Бремя

– Так... что ты сделал? Ей крайне необходимо было услышать его версию. – Я заставил их замолчать, – невозмутимо ответил Вейдер. – Ты оторвал им головы! На глазах у толпы! – Они позволили себе оскорбления в адрес Вашего Величества и требовали вашей отставки, – ощетинился он, скрестив руки на груди. Лея ходила из угла в угол, не находя себе места от ужаса и негодования. – Это была мирная демонстрация! Граждане имеют право выражать свое мнение, даже если оно не совпадает с нашим! Мы прикладываем столько усилий, пытаясь менее болезненно трансформировать систему... только чтобы ты отправил их к сарлакку в пасть! Целый год работы на Вейланде потрачен впустую... И это уже не впервые! СМИ теперь просто взорвутся, смакуя провал моего правительства! – И напрасно вы позволяете им это! – прорычал Темный Лорд, наставив на нее палец в черной перчатке. – Они лишь тормозят проведение вашей прогрессивной политики. Лея вскинула руки, все больше закипая. – Чем тогда наша возрожденная Республика будет отличаться от тирании Палпатина? Без тех принципов, за которые мы столько лет сражались?! – Пока вы Императрица, ваши указы – закон. Мы пошли на это, чтобы консолидировать власть в распадающейся Империи. Болтовня в Сенате и на улицах затянула бы переходный период к республике на годы... – Да что ты знаешь о республике? – вскричала Лея. – Что для тебя демократия, дело всей моей жизни? Ты же олицетворяешь все зло, что сотворила Империя! Что бы я сейчас ни сделала, на все падает твоя черная тень! Я не хочу больше мириться с твоим присутствием, слышишь?! Убирайся с глаз моих! Куда угодно, просто – уйди! Исчезни, наконец! Вейдер, странно неподвижный, стоял и молчал; только прерывистый звук респиратора и огни нагрудной панели свидетельствовали о том, что он не был каменным изваянием. Через долгое мгновение он склонил свой уродливый шлем в подобии поклона, затем развернулся и быстро вышел из ее кабинета. Тяжелый плащ взвился за ним, точно зловещие драконьи крылья. Лея в отчаянии обхватила руками голову, растрепав уже и так несвежую прическу, и совсем не величественно рухнула в кресло. Просто безумие какое-то! Она должна немедленно взять себя в руки; это было совсем недостойное поведение. Почему этот человек постоянно провоцирует ее на эмоциональные срывы? Она непроизвольно подпрыгнула, когда на столе раздался сигнал интеркома. Лея неохотно нажала кнопку «принять». – Ваше Величество, не хотелось вас беспокоить... Но в дворцовом ангаре произошла нештатная ситуация. Лорд Вейдер только что... угнал корабль, – неуверенным тоном сообщил голос секретаря. Лея снова вскочила на ноги. – Вы отследили его маршрут? – Еще не успели, но на всех наших звездолетах стоят трекеры. – Сообщите мне, как выясните. Она беспокойно зашагала по комнате, затем подошла к окну с видом вечернего Корусанта. Имперская столица день и ночь жила в своем особом, неугомонном ритме пчелиного улья; это не приносило покоя чувствам. Лишь напомнило о навсегда потерянном доме, тоска по которому еще сильнее сжала ее сердце. Лея понимала, что погорячилась, прогоняя Вейдера; она хорошо знала, как он опасен и непредсказуем. Ей надо было немедленно задержать, изолировать от общества этого монстра, тем самым спасая и Галактику от новых бед, и свою репутацию. Не стоило упускать такой шанс избавиться от неудобного союзника, который за год превратился в настоящую проблему. Лея была странно убеждена, что ситх бы подчинился. Но теперь она выпустила эту неуправляемую стихию на волю, и оставалось только гадать, что задумал Вейдер. От такого безумца можно ожидать чего угодно! Может ли он переметнуться в Имперский Остаток? Навряд ли, его там считают предателем. Тогда остается надеяться, что он не устроит какую-нибудь диверсию или что-то подобное – просто из чувства мести и оскорбленного достоинства. Мысли наскакивали одна на другую, не принося успокоения. В конце концов, она сама была виновата, подтолкнув и так неуравновешенного ситха к импульсивным действиям. Ну, надо признать, это была изначально плохая идея – пытаться использовать Вейдера на своей стороне. Лея ненавидела лицемеров, но сейчас ей становилось ясно, что она сама к ним невольно примкнула. Как давно ее принципы начали рушиться? Она не могла вспомнить. С тех пор, как одна из ведущих фигур Восстания согласилась принять свой не демократичный пост? Или намного раньше, незаметно, по крупицам? Не отклонись Лея от некогда провозглашенных ею идеалов, и новое правительство без промедления арестовало и судило бы его, после чего... Галактика так или иначе стала бы безопасней. Но с тех пор, как открылось их родство, и Вейдер, не колеблясь, предал своего господина – только ради нее – для Леи больше не существовало простых решений. Было бы лучше для всех (может, и для него самого), если бы Темный Лорд погиб вместе с Палпатином и его Империей, избавив и ее (свою дочь) от сложного выбора. А теперь приходится сталкиваться с последствиями собственных ошибок. Или это была просто слабость? Императрице не пристало быть слабой.

