для всех будет лучше, если я умру. — Какаши уставился на него. Часть шиноби хотела обнять Учиху и развеять его страхи. Сказать ему, как он важен, как Какаши не мог представить мир без живого Итачи. Он хотел признаться Учихе в любви, он так сильно этого хотел... Но Какаши никогда не умел выражать эмоции. Совсем. Возможно, это было частью его обаяния... — Правильно подумал, только ты не имел права так поступать. — Какаши пожал плечами, и губы Итачи скривились. — Почему тебя это вообще волнует, Какаши? — усмехнулся Итачи. — Не похоже, что я тебе небезразличен. — его слова прозвучали резко, и Какаши с трудом удержался, чтобы не опровергнуть их. — Тоже верно, но ты вообще думал о Саске? Я знаю, к чему приводит самоубийство. — заметил он, и безжизненный труп его отца всплыл у него в голове. — Ты просто решил избежать проблем, как трус. Я думал, ты выше этого. — Очевидно, что не подумал, — холодно ответил Итачи. — Скажи мне... это из-за того, что твой отец покончил с собой, или из-за твоей навязчивой потребности контролировать всё вокруг? Я знаю, что это никак не связано со мной. Ты никогда меня не любил. Сомневаюсь, что ты вообще понимаешь, что такое любовь. Ой. Это было больно. Однако Какаши умел скрывать свои эмоции и сохранил невозмутимый вид. Это было непросто, но именно это у Какаши всегда хорошо получалось. Он попытался сделать вид, что слова Учихи не стали для него ударом под дых. Какаши покажет ему, что такое эмоции! Никогда не любил Итачи? Кто такой этот Итачи, чтобы говорить, что он его знает? Он ушёл. Он убил всех и сбежал! А теперь он пытался... покончить с собой! Это был самый простой путь! Путь, по которому пошёл его отец! И Итачи ещё смеет говорить об отце? Как смеет он! — Любовь это банально! Ты был не более чем очередной целью, которую я стремился покорить — прошипел Какаши, сверля взглядом Учиху, безучастно смотрящего на него в ответ. — Твоя смерть давно назрела, сукин ты сын. Но ты снова уходишь с жизнью, ведя себя так, будто всем остальным плевать! Саске достаточно настрадался из-за тебя. И из-за этого Сакура страдала, наблюдая, как Саске идет своим путем. Наруто страдал, чувствуя, что он кого-то подвел! Ты хочешь сдохнуть? Так сдохни же, но сделай это как следует, мать твою! — Какаши сплюнул и тут же пожалел об этом, увидев выражение лица Итачи. Итачи отвел взгляд, к спящему Саске. Он кивнул, лицо его стало непроницаемым. — Хорошо, я буду иметь это в виду... в любом случае Саске нужно поспать. — Итачи... — начал Какаши, но Итачи уже переключил внимание на Саске. Теперь он отчаянно пытался отвлечься от боли в груди, которая ассоциировалась у него с Саске и Какаши. Итачи подоткнул одеяло вокруг плеч Саске и устало закрыл глаза. — Он мало спал и он... он ещё растёт, — тихо пробормотал Итачи. — Итачи, пожалуйста... — Я не хочу его разбудить. — Мне очень жаль... — Пожалуйста, Какаши, — прошептал Итачи срывающимся голосом. — Просто уйди. — Какаши медленно поднялся, с болью взглянув на Учиху. С трудом подавив желание прикоснуться к нему, дать ему поддержку, он направился к двери. Он остановился у входа и обернулся к Итачи, открыв рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова и лишь смотрел на сгорбленную фигуру Итачи. Парень лежал неподвижно, с закрытыми глазами, и дышал ровно, как будто в мире всё было хорошо. Какаши захотелось извиниться. Он всегда всё портил, когда дело касалось эмоций, и в этот раз он хотел всё исправить. Но вместо этого он снова ушёл, оставив Итачи одного, свернувшегося калачиком на больничной койке и жалеющего о том, что у него ничего не получилось. Наступило утро, окутанное серой дымкой. Когда Саске проснулся, Итачи в постели не было. Вместо этого парень стоял у окна и смотрел на улицу с отсутствующим выражением лица. Его тощие ноги напоминали Саске веточки. Его внезапно охватило желание укрыть Итачи одеялом... или десятью одеялами, но отмахнулся от этого желания, списав его на усталость. Он молча наблюдал за Учихой, а затем вздохнул. — Итачи, — прохрипел он, потягиваясь и морщась от боли в спине после сна в кресле. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда Итачи повернулся к нему. — Я в порядке. — ответил он, взглянув на Саске и приподняв бровь. — Ты в порядке? — спросил он, и Саске кивнул, потирая висок. — Нам нужно будет поговорить, когда мы вернёмся домой, — заявил Саске, изучая Итачи. Парень кивнул и отвернулся к окну. — Я знаю. — он слышал, как Саске ходил по комнате. — Я узнаю, когда тебе можно будет уйти. Подожди здесь, хорошо? — он посмотрел на Итачи, который кивнул и устало опустился на кровать. Саске вышел из палаты, борясь с желанием оглянуться. Он направился по коридору к вестибюлю, где стояли две медсестры. Одна из них заметила его, и её полные губы изогнулись в улыбке. Саске подавил желание закатить глаза и подошёл к женщинам. — Когда я смогу забрать брата домой? — спросил он медсестру, которая жестом пригласила его следовать за ней к стойке регистрации. Он неловко стоял у стойки, пока медсестра листала свою папку, ища Итачи. Она подняла взгляд на Саске. — Он нормально дышит? Никаких осложнений? — спросила она, и Саске кивнул. Женщина снова посмотрела в папку. — Хорошо, просто подпишите здесь, и я попрошу врача дать разрешение. — она протянула ему папку, и Саске взял ручку, бегло просматривая страницу. Цунаде сдержала слово и скрыла самоубийство Итачи. Вместо этого было написано, что он упал в воду и ударился головой. Врач, давший разрешение... Сама Цунаде. Саске поставил свою подпись. Когда он повернулся, чтобы вернуться к Итачи, медсестра окликнула его и протянула два конверта, которые нужно было передать Итачи. Саске взял их, не глядя, и направился обратно в палату Итачи. По пути Учиха встретил Цунаде, и она сухо кивнула ему. Вернувшись он увидел, как Итачи собирал свои длинные волосы в хвост, собираясь уходить. — Ладно, ты почти готов, — пробормотал Саске, наблюдая за тем, как Итачи откидывает чёлку с лица и поправляет рубашку. Итачи взглянул на него, и на их лицах отразилось одинаковое смятение. — Да. Цунаде только что была здесь. — Я видел... — О... — они постояли в неловком молчании, не глядя друг на друга, прежде чем Итачи обрёл дар речи. — Она отдала мне папку, — пробормотал он, поднимая ее, чтобы Саске увидел. Учиха рассеянно кивнул, не зная, что делать дальше. Когда Итачи повернулся, он обрёл дар речи и шагнул вперёд. — А кстати, это оставили для тебя на посту медсестры. — сказал Саске, протягивая Итачи два конверта. Итачи удивлённо взял их и поблагодарил брата, который кивнул в ответ и сказал, что собирается выписать Итачи. Итачи открыл первый конверт и нахмурился, увидев очень старый лист, который, очевидно, был скреплён каким-то дзюцу. Он аккуратно положил лист на стол и посмотрел на прилагавшуюся к нему записку. Она была очень короткой. Я никогда не мог остановиться. Вот и всё, что было сказано. Но Итачи узнал почерк, а через мгновение узнал и лист. На губах Итачи медленно появилась улыбка, когда он посмотрел на лист. Он рассеянно поднёс лист к губам, прежде чем запечатать его обратно в письмо. Он перевёл взгляд на следующее письмо и понял, что не узнаёт почерк. Он открыл его, аккуратно вытащил письмо из конверта и развернул. Итачи-сан, Мне сообщили о вашем досадном происшествии. Я очень надеюсь, что в будущем вы будете более осторожны. Это так на вас не похоже — быть таким неуклюжим. Впрочем, у всех бывают неудачные дни. Я очень надеюсь, что от верёвки на вашей прелестной лодыжке не осталось синяков. С наилучшими пожеланиями, я с нетерпением жду нашей следующей встречи. Эта записка была без подписи. Это не имело значения. Итачи знал, кто это написал, и по его спине пробежал холодок. Комната внезапно закружилась, и он отшатнулся. Он как можно быстрее направился в ванную и добрался до унитаза как раз в тот момент, когда к горлу подступила рвота. Откуда он мог знать? Цунаде позаботилась о том, чтобы об этом знало как можно меньше людей! Шпионы! Его чёртовы шпионы! Его сильно трясло, глаза были закрыты. Почему он так слаб!? Почему это происходит? — Итачи, ты можешь... — голос Саске затих, когда он вошёл в комнату и увидел Итачи. — Итачи! — выдавил он из себя и бросился вперёд, протягивая руку к Итачи, но потом замешкался и отступил. Он подождал, пока Итачи перестанет задыхаться, и только потом заговорил. — Тебе нужно к врачу? — спросил он, и Итачи, тяжело дыша, быстро покачал головой. — Нет... нет, я в порядке, — выдавил он из себя слабым голосом. Саске смотрел на него с тревогой. Итачи только что вырвало. Он явно был не в порядке. Саске нерешительно потянулся к Итачи и провёл пальцами по его спине. Итачи слегка напрягся от прикосновения, но снова посмотрел на Саске. Он выглядел таким взрослым и в то же время таким невероятно юным, что Саске растерялся. — Может мы пойдём домой? — спросил он всё ещё тихим голосом и с непроницаемым выражением лица. Саске мог только кивнуть. — Да... давай пойдем домой.

