Следы на мокром асфальте

      Переезд Байерсов. Ключевой и последний момент, что стал для остальных весомой утратой и тяжестью. Тем более для Майка. Он до сих пор не мог поверить в то, что они уехали, еще и забрав с собой Оди. Это вдвойне по нему ударило. И ни за что в голове не укладывалось то, что их партия больше не будет полной. Уилл уехал. Всё. Теперь он живет в другом штате. Их полная компания сможет собираться теперь только по праздникам и каникулам. Внутри Уилера все разрывалось, кипело. Это невыносимый удар по нему. Было больно очень сильно. Как же так? Не верилось никак в это.       И первое время Майк даже не мог смириться с этим хотя бы чуть-чуть. По привычке он звал Уилла по рации, иногда приезжал к их дому и всё спрашивал про своего друга, мол, а Уилл сегодня будет или нет, почти сразу же добавляя: «А, забыл». Почти сразу все уже привыкли к такому состоянию Уилера. Как никак, они тоже тоскуют по своему другу и подруге. Только у некоторых в голове возникали вопросы о том, почему Майк вспоминает только Уилла, а Оди только в плане историй, мимолетных упоминаниях и наподобие: «Она крутая подруга», — все явно помнили эту непонятную историю их любви и отношений, что никто не понимал. Эти двое, походу, сами ничего не понимали. И расставание их пошло на благополучие всем. Было принято обоюдное решение остаться друзьями. Всё же они еще состояли в одной компании, да и как друзья они были крутыми. Так было даже лучше для них. Но при этом… Майк никак не отнесся к их расходу. Нет, конечно, у него вызвало это те или иные эмоции, внутри непонятную путаницу и что-то подобное этого. Он почему-то был уверен, что всё вот возобновится и вновь они будут вместе, это же правильно. Это нормально. Так и должно быть. Но в итоге была поставлена окончательная точка. Уилер не страдал ночами и не писал любовные поэмы. Ему понадобился всего час, чтоб проанализировать всю ситуацию. А в остальном пустота. Никакой тревоги, слез и прочего. Ему просто на просто без разницы. Это был первый звоночек, что он не мог принять и услышать. Парню не хотелось этого видеть. Как казалось ему — так и должно быть. Не более. Мозг Уилера просто будто пытался замести все следы о том, что внутри него происходило на самом деле.       Все пытаются вернуться к нормальной жизни, а все прошедшие события были словно одним кошмарным сном, что тянулся слишком долго. Словно он окутал всех сразу в одну и ту же ночь, а все проснулись с утра, так ничего не поняв. В городе полным ходом шла реконструкция улиц, восстановление небольших магазинчиков, домов и лесов, надо было всё привести в полный порядок. Никто не обсуждал то, что произошло. Это было словно табу. Все хотели жить так, как жили раньше. Тем более эта компания подростков… И они пытались это сделать. Лукас и Макс старались проводить всё больше время вместе, ведь Мэйфилд тяжело переносила утрату сводного брата, Дастин всё занимался своими задротстко-ботанскими вещами. А Майк… Майк не мог до сих пор в голове всё уложить. Каждый вечер он спускался в подвал и смотрел на коробку ДнД, что уже покрылась пылью. Он жалел, что так мало времени уделял Уиллу, что они так и не сыграли с ним, совсем позабыв о том, что в жизни может быть что-то другое, кроме девчонок. Но они и полной компанией собирались. Старались по крайней мере. Всё становилось как всегда. В подвале у Уилеров вновь слышались какие-то разговоры. Порой к ним присоединялись Робин и Стив, которым тоже было нечем заняться. Не всё время же торчать в видеопрокате и наблюдать за тем, как Стив в очередной раз неудачно катит к девушкам, а Робин над ним из-за этого шутит, после всё вздыхает по своей любви до гроба. Да и Нэнси стала иногда тусоваться с ними, в перерывах от работы. Она пыталась стать всё ближе с ребятами, а тем более с братом, с которым порой подрывались взаимоотношения, но всё вскоре входило в норму. В общем, интересная компания у них выходила. Только Майк вечно был сам не свой. Дастин, Робин и Стив еще давно заметили, что у Уилера на столе аккуратно сложены рисунки Уилла, что каждый раз были в разной последовательности, а это означает, что он явно их пересматривает. Причем частенько. Какая никакая пометка по этому поводу появилась у всей тройки.       Середина осени, что близилась к концу. На улице уже стояла прохладная погода, дожди участились. Все уже переодевались в более теплые вещи, людей выходит из домов всё меньше. Только если на работу или учебу. Дастин, Лукас, Майк и Макс уже успели прочувствовать старшую школу Хоукинса, хоть совсем немного отучились. Злоба, агрессия, издёвки и насмешки никуда не делись, может, даже стали хуже. Но все уже привыкли не реагировать или как Дастин всегда делал: посылал куда подальше, показывал средние пальцы и недовольно закатывал глаза. Только вот парни смогли найти себе клуб по интересам. Наконец-то хоть где-то они не изгои общества. И это клуб был естественно по ДнД. Что же ещё. Зато они стали вновь играть, собираться. Но Майк… Майк чувствовал порой угрызение совести за то, что Уилл пообещал не искать себе новую партию, а они… А они будто предали его. Предали их партию. Но и зачем останавливаться на чем-то одном? Уилл приедет и тоже поиграют, а может даже познакомят с новой партией. Будут играть вместе. Постепенно Майк стал возвращаться в свое прежнее состояние. Но и с этим вместе он начал словно отталкивать от себя Байерса, ведь… Ведь всё было не так. Как будто он слишком много внимания уделяет ему, будто у них слишком особое общение. Майк теперь даже не звонит Байерсам каждый вечер и не отправляет Уиллу письма так часто, как было. Скорее только Оди их отправляет. Но ему было так тошно и противно от того, что он порой пишет фальшивые слова, что намерено пытается из себя выдавить. Порой в его голове возникали мысли о том, чтоб всё вернуть с Оди, написать ей хоть какой-то несносный но похожий на правдивые чувства ответ, но ему было слишком противно. И ему казалось, что это неправильно, что он сейчас должен отойти. Но настоящего себя Майк не может перебороть и загубить то, кем он является на самом деле. Уилеру почти каждую ночь снятся кошмары вперемешку со снами с Уиллом. Никто другой, как Карен и Нэнси заметили, что с Майком вновь что-то не так. Да и друзья Майка тоже замечали это. Дастин пытался поговорить, понять что происходит с его другом, но получал разного рода отмашки, причем каждый раз Уиллер все свои аргументы сводил к банальной усталости.       — Милая, может попробуешь поговорить с Майком? Думаю к тебе у него больше доверия, чем ко мне или отцу… — взгляд миссис Уилер бегает, она томно вздыхает. Как Майк узнал, что Байерсы не приедут на зимние каникулы, ведь у них до сих пор какие-то проблемы с новым местом жительства и со всем остальным, так он окончательно поник. Изначально она не хотела об этом говорить вовсе, но лучше сын узнает об этом заранее чем накануне их обещанного приезда. Нэнси тоже была не в восторге, что не увидит Джонатана, но уж не до такого состояния, как у ее младшего брата. В силу возраста девушка понимала причины, и просто надеялась что следующий приезд Байерсов не сорвется. Карен неоднократно пыталась поговорить с сыном, как-то подбодрить, но всё не получалось, она получала точно такие же отговорки как и все друзья Майка.       — Ну, — Нэнси смотрит куда-то в сторону. Думает. Происходит буквально секунда молчания, как девушка уже стала подниматься по лестнице. Внутри появилось легкое чувство тревоги. Она приостановилась и повернулась ненадолго к матери: — Я очень постараюсь. — и Нэнси быстро скрывается на втором этаже.       Скрип половиц. Стук в дверь Майка. Нэнси стоит, слегка перебирает пальцами. Чуть волнительно, ведь они уже давно не разговаривали. Её брат стал уходить в себя. Девушку это огорчало. А еще то, что он значительно вырос… Она не могла с этим свыкнуться. В воздухе уже витало напряжение.       — Майк? Я войду? — решает все же спросить она сквозь дверь. И доносится заветное: «Входи.»       Прокручивается дверная ручка, дверь приоткрывается, девушка заглядывает и заходит внутрь. Брат её лежал на постели, смотрел наверх, рядом с ним лежал плеер и на голове были наушники, но одно ухо его всё-таки было открыто. Один наушник был отодвинут слегка в сторону. Парень ставит кассету на паузу, о чем обозначил характерный звук на всю комнату. Он уже спустил наушники на шею, присел на кровать. Майк вопросительно посмотрел на сестру.       — Эм… — девушка сделала глубокий вдох. Она чуть осмотрела комнату брата. Да уж, бардак. Но и что она хотела от парня-подростка, что в самом разгаре пубертатного периода. Как это он еще сюда не стал втихую приводить девушек со школы. Хотя, один раз он уже так сделал. Да и за Майком больно не бегают толпы. Нэнси знала это прекрасно. — Майкл, я хочу знать то, что происходит. Ты сам не свой, не разговариваешь со мной или с друзьями, — Нэнси проходит вглубь комнаты, а после осторожно присаживается на край кровати брата. Не сильно далеко от него, но и не сильно близко. Она посмотрела на него, чуть поджав губы. В последнюю очередь она хотела чтобы этот разговор превратился в допрос, от которого брат отвертится и даже пальцем для этого не пошевелит.       Майк взглянул на неё с недоумением. Во взгляде читался весь спектр непонятных и смешанных эмоций. Внутри всё скрутило. Он безумно не хотел жаловаться о том, что происходит. Ведь… Сам не знал. Он молчит, анализирует. Он же еще прямо так всё не выдаст. Не знает с чего начать. С того, что у него особенные отношения с Уиллом и ему больно, что он уехал, еще и не приедет? Или то, что ему противно от попытки навязать себе чувства к девушкам, точнее, к Оди, с которой они уже друзья и это единственная девушка, что не отвергает его. По телу пробежалась легкая дрожь. Майк пересел поудобнее, отвёл глаза куда-то в сторону.       — Всё нормально. Я устал, окей? Ничего не произошло, — в голосе чувствовалась лёгкая раздражительность. Он безумно не хотел такого разговора. Ведь сам не знал к чему он мог привести. Парень запутался. Безумно. Его тошнило от себя. Хотя где-то в глубине души ему хотелось поговорить с сестрой, верить ей и выложить всё под чистую не боясь быть непонятый, обняться и понять, что всё и вправду хорошо.       — Майкл, не ври, — это чёртово «Майкл», что звучало каждый раз, когда Майк в чём-нибудь провинится или диалог слишком серьезен. И каждый раз он вёлся на эту дешевую уловку, начиная раскалываться, ведь ему больше не хотелось слышать полную форму имени. — Я вижу что тебя что-то беспокоит. Почему ты не доверяешь мне как раньше? Я никогда тебя не осужу, Майк. Просто… Поговори со мной.       — Я… — Уилер поднимает взгляд на сестру. В горле встал ком, что перекрывал всё. Слова, доступ к воздуху. Из себя невозможно было выдавить и слова, в голове путаница. В комнате стало жарко. Он и вправду не знает с чего начать. — Окей, да, я расстроился, что Уилл… — секунда молчания, Майк пытается анализировать ситуацию. И добавляет: — И остальные не приедут. У меня были планы как провести эти каникулы с. — Парень запинается ведь не решил что именно говорить, поэтому решает не продолжать вовсе. Он вновь переводит взгляд на окно. — Я просто устал, Нэнс, правда.       — Меня это тоже расстраивает, но еще же тебя что-то мучает. Я же чувствую, Майк, — Нэнси слушала сказанное со стороны брата, правда. Она пододвигается к нему чуть поближе, как бы создавая более доверительную обстановку, чтоб Майк не подумал, что он сейчас разговаривает с кем-то вдалеке. — Вы поссорились с Уиллом? Или что-то подобное?       — Нет, он мне дорог по-прежнему. Да… Между нами всё хорошо. Но… — Майк делает глубокий вдох, опрокидывает голову чуть назад, не хочет чтобы сестра видела намокающие от обиды глаза. — Но мне обидно, что я его не увижу, — одну проблему он высказал. Отлично. — Обидно, что он почти перестал мне писать что-либо, звонить, что… — по щекам полились слёзы, которые скрыть уже не получалось. — Что всё так, как не должно быть, — но главная часть не была упомянута.       — Но это не означает, что вы перестали быть друзьями. Ты ему сам пишешь, звонишь? Он же не будет так реагировать, из-за ничего, — Нэнси следит за действиями брата. Ей внутри будто что-то укололо, когда она увидела совсем не свойственные брату слёзы. Но сейчас его нельзя останавливать или отвлекать.       В ответ последовала тишина. Майка, похоже, ударила совесть, но он не подал виду. Лишь вздохнул, пытаясь утереть слёзы. В голове Нэнси уже стали складываться кусочки некоторых моментов, что было тяжело принять, но куда деваться. Придется. И тем более это брат ее родной…       — Майк, мне тоже больно от того, что Джонатан не приедет, но я же не перестала или не стала меньше с ним общаться и связываться. Я всё так же его люблю и ценю. Ты сейчас поступаешь чертовски эгоистично, даже по отношению к себе. Оно того не стоит, Майк. Уиллу, я думаю, в разы не лучше от того, что происходит. Тем более ты ему перестал писать. Сам подумай, — Нэнси говорит четко, по делу и не запинаясь. Взгляд она не сводила с брата, а как договорила, решила дождаться ответа со стороны его. Но… Ничего. В комнате вновь воцарилась гнетущая тишина.       Парень слушал. Перебирал в руках провод от наушников. Майк пытается сдержать слезы, каждый раз вытирает их. Но бесполезно. Он слишком долгое время держал всё в себе. Наушники оказываются рядом с плеером, слышится шмыганье носа. Уилер отворачивает голову. Но вот он уже ощущает на себе легкие объятия сестры, поглаживания по голове. Ему становится чуть проще, но слезы стали идти всё сильнее. Грудь всё поднимается вверх, воздуха не хватает. Майка будто кто-то душит. Но он кладет голову на сестру, начиная ей изливаться полностью…       Это впервые за долгое время, когда Уилер хотя бы на чуть-чуть смог открыться кому-то. Когда ему стало полегче. И после этого случая, Майк и Нэнси стали разговаривать почаще, чем было. А Нэнси в свою очередь, если была не сильно занята и уставшей, то заходила к брату в комнату. Порой с какими-нибудь конфетами или шоколадом, будто он дите малое. Противился ли он сладкому? Да. Но после оно успешно съедалось, как только девушка выходила из комнаты.       Наконец наступают зимние каникулы. Совсем незаметно. Все дни были как одинаковые. Майк погружался в себя. Школа и Хоукинс без Уилла были не те. Единственное из развлечений здесь было — различные тусовки, на которые начали ходить сначала Лукас и Дастин, после к ним и Макс присоединилась, они все пытались затащить Майка вместе с ними но он каждый раз отказывался. Но и про ДнД и кампании они не забывали. Ни одну из встреч не пропускали. Только Макс с ними не участвовала, ведь считала что это просто не ее тема. Все школьники с облегчением выдохнули с наступлением каникул. Дышать стало легче, ведь уроки закончились пусть и на короткий промежуток времени. И можно вновь без проблем собираться всей компанией не только в столовой или уроках.       Сейчас Лукас, Дастин и Макс сидели в подвале у Майка. Решили они собраться сначала просто так, побеседовать, а после речь зашла за очередную тусовку у Стейси — у местной заводилы, что такое устраивала постоянно. Пару раз эти трое уже туда ходили, на разведывание обстановки и новых территорий для безграничного потребления алкоголя. И каждый раз напиваясь в стельку Синклер получал от Макс по ушам. Дастину все сходило с рук, если не считать что после пересказа историй с тусовок Сьюзи переставала выходить на связь какое-то время. И каждый раз Майк отказывался туда идти. Он не любитель шумных компаний, еще и пьяных. Уилер не любит алкоголь, эффект от него и прочее. Но сейчас его уговаривали только как могли.       — Майк, ну пошли, будет весело, я тебе обещаю! Сколько раз нам еще попросить? — всё настаивал Дастин. Да уж, никто не знал, что Хендерсон окажется местным тусовочником, что вливает в себя весь алкоголь.       — Дастин я сказал «нет» и это значит нет, — Уилер отмахивается рукой, взглянув на парня. Он и вправду никуда не хотел, но друзьям это было бесполезно объяснять.       — Уилер, че ломаешься, всё будет круто, только если я опять Лукаса пинками до дома не потащу, — слышать подобное от Макс было неожиданно. Она же в свою очередь смотрела на Лукаса, который показательно закатил глаза мол не было такого.       — Да никуда не пойду я.       Но почему-то через пару дней, в шумном доме, почти часов в десять вечера, Майк уже стоял и пил непонятный алкоголь. Он до жути не хотел. Не хотел сюда идти, тем более пить, но его взяли на слабо с алкоголем, от чего всё пришлось пить залпом. Родителям было сказано, что он на ночевке у Дастина, ведь после они и вправду планировали пойти к Хендерсону. И отоспаться смогут, и недалеко отсюда идти. Может их еще бы и Стив довез. А пока они стоят вместе со стаканами с алкоголем, в попытках о чем-то поговорить. Все уже явно поплыли, музыка была безумно громкой, от чего приходилось перекрикивать друг друга. Еще и другие шумели.       Двухэтажный, просторный и светлый дом, как будто был специально отстроен для подростковых тусовок. Всегда, на таких тусовках, присутствовало минимум человек по двадцать-тридцать, порой некоторые даже друг друга не знали, все звали своих знакомых, а знакомые своих знакомых и так далее. Ну после все и знакомились. Сама хозяйка дома была не против всего происходящего. Ей нравились такие тусовки. Тем более, родители у нее часто уезжали куда-нибудь на пару дней. Единственное, чтоб никто дом не разгромил бы, а то еще долго придется оправдываться и это все чинить.        Кто-то сейчас уже лежал на полу или на диване и спал, ведь ему хватило алкоголя, кто-то вливал в себя еще. Некоторые то и дело выбегали на улицу небольшими компаниями или по одиночке чтобы покурить. Здесь и танцевали, и пели. Кто-то где-то зажимался по углам, от чего у Майка вызывался рвотный рефлекс. Он даже не понимал почему. Это же просто парень и девушка. Что такого… В голове всплывали различные воспоминания и картины. Боже мой. Из него прямо тут сейчас бы уже всё вылезло наружу. Еще и эффект от алкоголя влиял на это. Школьники тусовались, бесились. Где-то уже слышался звук разбитого стекла, а после громкий смех. Майк, Дастин, Лукас и Макс стояли на кухне. Синклер облокотился на барную стойку, а Мэйфилд слегка прилегла на парня. Хендерсон стоял рядом с Уилером и подливал ему алкоголя. Они разговаривают, но в голове Майка все смешивалось в однотонный шум. Его изредка возвращали в диалог вопросами все ли в порядке и слушает ли он вообще. Уиллер лишь коротко отвечал, и вновь все смешивалось.       В голове у Майка переключаются различные воспоминаний. Веки тяжелые, ноги ватные. Соображать тяжело. А в голове стоит у него Уилл. Его лицо, голос, мягкие волосы. Ему тошно. Безумно. Это неправильно. Ему мерзко. Противно. Противно от себя же. Почему он всегда вспоминает своего друга в таком ключе? Наверное, так должно быть с девушкой, а не парнем. Он всё думает о том, как сейчас может выглядеть Уилл, о его мягких прикосновениях. Нет. Нет. Нет. Ему противно. Нет. Не может быть. Майк, прервав диалог, что параллельно шел у них, начинает залпом пить всё. Он хочет запить это все, убрать свою мерзость, смыть её, хочется подавить свою тошноту. Ему плохо. Но не помогает.       Все начинает идти стоп-кадрами. Голова идет кругом, свет плывет. В глазах двоится. Вот почему-то здесь Дастин и Лукас пьют на спор залпом, а потом они почему-то танцуют и орут громче всех. Макс где-то всё неподалеку, следит за Лукасом. Майк поручился следить за друзьями, он лидер, должен держать их в безопасности, но в итоге сам напился. Ему стыдно. Вновь кадр. Майк уже что-то кому-то поддакивает и свистит, но ему не хочется здесь находиться. Кого-то из подростков со школы здесь уже успело вырвать, везде всё валяется…       И ключевым моментом стала мысль: «Уиллу не понравилось бы такое, он бы точно не пошел. Мы. Мы вместе не пошли бы.»       Снова эти кадры. Майк успевает только залезть в ботинки и накинуть на себя куртку, уже собираясь уходить, как в коридор выбежали друзья, пытаясь его оттащить.       — Майк, останься, мы не хотим тебя отпускать, ведь ты слишком пьян!       — Да, Майк, или пошлите вместе домой.       — Или давай проводим.       — А может кто-то один с тобой пойдет.       Голоса не различались для Майка, он хмурится, слушает. Он хочет домой. Он шатается и открывает уже дверь.       — Извините, но я сам, — дверь захлопывается. За Майком сразу же побежали, не успели остановить. И они решили, что либо пойдут за ним, либо с утра к нему же придут. Далеко же не уйдет. Но все беспокоились, были на панике, так еще и сами пьяные.       На улице лежал снег, на котором Майк оставлял свои следы. Он все пинал снег, что-то бормотал под нос. А сам уже он не помнил, как попал домой. Точнее, как дошел до него. Дверь, как казалось ему, он открыл максимально бесшумно, но на деле он пару раз хлопнул ей, упал в пороге, уронил всю обувь и вешалку. Передвигаться было тяжело. Он еще замерз, Голова пульсирует. Внутри Майка всё сжимается, передавливается. В голове стоит только Уилл. Ему мерзко и одновременно хорошо безумно от этих мыслей. И ему бы сейчас пойти поспать, но… Уилер в пороге кидает куртку с обувью, где-то рядом оставляет носки, ведь они промокли. Он стремительно, в попытках не упасть, пытается подняться по лестнице. Парню себя приходится тянуть по лестнице. Пару раз он упал, громко сматерившись на весь дом, но после он сразу же затыкался. Родители и младшая сестра спят как-никак и совсем не хотелось их будить. И повернуть бы Майку в свою комнату, но он целенаправленно идет к Нэнси, ведь ему не хватает разговоров, поддержки и прочего от близкого человека.       Сначала он стучится, прислонившись лбом к двери. Ждет. Глаза закрываются, уже Майк погружается в сон, как дверь резко открывается. Он буквально влетает в комнату, путается в своих же ногах и с громким грохотом падает.       — Майк? Какого черта?! — Нэнси, честно, ожидала всего, но не то, что к ней придет пьяный младший брат, который всегда нос от такого воротил, хоть и сама она не лучше, еще и прямо здесь упал. — Ты же на ночевку к Дастину уходил? Что, мать вашу, успело произойти? — с удивлением она осматривала парня. Уже повсюду разил запах перегара, от чего девушка устремилась открыть окно. Не хотелось такое нюхать.       А Майк в свою очередь что-то промычал, попытался подняться. Бам. Еще попытка. Вот он уже стоит. Внутри всё сворачивает, а самого его ведет в сторону. На ногах устоять невозможно, шатало безумно. Чёрт поймешь, что за алкоголь в него влили и не паленка ли это с местной заправки. Уилер делает глубокие вдохи через рот, в попытках сдержать рвоту с тошнотой вперемешку. Но… Бесполезно. Он хотя бы сообразил подбежать к окну и уже высунуться туда. Как они будут объяснять родителям какого черта на крыше гаража рвота? Ну. Придумают. Точнее, Майк. Постарается. Он всё тяжело дышит, пытается освежиться, пока Нэнси его не оттащила от окна.       — Майкл Уилер, мы с тобой поговорим на утро. Ты либо ложишься спать, либо я с тобой не церемонюсь, — девушка серьезна. От происходящего она даже проснулась окончательно, хотя только что шла открывать двери с одним закрытым глазом, досыпала. Еще такую пьяную тушу она не укладывала спать. Она никак не могла ожидать этого, ведь Майк явно не из типичных тусовочных и крутых парней, тем более его друзья. Им лишь бы поиграть в ДнД и о заумном поговорить. А это то что… Нэнси отошла чуть в сторону от брата, но не сильно, чтоб если что того словить.       Майк бубнит. В голове полная каша. Вновь какие-то воспоминания, еще что… Он слегка себя бьет по голове, мол, уйди отсюда. Но его начинает кружить еще хуже. Парень проходит и почти сразу же падает на кровать. Голова закружилась сильнее. Всё пошло кругом, веки тяжелые. Его сестра лишь тяжело вздохнула, уже уйдя из комнаты.       — Нэнс… — тихо вымолвил он. — Куда ты ушла… — ему плохо. Безумно. И даже не от алкоголя. А просто. Он уже не понимал то, что он сам чувствует, ощущает. Но Уилл. Уилл слишком навязчиво сидит в его голове. Алкоголь лишь обострил это, начиная освобождать всё то, что сидело внутри Уилера.       Тут как раз подоспела Нэнси, что около кровати кинула ведро, иначе Майк лично своими ручками будет отмывать весь пол. Она лишь тяжело вздохнула, взглянув на состояние брата. Сама она вспомнила тот вечер. Вечеринка у Стива, Барбара… До сих пор она не могла себя простить за то, что оставила подругу одной. Это был для неё словно груз. А тут теперь брат её на какую-то тусовку попал, ведь явно они не у Дастина так напились. Волнение подскочило. Да и еще ко всему непонятно у кого они могли быть, что пили, а еще ко всему добавляется то, что Майк в последние месяца конкретно в ужасном состоянии, тем более в последние недели. Это был явный звоночек. Сейчас она понимала, что смысла нет ему что-то говорить, заставлять переодеться или хотя бы раздеться, спрашивать подробности. Сейчас этому идиоту отоспаться надо. Нэнси всё со стороны оглядывала того. Лишь бы он не продолжил такие похождения.       — Ведро рядом, если не попадешь — сам всё убирать будешь. И я даже не пожалею тебя! Сам виноват.       А Майк словно мимо ушей это всё пропустил. Он всё дышал тяжело. Глаза его закрыты, но уснуть было невозможно, как бы он ни хотел. Всё летало и кружилось. Снова из него всё выворачивается наружу. Ладно, он видимо не всё прослушал. Ведро нашел все-таки. Или случайно так получилось. Но уже на этом спасибо. Снова парень ложится, но уже слегка поудобнее и ближе к краю.       — Уилл… Я… — обрывисто говорит он. Мысль его не сформулирована, в прочем, ему это сейчас и тяжело сделать. Речь его невнятна. — Хочу к нему… — дыхание Уилера затихает, он скинул одну ногу на пол, что облегчило его состояние. Вот уже он спит. Уснул всё-таки. Получилось. Еще с пару секунд парень бубнит что-то сквозь сон, но разбирать пьяный бред бессполезно.       Нэнси успевает только покачать головой, уже выходя из комнаты. Свет она выключила, окно не закрывала. Пусть отдыхает. А сама она уйдет спать в подвал. Могла бы в комнату к Майку, но ей не больно не хочется идти в комнату брата было опасно для жизни, учитывая то сколько ему лет и то, что из комнаты он сделал свалку. Им предстоит еще долгий разговор.       Майк за ночь просыпался еще пару раз, ведь его тошнило и хотелось безумно пить. А с утра вскочил он довольно рано. И на тумбочке уже лежала пачка аспирина, стакан воды, сам он укрыт и без кофты. Походу это Нэнси о нём позаботилась. Решила не оставлять его присмерти. Да уж.       А как и девушка встала, она сразу же поднялась в свою комнату, где наблюдала сцену умирающего брата с первого своего в жизни похмелья. Забавная сцена. Она могла оставить всё как есть и дать ему отдохнуть. Но нет. Она решила провести разговор в духе допроса. А уже ближе к часам трем дня обеспокоенные друзья Майка пришли. Лишь вкратце они посвятили Нэнси в историю, а после побежали проверять Уилера. Макс сразу же влетела к нему со словами, наподобие: «Ты идиот?! Мы так-то переживали за тебя! А ты смотался! Как так можно, а?!».       И больше Уилер на такие тусовки не ходил. Как бы его ни уговаривали, что только бы не делали и только как бы не стояли на коленях, но он отказывался. Не хотелось повторения той ночи. Еще и такого позора перед всеми, тем более перед сестрой.       Дни стали идти будто дольше. Повсюду идет подготовка к Рождеству, все решают кто где что будет праздновать, шли решения по поводу подарков. А также всей компанией они договорились встретиться после Рождества у Уилеров. Робин и Стив, естественно, тоже были приглашены. Всем уже поскорее хотелось обменяться подарками, но терпеливо ждали этой встречи. Там же они решили и фильм какой-нибудь посмотреть, еще что… В общем, вся типичность была.       Там уже каникулы, что прошли по щелчку, начало учебы… И всё встало в свое русло. Прохождение ДнД, учеба, различные тусовки, на которые ходили Дастин и Лукас почти всегда, а вместе с ними Макс, что после всегда жаловалась на Синклера, говоря какой он идиот и пьяница. Можно сказать, дни проходили типично. Только вот Майк очень сильно ждал весенние каникулы, ведь Байерсы должны были приехать. Его всё разрывало от нетерпения увидеть его их. Но в голове до сих пор не укладывались все те воспоминания, мысли, от которых его воротило. Так не должно быть. Рука не поднималась для того, чтобы написать письмо для Уилла. Он хотел. Или нет. Или не знал, что ему написать. Ему противно. От себя. Или от Уилла. Он не знал. Он не понимал. Тяжело. Он вроде ждал их приезда, а вроде будто лучше они никогда больше не виделись. Невыносимо.       Этот день наступает. Нэнси и Майк вместе едут в аэропорт, а остальная компания осталась у Уилеров, как они сказали: «Подготовить сюрприз». Ну, решили Уилеры, что это их дело. Внутри Майка стояла безумная тревога. Он не мог усидеть на месте, пока Нэнси не предъявила ему за это, мол, хватит ерзать. Хотелось прямо сейчас встать, убежать и больше не появляться. Нет. Ну почему сейчас всё это происходит… Взгляд бегает. К ним подходят Байерсы. Правда, они были без Джойс, что осталась в Калифорнии, ведь ей надо было работать. Так что, всё было под ответственность Джонатана.       — Привет, — такие разные, но такие знакомые голоса, что слились в единое приветствие. Уилл с Оди переглянулись и девушка засмеялась от такого совпадения.       Нэнси с улыбкой на лице кинулась в объятия Джонатана, поцеловала его и прижалась. Она уж тем более не могла дождаться этой встречи. А Майк… Майк не знал как ему реагировать. Оди он обнял двумя руками, криво улыбнулся, буквально выдавив из себя радостную улыбку. Уилла приобнял одной рукой, слегка кивнув ему в знак приветствия. В руке у него он сразу же заметил свернутую бумагу. Рисунок? Ему? Нет… Не протягивает. Другому. А кому другому? Майк сразу заметил грустное выражение лица у Уилла. Внутри у Уилера что-то закололо. Снова друг расстраивается из-за него. Вновь эта непонятная смесь всего в голове. Внутри неприятное чувство из-за этого чертового рисунка, что адресован другому человеку. Неужели какой-то девушке, о которой Майк и в помине не знал? Или что?       Но вот уже они едут к Уилерам. Уилл и Майк молчат, остальные пытаются поговорить. Уилл отвернут к стеклу, но все же взгляд его часто падает на Майка. Он оглядывает его со всех сторон, подмечает некоторое, а после вновь отворачивается. Уилер занимался чем-то похожим. И их взгляды друг на друга могли заметить все, но не они сами. Джонатан и Нэнси на это только переглянулись.       А как они приехали, ребята сразу пошли в подвал, где их с радостью встретили все остальные. Даже Харрингтон и Бакли. Повсюду висели какие-то праздничные бумажки и плакаты, они дудели в дудки, весело смеялись.       — С приездом вас! — и после сказанной фразы все кинулись в объятия к Оди и Уиллу, что явно не ожидали этого. Байерс в общем был в ступоре, но было приятно безумно. На лице его появилась улыбка, он всех благодарит, обнимает… Со всех сторон пошли расспросы о жизни в Калифорнии, как добрались, Стив еще и потрепал парня по волосам, сказав: «А ты явно подрос».       