Неженка и бродяга

      Чимин смотрел на себя в зеркало, и ему хотелось разреветься. Он заметил новую морщинку на своём некогда идеальном лице. Записался к косметологу в срочном порядке. Так не пойдёт. Он должен выглядеть идеально. Ему ведь и тридцати ещё нет! После процедуры ботокса ему стало хоть немного, но легче на душе. К тому же, его косметолог стал за годы работы почти родным. — Джин, давай ещё пилинг сделаем, — не унимался Чимин.             Джин вздохнул. Его давний друг и клиент сегодня явно не в себе. — Зачем тебе пилинг летом? — Кожу хочу сияющую. — Тогда отшелушивай регулярно. Но судя по тому, что ты этого не делаешь, пилинг создаст тебе проблему в виде пигментации. Ты же даже солнцезащитным кремом из-под палки пользуешься. — Уверен, ты сможешь решить эту проблему, — с лёгкой улыбкой сказал Чимин. — Смогу, но лучше не доводить всё до этого, — серьёзно сказал Джин. — Чимин, прекращай придираться к себе. Ты отлично выглядишь. Тебе двадцать девять, у тебя идеальная гладкая кожа. Новый залом настолько крошечный, что даже я увидел его только под увеличительным стеклом. — Я думаю, Чонгук мне изменяет, — выпалил Чимин. Глаза его были на мокром месте.       Джин обеспокоенно посмотрел на него и нахмурился. Точнее, попытался, потому что у самого стоял ботокс. Но всё равно эмоции были понятны благодаря микровыражениям. В их окружении у всех омег так. Судя по тому, как молниеносно изменилось настроение Чимина, ситуация действительно серьёзная. Не будет человек записываться на ботокс из-за крошечного залома. — Так… — Он позвонил администратору клиники. — Солнце, принеси, пожалуйста, ко мне в кабинет два бокала просекко. И сыр не забудь.       Не прошло и пяти минут, как перед ними появился передвижной стол с вином и закусками. Джин сел на своё кресло и установил его поудобнее ближе к кушетке Чимина. Протянул ему бокал. — Ну, рассказывай. С чего такие мысли? Мне казалось, у вас идеальный брак. Вы же со школы не разлей вода.       Чимин сделал большой глоток вина. — Вчера он вернулся с работы без кольца. — Не очень хорошо, но всё ещё не признак измены. Мало ли что. Я вообще без кольца хожу, потому что работаю руками. — Последние пару месяцев он поздно возвращается с работы. На час, а то и на два. — И такое бывает. Есть что-нибудь ещё? Запахи посторонние, волосы, переписки? — Не знаю, не проверял. — Тогда стоит проверить. — У нас даже секса уже нет.       Это уже насторожило Джина. Он тоже пригубил вино. — Почему? — Он устаёт на работе. — И сколько его нет? — Как раз пару месяцев. — А раньше как было? — Несколько раз в неделю. Раньше, в первые годы брака, конечно, мы были как кролики в этом плане… Но после того, как он открыл свою юридическую фирму, ответственности и работы стало куда больше. — Чимин вздохнул. — То, что секса нет, совсем плохо, да? — Ты сам как это ощущаешь? — Джин попытался перевести фокус со своего мнения об этом. В отличие от других омег, сам он всегда был жёстким по отношению к альфам. — Давай без этих психологических трюков. Это плохо, верно? — Чимин… я ведь не знаю ваших отношений и не хочу навредить им. — Джин, у нас и без этого всё будто крахом идёт.       Джин достал из тумбочки электронную сигарету и стики. Чимин сделал то же самое. Выдохнув белый дым после первой глубокой затяжки, Джин заговорил. — Секс важен, Чимин. Особенно для альф. Если он уже пару месяцев отказывается от секса с тобой, велика вероятность, что он получает его где-то на стороне. Статистически. Конечно же, всегда есть исключения. — Что же делать… — задумчиво произнёс Чимин. — Может, я больше его не привлекаю? Может, мне липосакцию сделать? У меня осталась упрямая жировая ловушка на животе.       