______________________________________

Обратный путь был напряжённым. Итачи действительно не стоило удивляться, что всё разочарование, которое испытывал Саске, начало вырываться наружу. Они почти не смотрели друг на друга и почти не разговаривали. Оба были слишком сосредоточены на том, чтобы вернуться домой целыми и невредимыми. Когда они вошли в дом, Итачи хотел было сразу уйти в свою комнату, но Саске преградил ему путь. — Нам нужно поговорить об этом, — твёрдо заявил он. Итачи знал, что повел себя как трус, но не хотел об этом говорить. Он хотел сделать вид, что ничего не произошло и всё может вернуться на круги своя. Саске ненавидел его, а Итачи молчал. Теперь всё изменилось. После неудачной попытки самоубийства Итачи всё уже не будет как прежде. — Может, позже? — пробормотал он, на что Саске покачал головой. — Мы сейчас об этом поговорим. — теперь он старший брат. Он взрослый, а Итачи младший. Итачи выслушает и ответит. Итачи пристально смотрел на Саске, сохраняя невозмутимое выражение лица, и ждал, что тот скажет. Саске, казалось, растерялся, и Итачи закрыл глаза. — Разве мы не обсуждали это вчера вечером? — устало спросил он, и Саске отвернулся. — Едва ли, — пробормотал подросток, услышав, как Итачи раздражённо вздохнул. — Я пытался покончить с собой. Ты остановил меня. Конец истории, — заявил Итачи, устремив на Саске усталый взгляд. — Зачем ворошить прошлое? — он попытался пройти мимо Саске, но тот схватил его за руку, останавливая. Он смотрел на Итачи сверху вниз, и на его лице читалось нечто среднее между раздражением и страхом. Итачи тоже разозлился из-за неуместно нежного прикосновения Саске. Какаши уже высказал своё мнение. Почему Саске вёл себя так, будто тот внезапно стал важным? Он отстранился, и Саске отпустил его. Итачи сделал шаг к двери, но остановился, схватившись за деревянную раму и уставившись себе под ноги. Саске смотрел ему вслед с тем же по-детски потерянным выражением лица. И это было больно. Больно осознавать, что он так повлиял на Саске. Что Саске всё ещё его брат, несмотря на всю эту холодную отчужденность. В Итачи разгоралось желание сорваться, выплеснуть свою накопившуюся агрессию, оттолкнуть Саске, пока он еще мог. — Ты не можешь вести себя так, будто ничего не произошло... — Почему ты так себя ведёшь?! — рявкнул Учиха, резко обернувшись и уставившись на Саске. Саске удивлённо моргнул, и Итачи в очередной раз с болью осознал, что это его младший брат! — Тебе на меня наплевать. Мы враги, помнишь? Что ты можешь получить, если... — ПОТОМУ ЧТО Я ПОЧТИ ПОТЕРЯЛ ТЕБЯ! — взревел Саске, и Итачи застыл, широко раскрыв глаза. Саске мотнул головой, глаза его были стиснуты. — Я чуть не потерял тебя… — не успев осознать свои действия, Итачи шагнул к Саске, который неотрывно смотрел на него. Итачи протянул руки к брату, и тот мгновенно, с невероятной силой, схватил его, прижал к себе и уткнулся лицом в его волосы. Он зажмурился и судорожно вдохнул. Братья молча обнимались, не в силах подобрать слова. Они не хотели нарушать мир, который впервые за много лет установился между ними. — Однажды я потерял тебя, — наконец пробормотал Саске, прижимаясь лбом ко лбу Итачи и глядя ему в глаза. — Я не... Я не могу потерять тебя снова. — Итачи закрыл глаза и уткнулся лицом в плечо Саске, позволяя брату обнимать себя. В объятиях Саске он чувствовал себя в безопасности. В безопасности, которой он никогда не ощущал ни с матерью, ни с отцом. Он прижался к брату, отчаянно нуждаясь в семье, которую потерял. Когда они отстранились друг от друга, Саске обхватил щёку Итачи своей рукой и посмотрел на брата так, словно тот был чем-то бесценным. Итачи не привык видеть такой взгляд. Той ночью