Только Майк остался стоять в стороне. Он будто отчужден. Будто совсем не хотел видеть их, но взгляд всё не сходил у него с Уилла. Внутри его распирало. Хотелось подойти ближе, но в то же время хотелось и уйти отсюда. Больше не возвращаться. Робин и Стив сразу это заметили, переглянувшись. Бакли в свою очередь всё сразу поняла с первых секунд, в случае Харрингтона непонятно — придется ему пояснять или нет. А еще больше Уилера добило то, что он узнал о том, что Байерсы останутся у них на все каникулы, ведь, как сказала его мама: «Ну куда они денутся, пусть у нас поживут, места на всех хватит». Майку хотелось сбежать, больше не возвращаться в дом… Он избегал Уилла весь день. Нет. Не совсем прям, чтоб не общаться или не видеться. Но они уже были не так близки, как раньше. Уилер замечал потерянный взгляд того, расстроенное выражение лица. А Байерс понимал, что тут всё не так просто. Ему тоже плохо. Тяжело. Больно. Что сейчас, что было до этого. Сверху на него наваливались кошмары, страхи и прочая ересь, что мешала жить. А также все то, что он чувствовал по отношению ко своему другу. Больно. Больно даже то, что он не писал ему и не звонил, а сейчас и вовсе почти не общается. Уилл не понимал, что не так. Неужели тот до сих пор любит Оди? Но он не вправе ему мешать, портить жизнь или еще что. Он наоборот будет счастлив за Майка, если тот найдет свою любовь, счастье и прочее.       Чего явно Уилл не ожидал, что ближе к ночи, как все стали расходиться и они всех провожали, к нему подошла Робин. Та своеобразная девушка, что даже с Уиллом нормально не общалась, с которой Байерс даже не думал, что как-то пообщается. Он с удивлением взглянул на неё. Она отвела того слегка в сторону, тише обычного сказав. Выражение лица ее было серьезно.       — Завтра мы со Стивом работаем. В видеопрокате, если что, если малец подзабыл. Я вижу у тебя тут конкретные проблемы, приходи, — он тихо усмехнулась, а после ушла к остальным.       А Майк. Майк видел это все. В его голове снова ничего не укладывалось. Робин и Уилл? Да не может быть. Они ни разу в своей жизни не разговаривали. Тем более, Робин старше. Ну не может у них быть что-то. Но Уилер стиснул зубы. Внутри разжигалась ревность, что он хоть как-то пытался скрыть.       Все уходят, а Байерсы и Уилеры заходят в дом.       — Ребята, решайте где будете ночевать. Подвал, комната Майка, Нэнси… Спальников куча, да и раскладушки найдутся, в подвале диван, — сразу же начинает Карен, что уже тоже готовилась ко сну и собиралась укладывать Холли спать. Тэд вновь уснул на своем кресле, смотря телевизор. Это было понятно по звукам и свету от телевизора.       — Спасибо, миссис Уилер, сейчас как раз и собирались решить, — с улыбкой произносит Джонатан, взглянув на женщину. Он то понятное дело будет с Нэнси в комнате спать. А вот брат и Оди… Хороший вопрос.       — Мы в подвале с Оди можем устроиться, — сразу же говорит Уилл. Он хотел бы спать с Майком. Хотя бы рядом. Как раньше. Но… Но так будет проще. Майк сам явно будет не в восторге, если бы Уилл сделал так, как хочет он. Снова парни переглянулись взглядами. В голове у Уилла крутились слова Робин… Он не знал: приходить ему или нет? Зачем? Что она хочет от него? Еще и только одному ему сказала. Точно как-то придется завтра ускользнуть.       Он это и сделал. Придумав только какой-то бред, Байерс ушел на встречу с Робин. Ну как, там еще будет присутствовать Стив, но ничего страшного. Парень кусает губы, волнуется. Его накрывала легкая тревога, был какой-то мандраж. А еще некомфортно от того, что он движется один по этому городу. Пешком. Ему даже порой становилось страшно. Обычно он всегда был с компанией, с братом, мамой или с Майком. Тут… Тут он один. Идет. Даже не на велосипеде едет. Вновь становилось до жути тревожно, ведь в голове снова стояли те сцены из Изнанки. Вспоминался период пребывания там, что никак не был похож на санаторий высшего класса. Он ни за что не сможет окончательно исцелиться от этого. Изнанка навсегда засела в его голове. Ему казалось, что все на него смотрят… И он все-таки уже пришел. Дверь распахивается, звенит колокольчик. Он проходит к стойке, где уже стоял Стив.       — Хэй, Байерс, ты че один-то пришел? Где остальных потерял? — Харрингтон облокотился руками на стойку, вопросительно взглянув на парня.       — Да я к Робин так-то, — Уилл пожал плечами, мол, так получилось.       Стив еще больше ничего не понял. Уилл? К Робин? А он то не знает, что она… Ладно. Окей. Странно. Он зовет её и всё с непониманием смотрит на девушку.       — Так, окей, а теперь объясните мне, что происходит, — Стив с полным непониманием смотрел то на Уилла, то на Робин, что уже подошла поближе.       — Харрингтон, помолчи, а, — девушка закатывает глаза. — Как у тебя дела, Уилл? — решает она начать с самого простого. Сначала ей стоит выяснить. как вообще и что. Верны ли ее предположения и догадки. Да и всё равно делать нечего. Хоть Уилла поближе узнает.       Уилл окончательно ничего не мог понять. Робин позвала его, чтоб просто пообщаться о том, как дела у него? Он свел брови к переносице. Они обменялись непонимающим взглядом со Стивом.       — Да всё хорошо, а у тебя? — Парень закрывается в себе, это прекрасно видно по его позе. Он не понимает зачем пришел и что от него требуется.       — Да лучше всех. Кстати, смотрел тот фильм, что недавно вышел? Там такая драма, — на лице у Бакли улыбка. Она глазами указала на картонный стенд с рекламой этого фильма. Его и вправду хорошо разбирали, отзывы хорошие. Многие прям заплаканные приходили и отдавали кассету.       В голове Байерса все еще больше не укладывалось. Он обернулся, посмотрел на этот стенд, потом на Робин… Где-то сзади послышался звук колокольчиков. Кто-то зашел. И девушка сразу же отправила Стива работать, мол, че прохлаждаешься. Так еще зашли две симпатичные девушки, что тихо хихикали, выбирая себе фильм на вечер. Харрингтон, как и всегда, пытался привлечь их внимание.       — Да нет, не смотрел, а что?       — Да там такая драма, как у вас с Майком, — Робин тихо посмеялась, наблюдая за слегка покрасневшим Уиллом. Тот, как казалось, конкретно выпал от слов ее. Он стоит, даже слов подобрать не может. — Видишь Стива?       — Ну? — Байерс оглянулся, посмотрел на Стива и то, что он очень неудачно пытался поговорить с девушкой.       — И что он делает?       — Девочку кадрить пытается, — Уилл до сих пор не понимает, что к чему. Это выглядело все совершенно странным, да и с чего бы Робин решила такие разговоры завести, еще ко всему с какими-то шутками.       — Ага-а и это еще два очка жюри, и в очередной раз Харрингтон облажался. А почему ничего не вышло? — Робин по началу наблюдала за Стивом и той девушкой, что очень осторожно попыталась того отшить. Она достает свою любимую доску и маркером чертит еще одну линию в графе «неудачи». Бакли убирает свои развлечения в прилавок и вновь поднимает глаза на Уилла.       — Он полный бред говорит?       — В яблочко, у вас с Майком примерно то же самое. Только вы вообще не разговариваете.       Уилл выпал окончательно. Он развел руки в сторону, приоткрыл рот от недоумения. Ему хотелось что-то сказать, но так слова и не подбирались. Во-первых, это настолько заметно, во-вторых, Уилл уже как-то смирился с этим всем и пытался ужиться с тем, что он чувствует. А услышать что-то подобное от того человека, с которым он даже нормально никогда не разговаривал — еще большая неожиданность. Байерс покачал головой из стороны в сторону. Он задумался, посмотрел по разным сторонам.       — Я его могу понять…       Но не дают Уиллу договорить, как Робин поближе к нему облокотилась, изредка поглядывая на Стива и смеясь над ним.       — Нет, не можешь. Тебе будто самому приятно от этого. Байерс, тебе стоит действовать или уже просто навалять ему, не будь ты неудачником Стивом, которого уже половина города отшила, иначе я уже не знаю, — где-то на фоне послышалось: «Эй, я вообще-то все слышал!», — это был Стив, что явно недоволен тем, как о нем отозвались. Хоть и все понимали, что всё это шутки. — Если сейчас действовать не начнешь — я уже не знаю, это уже слишком плачевно будет. И я знаю, о чем я говорю. У тебя еще есть неделя для исправления ситуации. А после только летом.       