Мой уменьшенный супруг

      Тёплый свет масляных ламп колыхался на стенах покоев, отражаясь в роскошных ширмах и свитках с каллиграфией. Вэй Ин в очередной раз притащил в кабинет мужа целую горсть странных ингредиентов и крохотный набор инструментов, уверяя, что «всё под контролем». — Вэнь-гун, — с хитрым прищуром сказал он, не отрываясь от своей работы, — вот увидите, в этот раз у меня точно выйдет! — С этих слов, Вэй Ин, обычно всё и начинается, — сухо заметил Жохань, наблюдая, как его супруг смешивает отвары в крошечной яшмовой чаше.       Запах трав и духовных камней смешался, воздух задрожал. Вэй Ин довольно усмехнулся и произнёс заклинание — и… внезапно что-то пошло не так. Вспышка света, глухой хлопок — и вместо того чтобы осветить комнату сиянием победы, энергия ударила в самого заклинателя.       Когда пелена рассеялась, Жохань резко выпрямился, недоумённо нахмурившись: — Вэй Ин?       Ответ раздался снизу. Очень снизу. — Я тут! — писклявый голос прозвучал так, что Жохань едва различил его.       На полу, среди рассыпанных трав и осколков чаши, стоял крохотный человечек ростом едва в шесть десятых чи. Чёрные волосы всё так же падали на плечи, глаза сверкали, но теперь Вэй Ин выглядел игрушечным, как миниатюрная фигурка.       Он возмущённо упёр руки в крошечные бока и задрал голову вверх, на мужа, чья тень казалась целой горой. — Ну… может, чуть-чуть не так получилось, как я планировал, — пробормотал он, — но это ведь временно, верно?..       Жохань молчал. И только брови его медленно приподнялись. Он медленно наклонился, протянув ладонь. Огромная, тёплая, с тонкими следами старых шрамов, она легла рядом с крошечным Вэй Ином. — Садись, — спокойно произнёс он. — Я что, котёнок какой-нибудь?! — возмутился Вэй Ин, топнув ножкой размером с ноготь. — Вэнь-гун, я могу сам передвигаться, я ещё не настолько беспомощен!       Жохань даже усмехнулся — редкость для его сурового лица. — Ты настолько мал, что я могу случайно раздавить тебя, если ты останешься на полу.       Вэй Ин открыл рот, чтобы возразить, но замер, представив, как это действительно выглядело со стороны. Поджав губы, фыркнул и всё же забрался на ладонь. — Ладно, но только потому, что вы меня уговариваете!       Вэнь Жохань осторожно поднял его ближе к лицу. Теперь Вэй Ин сидел у него в руке, словно драгоценная безделушка, и с этого ракурса разница казалась почти нелепой. Глаза супруга, обычно такие строгие, смягчились, и в них даже мелькнула тень нежности. — И сколько, по-твоему, это «временно» продлится? — тихо спросил Жохань. — Ну… — Вэй Ин нервно почесал затылок, — от пары часов до… пары дней. Может быть, недель. Но я точно разберусь! — Ты говоришь это с таким же выражением лица, с каким обычно влезал в неприятности в Пристани Лотоса, — заметил Жохань.       Вэй Ин надул щёки. — А разве вам не интересно иметь супруга в миниатюре? Я ведь даже места много не занимаю!       Жохань не выдержал и тихо усмехнулся. Его смех отозвался гулом для крошечного Вэй Ина, и тот возмущённо замахал руками: — Эй! Не смейтесь надо мной, я серьёзно!       Вэнь Жохань чуть приподнял ладонь, будто взвешивая миниатюрного супруга на весу, а потом медленно поднял к своему плечу. — Что вы делаете? — подозрительно прищурился Вэй Ин. — Слишком опасно держать тебя всё время в руках. На плече ты будешь видеть больше и не упадёшь, если ухватишься. — Ха! — фыркнул Вэй Ин, но, когда Жохань осторожно усадил его ближе к вороту одежды, тут же обеими руками вцепился в длинную чёрную прядь, спадавшую на плечо мужа. — Вот так, да? Теперь я как воробей на жердочке…       Он пробовал устроиться удобнее, и вид у него был до смешного серьёзный: маленькие пальчики обвили тяжёлый волос, а ножки упёрлись в ткань одеяния. — Осторожнее, — произнёс Жохань, слегка повернув голову. — Если сорвёшься, я могу не успеть поймать. — Да не бойтесь вы так! — Вэй Ин хохотнул, болтая ногами. — Видите? Отлично держусь. Можно даже сказать, что я теперь у вас телохранитель на плече!       Жохань мельком посмотрел на него краем глаза. Вся суровость его черт немного смягчилась. — Телохранитель, который помещается у меня на ладони? — Ну… зато умный! — с достоинством заявил Вэй Ин. — И кстати, уши у вас крупные, с них я точно бы не свалился.       Жохань приподнял бровь, но промолчал, лишь позволил себе едва заметную улыбку.       А Вэй Ин, покачиваясь на его плече и держась за прядь волос, вдруг почувствовал себя почти спокойно. С этого места он видел мир совсем иначе — огромным, высоким, но в то же время безопасным, потому что рядом было надёжное тепло Жоханя.       Жохань сел за низкий стол, где уже лежали свитки и кисть с тушью. Осторожно выровнял плечо, чтобы не потревожить миниатюрного супруга. — А вы что, правда собираетесь работать, пока я… мм… в таком виде? — протянул Вэй Ин, устроившись поудобнее у его шеи и болтая ножками. — Кто-то же должен, — сухо ответил Жохань и развернул первый свиток.       Вэй Ин уставился вниз и недовольно засопел. — Ну-ну… вот так и живём! Один работает, а другой превращается в маленькое чудо науки, и что? Даже внимания не обращают!       Жохань обмакнул кисть в тушь, явно игнорируя поддразнивания. Тогда Вэй Ин, ухмыльнувшись, специально перегнулся вперёд и ткнул пальцем в его прядь волос, дёрнув. — Эй, я с вами разговариваю! — Вэй Ин, — голос Жоханя был низким, почти предостерегающим, — не дёргай меня за волосы. — А что, если я свалюсь? — хитро спросил тот. — Вы же сами сказали: «опасно». Вот я и держусь!       Жохань положил кисть, чуть повернул голову так, что Вэй Ин оказался почти нос к носу с гигантским профилем мужа. — Ты держишься не за волосы. Ты мешаешь мне писать.       