***

Только через несколько дней напряженного ожидания на датапад Леи поступила информация от службы безопасности: похищенный корабль засекли в системе Мустафар. Кажется, у ситха там была резиденция? Но она должна быть давно разрушена. Естественно, ее отговаривали лететь туда лично. Но Лее было прекрасно известно, что Вейдер никого больше слушать не станет. И он не тронет ее, она была в этом уверена; ее помощники такой страховки не имели.

***

Выйдя из гиперпространства, они сразу же проверили геолокацию маячка. Точка на радаре не двигалась, указывая прямо на огненную планету внизу. Собравшись с духом, Лея скомандовала пилоту следовать за сигналом. Что-то неприятно зудело на краю ее сознания. Сила предупреждала ее об опасности? Но девушка как будто не чувствовала угрозы для себя. Звездолет снизился, пролетая над раскаленными потоками оранжевой лавы, которые перемежались угольно-черными островками суши. Тьма и свет сталкивались здесь в вечном движении, усиливая тревогу и обостряя чувства. Сигнал трекера становился все ближе, но Лея и ее спутники ничего не могли разглядеть. – Он мог избавиться от датчика? – вдруг пришла ей в голову запоздалая мысль. – Нет, Ваше Величество, он вшит в головной компьютер корабля, – ответил ей безопасник. Но ландшафт внизу не менялся. Где же тогда звездолет?.. Тут ее будто толкнуло, и одновременно рядом зазвучали взволнованные голоса. – Смотрите! Там, за той скалой! Они посадили свой шаттл на узком участке черного каменистого плато, которое ограничивалось с одной стороны невысокими скалистыми уступами, спускавшимися мелкой осыпью к лавовому потоку. На этом склоне команда и обнаружила лениво тлеющие, почерневшие и искореженные останки корабля. Неудивительно, что они не сразу его разглядели: он идеально вписывался в пейзаж. От вида обломков у Леи глубоко внутри что-то сжалось. Комок сдавил горло, будто Вейдер прямо сейчас мог дотянуться до нее своей призрачной хваткой. Возможно, это был всего лишь удушливый жар со вкусом пепла, который немедленно ударил в лицо, стоило ей сойти с корабля. Вернув себе самообладание, Императрица приказала вытащить корабль с берега на ровную площадку. Когда с помощью лебедки его вытянули наверх, Лея осторожно приблизилась, пытаясь почувствовать его внутри. Ситх носил повсюду, подобно своему тяжелому плащу, эту темную ауру, пропитанную злобой и опасностью; она всегда ощущалась, точно грозовое облако рядом с ним. Прислушавшись к себе, Лея поняла, что все еще чувствует его там, внутри кабины, но как-то по-другому, приглушенно. Казалось бы, гибель Дарта Вейдера решала множество проблем. Еще недавно бывшая принцесса и сенатор от Альдераана мечтала о том, чтобы он исчез навсегда. Но увидев эти печальные обломки, медленно и неуклонно скользящие по осыпи к небытию, Лея неожиданно почувствовала укол вины. Вейдер пытался расчистить ей путь. И, как всегда, нашел самое радикальное решение проблемы. Он всегда слишком буквально понимал приказы. Лучшим выходом сейчас было бы просто оставить все как есть – дать лаве поглотить ее кошмары и поставить наконец точку в этой запутанной истории. В конце концов, никому не будет никакого дела до его смерти. А оппозиция наконец лишится важного козыря в пропагандистской битве. Но одна только мысль о том, что она бросит человека сгорать заживо – будь то враг или союзник – повергала ее в ужас. А потому ей необходимо было убедиться. Лея потребовала вырезать проем в помятом фюзеляже, чтобы добраться до места пилота. Ее помощники выражали сомнения, опасаясь, что корабль может в любой момент взорваться, но она откуда-то просто знала – в баках не осталось топлива. Поэтому без предисловий первой втиснулась в кабину, как только проход стал свободен. Он неподвижно сидел в пилотском кресле, рухнув всем торсом на приборную панель, которая смялась под его весом. Шлем был расколот нависнувшей сверху переборкой, открывая мертвенно-бледную безволосую кожу головы, прочерченную бурыми полосами крови. Правый красный визор маски высыпался осколками, и за ним был виден закрытый – вполне человеческий – глаз, обрамленный сеткой морщин и глубокими тенями. И тут она услышала слабый влажный хрип; он мог доноситься только из груди Вейдера. После наступила долгая пауза. Затем натужный вдох снова повторился. Она в смятении приблизилась – не веря, что судьба опять поставила ее перед суровым выбором. Лея покачала головой, принимая бремя. – Медкапсулу и дроидов сюда! Живо!