Моя любимая ведьма

Раннее утро. Новый учебный год в Великой Академии Эрес. Студенты первокурсники носятся туда-сюда в поисках актового зала, пока старшекурсники поглядывают на них с интересом. Эрес — самая большая академия на всём континенте и находится в центре королевства Лисан. Огромный каменный замок, каждый сантиметр которого буквально пропитан магией. Остроконечные шпили башен уходят высоко в небо, а на территории расположены десять тренировочных площадок. Большие окна украшены разноцветной мозаикой. Попасть в неё можно двумя способами: первый, если сущность обладает очень сильным даром, а второй, он наследник знатного рода. И если в первом случае придётся проходить экзамен перед комиссией, то во втором случае примут без каких-либо вопросов. Но правила обязательны и едины для всех, основой которых являются: не устраиваться драки, не прогуливать и соблюдать порядок дня. В первый день в Академии для новеньких проводят экскурсии по замку, знакомят с учителями и запретами. И вот, когда все ученики сидят и внимают каждому слову приветственной речи директора, стены дворца сотрясает мощный взрыв. Первокурсники в панике подскакивают со своих мест, кто-то читает заклинание защиты и зал накрывает сразу несколькими разноцветными барьерами. Но вот остальные… По помещению почти одновременно разносится тяжёлый вздох, а после Академия содрогается от громогласного: — Ким Чимин!!!

***

Чон Хосок устало проводит широкой ладонью по лицу. Как же он устал. Ну почему тогда, шестьсот двадцать три года назад Сокджин, его любимый и единственный омега, не предупредил о том, что на голову бедного вампира упадёт такое… чудо. Когда Чон только решился принять почётную должность и спросил у своего провидца о последствиях, возлюбленный лишь загадочно улыбнулся и одобрил выбор мужа. И вот уже как три года альфа мучается от головной боли и дёргающегося глаза, а виной всему юная ведьма. Ким Чимин с самого своего поступления не даёт спокойно не то что жить, Хо под конец первого года даже во сне вздрагивал. Даже подскакивал если вдруг шум какой, но Джин, маленькая язва, всегда обо всём знал и, конечно же, готовился. Успокаивающие сборы и чаи стали чем-то обыденным, но спасали не долго. Чон даже вызывал родителей ведьмочки, но Король Намджун и его супруг Тэхён лишь разводили руками. Ну молодой, глупый, амбициозный… Просим понять и простить, а ущерб мы ликвидируем. Академия полностью независима и директор легко мог послать всю королевскую семейку и жить спокойно, но Сокджин твёрдо и чётко дал понять, что так делать запрещено. Чимина ни в коем случае нельзя выгонять. В противном случае случится непоправимое для всего континента. Что именно не сказал, но альфа по поджатым губам понял — ничего хорошего. Вот и сидит теперь, полуседой, и плевать что это его натуральный цвет, смотрит на взбалмошную ведьму и думает, как не прибить омегу до конца пятого курса. Знал бы тогда, что основатель великого клана Чон будет вздрагивать от одного имени этого пацана, посмеялся. Но увы… — Господин директор, это правда не я! Ну, точнее я, но я не специально! Это Юнги! — оправдывается Чимин. — Вот скажи мне, как такое возможно, что твой собственный фамильяр тебя ненавидит? — в сотый раз задаёт один и тот же вопрос Хосок. — Да я от куда знаю?! Драный кошак! Хвост оторву и будет знать! — бесится парень. — Себе оторви, тоже мне великая ведьма. Нехрен было задом перед той кочерёжкой крутить, — раздаётся ленивый хриплый голос из фиолетового тумана. — Я не перед кем задом не крутил, шкура ты облезлая! Чонгук лишь порошок для сна попросил! — шипит принц. — Ага, забыл, это же Я, лыбился во все тридцать два, и волосы каждую секунду поправлял, и… — Хватит! — стучит по столу Хо и вздыхает, — Чимин иди к себе, а ты Юнги задержись пожалуйста, разговор есть. — Знаешь, если я настолько тебе противен, то можем расторгнуть контракт! Я готов на это, не смотря на последствия! — зло кричит Ким и подскакивает с кресла. — Не торопись, я подготовлю всё необходимое! — Чими, стой, я… Но омега уже вылетает за дверь маленьким фиолетовым ураганчиком. Черный хвост тут же взметается, выдавая чужое волнение, но директор успевает остановить побег. — Юнги! Сядь! — Но Чими… — А чего ты ожидал, подставив его в очередной раз? — интересуется вампир. — Я не подставлял! Я лишь… — Приревновал, — перебивает кота Хо, — а может стоит признаться и не мучить любимого? — Я лишь фамильяр, да и где это видано, чтобы хозяин со слугой отношения имели, — с болью произносит Юнги и прижимает мягкие ушки к голове. — Но ты ведь знаешь, что ты ему не слуга, Юн? Вы партнёры, равные друг другу! — Легко так говорить, когда ты стоишь во главе, но его родители вряд ли допустят подобную связь. — А ты пробовал поговорить хоть с кем-то из них? Ты пытался отвоевать свою любовь? Сделал хоть что-то для того, чтобы вместо слёз на его лице сияла улыбка? — Нет…- выдыхает понуро молодой альфа. — Вот и не делай выводы до тех пор, пока не попробуешь! — наставительно говорит директор. — Я почти триста лет своего омегу добивался! И поверь, когда твой возлюбленный провидец, это в разы тяжелее! Вдруг дверь резко распахивается, ударяясь ручкой о стену. В проёме появляется невероятной красоты омега. Хосок тут же расплывается в нежной улыбке, пока Юнги убирает выступившие острые когти. — А теперь слушай сюда, чёрный кот! — звонко говорит Сокджин. — Если ты сейчас не пойдёшь и не исправишь свой косяк, быть тебе Баюном в течении тысячи лет! А Мими выйдет замуж за тирана заморского и умрёт в муках! Выслушав всю тираду до конца, Юнги резко подскакивает с места и исчезает в портале даже не попрощавшись.