Крошечный заклинатель замер, а потом разразился смехом, прижавшись щекой к пряди. — Хах, а ведь это даже удобно! У меня теперь свой трон, а вы — мой «носитель».       Жохань шумно выдохнул, вернувшись к свиткам, но уголок его рта едва заметно дрогнул. — Ладно, ладно, — продолжал Вэй Ин с явным удовольствием, болтая ногами, — если вы не хотите разговаривать, я буду… комментировать. Например: какая у вас красивая каллиграфия. О, и плечи широкие — я бы здесь целый дворец построил!       Кисть дрогнула в руках Жоханя, оставив лишний мазок. — Вэй Ин. — Что-о-о? Я же просто восхищаюсь! — невинно округлил глаза тот, прижимаясь к волосу, словно к канату.       Кисть снова дрогнула в руке Жоханя. На свитке расплылось ненужное пятно туши, и он медленно отложил её в сторону. — Вэй Ин. — Голос стал ниже, тише, но от этого ещё более опасным.       Крошечный супруг, заметив знакомую интонацию, нервно дёрнул ножкой и поспешно заговорил: — Ну… вы же не сердитесь, верно? Я ведь только немного… э-э, оживляю атмосферу!       Вэнь Жохань поднял руку и без лишних слов аккуратно зацепил пальцами Вэй Ина за пояс. Тот ойкнул и взвился в воздух, болтая крошечными руками. — Эй! Осторожнее! Я же могу упасть! — Упадёшь — поймаю, — сухо отозвался Жохань и бережно опустил его прямо на стол, перед собой.       Теперь Вэй Ин оказался посреди огромного пространства: свитки и кисти казались целыми сооружениями, а взгляд Жоханя сверху — почти как у горы.       Вэй Ин надувшись уселся на свиток, скрестив ручки на груди. — Знаете, Вэнь-гун, это нечестно. Сначала сажаете меня на плечо, а потом — бац! И в ссылку на стол!       Жохань склонился чуть ближе, и его тень накрыла Вэй Ина. — Здесь ты хотя бы не мешаешь мне писать. — «Не мешаю», — передразнил Вэй Ин тоненьким голоском, а потом вскинул голову и добавил: — А может, я нарочно мешал, потому что скучно сидеть без дела! — Тогда сиди и наблюдай, — спокойно сказал Жохань, снова беря кисть. — Я не против слушать твои комментарии. Но без дёрганья за волосы.       Вэй Ин прищурился, но улыбка всё равно мелькнула в уголках губ. — Хм… хорошо, договорились. Но тогда я буду вашим надзирателем!       Жохань не ответил, но кисть в его руке двигалась чуть ровнее, чем прежде.       Вэй Ин ещё какое-то время сидел на свитке, подперев щёку ладонью, но постепенно глаза его начали слипаться. Миниатюрные зевки звучали почти по-детски, и каждый раз он смешно качался, будто вот-вот завалится набок.       Жохань, подняв голову от работы, заметил это и тяжело вздохнул. — Довольно. Сегодня хватит.       Он аккуратно поддел ладонью крошечного супруга и поднялся. Сам чувствовал, как усталость давит на плечи: слишком долгий день, слишком много забот, да ещё и теперь — необходимость следить, чтобы Вэй Ин не натворил чего-нибудь в уменьшенном виде.       В покоях он снял верхний слой одежды, собираясь умыться и лечь. Вэй Ин сидел возле него и уже было собирался снова что-то ляпнуть, но, когда Жохань остался без одеяния, глаза крошечного заклинателя сами собой уставились вниз. — …Вэнь-гун. — Голос его стал подозрительно оживлённым. — А вы… ну… вы же понимаете, да?.. Он у вас просто огромный!       Жохань замер, держа в руках одежду. Медленно опустил взгляд на крошечного мужа. — Вэй Ин.       Но тот уже заговорился, глаза у него сияли от какой-то бесстыдной любопытности: — Честное слово, если бы он сейчас встал, я бы, наверное, смог прокатиться, как на коне!       Жохань прикрыл глаза ладонью и медленно, глубоко вдохнул. — Ты даже в таком состоянии не умеешь держать язык за зубами. — Ну а что! — Вэй Ин развёл ручками. — Сами посудите, я теперь меньше локтя! А вы… такой колоссальный! У меня глаз не оторвать!       Жохань отодвинул его чуть подальше, на тумбу у ложа, и уже более твёрдо сказал: — Спать.       Вэй Ин, конечно, фыркнул и покачал головой, но улёгся, всё ещё с хитрой улыбкой на лице, явно не жалея о своей дерзости. Он, уже устроившись на тумбе, вдруг сморщил носик и громко заявил: — Подождите-ка! От меня дымом пахнет. Ну вот, всё из-за моих экспериментов. Вэнь-гун, я же не могу лечь так спать, мне обязательно нужно искупаться!       Жохань прищурился. — Ты сейчас меньше моей ладони. Как именно ты предлагаешь это сделать? — Ха! — оживился Вэй Ин. — Очень просто. Берёте миску, наливаете туда воды и всё, у меня ванная!       Несколько мгновений Жохань молчал, словно проверяя — серьёзно ли это сказано, или очередная глупость. Но, увидев, как крошечный супруг упрямо скрестил ручки на груди и смотрит снизу вверх, всё же не удержался от тяжёлого вздоха. — Ты неисправим.       Он подошёл к умывальному столику, наполнил широкую фарфоровую миску тёплой водой и поставил её на тумбочку возле ложа. Для Вэй Ина эта посудина выглядела действительно как настоящая купальня — блестящая, круглая, с гладкими стенками и паром над поверхностью. — Ну вот, — сказал Жохань, поднеся ладонь ближе. — Купайся. — О! — глаза Вэй Ина засияли.       Он, не раздумывая, стянул с себя крошечный пояс и ловко спрыгнул в миску. Вода всплеснула, но для него это был целый водопад. Вэй Ин засмеялся и, раскинув руки, поплыл по кругу, то ныряя, то поднимая голову: — Хаха! Вот это да! Настоящий водоём, только для меня одного!       Жохань сел рядом, скрестив руки, и наблюдал, как его супруг, уменьшенный до смешного размера, носится по воде, словно мальчишка, которому дали новую игрушку. — Ты и в таком виде не можешь вести себя спокойно, — тихо заметил он.       