Другой Лав

      Как и у многих жителей Британии (-Британии-Британии!), у Себастьяна Лава нет злобного брата-близнеца. Есть только старший (на целых десять минут, но кажется, что лет) сиблинг. Вполне обычного среднебесячего занудного характера. Абсолютно на Себастьяна (по мнению Себастьяна) не похожий, прям будто и не родственник, а подкидыш-подменыш рептильный!       Сами посудите.       Во-первых, брат гетеро. Ну, то есть вроде бы. Выглядит, конечно, всегда подозрительно ухоженным... Плюс взял за моду в последнее время являться на семейные обеды мамаши Лав с каким-то мутным мужиком в дорогом костюме и с бритой башкой. Мужик тот (Себастьян пока не собирается запоминать имя, видел-то его не более девяти-десяти раз) так и вьётся вокруг братца весь вечер, за руку держит и зовёт «милый». Тааак по-гейски!       Себастьян, впрочем, не особо вслушивается в их воркование: всегда фоново занят думами о том, какой же всё-таки Майкл Стивенс офигенный, и залипает на тиктоки, которые пилят с премьером фанатки. (Себастьян одновременно и ревнует их к Майклу, и строчит восторженные комменты со спасибками за контент с любимкой.)       К тому же Себастьян железобетонно уверен: хлыщ с братцем — лишь бизнес партнёры. Ведь единственный гей в семье — это Себастьян! А брат с его напыщенным скучным соседом по совместно приобретённому недавно коттеджу — максимум метросексуалы в одинаковых деловых перстнях-печатках с выгравированными инициалами. Ещё и перепутали, где чей, когда надевали, очевидно. Ну не кринж?       Хотя не. То, что братец (предположительно) не гей — это во-вторых, а во-первых вот: брат голосует на выборах за главного конкурента Майкла Стивенса. И к тому же работает на него, на это несексуальное недоразумение, называемое министром финансов, советником в Казначействе! Криииинж.       Ну а в-третьих, ни шиша брат не понимает ни в кэмпе, ни в самопрезентации и коротко стрижёт свои рыжие локоны, представьте! Только завивает слегка пряди надо лбом этакими мелкими колечками. Ну, знаете, как чёрно-белая кинодива из доисторических голливудских фильмов, что ужасно братца СТАРИТ. Себастьян столько раз ему говорил, но всё без толку! Мега-кринж.       Поэтому в спорах финальный решительный навсегда-закрывающий-вопрос аргумент «А мне пофиг, пофигу мне!» в исполнении братца хоть и мог бы сопровождаться высокомерно вздёрнутым подбородком и презрительным сверканием глаз, но никак не царственным взмахом длинной рыжей чёлки, как у Себастьяна, что даёт ведь сразу плюс тысячу баллов к убедительности. (По мнению Себастьяна, берущего верх — опять же, по собственному мнению — во всех спорах со всеми самым эффектным образом. Лайфхак и Ноу-хау, пользуйтесь, не жалко!)       Ну да, вместо того, чтоб выпалить «Дапофигмне!» и хлопнуть дверью, как всегда делает Себастьян, братец спокойно блеет что-то тупое вроде «Давайте согласимся не соглашаться» или Discussio mater veritas est. Это в переводе с латинского, если кто не в курсе, значит «В дискуссии рождается истина». Хуистина! Так разве одерживают победы в споре?! Никак до бедного глупого старшего братца не дойдёт.       Впрочем, нельзя же требовать слишком много от скучного индивида под унылым именем Дэвид! «Дэвид» это же попросту антипод сладкозвучного «Себастьяна». Попробуйте, произнесите вслух! Себастьян сам часто, замечтавшись, тянет своё имя томно и на разные лады: мурлычет себе под нос, представляя, как это мог бы делать под ним любимоуважаемый шеф Майкл... (Подождите-ка здесь минуточку, дайте ему домечтать.)       Совершенно понятно, что Себастьяну не хочется со временем стать таким же скучным разумным типом, как брат. Остепениться. Разлюбить лососёвый цвет, начать носить белые рубашки с неяркими галстуками; инвестировать в криптовалюту, читать биржевые сводки вместо колонок светской хроники и лавбургеров, переосмыслить романтику и любоооовь; перейти со шпилек и вызывающе остроносых лаковых брогов на удобные кроссовки, с ромкомов на фестивальное кино; завести собаку (что-то апельсиновой масти, помесь колли и корги), купить недвижимость; сделать предложение какому-нибудь Грегори (ЧТО??? Да почему именно этот сучЬка первым приходит на ум?!); написать детскую книжку про мальчика в платье, серию книг, баллотироваться в муниципальный совет, научится танцевать танго... на льду!       Что-то из этого, вполне вероятно, в следующие лет пять-десять-пятнадцать и произойдёт в его жизни. В процессе этих свершений Себастьян заметит, что они совсем не так уж отстойны, как ему раньше казалось, а, напротив, можно сказать, довольно отпадны и вообще. У любимого братца с его мужиком будет уже к тому времени, конечно, кот по кличке Мандарин и аж двое детей; соответственно, две племянни_цы у Себастьяна (и племянникот)... И ему даже не пофиг!