Дима Шапранов и Николенко Руслан 9 "В"

Дружба Димы и Руслана была загадкой для всей школы. Дима — капитан футбольной команды, высокий, статный, с густыми темными волосами и уверенным взглядом карих глаз. Рядом с ним всегда была его девушка, Арина, — идеальная пара по мнению всех окружающих. А Руслан... Руслан был его полной противоположностью. Невысокий, светловолосый, с круглым, веснушчатым лицом и большими голубыми глазами, он больше походил на заблудившегося котенка, чем на друга звезды школы. Спорт он ненавидел, предпочитая ему книги и тишину. Их связывала какая-то необъяснимая, глубокая связь. Там, где Дима был бурей — напористым, требовательным, порой резким, — Руслан был штилем: тихим, уступчивым, всегда готовым улыбнуться. Однажды вечером они остались наедине в гостях у Димы после шумной вечеринки. «Надоели все эти люди», — проворчал Дима, срывая с себя футболку. Его мускулистое тело было напряжено. Руслан молча наблюдал, прижавшись к углу дивана. Он всегда немного побаивался этого настроения у Димы — собранного, хищного. «Рус, подойди сюда», — голос Димы был не приказом, но и не просьбой. Это была констатация факта. Руслан подошел. Дима обхватил его за талию и посадил к себе на колени, заставив того вздрогнуть. Разница в габаритах была поразительной. «Ты сегодня весь вечер смотрел на меня так, будто я тебя съем», — тихо прошептал Дима, его губы в сантиметре от уха Руслана. «Я... я не...» — голос Руслана дрогнул. «Не ври», — Дима провел большим пальцем по его нижней губе. — «Ты знаешь, что между нами всегда было что-то большее, чем дружба. Арина... Арина просто декорация». Он наклонился и поймал его губы в поцелуе. Это был не нежный, исследовательский поцелуй. Это был захват. Заявление прав. Руслан замер, глаза расширились от шока, а затем медленно закрылись. Его руки неуверенно поднялись, чтобы упереться в мощную грудь Димы. Дима без усилий поднял его на руки и отнес в спальню, не прерывая поцелуя. --- В комнате царил полумрак. Руслан лежал на простынях, его бледная кожа и светлые волосы контрастировали с темным шелком. Он дрожал, как осиновый лист. Дима стоял на коленях перед ним, снимая с себя остатки одежды, его взгляд был тяжелым и влажным. «Ты девственник», — констатировал он. Это был не вопрос. Руслан лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. «Хорошо», — Дима наклонился, его губы обжигали кожу Руслана на шее, ключицах, груди. — «Значит, твое тело будет знать только меня. Только мои прикосновения. Только мою боль и мою нежность». Он перевернул Руслана на живот, одним движением стянув с него штаны. Тот попыталось протестовать, испуганно пискнув. «Тихо», — Дима мягко, но недвусмысленно прижал его затылок к подушке. — «Расслабься. Доверься мне. Я подготовлю тебя, но это может быть... непривычно». Используя лубрикант, его пальцы, сильные и уверенные, нашли напряженное отверстие. Руслан вскрикнул от неожиданности и боли, когда первый палец вошел в него. «Дыши, Рус», — Дима гудел прямо у его уха, продолжая свою работу, растягивая и подготавливая. — «Боль — это часть процесса. Прими ее». Когда Дима посчитал, что готов, он развернул Руслана на спину. В его глазах стояли слезы. «Смотри на меня», — приказал Дима, входя в него одним медленным, неумолимым движением. Крик, сорвавшийся с губ Руслана, был полон агонии и освобождения. Боль была огненной, разрывающей, но сквозь нее пробивалось странное чувство полноты, принадлежности. Он был теперь частью Димы, самым сокровенным его образом. Дима замер, давая ему привыкнуть, его собственное лицо исказилось от наслаждения и попытки сдержаться. «Боже, Рус... Ты так тесен», — он прошептал хрипло. Он начал двигаться, сначала медленно, выверяя каждый толчок. Но скоро его природная доминантность взяла верх. Он установил жесткий, властный ритм, вгоняя себя в Руслана все глубже. Его руки держали пухлые бедра парня в стальном захвате, не оставляя ни шанса на отступление. Руслан, сначала парализованный болью, постепенно начал ощущать проблески чего-то нового — острого, сладкого электричества, расходившегося по жилам с каждым движением Димы. Его тихие всхлипы сменились прерывистыми стонами. Его ноги сами обвились вокруг талии Димы, притягивая его ближе. «Чей ты?» — рычал Дима, его дыхание сбивалось. «Т-твой!» — выдохнул Руслан, его голос был сломанным и искренним. Это было все, что нужно было Диме. С последним, мощным толчком он заполнил его, а одновременно с ним, под ласковым прикосновением руки Димы, кончил и Руслан, его тело вздрагивало в незнакомом ему до этого спазме наслаждения. Он рухнул на него, заслонив его своим телом, затем перевернул на бок, не разъединяя их. Он притянул его к себе, обвив руками, и губы его прикоснулись к затылку Руслана. «Мой», — тихо прошептал Дима в тишине комнаты. И в этом слове было не только обладание, но и странное, искреннее обещание.