Вэй Ин показал ему язык, выбравшись на край миски и отфыркиваясь. — А разве вам не весело смотреть? Признайтесь, Вэнь-гун, у вас теперь дома есть личный водяной дух!       Жохань с трудом удержался, чтобы не усмехнуться слишком явно, и протянул полотенце, сложенное вчетверо — для Вэй Ина оно было размером с одеяло.       Выбравшись из миски, Вэй Ин поёжился — для его маленького тела даже лёгкий сквознячок казался холодным. Жохань молча подхватил его ладонью и укутал в полотенце, которое выглядело как огромное пуховое покрывало. — Осторожно, — пробормотал Вэй Ин, выглядывая из-под складок, — не заворачивайте меня слишком туго, а то я задохнусь. — Ты слишком много говоришь, — спокойно ответил Жохань, аккуратно промокая крошечные плечи и волосы.       Когда он убедился, что тот достаточно обсох, осторожно перенёс его к ложу. На подушке, мягкой и широкой, Вэй Ин утонул бы, как в облаках. Жохань расправил край ткани, уложил его на бок и откинул прядь крошечных влажных волос. — Вот, — тихо сказал он. — Спи здесь.       Вэй Ин растянулся на подушке, вдыхая лёгкий аромат травяного масла, которым были натёрты волосы Жоханя. Он перевернулся на спину и поднял голову, чтобы увидеть громадный силуэт мужа рядом. — Хм… знаете, Вэнь-гун, в таком виде я выгляжу как… как будто у вас домашний питомец. Маленький и удобный.       Жохань чуть нахмурился, но глаза его смягчились. — Ты — не игрушка и не питомец. Ты мой супруг.       Эти слова прозвучали серьёзно и веско, и даже Вэй Ин не сразу нашёлся что ответить. Лишь спустя мгновение он ухмыльнулся, прикрыв глаза. — Ну, сейчас я явно сверхминиатюрный вариант.       Он зевнул, укрылся полотенцем, как одеялом, и быстро начал дремать.       Жохань лёг рядом, не спуская с него взгляда. Подушка, где лежал Вэй Ин, была рядом с его собственной, и теперь крошечное дыхание смешивалось с его размеренным, глубоким.       И впервые за день Жохань позволил себе расслабиться — словно рядом с ним и вправду лежало крохотное сокровище, которое нужно беречь пуще прежнего.

***

      Солнце уже мягко пробивалось сквозь занавеси, когда Вэй Ин начал ворочаться на подушке. Он потянулся, сладко зевнул и с минуту не мог понять, почему всё вокруг кажется таким гигантским. Потом вспомнил и, глянув в сторону, где на соседней подушке уже проснулся Вэнь Жохань, тихо хмыкнул. — Доброе утро, Вэнь-гун!       Жохань перевёл на него взгляд, тяжёлый, но спокойный. — Доброе утро. Как себя чувствуешь? — Великолепно! — бодро ответил Вэй Ин, потом нахмурился, глядя на свою вчерашнюю крошечную одежду, сложенную на краю подушки. — Только вот это… — он ткнул пальцем в ткань. — Я её не надену. От неё дымом несёт!       Жохань приподнял бровь. — Тогда ходи голый. — Ч-что? — Вэй Ин застыл, уставившись на него. — Вэнь-гун, вы же не можете так просто…!       Жохань не ответил сразу, только устало провёл ладонью по лицу, потом вздохнул и поднялся с ложа. — Ладно. Подожди здесь.       Он достал из сундука свёрток с мягкой тканью, ножницы, тонкую нить и иглу. Для Вэй Ина это выглядело как настоящее чудо — огромные пальцы мужа ловко управлялись с крошечными деталями, будто он шьёт миниатюрную одежду с рождения.       Вэй Ин наблюдал, сидя на краю подушки, зачарованно. — Вы серьёзно? Это же такая морока. — Морока — это ты, — спокойно ответил Жохань, не поднимая глаз. — Но если я позволю тебе бегать без одежды, ты наверняка простудишься, а потом мне придётся слушать твои жалобы.       Он аккуратно сложил последние стежки и поднял в пальцах крошечное ханьфу цвета мягкой серой дымки — простое, но безупречно ровное, со стоячим воротником и крошечным поясом. — Попробуй.       Вэй Ин осторожно взял наряд обеими руками, потрогал ткань и вдруг тихо улыбнулся. — Вы правда сделали это для меня? — Ты же мой супруг, — просто сказал Жохань. — Даже если сейчас мелкий.       Вэй Ин не удержался от улыбки шире, чем собирался. Он натянул новое ханьфу, вертясь на месте, потом гордо задрал подбородок: — Ну что скажете, Вэнь-гун? Как я вам?       Жохань посмотрел внимательно, и уголки его губ чуть дрогнули. — Выглядишь как всегда, слишком доволен собой. — А вы, как всегда, слишком сдержанны! — весело отозвался Вэй Ин.       Жохань тихо усмехнулся, и в воздухе на миг повисло лёгкое, домашнее тепло — будто всё это было не последствием неудачного заклинания, а обычным утром их супружеской жизни.       Когда Вэй Ин как раз любовался своим новым нарядом и гордо вышагивал по краю подушки, за дверью раздался тихий голос: — Господин, завтрак готов.       Жохань отозвался коротко: — Сейчас придём.       Он повернулся к миниатюрному супругу, который как раз пытался спрыгнуть с подушки, но поскользнулся и, взмахнув руками, едва не кувыркнулся вниз. — Осторожно, — произнёс Жохань, быстро подставляя ладонь. — Я сам справлюсь! — возмутился Вэй Ин, уперев крошечные руки в боки. — Я не ребёнок! — Нет, — спокойно ответил Жохань. — Просто размером с палочку.       Прежде чем тот успел что-то возразить, Жохань двумя пальцами аккуратно подцепил его за ворот ханьфу, как котёнка за шкирку. — Эй! Эй-эй-эй! Что вы делаете?! — пискнул Вэй Ин, болтая ногами в воздухе. — Вэнь-гун! Так нельзя с супругом обращаться! — Так безопаснее, — невозмутимо ответил Жохань и посадил его на плечо, как обычно, поправив рукой, чтобы тот не соскользнул. — Держись. — Я вам не украшение! — продолжал возмущаться Вэй Ин, вцепляясь в прядь волос, как в спасительный канат. — Хоть предупреждали бы, прежде чем хватать!       Жохань сделал шаг к двери. — Предупреждать тебя — значит потерять время. — Ох, вот она, суровая жизнь в браке! — громко вздохнул Вэй Ин, театрально запрокидывая голову. — Муж таскает тебя за шкирку, а ты даже возразить не успеваешь!       