Джин криво усмехнулся. — Если у альфы кто-то на стороне, пластические операции не помогут. Поверь мне как владельцу клиники пластической хирургии. Нет такой операции, которая спасла бы безнадёжный брак. Пусть и повышала вероятность удачно выйти замуж после развода с изменщиком. В любом случае, Чимин, это всё может оказаться простым совпадением. Не делай поспешных выводов. Иногда усталость от работы — это просто усталость от работы, влияющая на либидо. Ты ведь сейчас тоже не особо хочешь секса? — Я весь на нервах из-за мыслей о том, что Чонгук может мне изменить. Да и тоже стал уставать и либидо моё упало, но это больше из-за лекарств, — признался Чимин.       Джин сочувственно посмотрел на него. Чете Чонов врачи давно поставили неутешительный диагноз «Бесплодие». Чимин уже несколько лет пытался привести гормональный фон в норму, но никак не получалось. Стрессы на работе не прошли бесследно. — Вообще ничего не хочу, — продолжал Чимин. — Хочу просто валяться пластом, есть бургеры с картошкой фри и устроить себе отпуск. — Так… валяться пластом и обжираться — план не лучший, а вот улететь на пару недель в отпуск — идея отличная. — Как я могу? Один? Мы с Чонгуком никогда раздельно не отдыхали. — Один, Чимин, один. Слетай на Чеджу да расслабься. А ещё лучше на Мальдивы. — А если Чонгук кого-то приведёт в наш дом? Если… если у него действительно кто-то есть? — Чимин, открою тебе тайну. Если альфа хочет изменить, он сделает это даже на обеденном перерыве где-нибудь в туалете и никто не сможет его поймать.       На словосочетании «где-нибудь в туалете» сердце Чимина пропустило удар. Они часто грешили там в студенчестве. Точнее, они делали это везде, где могли. Не только потому, что идти было некуда, но и потому, что не могли сдерживаться, глубоко вдыхая феромоны друг друга. — Просто улететь, — кивнул Чимин. — А потом что? — У меня есть идея, но она может не понравиться тебе. Но я знаю омег, которые ловили таким образом своих мужей на изменах и оставались в выгодном положении после бракоразводного процесса. Ты ведь не хочешь, чтобы — представим худший сценарий? — чтобы он обобрал тебя до нитки? Он ведь и так… лучшие годы твои забрал. Уж извини, что так говорю. Включи холодную голову, насколько это возможно сейчас, и подумай, чего бы ты хотел после теоретического развода.       Чимин сделал вдох и выдох. Достал второй стик из упаковки. — Что ты предлагаешь? — Слежку. Как ты знаешь, у моего супруга есть сыскное агентство и он предоставляет услуги и подобного рода. — Он ведь сам альфа, зачем он это делает? — Его отец когда-то оставил его и папу ни с чем, потому что никто не мог доказать его измен. Они жили в бедности из-за этого, поэтому подобные дела для него — это личное. — Так интересно… у тебя ведь супруг тоже из небогатой семьи. Как ты можешь быть уверен, что он тебе верен? — Я никогда ни в ком на сто процентов не уверен, — признался Джин, делая очередную глубокую затяжку. — Даже в Намджуне. Нет, он, конечно, шикарный альфа и я даже не знаю, как мне могло так повезти… Но мы женаты всего пару лет, а замуж я вышел после тридцати, имея определённый жизненный опыт… За это время я столько ситуаций видел, что даже не представлял, как смогу кому-то довериться. Довериться настолько, чтобы официально выйти замуж. Но Намджун будто создан для меня. Он оплот адекватности в этом сумасшедшем мире. Но я всё равно держу руку на пульсе, если честно. И держу в голове список подозрительных «симптомов» разрушающегося брака. У меня были довольно сложные ситуации в молодости, поэтому вот такой я скептичный. Но стараюсь не навязывать негативные установки другим.       