Чужой 3: Возмездие

Марсианская пустыня стелилась под брюхом челнока бесконечным ржаво-красным полотном. Рипли держала штурвал легко, почти нежно — пальцы сами помнили всё, что нужно. Высотомер показывал цифру, от которой у любого пилота гражданского флота поседели бы волосы: они шли над самой поверхностью, в мёртвой зоне радаров купола. Рядом, справа по борту, в точности повторяя траекторию, скользил второй челнок. Его вела Ньют. Рипли позволила себе секундную усмешку. Девочка выросла в пилота что надо. Она держала машину ровно, без малейшего бултыхания, будто летала так всю жизнь. В груди шевельнулось странное, давно забытое чувство — что-то среднее между гордостью и болью. В наушнике щёлкнуло. Голос Хикса, искажённый шифрованием, произнёс одно слово: — Ждём. Рипли бросила взгляд на таймер. До расчётного окна оставалось сорок секунд. Где-то там, внутри купола, человек, о котором Хикс говорил мало и неохотно, должен был отключить радары и камеры внешнего периметра. Ровно на минуту. Шестьдесят секунд, чтобы две тени пронеслись над запретной зоной и высадили десант. — Десять секунд, — прошептала она в никуда. Купол вырос перед ними внезапно — огромный, переливающийся огнями мыльный пузырь посреди мёртвой равнины. Рипли увеличила тягу. Челнок рванулся вперёд, прижимая её к креслу перегрузкой. — Чисто, — голос Хикса. — Они ослепли. Пошли! Пошли! Пошли! Два корабля перемахнули через периметр практически беззвучно — только песок взметнулся вихрем за кормовыми дюзами. Рипли посадила машину у самого основания купола, там, где металлические конструкции опор уходили глубоко в марсианский грунт. Челнок Ньют замер в полусотне метров левее. В грузовом отсеке ожили сервоприводы. Десант — двенадцать фигур в тяжёлых композитных панцирях — поднялся одновременно, лязгая сочленениями брони. Хикс, в головном шлеме с отметкой командира, махнул рукой. Аппарель ушла вниз, впуская внутрь разреженный холодный воздух. Рипли проводила их взглядом через обзорный экран. Двенадцать теней скользнули к шлюзовому порту, вручную вскрыли панель доступа и исчезли в недрах купола. Аппарель закрылась. В грузовом отсеке стало пусто и тихо. Они остались вдвоём с Ньют. Два челнока на вражеской территории, два пилота, которые не могут сказать друг другу ни слова. Внутренняя связь молчала — Хикс запретил любые переговоры — слишком рискованно. Даже самый слабый сигнал могла засечь внутренняя сеть купола, если их системы уже перезагрузились. Рипли откинулась в кресле и закрыла глаза. Ждать. Просто ждать. Хуже этого ничего не было. В ожидании всегда возвращались воспоминания. Она видела их так ясно, будто это случилось вчера. Блестящая, хитиновая чернота, плавно вытекающая из стен. Капающая слюна. Внутренняя вторая челюсть, пробивающая череп навылет. Снова и снова. Каждый раз — кто-то, кого она не смогла спасти. Паркер. Ламберт. Кейн. И десятки, десятки других, чьих имён она не знала. А потом был улей, королева и Ньют — маленькая фигурка в вентиляционной шахте, которая доверила ей свою жизнь. Рипли сжала подлокотники с такой силой, что побелели костяшки. Она надеялась отчаянно и почти по-детски. Может быть, если они достанут доказательства и вскроют то, что «Вейланд-Ютани» прячет за этими блестящими куполами, мир наконец увидит правду. Может быть, тогда всё это прекратится. Может быть… Коммуникатор взорвался помехами. Голос Хикса ударил по ушам — громкий, открытый, без единого намёка на шифрование: — УХОДИТЕ! НЕМЕДЛЕННО! ОНИ НАС ОКРУЖИЛИ! ВСЕМ БОРТАМ — ВЗЛЁТ! Рипли похолодела. «Они»… Этого слова было достаточно. Время ожидания кончилось. Началось время бегства. Она рванула тумблер связи с челноком Ньют. — Ньют! — Рипли почти кричала. — Слышишь меня? Улетаем. Без споров. Сейчас же. — Но Хикс… — Мы ничем не сможем ему помочь. За мной, я сказала! Двигатели взвыли, набирая мощность. Челнок Рипли оторвался от поверхности и свечой пошёл вверх, разрывая разреженную атмосферу. Краем глаза она видела, как вторая машина — Ньют — повторяет манёвр, не отставая ни на метр. Купол стремительно удалялся. Ещё немного, ещё пара секунд — и они выйдут из зоны поражения. Телескопические башни по периметру ожили одновременно, без предупреждения. Импульсные орудия — те самые, что «Вейланд-Ютани» рекламировала для защиты колоний от «возможных угроз» — развернулись в небо. Рипли увидела вспышку. А секунду спустя, почувствовала удар, от которого челнок содрогнулся всем корпусом. Приборная панель окрасилась в цвета тревожных сообщений. Двигатели, секунду назад послушно тянувшие машину в безопасную черноту, захлебнулись и смолкли. Наступила тишина. Страшная, звенящая тишина. А потом корабль начал падать… Горизонт перевернулся. Небо и земля поменялись местами. Рипли успела заметить, как второй челнок — челнок Ньют, — кувыркаясь, исчезает из поля зрения, и вдавила штурвал до упора, пытаясь хоть как-то выровнять падение. Марсианский песок приближался стремительно и неумолимо…