Жохань не ответил, но, когда проходил мимо зеркала, на мгновение заметно дрогнули его губы — почти улыбка.       Слуга, увидев господина, почтительно склонился, но, кажется, чуть замешкался, заметив миниатюрного Вэй Усяня на его плече. — Г-господин Вэй… — Не смейся! — сразу отозвался Вэй Ин, показывая пальцем. — Всё под контролем! Это временно!       В малом зале уже стояли дымящиеся блюда, аромат свежего риса и тушёных овощей наполнял пространство. За столом, как всегда, сидели Вэнь Сюй и Вэнь Чао — старший и младший сыновья главы ордена.       Они поднялись, едва Жохань вошёл. — Отец, — вежливо произнёс Сюй. — Мы ждали вас. — Садитесь, — коротко сказал Жохань, занимая место во главе стола.       На его плече, скрытый от чужого взгляда за широкой прядью волос, устроился миниатюрный Вэй Ин. Он, заметно оживившись, шепнул на ухо мужу: — Ну, наконец-то! А то я уже думал, что мы без завтрака останемся.       Голос был тонкий, звенящий, словно стрекот цикады. Жохань чуть склонил голову, чтобы услышать, но для остальных этот звук потерялся среди шороха посуды и шагов слуг.       Когда слуги расставили блюда и удалились, Вэй Ин, не удержавшись, начал болтать — весело, быстро, словно обычное утро ничем не отличалось. — А вы знали, Вэнь-гун, что при таком размере даже миска риса — как целое поле?       Жохань не ответил, лишь сделал вид, что тянется к пиале, чтобы заслонить его от взглядов сыновей.       Но Вэй Ин не знал меры в словах, и его звонкий, писклявый голос теперь был слышен чуть отчётливее.       Вэнь Чао вдруг нахмурился, оглянувшись по сторонам. — Что это за звук? — пробормотал он. — Словно комар жужжит.       Вэнь Сюй поднял брови, прислушиваясь. — Тоже слышу.       Вэй Ин мгновенно нахохлился, замерев у Жоханя на плече. — Комар?! — прошептал он возмущённо. — Да я же разговариваю!       Чао, не обращая внимания, продолжил: — Надо будет сказать слугам, чтобы завтра вытравили их. У нас в доме комары? Какой непорядок!       Жохань едва заметно откашлялся, чтобы скрыть улыбку. — Не нужно, — сказал он ровно. — Этот «комар» безвреден.       Сюй слегка удивлённо посмотрел на отца: — Безвреден?.. — Да, — коротко ответил Жохань, бросив взгляд на своё плечо. — Но весьма шумный.       Тут Вэй Ин, поняв, что муж шутит за его счёт, возмутился во весь голос — то есть, конечно, в свой миниатюрный писк: — Вэнь-гун! Это несправедливо! Я вовсе не шумный! Просто выразительный!       Чао, нахмурившись, снова посмотрел вокруг. — Вы это слышали? Опять этот звук. Словно комар пищит где-то рядом!       Жохань с совершенно непроницаемым лицом поднял чашу, скрывая плечо. — Ешь, Чао. Не отвлекайся.       Вэй Ин надулся, скрестив крошечные руки. — Комар, значит… — пробормотал он тихо, глядя вбок. — Вот я сейчас покажу вам, кто тут комар!       Жохань, заметив знакомое выражение на лице мужа, тихо вздохнул. — Вэй Ин… не вздумай.       Но тот уже шевельнулся — осторожно, но решительно. Перебравшись по вороту на грудь Жоханя, он уцепился за край одежды и, оттолкнувшись, ловко спрыгнул прямо на стол.       Чаши задребезжали от лёгкого толчка, а в центре стола, между пиалами с рисом и тарелкой тушёной свинины, оказался крошечный человек — ростом с палочку для еды, в крошечном ханьфу, с непокорной прядью волос и горящими глазами.       Вэнь Сюй замер. Вэнь Чао моргнул, потом снова моргнул — и выронил палочку. — Э-э… — медленно протянул он. — Что… это?.. — Это, — с совершенно невозмутимым видом ответил Жохань, — Вэй Ин.       Молчание. Только где-то снаружи крикнула птица.       Вэй Ин гордо выпрямился, сложив руки за спиной, будто стоял не на столе, а на трибуне. — Вот! А вы говорили — комар! — воскликнул он звонко. — Никакой я не комар, я человек! Просто временно уменьшенный.       Чао, всё ещё таращась, медленно потянулся к нему рукой. — Это шутка?.. Или иллюзия?.. — Ещё шаг — и получишь! — отчеканил Вэй Ин, отпрыгнув к чашке риса.       Сюй чуть прикрыл рот ладонью, но не удержался — хмыкнул, не то от удивления, не то от смеха. — Вэй Усянь, — сказал он осторожно, — ты действительно уменьшился? — Угу, — гордо кивнул Вэй Ин. — Эксперимент не совсем по плану пошёл. Но всё под контролем! — Под контролем, — тихо повторил Жохань, подцепляя его обратно двумя пальцами и сажая к себе на ладонь. — Если бы я не успел вчера подхватить тебя с полки, сейчас бы тебя уже здесь не было бы. — Ну вот, опять вы! — пискнул Вэй Ин, но не стал спорить. — Всё утро вы только и делаете, что меня спасаете и ругаете. — Такова судьба супруга, — сухо ответил Жохань, и уголок его губ чуть дрогнул.       Чао наконец подал голос, всё ещё ошарашенно указывая палочками: — Так вы хотите сказать… что это правда? Что этот… малыш — Вэй Усянь? — Вполне, — ответил Жохань спокойно. — И прошу, не трогай его палочками.       Жохань, видя, что сыновья всё ещё пребывают в лёгком шоке, спокойно опустил ладонь с Вэй Ином обратно на стол, но подальше от горячего чая. — Раз уж все убедились, что это не иллюзия, — произнёс он, — давайте завтракать.       Вэй Ин, конечно же, не собирался отказываться от еды. — Ага! Вот именно, — сказал он, уперев руки в бока. — Я тоже есть хочу! — И как, по-твоему, ты собираешься это сделать? — приподнял бровь Жохань. — А вот так, — отозвался тот, и, уцепившись за край миски с рисом, подтянулся наверх. Вид с высоты действительно впечатлял — целая белая гора, теплая и пахнущая паром.       Вэй Ин оторвал одну рисинку — почти с размером его головы и с усилием откусил кусочек.       