Чимин смотрел на Джина во все глаза и думал о том, какие же они разные. Чимин отдал своё сердце и всего себя Чонгуку ещё в школьные времена. И даже не думал, что его могут предать. Смотрел на папу с отцом и представлял, что и у него будет такой же идеальный брак. Неужели… неужели Чонгук не оправдал в итоге его доверия?..       После вина, сигарет и откровенных разговоров стало легче на душе. Позже Чимин пошёл по магазинам, чтобы время прошло быстрее. Даже побаловал себя браслетом от Tiffany с бриллиантами, на который давно облизывался, но всё жалко было тратить большие суммы с карты Чонгука. Чимин не привык к этому. Около года назад Чонгук вручил ему свою чёрную карту и сказал ни в чём себе не отказывать. Пообещал, что теперь они всегда будут жить так, как привык жить Чимин до своего замужества. Но Чимин всё равно продолжал тратить свои деньги на разного рода дорогие «хотелки» вроде люксовых ювелирных украшений и брендовой одежды. Ему было страшновато и тревожно. А вдруг из-за его расходов они обанкротятся? Чимину только волю дай — он весь мир купит. Если у отца по его ощущениям всегда был какой-то нескончаемый запас денег, то с Чонгуком такой ассоциации ещё не сложилось. Но Чимину никогда не было это важно. Он беззаветно любил альфу, выбрав его ещё в школе.       Чонгук привычно вернулся домой на два часа позже обычного. Чимин к этому времени уже уснул. Правда, уснул на диване в гостиной, пытаясь дождаться супруга. По телевизору шёл какой-то сериал, в котором поднималась тема семьи и даже всплакнул в финале серии. Таким его и застал Чонгук. Увидев запёкшиеся слезинки в уголках глаз омеги, он встревожился. Встав на колени у изголовья дивана, он шёпотом позвал мужа: — Чимин-и.       Омега с трудом разлепил глаза, щурясь на тусклом свету. — О, ты вернулся, — хрипло сказал он.       Чонгук встал и налил воды. — Держи, — протянул он стакан омеге. За десять лет они изучили друг друга вдоль и поперёк. Судя по упаковке из-под рамёна и кимчи, Чимин решил полакомиться солёным и острым и подремать. Следовательно, он очень захочет пить по пробуждении. — Спасибо, — Чимин еле заставил своё тело принять вертикальное положение. Вода смочила его горло и ему снова захотелось жить. — Как… как работа? — Завал, как и всегда, — ответил Чонгук с усталой улыбкой на лице.       Чимин только сейчас заметил, что под глазами его пролегли тени, а в уголках морщинки стали более выраженными, чем обычно. По сравнению с ними залом на лбу, беспокоивший его с утра — сущая ерунда. Чимин отставил стакан с водой на журнальный столик и протянул ладонь к щеке любимого и нежно погладил. Чонгук прикрыл глаза от наслаждения. В такие моменты он всё равно что котик, изголодавшийся по ласке. В былые времена он мог часами лежать на коленях Чимина, пока тот гладил альфу по волосам, лицу и шее. — Любимый мой… — прошептал Чимин и притянул Чонгука к себе. — Я скучал. — Я тоже, — ответил альфа и поцеловал Чимина в губы. И только омега хотел углубить поцелуй и, возможно, перейти к чему-то большему, как тот слегка отстранил его от себя. — Давай я отнесу тебя в спальню? Мне нужно ещё поработать в кабинете.       Сердце Чимина забилось часто-часто. Он нехотя отсел от супруга, своим поведением отказавшего ему в близости. Жалость к нему мигом прошла. — Чонгук, мне надо уехать, — поставил он альфу перед фактом. — Уехать? — хмуро переспросил Чонгук. — Куда? — Я решил полететь на Чеджу на пару недель. Ты не против? Я… я словно чахну в городе. Хочу отдохнуть, подумать. — Подумать о чём? — В целом подумать. Помедитировать, позагорать на пляже. Что-то в этом роде.       