Симфония хитина и огня

Проповедь Ворактиса была ядом, пущенным в и без того отравленные вены Хаоса. Она распространялась не через священные тексты, а через инстинкт, находя отклик в сердцах тех, кто разочаровался в Великой Игре. Но старые боги и их могущественные чемпионы не собирались терпеть конкуренции. Началась Великая Охота.Абаддон Разоритель, владыка Черного Легиона, объявил последователей Пятого бога Anathema Inimicus, врагами Хаоса, достойными лишь полного истребления. Демонические примархи, видя в новой вере угрозу своей власти и пастве, посылали свои легионы выжигать эту ересь. Разрозненные культы Ворактиса оказались зажаты между молотом Империума и наковальней своих бывших братьев. Их преследовали. Их уничтожали. Их выживание казалось невозможным. На покрытом пеплом мире в Оке Ужаса, остатки варбанды Ургора Кровавого Топора, теперь называвшие себя «Пожирателями Силы», были окружены. Воины Гвардии Смерти, верные Мортариону, вели на них методичное наступление. Берсерки Ургора, сражаясь с новообретенной тактикой, поглощали павших врагов, пытаясь перенять их стойкость, но их было слишком мало. Конец был близок.И именно в этот момент отчаяния Ургор почувствовал это.Это был не приказ и не голос. Это был зов. Глубинный, первобытный, всепоглощающий голод, исходивший не из его желудка, а из самой души. Он не указывал путь к спасению. Он указывал путь к пиршеству. И этот зов чувствовали не только они. За тысячи световых лет оттуда, какофоник Лирейн, спасаясь от гнева лорда-коммандера Детей Императора, услышал в своих сенсорных усилителях новую, идеальную ноту – резонанс этого вселенского голода. Колдун Ксаралеф, запертый в своей башне, увидел в хитросплетениях судьбы новую, жирную нить, ведущую к источнику невероятной силы. Каждый культист, каждый отступник, каждый чемпион, принявший Евангелие Хищной Эволюции, почувствовал этот зов. Инстинкт, который вел их всех в одну точку. Этой точкой был гигантский, дрейфующий в варпе остов био-корабля Ворактиса, погибшего во время битвы за Эсхатон. Теперь он был известен как «Престол Поглощения» – луна из кости и хитина, перестроенная выжившими био-инженерами роя в живую крепость. Именно туда, спасаясь от преследователей, начали стекаться отступники. Первыми прибыли Пожиратели Силы Ургора, за ними – изящные, но смертоносные корабли Кабала Всепоглощающего Опыта Лирейна. Прибыли чумные корабли Круга Вечной Эволюции, молчаливые крейсеры адептов Пути Ассимиляции. Их встреча была напряженной. Старые инстинкты и ненависть легионов никуда не делись. Берсерк и колдун смотрели друг на друга с презрением. Чумной десантник и какофоник вызывали друг у друга отвращение. Они были готовы вцепиться друг другу в глотки. Но их остановил тот, кто вышел из цитадели Престола. Он был известен как Ворлаг Ненасытный, Первый Ассимилятор. Некогда он был ничем не примечательным чемпионом Хаоса Неделимого, первым, кто полностью принял новую веру и был вознесен самим Ворактисом. Теперь он был аватаром нового бога. Его терминаторский доспех был кошмарным слиянием керамита и хитина. Из одного плеча рос живой био-плазменный канон, другой был покрыт вибрирующими звуковыми мембранами. Его шлем был похож на череп тиранида, а из-за спины росли костяные отростки, увенчанные символами всех четырех богов Хаоса, но все они были обвиты единой, пожирающей спиралью. «Вы пришли, ведомые голодом», – его голос был синтезом рычания, шепота, бульканья и мелодичного пения. «Вы бежали от прошлого, которое хотело вас уничтожить. Но вы ошибаетесь. Ваше прошлое – это не ваша слабость. Это ваша пища». Он воздел свой гибридный силовой топор-коготь. «Нас называют еретиками. Отступниками. Но мы – будущее! Мы – следующая ступень эволюции Хаоса! Кхорн дает ярость, но мы забираем силу из этой ярости! Тзинч дает знание, но мы поглощаем само знание! Нургл дает стойкость, но мы эволюционируем за пределы гниения! Слаанеш дает ощущения, но мы становимся самим ощущением! Мы не слуги. Мы – хищники. И эта галактика – наш охотничий заказник!» Его проповедь нашла отклик в их сердцах. Он дал им не просто убежище, а цель. Он не приказал им забыть свои пути – он предложил их усовершенствовать .В этот день на Престоле Поглощения родился новый легион. Ворлаг дал им имя: Легион Восьмиконечной Ненасытности. Их символом стала восьмиконечная звезда, обвитая и пожираемая спиралью ДНК. Их структура была отражением их философии. Легион был разделен не на роты, а на «Фаги» – хищные штаммы, каждый из которых специализировался на определенном методе поглощения. Багровый Фаг, ведомый Ургором, стал их штурмовым тараном. Неоновый Фаг Лирейна – мастерами быстрых рейдов и психологической войны. Септический Фаг чумных десантников – специалистами по войне на истощение и биологическому заражению. Лабиринтный Фаг колдунов и проповедников – их разведкой, шпионами и диверсантами. х первое деяние как единого легиона не заставило себя ждать. Флотилию Черного Легиона, что преследовала несколько варбанд и теперь шла на штурм Престола Поглощения, ждал сюрприз. Вместо разрозненных беглецов они встретили скоординированную армию.Битва была короткой и жестокой. Септический Фаг выдержал орбитальную бомбардировку, их корабли, покрытые гниющей биомассой, просто регенерировали. Неоновый Фаг нанес молниеносный удар по кораблям сопровождения, их звуковое оружие и рейдерская тактика посеяли хаос. Лабиринтный Фаг взломал коммуникации Черного Легиона, наполняя их эфир ложными приказами и варп-галлюцинациями.А затем, когда флот Абаддона был дезорганизован, Багровый Фаг пошел на абордаж, и их ярость, теперь сфокусированная и целенаправленная, была неудержима. Легион Восьмиконечной Ненасытности не просто победил. Он ассимилировал. Захваченные корабли были утащены в доки Престола, чтобы быть перестроенными в био-механических чудовищ. Пленные воины получили выбор: принять новую веру и эволюционировать, или стать питательной биомассой. Генное семя было собрано для дальнейших экспериментов. Стоя на мостике своего нового флагмана, Ворлаг Ненасытный смотрел, как его новорожденный, но уже окрепший легион пожирает остатки врага. Ересь внутри ереси обрела форму. В Оке Ужаса появился новый хищник, и его голод был безграничен. Великая Игра получила новую, непредсказуемую и вечно голодную фигуру.