Жохань молча наблюдал. Сюй, сидящий напротив, с трудом сдерживал улыбку. Чао просто смотрел, как Вэй Ин борется с едой, словно муравей с куском сахара.       После второй рисинки Вэй Ин выдохнул, отвалившись на бок, прямо на теплое зерно. — Всё… не могу… — простонал он. — Сыт… до конца жизни…       Жохань тихо фыркнул, прикрыв рот рукой, будто кашлянул. — Две рисинки, — сказал он сухо. — Удивительно экономно. — Для вас — две, — возмутился Вэй Ин, не поднимаясь. — А для меня — целый пир!       Сюй откинулся в кресле, не скрывая улыбки. — Пожалуй, стоит поручить поварам готовить тебе еду в каплях, Вэй Усянь, — заметил он. — Очень смешно, — буркнул Вэй Ин, поднимаясь, весь перепачканный рисовым крахмалом. — А ещё я — второй глава семейства, между прочим! — Глава, — кивнул Жохань, наклоняя ладонь, чтобы Вэй Ин мог снова перебраться на неё. — Только теперь размером с талисман. — Ещё слово — укушу! — пригрозил Вэй Ин, вцепляясь в его палец. — Придётся терпеть, — отозвался Жохань спокойно, и осторожно посадил его обратно себе на плечо.       Когда Жохань снова сел за стол, а Вэй Ин устроился у него на плече, в зале воцарилось короткое молчание. Слуги давно ушли, оставив семейство за трапезой, но теперь даже ложки не звенели — все переваривали случившееся.       Первым заговорил Вэнь Сюй. — Если позволите, — произнёс он осторожно, — мне кажется, есть способ попробовать вернуть всё как было.       Жохань поднял на него взгляд: — Говори.       Сюй чуть наклонился вперёд. — Вы сказали, что Вэй Усянь уменьшился из-за неудачного эксперимента. Если понять, какая именно последовательность действий к этому привела, то, возможно, можно провести тот же процесс, но в обратном порядке. Восстановить баланс духовной энергии.       Жохань нахмурился. — Ты уверен, что это безопасно? — Нет, — честно ответил Сюй. — Но если мы будем внимательны и работать вместе, вероятность успеха есть.       Вэй Ин, слушая их разговор, вцепился в прядь волос Жоханя и выглянул, будто боясь пропустить хоть слово. — То есть… ты хочешь сказать, — переспросил он, — что если я снова всё повторю, но наоборот, то стану прежним? — Теоретически, да, — кивнул Сюй. — Если ты, мм… вспомнишь, что именно делал.       Вэй Ин задумался, морща лоб. — Я… эм… смешал порошок из чёрного нефрита, немного эссенции лотоса и… кажется… каплю собственной духовной крови…       Сюй вздохнул. — Кажется? — Ну, может, и две капли, — неуверенно добавил тот.       Жохань тихо простонал и провёл рукой по лицу. — Вэй Ин. — Что? — возмутился тот. — Я же экспериментировал! Ради науки! — Ради катастрофы, — отозвался Жохань. — Ты мог распылить себя до пыли. — Но не распылил! — гордо заявил Вэй Ин, поднимая крошечную руку. — Значит, всё не так уж плохо!       Сюй не удержался от лёгкой улыбки: — Значит, попробуем сделать всё наоборот. Разумеется, под присмотром.       Жохань посмотрел на него серьёзно. — Я сам буду присутствовать. — Вэнь-гун, — возмутился Вэй Ин, — это же просто эксперимент! — Именно, — холодно ответил тот. — А я не собираюсь собирать твой дух по частям, если что-то пойдёт не так.       Пока Жохань и Сюй обсуждали детали, Вэнь Чао, до этого молчавший и хмурившийся, наконец подал голос: — Подождите. — Он постучал палочкой по столу, привлекая внимание. — А вы вообще подумали, как вы собираетесь повторять этот эксперимент?       Жохань перевёл взгляд на него. — Уточни. — Я к тому, — Чао наклонился вперёд, — что он, — кивок в сторону плеча Жоханя, где сидел крошечный Вэй Ин, — теперь меньше палочки для еды! Вы хотите, чтобы он снова добавил каплю крови, как в прошлый раз?       Вэй Ин моргнул, осознавая смысл сказанного. — Э… ну… да? — Тогда ты просто истечёшь, — невозмутимо сказал Чао. — Капля крови человека твоего нынешнего размера — это, считай, треть тебя самого! — Эй! — пискнул Вэй Ин, но замолчал, поняв, что Вэнь Чао не так уж и неправ.       Сюй прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Он прав. Нужно пересчитать пропорции. Всё должно быть пропорционально твоему нынешнему телу. Даже энергия — в меньшем объёме.       Жохань медленно кивнул. — Верно. Иначе эффект может оказаться… непредсказуемым. — Вот именно! — с видом знатока добавил Чао, довольный, что на этот раз его слушают всерьёз. — Ещё чуть-чуть — и Вэй Усянь не вырастет обратно, а вообще исчезнет. — Спасибо, Чао, — холодно произнёс Жохань. — За столь жизнеутверждающий комментарий. — Я просто говорю как есть! — пожал плечами тот.       Вэй Ин же, усевшись на воротник, задумчиво почесал макушку. — Значит, нужно… уменьшить всё. И ингредиенты, и количество крови. И концентрацию духовной силы, наверное, тоже. — Именно, — подтвердил Сюй. — Если ты всё рассчитаешь правильно, шанс на успех будет.       Жохань бросил на Вэй Ина выразительный взгляд: — Только без самодеятельности. Всё делать строго под наблюдением. — Да понял я, понял, — буркнул тот, но с хитрым блеском в глазах. — А вдруг я потом случайно придумаю способ ещё и летать? — Тогда я первым тебя привяжу, — сухо ответил Жохань.       Чао фыркнул, а Сюй чуть отвёл взгляд, скрывая улыбку.       Вэй Ин, сидя у него на плече, вскинул голову, и в глазах тут же вспыхнул знакомый озорной блеск. — Ха! А я не против, если вы меня привяжете к кровати, а потом...       Он не успел договорить — палец Жоханя мягко, но решительно прижался к его крошечным губам. — Ни слова больше, — произнёс Вэнь Жохань ровным, чуть усталым голосом.       Вэй Ин, пискнув что-то невнятное, замахал крошечными руками, пытаясь отодвинуть палец. — М-м! Я же пошутил! — Не сомневаюсь, — отозвался Жохань, не убирая руки. — Но в этот раз без твоих шуточек.       