Чонгук задумался. Неужели Чимину плохо… с ним? Но он сделал вид, что всё в порядке. И улыбнулся. — Да, конечно, любимый… Если тебе станет лучше на острове, то лети, конечно. Если хочешь, можешь остаться там и дольше. Я… не против. Ты же знаешь, сам я сейчас очень занят. А так с удовольствием бы полетел с тобой. — Ага. Знаю, — сухо ответил Чимин и ушёл в ванную комнату.       Перед сном он написал Джину о том, что хотел бы нанять сотрудников фирмы Намджуна для слежки за своим мужем. А затем забронировал билеты и отель на Чеджу. Вылет запланирован на завтра. Он повернул голову влево. Чонгук провёл в кабинете около часа, а затем пришёл в их общую спальню. Только голова его коснулась подушки, как он захрапел. Пожалуй, единственная привычка, с которой Чимину долго пришлось свыкаться, — это храп Чонгука. Когда он сильно утомляется, это становится проблемой. Где же он так устаёт? А ещё он не заметил, что с его счёта была снята круглая сумма. С его же карты был оплачен шикарный отель на острове. Билеты стоили копейки. Может, кто-то ещё тратит крупные суммы с его счёта? Гнев кипел внутри Чимина. Больше он не будет отказывать себе в удовольствии потратиться от души на всякую ерунду. Если Чонгук ему изменяет… он об этом пожалеет. Осталось лишь выяснить, так ли это. Джин обронил утром фразу о том, что если кажется — то ни черта на самом деле там не кажется. Интуиция редко подводит.       Утром он проводил Чонгука на работу, а сам пошёл собирать вещи в короткий отпуск. Настроения не было. В процессе собирания чемодана он ходил по дому и представлял жизнь после потенциального развода. Поскольку дом этот принадлежал отцу Чимина, то было ясно, что он останется здесь. Но всё напоминало о Чонгуке, каждый миллиметр. Здесь они любили, смеялись, иногда ссорились и просто жили. Он же взвоет от одиночества, если Чонгука больше не будет рядом с ним. Может, закрыть глаза на происходящее? Вот так вырывать с корнем — очень больно…       Перед самым отъездом в аэропорт в гостиной были установлены скрытые камеры.

***

      Остров встретил Чимина летним тропическим дождём. Он задумчиво смотрел на инсталляцию «Hello Jeju», находящуюся через дорогу от аэропорта и ощущал тревогу в сердце. Хотелось прямо сейчас открыть приложение от установленной камеры и смотреть трансляцию целый день. Подождать, пока вернётся Чонгук, понаблюдать за ним. Но ему было так страшно… Страшно узнать о предательстве. Он понимал, что если увидит всё своими глазами, то точно не сможет притворяться. Если он увидит это, то сразу подаст на развод без каких-либо разговоров. И от этого становилось ещё страшнее. Пока не доказан факт предательства, всё будто бы хорошо. В итоге он попросил Джина смотреть записи со скрытой камеры и сообщить ему, если… если Чонгук действительно нарушил клятву, данную на свадьбе.       Но снимки и видеозаписи, снятые частным детективом, решился просматривать раз в день сам. Там ведь точно не может быть каких-то очень откровенных моментов. Хотя… даже поцелуй в губы Чонгука с чужим омегой способен разбить Чимину сердце. Но он обещал себе справиться со всем.       После заселения в отель Чимин первым делом поехал в ресторан, где отменно готовили говядину. Заказав себе огромный сет, включавший в себя мраморную говядину, рёбрышки и кучу закусок, он открыл первый присланный архив с фотографиями.       