он почти не спал. Он сидел в постели, уставившись в потолок, и не знал, что делать. Сон не шёл к нему, а мысли путались. Сны были тяжёлыми. Ему снилось то, что, как он предполагал, было будущим. Синий человек умолял его проснуться, пока он не узнал слишком много. — Но я хочу знать... — бормотал он, и синий человек ласково улыбался ему. — Ты скоро узнаешь, Итачи-сан. Но не сегодня. — Как тебя зовут? — спросил Итачи, и мужчина почти с грустью отрицательно качнул головой. — Ты сам догадаешься. Когда упали первые капли дождя, он повернулся к окну, чтобы посмотреть на них. Нервничая, Итачи встал и бесшумно вышел в коридор. Саске крепко спал, и Итачи хотел оставить его в покое. Он знал, что рискует, покидая дом, но ничего не мог с собой поделать. Дождь звал его, и он откликнулся на этот зов. Он едва успел отойти на три метра от ворот, как дождь прекратился, и он уставился в затянутое облаками небо. Как зловеще. Он пошёл дальше, чувствуя, как моросящий дождь щекочет кожу. Итачи подошёл к мосту и посмотрел на воду внизу. Он почувствовал, как у него сдавило горло, когда в голове всплыли воспоминания о вчерашнем дне, и он отвёл взгляд от воды. Итачи продолжал идти, его волосы промокли насквозь, и он всё ещё нервничал. Он задумался, не отправил ли Данзо кого-нибудь из своих шпионов, и едва не поддался искушению окликнуть их и сразиться с ними. Вместо этого он направился обратно к дому. Не успел он отойти далеко, как почувствовал поблизости знакомую чакру. Итачи остановился и закрыл глаза. — Какаши, — поздоровался Итачи. Он почувствовал приближение Какаши и медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. Какаши выглядел таким же измотанным, как и сам Итачи. Под его глазами залегли тёмные тени, а кожа была бледнее обычного. Влажные волосы прилипли к лицу. — Ты здесь совсем один? — Нет. Ты же здесь, — ответил Итачи, и Какаши устало усмехнулся. — Ты знал, что я слежу за тобой? — Да. — Мааа, наверное, я старею, — задумчиво произнёс Какаши. Итачи убрал волосы с лица и посмотрел себе под ноги. — Я получил твою записку, — пробормотал он, и Какаши с трудом сдержал улыбку. — О? — Мгм. А тот листок… — заметил он, и выражение лица Копирующего ниндзя почти расцвело от возбуждения, прежде чем снова смениться той его обычной отстраненностью, которая так сильно покорила Итачи. Мужчина посмотрел на Итачи с легкой усмешкой в глазах. — Это было слишком? — внезапно обеспокоенно спросил Какаши, и Итачи наклонил голову с ухмылкой. — Нет. Я нашел это невероятно милым, — пробормотал он, и Какаши фыркнул. — Милым? Черт возьми, я теряю хватку, — пробормотал Какаши, и Итачи рассмеялся. Настоящим смехом. Он поднял взгляд к небу и почувствовал, как капли дождя стекали по его лицу. — Мне нужно вернуться... — выдавил он из себя усталым голосом. — Я не хочу, чтобы Саске волновался. — он оглянулся на Какаши, и его лицо снова стало бесстрастным. Какаши смотрел на него, желая что-то сказать, но, как обычно, промолчал. Он подошёл к Итачи и взял его за руку. Итачи смотрел, как он подносит её к губам и нежно целует костяшки пальцев. — Мне так жаль, — прошептал он, касаясь кожи Итачи. Итачи закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, прежде чем слегка кивнуть. — Всё в порядке, Какаши-сан, — пробормотал он. Это уважительное обращение было для Какаши как удар под дых. — Это не важно. — он не смотрел на Какаши, который после минутного молчания пожелал Итачи спокойной ночи. Он слушал, как мужчина уходит, и от него волнами исходило чувство поражения. Боль клокотала в груди Итачи, и он ненавидел ее. Он открыл глаза и посмотрел на человека, который должен был стать его возлюбленным. — Какаши! — крикнул Итачи, бросаясь к нему. Копирующий ниндзя в замешательстве обернулся, склонив голову набок. — Ита... — его фраза оборвалась, когда Итачи прыгнул к нему в объятия, обвил руками шею Какаши и прильнул губами к его губам. Какаши отшатнулся, широко раскрыв глаза от внезапного поцелуя. Он точно не ожидал такого. Может, ожидал удара, но... Какаши быстро преодолел своё удивление. Он ответил на поцелуй, крепко сжимая Итачи, который вцепился в него. Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали, и Итачи слабо улыбнулся мужчине. — Не думаю, что смог бы остановиться, — пробормотал Итачи. — Неважно, почему я ушёл... не думаю, что смог бы когда-нибудь разлюбить тебя, — прошептал он, касаясь губами губ Какаши. Он медленно отстранился, прикрыв глаза. Какаши улыбнулся в ответ. На мгновение, сейчас... возраст ничего не значил. Были только Какаши и Итачи. Какаши не был взрослым, а Итачи — ребёнком.(//БЛЯТЬ.НЕЕЕЕТ.ОСУЖДАЮ) Они не были шиноби. Они были просто двумя людьми, которые нашли друг друга в море лиц и почувствовали притяжение. Они были двумя людьми, которые нашли любовь друг в друге там, где её больше нигде не было. — Я должен был помочь тебе, — пробормотал Какаши, уткнувшись лицом в шею Итачи. — Я должен был быть там. — Ты ничего не мог сделать, — прошептал в ответ Учиха. Его волосы прилипли к лицу и шее. — Моя судьба была предрешена, независимо от причины. — Я люблю тебя, — выпалил Какаши, отчаянно желая, чтобы парень узнал об этом, чтобы он понял, что Какаши любил его всегда. Итачи улыбнулся Какаши, и если в его глазах и были слёзы, то дождь их смыл. Он снова потянулся к Какаши. К этому нежному, мягкосердечному шиноби. К этому парню, который заслуживал весь мир, но вместо этого был изгнан из него. Итачи прижался губами ко лбу Какаши. — Возможно, в другой жизни я смог бы сделать тебя счастливым, — голос Учихи дрожал, он положил руки по обе стороны от лица Какаши. — Может быть, у нас был бы счастливый конец... но не в этой жизни. Я упустил этот шанс... и мне очень жаль. Может быть, однажды я узнаю, почему я это сделал. Может быть, однажды ты меня простишь. — он притянул к себе Копирующего ниндзя, чтобы поцеловать его ещё раз, и Какаши ответил на поцелуй так, словно это был их последний поцелуй, словно он хотел загладить вину за тот последний поцелуй, который они разделили перед тем, как всё вокруг них сгорело. Итачи снова отстранился и нежно поцеловал Какаши в щёку. — Прости меня, Какаши-семпай... — он прошептал это на ухо Какаши, одарив его очаровательной улыбкой, а затем сбежал. Какаши смотрел, как он побежал в сторону дома, и чувствовал себя таким же беспомощным, как в ту ночь, когда Итачи ушёл насовсем. Сверху, незамеченные никем из присутствующих, стояли двое мужчин. На одном была оранжевая маска, другой был в большом плаще, накинутом на голову. Мужчина в маске покачал головой, забавляясь. — Ну конечно, от тебя, Какаши, только этого и можно было ждать. — пробормотал он, прежде чем взглянуть на фигуру в плаще. — Что нам делать? — Мы просто наблюдаем, Обито, — тихо произнёс человек в плаще. — Попытка Итачи лишить себя жизни была крайне… неожиданной. Поэтому мы ведем пристальное наблюдение. И если Данзо проявит активность, мы ответим тем же. — Человек в плаще развернулся на пятках и ушёл, оставив Обито смотреть на ничего не подозревающего Какаши. — Что мне сказать Кисаме? — спросил Обито, не оборачиваясь. — Он стал нервным. — Мадара фыркнул в ответ. — Скажи ему, что он скоро снова увидит свою возлюбленного, — лениво ответил он. — Как и я... — он усмехнулся, и Обито с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Он оторвал взгляд от Какаши и посмотрел на своего наставника. — Да, Мадара-сама.