Байерс слушает внимательно. В голове происходит анализ всех слов, сказанных от Бакли. Действовать… Уилл думает, кусает губу, отрывая кусочки от нее. Внутри засела тревожность, смятения. Всё сводило, руки и ноги словно ватные. Слишком в голове его засела эта мысль. Он поднимает голову, начинает что-то говорить. И у них с Робин завязался долгий разговор. Но после уже они беседовали не только о Майке, их взаимоотношениях, а обо всем. Смеялись, порой к ним и Стив присоединялся, вместе с ними разговаривал. Уилла даже отпустило, голова наконец-то разгрузилась, внутри не было этого неприятного чувства. Ему просто было приятно беседовать с Робин и Стивом, тем более с Робин. Порой он задавал себе вопрос о том, как у такой девушки не может быть парня. Но и мельком пролетал ответ: может она такая же, как и он? Время прошло незаметно. Причем достаточно много, от чего Уилл решил вернуться в дом. Значит действовать…       Когда Байерс пришел домой, то там был только Майк и его родители. Еще лучше. Мельком он попытался поговорить с другом, выяснил, что Нэнси и Джонатан вместе куда-то уехали, а Оди ушла с Макс гулять, все же подруги тоже соскучились по друг другу. А Майк и Уилл сидели здесь. В подвале. Друг напротив друга. В помещение витало напряжение и неловкое молчание. Байерс вздохнул. Внутри много всего накопилось… И всего негатива, и этих всех непонятных ситуаций, а также куча вопросов было.       — Почему ты не звонил мне? — голос Уилла вроде и спокоен, но и в то же время дрожит. Он мельком посмотрел на свернутую свою картину, что лежала неподалеку. — Даже перестал писать. Я вообще-то ждал. Мы уже сколько месяцев не виделись и нормально не общались, я… — но последнюю фразу он не договаривает.       Майк молчит. Перебирает пальцами. Походу почувствовал укол совести. Зубы скрипят, он невольно сомкнул челюсти. И пошло слово за слова. Они начали ссору. Вновь… И снова им больно проживать её. Невыносимо больно, колко. Но зато теперь будет выговорено все. Уилл вскакивает, размахивает руками, по щекам его льются слезы от эмоций. Идет полное выяснение отношений, обстановка напряженная. И все заканчивается на том, что Уилл собрался уходить наверх, перед этим он взял картину. Руки мокрые, холст намокает, Байер слегка сдавливает его, а после протягивает сверток Майку, отвернув голову в сторону.       — Это, кстати, тебе, — и это было последнее, что Уилл сказал. После этого он ушел наверх, оставив Майка одного с этой картиной и своими мыслями.       Им больно. Двоим. Тем более Майку, что начал окончательно осознавать себя. Свои чувства. И такое скотское отношение к Уиллу. Насколько же это было неправильно. Уилер остается здесь совершенно один. В руках его свернутый холст, вокруг только тишина. Полная… Только дыхание самого же Майка слышно. Он смотрит на бумагу, присаживается на диван и разворачивает этот сверток. Вот виднеется их партия, дракон… Такие аккуратные мазки. На лице его улыбка от того, что ему просто понравился рисунок. Он сам нарисован впереди всех, ведет и защищает всех… Сердце забилось чуть быстрее, внутри тяжесть. Ему стыдно перед Уиллом. Безумно. Пару капель слез упали на холст, оставляя за собой лишь небольшие мокрые следы. Им еще предстоит поговорить. И не один раз. И разговоры будут нелегкие. Но им надо. Просто надо.       Уилл в свою очередь не сильно злился на Майк. Или злился все-таки. Он сам не понимал. Было просто неприятно. Неприятно, что его лучший друг так поступал с ним. Но и в то же время было проще на душе от того, что он смог выговориться. Сказать всё то, что ему было неприятно и что ранило его. Не это ли хорошо? Но пока он не сильно хотел видеть Майка. Им двоим стоит остыть.       Проходит час. Два. Уилл всё сидел наверху. Один раз даже позвонил Робин за это время, всё рассказав. Успел порисовать. Ему явно надо было отвлечься от всего, тем более от ссоры. Он хотел подойти к Уилеру, поговорить с ним, но пока ждал. Ждал хотя бы того, чтобы тот сам поднялся. Но ждать уже будто было бесполезно. Байерсу стало интересно, что ж так тот долго. Вот уже под ним скрипят половицы, после ступеньки, Уилл заглядывает внутрь и видит сцену. Майк лежит на диване, а может даже спит. Картина свернута, но уже менее аккуратно, чем сворачивал Уилл. Уилер слегка ее сжал в руках и прижал к себе. Байерс удивленно взглянул. Выдох. Он подходит ближе, оглядывая Майка. И вправду уснул. Нет. Уилл не мог сейчас на него чересчур злиться. Лишь… Он решает сделать кое-что. Вдох. Он неуверен, правда ли Майк вообще спит. Но ладно. Пусть просто будет. Байерс наклоняется, целует Уилера в лоб, после слегка касается носа. Щеки Уилла заливаются румянцем. Он выпрямляется, осматривается. Вот парень уже осторожно из руки того забирает рисунок, чтоб его убрать в сторону, а после берет близлежащий плед, чтоб укрыть Майка. Ладно, если что Уилл сам поспит где-нибудь в спальнике или в комнате у Уилера.       Эти весенние каникулы прошли очень странно. Резко. Непонятно. Слишком много всего произошло, навалилось. Резко Уилл и Робин стали близки. Постоянно общались, виделись. И частенько они обсуждали Майка, взаимоотношения между Уиллом и Майком. В общем, они стали конкретными подружками-сплетницами. Это в первый раз, когда Уилл так сблизился с какой-то девушкой, так еще и без помощи Майка и всего подобного. Ему Робин была интересна как личность. С ней было о чем поговорить. Да и Стив Харрингтон тоже оказался интересным. Уиллу стало поспокойнее. Приходило осознание, что он не один такой, что можно пообщаться еще с кем-то и что ему очень даже помогают разобраться со всей этой ситуацией. А взаимоотношения Майка и Уилла все же тоже стали ближе, чем до этого. Они начали даже чаще разговаривать. и Уилер всё-таки извинился перед Байерсом. Парни смогли хотя бы еще немного серьезно поразговаривать. Но между ними все равно было какое-никакое легкое напряжение, что явно чувствовалось и вводило в непонятное состояние. Хорошо, что хотя бы часть проблем была решена. Это ли не прекрасно?       И все вновь они собрались только летом. Теперь Байерсы уже приехали на подольше, на все лето. До того времени, пока они не приехали, Майк и вправду стал писать Уиллу, пытаться дозвониться, хоть это было почти невозможно, из-за того, что Джойс постоянно на телефоне, так как работает. Но он пытался. Правда. Рисунок тот стал висеть у него на стене в комнате, каждый раз напоминая ему о Уилле. Внутри просто становилось приятно. Но Майк пытался всё до конца и окончательно отрицать. Всё так же в голове его были слова о том, что всё это неправильно и мерзко, но одновременно с ними шла и борьба, что давала чувство свободы и принятия. Уж кому точно следовало поговорить с Робин так это Уилеру. Но увы…       И все также Байерсы жили у Уилеров. В первую очередь Уилл встретился с Робин, чтоб пообсуждать с ней все, а после уже и лично, отдельно от всех с Майком посидел. Проходят дни. Всё также спокойно, хоть и внутри Уилла все равно была непонятная тревога. Его тянуло к Майку. Ему хотелось быть с ним, рядом с ним. Хотя бы просто почаще общаться. Но и не хотелось на него наседать, как-то вновь себя отталкивающе вести. Внутри снова эта непонятная смесь чувств. Снова они сейчас все сидят в подвале у Уилеров. Жара стояла невыносимая, все сидят, еле двигаются и что-то недовольно мычат. И могли они ожидать всего, пока Дастин не предложил вдруг:       — А может сегодня замутим тусовку? Ну, только мы.       Уилл аж присел от удивления. Дастин? Тусовка? Алкоголь? Чего. Что Байерс успел пропустить.       — А давайте, — соглашается Лукас.       — Вам двоим лишь бы выпить, — Макс закатывает глаза и намеренно цокает, после чего смотрит на Оди и они обе тихонько смеются.       — Эй-эй, я пас, да и где вы собрались пить? — Майк вопросительно поднимает бровь.       — Уилер, ты и вправду идиот? Они тебе намекают о том, чтобы у тебя все было. Тем более ты сам говорил, что родители у тебя собираются уезжать, если уже не уехали. А тебя никто не спрашивает: хочешь или нет. Ты соглашаешься и все, тем более в честь приезда Уилла и Оди грех не выпить. Но только попробуй как тогда молча уйти. Я тебя лично закопаю, — Девушка хоть и осудила Лукаса и Дастина секунду назад, но говорила правильные вещи, да и сама бы не отказалась от выпивки.       