Сюй тихо откашлялся, будто внезапно вспомнил, что присутствует при разговоре. Чао же опустил лицо в ладони. — Вот именно поэтому я утром не завтракаю в общем зале, — пробормотал он себе под нос.       Жохань наконец убрал палец и посадил Вэй Ина обратно на ладонь. — Сосредоточься, — сказал он спокойно. — Иначе я действительно найду верёвку. — Не страшно, — фыркнул Вэй Ин, потирая нос. — Главное, чтобы не к лабораторному столу.       Сюй хмыкнул. — Полагаю, теперь можно перейти к практике? — Да, — отозвался Жохань. — Пусть всё подготовят в лаборатории.       Он поднялся, а Вэй Ин, усевшись поудобнее у него на ладони, всё ещё посмеивался про себя, но уже без слов. — А зачем нам вообще идти в лабораторию? — спросил он, свесив ножки с края ладони. — Всё, что нужно, ведь в кабинете, разве нет? И ингредиенты, и записи, и мои инструменты тоже.       Жохань приподнял бровь. — В твоём кабинете, — уточнил он, — после последнего «эксперимента» потолок почернел, на полу трещина, а на стене след, который до сих пор не смогли стереть. — Это был побочный эффект, — с достоинством ответил Вэй Ин, поджав губы. — Но не катастрофа же. — Побочный эффект, — повторил Жохань сухо. — Я до сих пор не знаю, почему твой котёл выстрелил через три стены.       Сюй, шедший рядом, едва заметно улыбнулся. — Я поддерживаю идею лаборатории, Вэй Усянь. Там хотя бы каменные полы. И никто не пострадает, если вдруг что-то снова вспыхнет.       Вэй Ин фыркнул, сложив руки на груди. — Всё вы перестраховываетесь. Я, может, теперь аккуратнее буду!       Чао, не удержавшись, усмехнулся: — Ты? Аккуратнее? Ха! Я лучше к стене встану. — Вот встань, — мгновенно отозвался Вэй Ин. — Я потом проверю, как реагирует духовная пыль на твои волосы. Может, цвет изменит. — Даже не думай! — Чао отступил на шаг.       Жохань покачал головой, но уголки его губ чуть дрогнули. — Хватит спорить, — сказал он. — В лабораторию — и точка. Там безопаснее. — Безопаснее для кого? — буркнул Вэй Ин. — Для вас или для моих экспериментов? — Для всех, — ответил Жохань. — Особенно для тебя.       И, не дав Вэй Ину продолжить спор, осторожно посадил его обратно на плечо.       Вэй Ин, правда, не смолчал — он лишь театрально вздохнул: — Ну хорошо, в лабораторию так в лабораторию. Только потом не жалуйтесь, если я вдруг снова стану ростом с дом! — Если станешь, — спокойно ответил Жохань, — я просто построю тебе отдельный двор.       Лаборатория находилась в дальнем крыле. Воздух там был прохладным, пах чем-то горьким, минеральным и едва уловимо сладковатым — след от множества смесей, которыми Вэй Ин гордился.       На длинных каменных столах лежали колбы, мерные чаши, старые свитки с записями — и кое-где виднелись следы прошлых опытов: подкопчённые края и белёсые пятна порошков.       Жохань поставил ладонь с Вэй Ином на край стола. — Осторожно, — сказал он, хотя тот и без того стоял уверенно.       Вэй Ин вдохнул глубоко, с каким-то почти детским восторгом. — Ах… вот это запах! Настоящее вдохновение! — Запах катастрофы, — пробормотал Чао, осторожно заглядывая через плечо брата.       Сюй, напротив, спокойно подошёл к рабочему месту и стал раскладывать ингредиенты. — Всё, как ты просил, — сказал он. — Порошок из чёрного нефрита, эссенция лотоса, и, — он кивнул на крошечную склянку, — очищенная вода с нейтрализатором духовной вибрации. — Прекрасно, — кивнул Вэй Ин. — Осталось только рассчитать дозу.       Он подошёл к краю стола, где Сюй положил небольшую чёрную каплю порошка. Для него она выглядела как куча. — Вот это да, — протянул он. — Если я добавлю всё это, меня точно не станет.       Жохань скрестил руки на груди. — Поэтому ты добавишь ровно одну десятую. — Одну десятую?! — Вэй Ин возмутился. — Я даже отломить не смогу! — Тогда пусть Сюй сделает это за тебя, — спокойно сказал Жохань.       Сюй аккуратно использовал кончик ножа, разделив порошок на несколько почти невидимых частиц. — Вот, попробуй с этой крупинкой.       Вэй Ин подошёл, взял крошечную ложку и с видом великого мастера пересыпал частицу в миниатюрную колбу. Оттуда потянулся лёгкий серый дымок. — Отлично! — радостно сказал он. — Уже реагирует! — Пока не взорвалось, — мрачно заметил Чао. — Не сглазь! — пискнул Вэй Ин, и, повернувшись, добавил каплю эссенции лотоса. Вспышка мягкого зелёного света окутала сосуд.       Сюй кивнул. — Энергия стабилизируется. Осталось добавить кровь.       Жохань нахмурился. — Только осторожно.       Вэй Ин прикусил палец — капля, едва заметная даже под светом, упала в смесь. Колба засияла мягким золотистым светом, и Вэй Ин довольно улыбнулся. — Видите? Всё идёт идеально!       И ровно в этот момент смесь коротко шипнула и выпустила крошечный облачок пара прямо ему в лицо.       Вэй Ин чихнул. Один раз. Второй. — Апчхи!       Жохань шагнул ближе, инстинктивно подставляя ладонь.       Свет мигнул — и когда он рассеялся, Вэй Ин уже не стоял на столе.       Он лежал прямо в ладони Жоханя. Всё такой же — и всё так же маленький.       Вэй Ин моргнул, потер глаза и тихо пискнул: — Кажется, я не вырос…       Жохань устало выдохнул. — Кажется, наоборот.       Сюй напрягся. — Вы хотите сказать, что он стал ещё меньше?       Вэй Ин посмотрел на свой рукав — и понял, что тот теперь свисает почти до пола ладони Жоханя. — Э-э… — пробормотал он. — Может, я перестарался с пропорциями? — Может, — сухо произнёс Жохань. — Или ты просто слишком оптимистичен. — Подождите, подождите! — пискнул Вэй Ин, осматривая себя с ужасом и растерянным восхищением одновременно. — Я стал ещё меньше?!       