Пока что ничего необычного. Вот Чонгук выходит из их дома, садится в машину, доезжает до здания в элитном районе, где год назад ему принадлежал целый этаж. Теперь ему принадлежит три этажа. На часах было около пяти часов дня, когда он уехал с работы. И с этого момента начинались странности. Вначале он заехал в строительный магазин, вышел оттуда минут через двадцать. С пустыми руками. Чимин предположил, что он что-то заказал на доставку. Но они не планировали ничего обновлять в доме. Далее Чонгук поехал по неизвестному для Чимина адресу к какому-то дому и вошёл внутрь. Спустя час к нему приехал какой-то человек. Судя по стилю, омега. Его сфотографировали со спины, так что лица Чимин не разглядел. Чонгук уехал один спустя ещё час. Они вполне могли успеть… Чимин сделал глубокий вдох и открыл следующие фото. Там уже ничего необычного — Чонгук поехал в их общий дом. Поскольку слежка была круглосуточной, Чимину пришлют ещё кадры, если кто-то приедет в их особняк.       Заедая свой стресс, Чимин размышлял о том, что могло понадобиться Чонгуку в том доме. Папа его жил по другому адресу, так что это точно не простой визит к родителю, которого он давно не видел. И что это за омега? Почему они уединились там? Может, это дом омеги? Чимин попросил пробить, кому он принадлежит.       Утро принесло ему две новости. Одна хорошая, а другая — пока неясно. Первая новость состояла в том, что Чонгук провёл вечер один. Джин позвонил ему и сказал, что даже как-то грустно стало от того, как альфа одиноко уснул на диване, накрывшись любимым пледом Чимина с цыплятами и обнимая продолговатую подушку, которую омега обычно клал между ног, чтобы не болела спина и острые коленки не соприкасались. Конечно, это и Чимина умилило, когда он посмотрел видео. — Милый мой… — он любовно погладил экран.       Вторую новость принесли пташки Намджуна. Дом, в котором вчера побывал Чонгук, принадлежит его папе, свёкру Чимина, и приобретён был около года назад. Чимин открыл вчерашние фотографии. Дом очень красивый. Голубые ставни идеально сочетаются с его белым цветом. И он наверняка имеет вид на реку Хан, судя по геолокации. Эта информация показалась Чимину смутно знакомой.       Сегодня дождь обошёл остров стороной и Чимин впервые за долгое время побывал на пляже. Он и забыл, когда в последний раз отдыхал вот так с Чонгуком. Кажется, будто это было в прошлой жизни. Чимин уже целый год не работает, но почему-то счастья это не принесло.       Чонгук сам настоял на том, чтобы омега взял длительный отпуск и позволил себе расслабиться. И первые месяцы так и было. Чимин был дизайнером интерьера и обожал своё дело. Однако, как и в каждой работе, существовали моменты, которые он не любил. Бывали клиенты, с которыми сотрудничать было сплошным стрессом. И большое количество правок было верхушкой айсберга. Бывало, проект приходилось переделывать в срочном порядке, потому что клиенту не понравился реализованный в жизнь вариант. И Чонгук отвозил Чимина на объект поздними вечерами как раз из-за таких случаев. Альфа видел, как тяжело порой даётся Чимину зарабатывать деньги. Чек за работу был относительно высоким, но если просчитать затраченное время, учесть ненормированный график, бессонные ночи и психологический дискомфорт, то сумма всё равно не покрывала того ущерба, причинённого хрупкому омеге. Конечно, бывали и лёгкие проекты. Так же, как и у Чонгука бывали лёгкие дела. Но Чимина в последние пару лет стало сильно волновать отсутствие детей. Главной причиной бесплодия эндокринолог и омежколог считали стресс. Услышав это, Чонгук поставил себе цель зарабатывать столько, чтобы Чимину не пришлось работать ради денег. Он и сам хотел детей от любимого омеги, однако никогда на этом не настаивал. Возможно, из-за чувства вины, преследовавшего его ещё с юности. Если бы он тогда не поддался плотским желаниям, возможно, всё с гормональным здоровьем Чимина было бы хорошо.       Лёжа на пляже под огромным зонтом, Чимин вспоминал их историю. О, это было красиво.

