Смерть - это только начало

Проснувшись утром я спросоня потрогал место где спал домовладелец. Было пусто. Куда он делся? Зевнув я вышел в коридор, под ногами заямаячил рыжий, мурлыкая. Погладив его я зашёл в ванную, умылся и почистил зубы. Зашёл во все комнаты, Ромы нигде не было. Сбежал от меня после такого. Было обидно. Прошёл в комнату где мы раньше сидели с Артёмом и Женей. Один сидел и читал книгу, а другой сидел свернувшись калачиком. — Всем доброе утро. А эм, обед. — хихикнул я посмотря на часы. — Добрый день. — отозвался Артем перелистывая страницу. — Д-добрый день. Мне сов-всем уж холодно. — простонал Мерзнующий. — Н-не мог бы ты принести одеял-ло? Быстро сходив в комнату к домовладельцу, я прихватил самое тёплое одеяло, которое предлагал мне парень, но я отказался ссылаясь на то что мне оно без надобности. — Вот, держи. — протянул Жене одеяло. Он сидел ссутулившись. — Мгм. Ладно, давай я сам. — Бережно накинув на него одеяло я решил спросить куда же делся мой хм, не знаю, парень?. — Мм, мальчики, а вы не видели домовладельца? — Как же не видели, видели, он сказал что в кладовой надо что-то ему найти. — отозвался Артем. — Понятно…

***

Я не решался войти в кладовку, там всё время сидел Паша, а домовладельца нигде не было. Не могли же они. Я сглотнул накопившуюся слюну, я медленно открыл дверь в кладовую. Моим глазам предстала картина — мой? А мой ли? Рома смеялся над чем-то крепко прижимаясь к иностранцу и что-то читая. Они сидели ко мне спиной и не заметили как я вошёл. — Вот, не так и сложно, да? — с улыбкой в голосе сказал Рома. — Ну-ка попробуй ты. — Ти мнэ нраишься. — с очень сильным акцентом произнес иностранец подбираясь к губам и нежно целуя, зарываясь в волосы.

***

За спиной я услышал всхлип и оторвался от Паши. Целоваться он умел. Не так как Дима, он целовал с нежностью, со всей нежностью что в нем была. Дима же целовался собственнически, жестко, намеренно делая больнее. Не знаю почему, но на слезы в его глазах сердце не дрогнуло. Он хлопнув дверью убежал. — რამე დავაშავე? — А? Что прости? Я не понял. — Йа что-то сдэлал нэ так? — морща лицо спросил Паша. — Нет, нет. Мне нужно с ним поговорить.

***

— Дим, прости меня, но кажется я придумал эти чувства. Домовладелец рубил с плеча не щадя меня. — Было плохо, вот я и кинулся на первого встречного. Извини. — Я. Я понял. Нет проблем. — Бесчувственным голосом ответил я. — Не парься. Но на мою помощь больше не рассчитывай, выкручивайся сам. — Сказав последнее слово я пошёл к Артёму и Жене. За последнее время с первым мы подружились, а с Евгением были чисто нейтральные отношения. Сейчас же я думал как всё обошлось, сначала я был никому не нужен, потом попался в ловушку фейковых чувств. Мои чувства оказались ничем, я оказался втоптанным в грязь, всё это время домовладелец лишь использовал меня, сам придумал эти чувства и меня втянул в это дерьмо. Был настолько искренним, сам подставлялся под руку, что теперь аж тошно. Порезы под свитером заболели. Нервно покусав губу я взял книгу с полки, где стоял Тотошка. Лев Толстой. Надо было отвлечься, всего-то, я переболею, уберу эти мысли и чувства, что обрёл находясь рядом с этим человеком. Я избавлюсь от них как от не нужных вещей. Выгрызу их изнутри. Выскаблю как гниющую рану. Больше я никого не полюблю, никогда. Пусть следующие сами меня завоёвывают, бегая за мной. Книга треснула напополам и упала к моим ногам. Глаза заходили в бешенстве, да как он посмел играться моими чувствами. Хотелось услышать как хрустят его кости и он молит о быстрой смерти без боли. — Успок-койся. Пожалуйста. Ты меня пугаешь. Я перевел взгляд на Мерзнующего. Надо было выпустить пар, но глядя на него, я чуть успокоился. Он беспомощно сидел закутавшись в одеяло и хлопал ресницами. Я подсел чуть ближе к нему. — Помочь тебе согреться? Ты же мёрзнешь постоянно. — Н-незнаю уже. — нервно ответил парень. — Т-ты меня пугаешь. — чуть отстранился от меня Женя. — Не надо меня бояться. Я безобидный. Ну почти. — горько усмехнулся я. — И к тому же обманутый и втоптанный в грязь. После нашей горячей ночи Рома решил, что всё во всем чём он признался мне ничего не значит. — отрешённо поделился с этими двумя. — Ну и пусть. Я переживу. Этот иностранец лучше чем я, больше ему подходит. — Ты это, не раскисай, пацан. Другого себе найдёшь. — постарался поддержать Артём. Вздохнув я посмотрел на поломанную книгу. — А больше нету книг? А то хотелось бы отвлечься. — Есенин подойдет? — Подойдет. — взяв книгу из рук мужчины, я углубился в чтение. И ничто души не потревожит, И ничто ее не бросит в дрожь — Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжёшь. Как похоже на меня, дружище, как похоже.