***

Чимин со злостью бросает в котёл всё необходимое, мысленно ругая себя и своего фамильяра. Смешивает травы с водой и добавляет прядку собственных волос. Нужна ещё шерсть, но это чуть позже. Омега достаёт из тайника небольшую серебряную шкатулку и открывает крышку. Он не вскрывал её с тех пор, как заключил контракт с Юнги. Ким бережно достаёт скрученный пергамент и волшебное перо жар-птицы. Что ж, если парень настолько противен собственному партнёру, то он отпустит его, пусть и будет мучиться всю свою жизнь. Чимин кладёт всё на стол и в этот момент в комнате появляется Юнги. — Чими, что ты делаешь? — смотрит на котелок кот круглыми, словно две монетки, глазами. — Вернулся, отлично. Дай немного шерсти, я отвар доделаю, а сам пока можешь расписаться и описать причину нашего разрыва связи, — холодно произносит Ким и протягивает маленькую ручку. В этот момент Юнги решается. Он обхватывает чужую ладошку своими длинными пальцами и резким движением притягивает омегу к своей груди. — Юн, что ты… Чимин не успевает договорить. Губы альфы быстро находят его, прерывая на полуслове. Ким сопротивляется, пытается оттолкнуть фамильяра, но тот лишь крепче обнимает стройное тело. Правда, когда чужой язык юрко скользит в его рот, всё негодование сходит на нет. Омега теряется в сильных, но таких нежных руках любимого. Да, он давно признался себе и родным, что любит этого несносного котяру. Только вот был уверен, что его чувства не взаимны. Теперь же, когда через тонкую ткань их синих рубашек чувствовалось чужое сердцебиение, а нежность поцелуя не шла ни в какое сравнение с фантазией, он готов расплавиться воском от переполнившего его сознание счастья. — Люблю, — шепчет кот, в перерывах, — люблю больше жизни. Никому не отдам. — Я тоже люблю, Юни, — отвечает ласково Чим, не сдерживая слёз, — я так рад. Юнги подхватывает омегу под бёдра и уносит в их небольшую комнату. Аккуратно укладывает на кровать и нависает сверху, проникновенно заглядывая в любимые искрящиеся глазки. — Мы… — Нет. Сегодня я буду только много целовать и ласкать тебя, а завтра я пойду к твоим родителям и поставлю их перед фактом, что ты только мой, — тихо отвечает фамильяр и вновь целует любимые губы. — Я уже как лет пять твой, и отец с папой знают об этом, — шепчет Чимин и рдеет щеками. — А я всю жизнь твой.