Тринадцать лет назад

      Их история началась ещё в частной школе. Чонгук попал туда по государственному гранту — он был хорош во всех дисциплинах, будь то физика, математика или гуманитарные науки. И даже в спорте был одним из лучших. Если бы не его скромное происхождение, то место капитана команды по баскетболу или футболу точно досталось бы ему. Но как это обычно бывает, всё в этом мире решают деньги. Чонгук это прекрасно понимал и принимал. Да это и не было важно. Он перешёл в эту школу ради хорошего образования и не обращал никакого внимания на иерархическую систему. Учился себе спокойно, иногда делал домашние задания для одноклассников за деньги, и в целом старался не выделяться. Главной целью было поступление в престижный университет на стипендиальную программу и вытащить свою семью из финансовых проблем. Под семьёй подразумевался папа-одиночка, работавший на двух работах ради его, Чонгука, будущего. Единственной слабостью для него стал Пак Чимин.       Это была любовь с первого взгляда. Чонгук только-только освоился в новой школе, в которой ему предстояло проучиться два года. Однажды он бежал на урок и случайно столкнулся в дверях с омежкой в очках. Он чуть не сшиб этого миниатюрного парня и рассыпался в извинениях. Тот скромно улыбнулся ему и зашёл в класс. Чонгук пропал в этой улыбке. И даже дар речи потерял на какое-то время. Омежки в этой школе были очень, очень капризные и частенько выражали своё недовольство, когда кого-то из них сажали рядом с Чонгуком. Он понимал, почему. Эти омежки не для него и никогда не будут. Дело не в том, что они лучше других, а в происхождении. В таких семьях действует правило — деньги к деньгам. Чонгук на уклад этого мира не обижался. Но тот омежка запал ему в душу. Он даже не планировал признаваться в своей симпатии, а просто смотрел издалека. В тот же день он узнал, что омежку этого зовут Пак Чимин. Красивое имя. И голос такой мягкий, мелодичный. Глазки у него ясные, любознательные. Сочетание носика-кнопочки и пухлых губ создавало ассоциацию с уточкой. Чонгук был в восторге. Он даже папе рассказал о том, какой восхитительный омега учится в его классе. Причём никаких неприличных мыслей в его голове не возникало. Чистое восхищение умом Чимина и добротой его сердца. Чонгук даже не мог понять, считает ли он омегу красивым. Юный он ещё для такого.       Но на следующий год, когда все вернулись в школу после летних каникул, Чонгук поменял своё мнение. Чимин резко расцвёл и стал больше похож на взрослого омегу. Линии его тела стали соблазнительными, бёдра наполнились, талия стала уже, да и щёчки практически ушли. Чимин нёс себя со всей грацией и теперь вызывал вожделение. Причём не только у Чонгука, но и у всех знакомых альф. Чонгук и сам вытянулся и стал шире в плечах. Благодаря хорошей генетике и молодому гормональному фону у него даже были заметные мускулы, для поддержания которых он не прикладывал особых усилий — брусья и гантели пару раз в неделю он нагрузкой не считал. Один за другим одноклассники начали хвастаться тем, что больше не девственники. Чонгуку эта тенденция не особо нравилась. Если раньше его омеги не замечали, то в выпускном классе некоторые хотели использовать его в качестве «жеребца» для утех. Чонгук отказывал всем. Для брака (с Чимином) он по-прежнему не годился, но и растрачивать себя на эти пошлости не хотел.       