Симфония хитина и огня

Перерожденный Флот-улей Ворактис, теперь единый и в то же время многоликий, стал силой, не похожей ни на что в галактике. Он был не просто хищником и не просто легионом Хаоса. Он стал живым, дышащим божеством Хищной Эволюции, ведомым единым Сверхразумом с четырьмя разными, но гармоничными волями. Его голод утолялся не только плотью, но и знанием, опытом, верой и самой сутью его врагов.Залечив раны после битвы с Нихилусом, Сверхразум обратил свой взор на новую цель. Это была не угроза и не приглашение. Это было оскорбление. В глубинах сегментума Ультима пробуждался мир-гробница Некрамун, принадлежавший династии Безмолвных Звезд. От него не исходило ни психического эха, ни зова к битве, ни аромата душ. От него исходило лишь холодное, высокомерное, абсолютное молчание. Для Ворактиса, который теперь был воплощением бушующей, многогранной жизни Хаоса, это бездушное, упорядоченное существование некронов было анафемой. Пустота Малала была угрозой, но молчание некронов было вызовом. Это была стагнация, которую нужно было разрушить. Порядок, который нужно было поглотить. Фаэрон Анубис Неизменный, владыка Некрамуна, наблюдал за приближением флота с холодной логикой. Его аналитические машины классифицировали угрозу как «Тиранид, класс Омега, заражение варпом, уровень максимальный». Ответ был очевиден. Активировать пилоны из черного камня, чтобы отрезать флот от его колдовской силы, и стереть его с лица вселенной методичным огнем гаусс-орудий.Но Сверхразум Ворактиса уже не был примитивным зверем. Он учился.Битва за Некрамун стала демонстрацией его чудовищной эволюции. Каждый аспект роя получил свою роль в осквернении и поглощении невозможной добычи. Роль Аспекта Тзинча: Взломщик Кода Некроны были идеальным порядком. Их главным оружием, помимо неуязвимости, были Протоколы Реконструкции. Сверхразум понял, что атаковать их тела бессмысленно, пока работает их код.Атака началась не с высадки, а с психического вируса. Калейдоскопический Рой, используя свою ассимилированную эльдарскую мудрость, не пытался пробиться через завесу из черного камня. Он обошел ее, вплетя свое колдовство в саму ткань пространства-времени. Специализированные «Зоантропы-Шифровальщики» начали транслировать не разрушительные лучи, а потоки чистого, логического хаоса – «скрап-код».На командных консолях Анубиса начался ад. Протоколы Реконструкции начали сбоить. Павшие некроны-воины не вставали вновь – они превращались в месиво дергающегося металла или, что еще хуже, вставали, но их целеуказатели теперь помечали других некронов как врагов. Бессмертное воинство начало пожирать само себя. Тзинч не разрушал. Он вносил изменения. Он учил машину безумию. Роль Аспекта Слаанеш: Разрушитель Гармонии Пилоны из черного камня, подавляющие варп, были главной защитой. Они были настроены на идеальную гармоническую частоту, создавая зону тишины. Кабал из Плоти, используя уроки Детей Императора и Друкари, нанес точечный удар. Их Твари-Сирены и новые, «Какофонические Карнифексы», не атаковали сами пилоны. Они начали издавать звуковую волну, которая была идеальным, совершенным диссонансом для частоты черного камня. Они не пытались пересилить тишину. Они ее испортили. Под воздействием этой нечестивой симфонии боли и экстаза, кристаллическая структура черного камня начала вибрировать, трескаться и, наконец, с оглушительным воплем раскололась. Завеса тишины пала, и вся мощь Варпа, концентрировавшаяся за ее пределами, хлынула на Некрамун. Роль Аспекта Нургла: Ржавчина в Машине Когда основные силы роя высадились, их встретил огонь гаусс-излучателей, который должен был расщеплять любую органику на атомы. Но Зеленая Трясина была уже не просто органикой.Ее авангард состоял не из воинов, а из живых облаков микроскопических спор – «Технофаговой Ржавчины». Это была болезнь, созданная специально для этой цели. Она не заражала плоть. Она заражала живой металл некродермиса. Некроны, попавшие в это облако, не умирали. Их Протоколы Реконструкции, уже сведенные с ума скрап-кодом Тзинча, начинали работать против них. Живой металл воспринимал технофаг как повреждение и пытался его «исцелить», но вместо этого лишь ускорял коррозию. Некроны покрывались пузырящейся, органической ржавчиной. Их зеленые свечение становилось болезненно-желтым. Их тела раздувались и лопались, превращаясь в лужи гниющей, булькающей слизи, из которой тут же прорастали чумные грибы. Нургл не ел металл. Он учил его гнить. Роль Аспекта Кхорна: Несокрушимая Сила Когда оборона некронов была взломана, их легионы впали в хаос, а их тела начали гнить, пришло время для молота. WAAAGH!-Прилив ринулся в атаку.Они были единственной силой, способной противостоять гаусс-оружию в лоб. Их хитин, усиленный первобытной энергией WAAAGH!, стал абсурдно прочным. Лучи, которые должны были их испарять, лишь вырывали дымящиеся куски, но не останавливали их радостный, яростный натиск.Они были ответом грубой силы на утонченную технологию. Пока гаусс-излучатель расщеплял одного «Крушилу-Гаунта», двадцать других уже разрывали стрелка на части своими тесаками из кости. Даккафексы вели огонь на подавление, их оглушительный грохот радовал Кхорна и нарушал акустические сенсоры некронов. Это была не война, а акт чистого, сокрушительного насилия, которому ослабленные и сбитые с толку машины не могли ничего противопоставить. Ассимиляция В тронном зале Фаэрон Анубис Неизменный, вооруженный силой плененной осколка К'тан, встретил аватара Сверхразума. Это был Демон-Тиран, в котором гармонично сочетались все четыре аспекта. Анубис попытался силой воли расщепить монстра на атомы. Но аспект Нургла ответил, связав тело тирана с циклом распада и возрождения, сделав его слишком «живым», чтобы просто исчезнуть. Фаэрон попытался запереть его во временной петле. Но аспект Тзинча, видящий все вероятности, просто выбрал ту, в которой петли не существовало. И тогда Сверхразум нанес ответный удар. Он не стал есть Фаэрона. Он начал его поглощать. Нургл запустил технофаг, превращая идеальное тело из живого металла в гниющую статую. Тзинч взломал и поглотил триллионы лет опыта и знаний, записанных в матрице разума Фаэрона. Слаанеш впитал в себя агонию и экстаз освобожденного осколка К'тан, упиваясь ощущением смерти бога. Кхорн разбил физическую оболочку и тюрьму звездного бога, забрав его череп из чистого металла как величайший трофей.Сверхразум не съел металл. Он поглотил технологию. Он ассимилировал знание о некродермисе, о пространственных коридорах, о пленении звезд. Когда над Некрамуном вновь воцарилось молчание, это было не молчание смерти. Это было молчание сытого бога. Флот-улей Ворактис эволюционировал снова. Теперь он мог создавать биоформы с хитином, обладающим свойствами самовосстановления живого металла. Он мог открывать собственные, биологические пространственные коридоры. Он нес в своем сердце плененную, порабощенную силу звездного бога. Ворактис преодолел свое главное ограничение. Ему больше не была нужна органическая жизнь для пропитания. Теперь каждый мир, живой или мертвый, каждая машина и каждая звезда стали для него потенциальной пищей. Хищник стал поистине вселенским.