Он встал на ладони, покрутился — теперь даже собственное ханьфу висело на нём мешком. Рукава волочились по ладони, подол путался в ногах.       Чао чуть не подавился воздухом. — Ха! Так ты теперь и рисинку не осилишь! — Сам ты рисинка! — Вэй Ин показал ему кулачок размером с бусину. — Я всё исправлю! Просто нужно немного пересчитать!       Он попытался спрыгнуть обратно на стол, но Жохань вовремя поднёс вторую ладонь, перехватив его в воздухе. — Даже не думай, — спокойно сказал он. — Но Вэнь-гун! — взмолился Вэй Ин, подняв голову. — Я почти понял, где ошибся! Я просто добавлю чуть больше...       Жохань, молча выслушав его до середины фразы, поднял руку ближе к лицу и одним пальцем мягко прижал Вэй Ину плечи, чтобы тот перестал размахивать руками. — Сегодня, — произнёс он ровно, — больше никаких опытов. — Но я же... — Никаких, — повторил Жохань.       Сюй стоял чуть в стороне, стараясь сохранить серьёзный вид, но уголки губ у него дрогнули. — Думаю, Вэй Усянь заслужил отдых. Если он ещё раз чихнёт в реактив, последствия предсказать невозможно.       Чао усмехнулся: — Да он и сам теперь в реактиве поместится.       Жохань бросил на него короткий взгляд, и тот сразу притих.       Вэй Ин же, сидя в ладони, опустил плечи и надувшись, буркнул: — Все против меня… А ведь я просто хотел немного исследовать духовную динамику телесного размера… — И получил уменьшенного себя, — тихо сказал Жохань. — Я удивляюсь, как ты ещё способен жаловаться. — Потому что я талант! — гордо ответил Вэй Ин, мгновенно оживившись.       Жохань тихо вздохнул, но в голосе проскользнула тёплая усталость. — Талант — это когда результат совпадает с намерением.       Он аккуратно прижал ладонь к груди, защищая Вэй Ина от ветра, и направился к выходу. — Возвращаемся в покои. Сегодня ты отдыхаешь. — А завтра? — осторожно спросил Вэй Ин. — Завтра, — ответил Жохань, — ты будешь под моим надзором. — Так всегда и начинается, — проворчал тот. — Сначала «надзор», потом «не трогай то», «не лезь сюда»… — А потом ты снова чихаешь, — добавил Чао, и Сюй не выдержал прыснул от смеха.       Жохань не стал отвечать. Только чуть сжал пальцы, словно давая Вэй Ину понять, что разговор окончен.       А Вэй Ин, уютно устроившись между ними, всё же тихо шепнул себе под нос: — Ну ничего… завтра попробую снова…       День был в самом разгаре — солнечные лучи играли на мозаичных плитах, а во дворе слышались голоса учеников. Жохань шагал уверенно, неся Вэй Ина на ладони так, словно тот был чем-то хрупким, но бесконечно важным. — Вэнь-гун, — пробормотал Вэй Ин, упрямо моргая и стараясь не клевать носом, — я же говорил… что всё под контролем… Я просто рассчитал не то соотношение крови и энергии… — Угу, — отозвался Жохань с той спокойной интонацией, которой обычно отвечает взрослый ребёнку, не желая спорить. — Если немного скорректировать формулу… — продолжал Вэй Ин, но голос его становился всё тише, соннее. Он уже не мог толком держаться прямо, а волосы на макушке сбились вихром.       Жохань замедлил шаг, приподняв ладонь чуть ближе к лицу. Маленький Вэй Ин уже опустил голову, прижимаясь к складке его рукава. — Ещё и днём спать собрался, — тихо сказал Жохань, но уголки его губ смягчились. — Не сплю… — пролепетал Вэй Ин сквозь зевок. — Просто… глаза отдыхают… — Конечно, — с лёгкой усмешкой ответил Жохань.       Они вошли в покои. Слуга, заметив господина, хотел было подойти, но Вэнь Жохань одним взглядом дал понять, чтобы никто не мешал. Он прошёл вглубь, к низкому столику, где обычно Вэй Ин читал или возился с чертежами, после подошёл к кровати, и аккуратно поставил ладонь на подушку.       Маленький Вэй Ин перекатился, потянулся — движение вышло медленное, сонное, и снова зевнул. — Всё равно проведу повторный расчёт… — пробормотал он, уже слипающимися глазами. — Только чуть позже…       Жохань тихо усмехнулся, поправил складки подушки, чтобы тот не скатился, и прикрыл шёлковым платком — словно лёгким одеялом. — Проведёшь, — сказал он почти шёпотом. — Но сначала выспись, Вэй Ин.       Маленький заклинатель что-то невнятно пробормотал в ответ, свернулся клубком и наконец замер.       Жохань ещё мгновение стоял рядом, наблюдая, как крошечная грудь равномерно поднимается и опускается. Потом сел неподалёку, положив подбородок на руку. Тихий дневной свет ложился полосами на пол, и в этой тишине даже дыхание Вэй Ина звучало будто музыка. — Ты и в уменьшенном виде умеешь доставить мне хлопоты, — устало, но с теплом произнёс Жохань.       Когда Вэй Ин проснулся, в покоях уже стояла тишина — мягкая, полуденная, словно даже ветер за окном не хотел нарушать её. Воздух был тёплый, пах немного бумагой, чернилами и чем-то родным… Жоханем.       Он моргнул, потянулся и тут же заметил рядом знакомое лицо. Вэнь Жохань сидел, облокотившись на край ложа, и, видимо, сам не заметил, как задремал. На его щеке лежала прядь волос, дыхание было ровным, спокойным.       Вэй Ин приподнялся на крошечных руках, внимательно посмотрел. — Даже вы заснули… — шепнул он, улыбнувшись.       Он оглянулся — подушка, на которой спал, казалась ему огромной. Но рядом, всего в нескольких шагах, для его нынешнего роста — почти как путь через целое поле, была грудь Жоханя, ровно поднимавшаяся и опускавшаяся с каждым вдохом. Тепло от него расходилось мягким потоком. — Тут уютнее… — пробормотал Вэй Ин, почти неслышно.       Он осторожно перебрался ближе, стараясь не шуметь, и добрался до ворот его ханьфу. Материя была плотной, но чуть разошлась, когда Вэй Ин ловко юркнул под неё.       