Дороги назад не было. Майк еще что-то попытался возникать, всеми способами отказаться или перевести разговор в другое русло. Но его и вправду никто не спрашивал. Осталось решить проблемы с алкоголем, деньгами и прочем. Спасибо, что есть Нэнси, Стив и Робин. Стив то стопроцентно против не будет, еще сам все купит, Робин с ним везде и всегда рядом, а Нэнси… Нужно решить с ней вопрос, как и с Джонатаном.       — Нет, — в голос сказали Джонатан и Нэнси.       — Нет, ну что вы все веселье портите, — Дастин раскидывает руками по сторонам. — Мы немного, все под контролем. С нами будут Стив и Робин. Тоже можете с нами побыть.       Джонатан и Нэнси переглядываются. Вздыхают… Сами пару раз на таких тусовках были. Тем более, они здесь будут все вместе, в их доме. Они все же кивнули в знак согласия. Были договоренности о том, что они будут все сидеть в подвале, никому не вылезать и не уходить. Если кто покурить и захочет, то только на улице, алкоголь покупают они, как и еду. Ну и Майк за главного, а еще главное условие, чтоб ничего не было разгромлено.       К часам девяти уже все было готово. Закуски, алкоголь, даже обычная еда была, стаканы, на всякий случай пару пятилитровых бутылок воды и ведра два. Опять же, на всякий случай. Ну и Нэнси обязалась иногда к ним спускаться.       — Ну короче, я как бы тут за вами слежу, давайте, чтоб все нормально было, — но Стива никто не слушал.       Уже были открыты первые банки пива. Лукас и Дастин начали в себя их вливать. Макс только постепенно пила. Майк и Уилл сидят в стороне, Оди рядом с Макс и что-то беседует с ней, алкоголь точно так же она не пила. Уилер и Байерс сидят, молчат, пока в руки им не засунули по банке пива. Так что, под натиском пришлось эту блевотную и горькую хрень пить. Еще Майка и на слабо взяли, что-то наподобие: если не выпьешь, будешь лохом. Уилл повертел банкой, осмотрел ее, а после происходящее вокруг, делая очередной большой глоток, лишь бы эта жидкость быстрее кончилась. Робин издалека посмотрела на Уилла, пересекаясь с ним взглядом, а после подмигнула и улыбнулась.       — И давно они так? — он посмотрел на Майка.       — Почти с начала учебки. Ты их там не слушай про меня, всё это клевета, — Уилер пожал плечами и слабенько улыбнулся, заранее пытаясь перевести в шутку все, что Дастин, Лукас и Макс могли сказать про ту тусовку       И всё было спокойно. Правда. Музыка, разговоры, алкоголь. Только это длилось недолго. Алкоголя стало уходить всё больше, Стив уже сам напивался постепенно, Робин вместе с ним. Иногда девушка подходила к Уиллу и Майку, что-то разговаривала с ними, подмигивала Байерсу и уходила. Уилера смущала эта излишняя заинтересованность Робин по отношению к Уиллу. Это было странно. И вызывало внутри неприятные ощущения… Майка и Уилла всё больше спаивали. В ход уже пошел крепкий алкоголь, что им наливали в стаканы. Хотелось все вылить и больше не пить это, но их уже буквально спаивали, беспредел! Стив уже что-то с кем-то во что-то соревновался, повсюду стоял смех, музыка стала играть громче. Уилла и Майка уже самих стало воротить, они стали даже разговаривать о чем-то. Даже уже не скрываясь, они стали не сводить взгляд друг с друга, а пальцы их слегка касались друг друга. Робин довольно лыбилась, наблюдая за этим, пока Стив ее не обхватывал за шею и не уводил куда-нибудь, мол, не мешай им, а. Алкоголя становится в них слишком много, душно, они вдвоем встают, почти что хватаясь за руки, но нет, этого не происходит.       — Мы на улицу, — говорит Майк, — душно.       — Да так и скажите, что просто потрахаться хотите, — смеется Дастин       — Ага, а ты погляжу завидуешь, — Уилер закатывает глаза. На что получает от Дастина его излюбленный жест. Майк переводит взгляд на Уилла, одними глазами пытаясь сказать что Байерс не обращал внимание.       И наконец они пробираются сквозь толпу пьяных подростков на улицу. Легкая прохлада окутала, даже привела в чувства. На улице дождь. Нет. Не то, чтобы дождь, а ливень. Как прям тогда… Но ситуация уже другая. Совершенно другая. Они выросли. Но неизвестно, что может произойти сейчас. Очередная ссора, что в последние месяца учащались? Повторение того сюжета? Майк перенимается с ноги на ногу, тяжело вздыхает. Сначала он смотрит куда-то вдаль, а потом на Уилла. На улице спокойно, чем внутри. Дождь успокаивает. Но между ними все равно витало напряжение, что давило со всех сторон. Вроде между ними все более менее, но все равно чувствовались те или иные недоговоренности. Что Майку, что Уиллу сейчас было не сильно комфортно. Байерс сложил руки на груди, смотря куда-то вдаль. Он все хочет что-то сказать, пару раз пытался открыть рот, но так и не издал ни звука. Не получалось. Мысль не шла. Он просто слушает дождь, параллельно слыша то, как капли бьются о крышу, разнося характерный звук. Перед глазами пролетали различные ситуации, связанные с ливнем. В ушах стоял звон, а также так и пролетали те слова Майка. Даже спустя год Уиллу больно от той ссоры. И он не мог больше открываться так, как открывался Майку раньше. Его будто предали, истоптали. А еще вся эта ситуация с переездом и с тем, как они отдалились друг от друга. Это всё безумно давит на Байерса. В груди разъедалась дыра. Столько всего хотелось выговорить и сказать Уилеру, но он сейчас не может. Нет… Явно не сейчас. Дул легкий ветер, что разносил прохладу. По телу Уилла пробежались мурашки. Ему стало не по себе. Парень делает глубокий вдох, чтоб успокоиться, ведь это обычные мурашки, а не возвращение чего-то злосчастного. Он потер себя руками, в попытках согреться. И тут Майк решает спросить то, что так давно хотел.       — Между тобой и Робин что-то есть? — он шмыгнул носом, снова переминулся с ноги на ногу, а после взглянул на Уилла.       Уилл в моменте приходит в себя, вылетает из своих мыслей, ведь он мог ожидать всего, кроме этого. Он ждал любого вопроса от Майка, да банальное «как дела» для того, чтоб начать диалог. Он даже не понимает, как ему сообразить ответ на этот вопрос. Точнее, как сказать Майку о том, что между ними ничего и не может быть. И нет, он сможет то сказать, что между ними ничего не будет, но ему будет не совсем понятно то, как объяснить причину. Не факт же то, что Майк ему не поверит, что ему Робин просто не нравится. Начнутся дальнейшие расспросы. Байерса накатила небольшая паника. Он делает глубокий вдох.       — Нет, — большее Уилл и не смог сказать. Спросят? Что-то промурлычит. Но пока ему нужно хотя бы собраться с силами.       Майк ему явно не верит. Это было видно по его выражению лица. Он как-то недовольно зыркнул на Уилла, поднял бровь. А после отвел взгляд в сторону, будто не желая видеть Уилла. Или же наоборот… Внутри всё сжималось. Он не мог поверить в то, что Байерсу может нравится Робин. Ему не верилось в это «нет», будто Уилл еще что-то скрывает. Не хочет говорить в слух об этом или лично Майку не хочет говорить. Уилер сжимает челюсти. Он ревнует. Да. Ревнует. Он наконец-то это понял, хоть и не хотел до конца признавать. Для него это было будто бы неправильно. Ревновать своего же друга. Он же наоборот должен быть рад за то, что он общается с девчонкой… Но всё было наоборот. Он не хотел отдавать Уилла кому-то другому. Внутри происходила буквально борьба с самим собой. Уилера стало слегка потрясывать. То ли от эмоций, то ли от холода.       — Почему? Она же хороша собой, — сквозь зубы проговаривает Майк. Ему так и хотелось все выяснить, понять причину того, почему Байерс выбрал именно её… Еще так неожиданно и резко. Ливень усилился. Капли стали попадать и на крыльцо, от чего разлетались на парней. Но они не обращали внимания.       Уиллу больно, что похоже Уилер так ничего и не понял. А еще так глупо докапывается до него.       — Я же уже сказал о том, что между нами ничего нет. Или это было не ясно или не слишком убедительно звучало? — ему приходилось говорить чуть громче обычного, ведь из-за дождя ничего не было слышно, а слова искажались. Ситуация накалялась. Становилось не по себе, когда Уилл начинал говорить на повышенных тонах, хоть даже и из-за внешних обстоятельств.        Байерс сжимает кулаки. Глубокий выдох. Парня пошатывает из сторону в сторону. Голова идет кругом, эмоции кипят. Хоть и холод хоть как-то все равно приводил в чувства, но алкоголь всё равно давал знать о себе, выпуская все те глубоко закопанные чувства, эмоции, обиды… А так же то, что так хотелось всегда давно сделать. Алкоголь давал полную свободу действиям, буквально развязывая руки и язык. Уже хотелось просто вдарить Майку, накричать него и уйти куда-нибудь. Просто уйти в неизвестное направление и больше не возвращаться. Он готов был уже к такому, даже к тому, что его придется несколько часов провести в холоде и мокрым, как бы он это ненавидел. Но чего-то его держало. И ведь непонятно что. В голове полная путаница. Хотелось закричать, вырвать себе все волосы. Но Уилл делает то, от чего он явно пожалеет. Позже или сейчас — неважно. Он смазано чмокает Уилера в губы, слегка встав на носочки. Может после этого Майк что-то поймет? Но Байерс не знал. Он поджал губы.       — Вот поэтому у нас с ней не может быть ничего, если ты еще ничего не понял, — Уилл серьезен. Даже очень. Он поворачивается к двери и уже кладет руку на дверную ручку, чтоб провернуть ее, но чувствует то, как запястье его обхватили, в попытках задержать. Байерс вопросительно поднял бровь, но к Уилеру не развернулся. Лишь продолжал так стоять.       — Объясни, что всё это значит, — Майк серьезен как никогда. Он осторожно держит Уилла за запястье, боясь, что тот снова убежит, уйдет или снова пропадет… Больше он не хотел повторять прежних ошибок. В голове не укладывался этот легкий чмок со стороны Байерса. Почему? Зачем? Уилер не знал, как точно ему реагировать на такое. Хотелось все выяснить, от чего произнес довольно глупые слова. Или же он все понял, но просто будто не хотел до конца принять некоторые факты.       Уилл молча стоит. Он думает. Хмурится. Парень даже не верит словам Уилера… Байерс делает глубокий вдох, высвобождает свое запястье и разворачивается к Майку. Он посмотрел в глаза тому.       — Ты и вправду идиот, Майкл? Как можно даже после такого не понять, что это значит? Или у нас каждый день происходит такое? Ты можешь меня сейчас оттолкнуть, кинуть или выставить за дверь, как ты зайдешь внутрь. Но задаешь вопрос о том, что это значит? Нет, ты и вправду конкретный идиот. Что это значит? Да блять, много что значит для меня. Очень много. Значит то, с чем мне приходилось уживаться долгие и невыносимые годы. А ты еще думаешь, что между мной и Робин что-то есть, хотя там и быть не может ничего лишь только по одной чертовой причине. Ты её знаешь прекрасно, даже очень! Кто мне говорил о том, что не виноват, что мне девушки не нравятся? Майкл Уилер, ты придурок, или ты тогда это сказал просто так? Это мне тебя надо спрашивать о том, что всё это значит и как мне жить дальше, — Уилл уже буквально кричит, не сводя взгляда с Майка. Он раскидывает руками по сторонам, настолько из него все эмоции вылетали. А как он договорил, сделал пару глубоких вдохов, в попытках отдышаться, ведь говорил он буквально не останавливаясь.       А Майк даже и слова вставить не может. Он слушает, опустив голову вниз, словно маленький котенок, которого натыкали носом. Уилл прав. Уилер и вправду тупые вопросы задает. И всегда говорит чего-то лишнего. Ему стоит разобраться с самим собой. Точнее, стоит просто принять некоторые факты. Тем более связанные с Уиллом, что он так долго избегал, в попытках про всё это забыть, как-либо закопать в глубине души или просто уничтожить последние чувства. Лишь дождь слышен. Уилер тянет Байерса под дождь. Он схватил его за ладонь, а после двинулся из-под крыши. Пытается опустить руку Уилла, но чувствует лишь то, как Уилл сжимает его ладонь еще крепче. А после переплетает пальцы. Была странная сцена. Они держатся за руку, стоят под дождем. Уилл изначально хотел оттолкнуть Майка, вырвать свою руку из его хватки, прокричать что-то наподобие: «Я ухожу», — и всё в таком плане, но по итогу сам же и сделал крепче их хватку. Это было непривычно. Парни уже насквозь мокрые, хоть только секунд десять назад вышли под дождь. Волосы липнут ко лбу, как и вещи к телу, что уже стали тяжелее в разы, ведь напитались водой. Холодно безумно. Но никто из них не собирался возвращаться в дом. Ведь… Ведь хотелось хоть как-то решить ситуацию, а не поступать как и всегда. Собачиться, молчать, а после извиняться через время и не более. Они молчат, с каждым разом промокая все больше. Только Уилл успевает чуть поближе подойти к Майку, как ощутил на своей щеке руку его. Они стоят так непонятно сколько… Они прислонились лицами друг к другу, только носы соприкоснулись. Но ничего дальше не было. Ни Майк, ни Уилл не понимают происходящего, что делать дальше, как поговорить… Но этим нужно заниматься явно не сейчас. А позже. С утра хотя бы, если они не сделают вид, что ничего не было. Хотя может Уилл и не позволит это сделать. Или же наоборот…       — Нам нужно в дом идти, — спокойно проговорил Уилл. Он успокоился, от чего и тон стал его тише. Ему приходится отойти от Уилера и разжать его руку, а после двинуться в сторону дома. Им явно сейчас нужно будет переодеться, а после и полы подтереть, ведь с них накапают литры дождевой воды.       Майк кивает, двинувшись за Уиллом. В голове ничего не укладывалось. Это произошла самая непонятная сцена. Вроде они и поругались, а вроде ничего такого и все обошлось… А вроде они так и не поговорили, ничего не обговорили. Оставалось по прежнему слишком много вопросов. Знали бы правда они еще о том, что за ними немного Стив и Робин наблюдали из окна, что обсуждали каждое действие Уилла и Майка, все параллельно приговаривая: «Они полные кретины и тормозы». И убежали они обратно в подвал почти сразу же, как парни пошли в дом.       Уилл и Майк сначала ушли в ванную, где оставили все мокрые вещи, а после поднялись в комнату к Майку, где уже переоделись. Хорошо, что у Уилера были вещи на пару размеров больше него самого, что были куплены по случайности, ведь Уилл явно стал шире и выше, чем раньше, так что Байерсу не сильно будет удобно быть в вещах Майка. В плечах все футболки будут маленькими. Они так и не промолвили ни слова. А по возвращению Байерса и Уилера в подвал уже почти все спали. Походу, настолько им стало скучно. Кто-то на полу, кто-то все-таки нашел спальник, Лукас лежал на коленях Макс, она в свою очередь на какую-то тумбочку облокотилась и спала сидя. Оди себе нормальное спальное место обустроила. А Стив и Робин, что вернулись только недавно, каким-то образом уже успели уснуть на ступеньках, видимо не дошли до дивана или хотя бы пола, где можно было постелить себе. Да уж. Отличная картина. Но почему-то никто решил не занимать диван. Так что Уилл и Майк сами улеглись на диван. Майк лег к стенке, а Уилл сначала на край, почувствовав, как их Уилер укрыл одним одеялом. Но через минуту Байерс уже ближе пододвинулся к парню, тем самым прижавшись к нему. Майк очень неуверенно и совсем слегка уложил на него руку, тем самым приобняв. Тишина полная. Лишь слышится чье-то тихое сопение и разговоры во сне. И непонятно сколько проходит, но Уилл так и не уснул, обдумывая всю ситуацию. Он вздыхает. И думая, что Майк уже уснул, прям как тогда целует его в лоб, после укладываясь обратно, все пытаясь дальше уснуть…       Это был самый непонятный вечер. Слишком много всего произошло за него. Уилл все обдумывал его. На утро им придется еще долго разговаривать, а также получать в свою сторону насмешки и шутки со стороны Робин и Стива, до конца не понимая из-за чего и чем они уже так успели согрешить. Но внутри все стало будто успокаиваться… Наконец-то.