Там было темно, тихо и удивительно спокойно. Запах кожи и ткани окружал со всех сторон, ровный ритм сердца гудел над головой, будто огромный барабан где-то вдали. — Вот теперь можно спать, — сонно произнёс Вэй Ин и, свернувшись клубочком, снова закрыл глаза.       Снаружи Жохань чуть шевельнулся, будто почувствовал движение, но не проснулся. Только ладонь, лежавшая рядом, сама собой чуть приподнялась и накрыла грудь — словно оберегая крошечное, упрямое создание, спрятавшееся под его одеждой.       Солнце клонилось к закату, и мягкий золотой свет ложился на стены покоев. Вэнь Жохань медленно открыл глаза. Несколько мгновений он просто сидел, привыкая к полумраку, ощущая странное, но приятное тепло на груди.       Он моргнул. Что-то там явно было.       Жохань опустил взгляд — ворот ханьфу чуть заметно шевельнулся. Он осторожно расправил ткань, и из-под неё показалась взъерошенная макушка, за ней — сонное лицо Вэй Ина.       Маленький заклинатель сонно потянулся, даже не открыв глаз, и пробормотал: — Тихо… я только устроился…       Жохань на мгновение застыл, потом тихо выдохнул, уголок губ дрогнул. — Ты, значит, решил переселиться? — Здесь мягко, — промурлыкал Вэй Ин, наконец открывая глаза. — И тепло. Не мог же я просто так лежать один… — Мог, — спокойно ответил Жохань, но голос его был мягче обычного. — Но ты никогда не выбираешь простой путь.       Вэй Ин зевнул и, не обращая внимания на замечание, устроился удобнее. — А вы всё равно не проснулись. Я очень тихо… — Конечно, — Жохань покачал головой, — иначе ты бы, наверное, и на голову мне забрался. — Можно? — тут же оживился Вэй Ин, приподнимаясь. — Нет, — коротко ответил Вэнь Жохань, но в глазах у него мелькнул лёгкий смех.       Он аккуратно подцепил Вэй Ина пальцами и вынул наружу, посадив на ладонь. Маленький заклинатель возмущённо дёрнул плечом: — Я там только-только нашёл идеальное место! — Оно не предназначено для сна, — возразил Жохань, поднимаясь. — И к тому же пора ужинать. — Опять рисинки? — скривился Вэй Ин. — А что ты хотел? — Жохань чуть приподнял бровь. — Мы ещё не нашли способ вернуть тебе прежний рост. — Тогда я требую хотя бы сладкое! — объявил Вэй Ин, сложив руки на груди.       Жохань тихо рассмеялся — по-настоящему, с усталой, но искренней теплотой. — Хорошо. Пусть будет сладкое.       Он направился к двери, держа Вэй Ина на ладони, и добавил: — Но больше никаких побегов в мою одежду. — Это не побег, а стратегическая оборона, — фыркнул Вэй Ин. — Там безопаснее! — Если завтра ты уменьшишься ещё сильнее, — с усмешкой сказал Жохань, — я просто спрячу тебя в карман. — Вы не посмеете! — возмутился тот. — Проверим? — спокойно ответил Жохань.       И, пока они так обменивались репликами, вечерний свет мягко скользил по их фигурам — большому, сдержанному главе и крошечному, бесконечно живому Вэй Ину на его ладони. Но они не успели пройти и половину коридора, когда Вэй Ин вдруг побледнел. — Вэнь-гун… — тихо пискнул он, хватаясь за край ладони. — Что-то… не так…       Жохань тут же остановился. — Вэй Ин?       Но ответом ему стало короткое судорожное движение — и светлый вихрь духовной энергии вспыхнул прямо на его ладони. В воздухе запахло озоном и чем-то остро-травяным.       Жохань только успел перехватить обеими руками то, что внезапно потяжелело.       Свет погас, и вместо крошечной фигурки в его руках оказался уже взрослый Вэй Ин, без малейшей одежды, с растрёпанными волосами и ошеломлённым выражением лица.       Тонкая ткань, из которой он шил ему миниатюрное ханьфу, расползлась клочьями, как паутина. — А-а… — выдохнул Вэй Ин, ошарашенно глядя на себя. — Я… вернулся?..       Жохань, всё ещё держа его на руках, моргнул, убедился, что тот цел, и только потом выдохнул с заметным облегчением: — Да, вернулся. И, как обычно, в самый неожиданный момент.       Вэй Ин покраснел, осознав своё положение, и судорожно потянулся прикрыться, но сделать это было нечем.       Как назло, именно в этот момент в зал ворвались Вэнь Сюй и Вэнь Чао. — Отец! Мы услышали... — начал Сюй, но осёкся, увидев, что его отец стоит с Вэй Ином на руках.       Его взгляд на секунду упал на Вэй Ина — и тут же отшатнулся в сторону, будто наткнулся на стену. — Простите! Я… не смотрел!       Вэнь Чао, наоборот, застыл. Его глаза округлились, щеки резко вспыхнули, будто он впервые увидел живое воплощение идеала. — Я… э… — Чао! — голос Жоханя прозвучал грозно и коротко, как удар меча. — Да-да! — быстро отозвался тот, отворачиваясь, но щёки у него всё равно оставались ярко-красными.       Вэй Ин только глубже зарылся лицом в плечо Жоханя, буркнув: — Великолепно. Просто идеально. Я голый, вас трое, и один из вас краснее, чем жаровня в зале.       Жохань, с трудом удерживая серьёзное выражение, хмыкнул. — Рад, что у тебя хватает сил на сарказм. Значит, всё в порядке.       Он слегка повернулся к сыновьям, вновь обретая привычную властность. — Никому ни слова. — Голос был спокоен, но в нём не оставалось ни тени сомнения.       Сюй кивнул, по-прежнему отведя взгляд. — Конечно.       Вэнь Чао пробормотал что-то невнятное, явно всё ещё краснея.       Жохань повернулся обратно в сторону покоев. Когда дверь за ними закрылась, он наконец позволил себе выдохнуть и посмотрел на Вэй Ина. — Надеюсь, в следующий раз ты выберешь менее эффектный способ вернуться к нормальному размеру.       Вэй Ин, по-прежнему уткнувшись в его грудь, пробормотал: — Я вообще не выбирал… оно само.       Жохань чуть усмехнулся и мягко ответил: — Конечно. Оно всегда само.       Он аккуратно поправил ткань, прикрывая Вэй Ина, и направился вглубь комнаты — достать одежду и хоть немного вернуть ситуацию к приличию.