Их пути бы так и не пересеклись, если бы Чимин однажды не попал в беду — у него началась течка прямо в школе, на большой перемене, когда альфы и омеги переодевались перед уроком физкультуры. Так получилось, что Чонгук остался один в раздевалке для альф, когда услышал стон боли через стену. Постучавшись в раздевалку для омег, он не услышал внятного ответа. А когда толкнул дверь в неё, то почувствовал дивный запах, сшибающий с ног, и увидел его обладателя. Чимин скрутился над скамьёй в одном нижнем бельё и держался за низ живота. В Чонгуке взыграли инстинкты и первым импульсом в голове было забрать омегу к себе и повязать. Чимин обернулся в этот момент и посмотрел на альфу затуманенным взглядом. И именно это и отрезвило Чонгука. Омеге надо помочь, и он знает, как. Стараясь дышать через рот и как можно реже, Чонгук быстро одел Чимина в спортивный костюм и усадил на скамью, веля сидеть прямо. — Помоги мне… помоги, Чонгук… — высокий голосок Чимина и имя альфы из его уст подняли новую волну возбуждения. Почувствовав миниатюрные ручки на своём поясе, Чонгук беззвучно взвыл. Он обернулся и позволил себе только поцелуй в нежную щёку. — Омега, я помогу тебе. Если ты сейчас посидишь минутку смирно, я помогу тебе, — дал он обещание, которое не собирался выполнять.       Хотя… формально он помог, просто не так, как ожидал этого Чимин. За ту минуту Чонгук быстро побросал разбросанные вещи в сумку, порылся в ней и нашёл ключи от модненького кабриолета кислотно-зелёного цвета, модель которого покупали всем омежкам школы их состоятельные отцы. Затем Чонгук взял Чимина на руки, всучил ему сумку и они быстрым шагом пошли к подземной парковке, пока их не заметили. Находиться минуту в крошечном лифте тоже было испытанием, но Чонгук сильный, он справился. Чимин, чувствуя приятный запах феромонов альфы, ластился к нему и целовал в шею, изредка покусывая. У Чонгука в штанах был пожар. Чимин ничего не соображал, ни как его зовут, ни где он живёт. Но им повезло — встроенный навигатор в кабриолете сразу предложил нужный маршрут при включении. Чонгук нажал на газ и старался не отвлекаться на стонущего омегу, пытавшегося выбраться из-под ремня. Каждая минута рядом с ним ощущалась как час.       Вскоре они доехали до огромных ворот, за которыми был шикарный трёхэтажный особняк семьи Пак. Охрана вначале хотела схватить Чонгука и вызвать полицию, однако запах течного омеги остановил их. Они впустили школьников, заперлись в своём рабочем помещении и вызвали папу Чимина, который прибежал в течение минуты. Заботливый родитель быстро сложил два и два. Велел Чонгуку остаться на веранде, а сам забрал сына в дом, по пути веля прислуге подготовить всё необходимое и позвонить их семейному врачу. Позже он спустился к юному альфе, так героически привезшему его сына домой. — Тяжело тебе пришлось, — с вежливой улыбкой на лице сказал холёный омега сорока лет. Чонгук встал и уважительно поклонился. И удивился, когда папа Чимина сделал то же самое в ответ. — Как тебя зовут? — Чон Чонгук. — А я Пак Джисон, папа Чимина. Но думаю, ты уже догадался. Мы очень похожи. Скажи мне, Чонгук, кто твой отец? — У меня только папа. Его зовут Чон Джихва, он работает психологом в кризисном центре для омег.       Папа Чимина едва заметно поджал губы, но Чонгук уже знал это выражение, означавшее, что он им всем не ровня. — Хорошая профессия. — Помогающая, да, — безэмоционально подтвердил Чонгук. Он уже чувствовал, к чему идёт разговор. — Ты на гранте учишься, верно? — Верно.       Чонгук почти слышал в его голосе фразу из ванильных дорам: «Отстань от моего сына, если не хочешь проблем. И скажи, сколько ты хочешь за это». — В каком районе ты живёшь? — Господин Пак, извините, но к чему эти вопросы? — Чонгук эти «смолл-токи» не любил и не собирался становиться частью высшего общества. Ему просто нужно стать выпускником престижной школы, чтобы шансы на поступление в университет кратно увеличились. — Я обнаружил Чимина в этом положении случайно и быстро повёз его домой. Мы с ним даже не знакомы и ни разу не разговаривали. Просто могло случиться всякое, понимаете? Я бы никогда… не посмотрел на него в этом смысле. — Что? Почему это? — Я имею в виду, что Чимин красивый и всё такое, но… кто он и кто я. Будем объективны, господин Пак.       Этот альфа по-настоящему удивил Пак Джисона. Он решил не растягивать неизбежное и достал из кармана кардигана конверт. Внутри было пять миллионов вон. Чонгук взял конверт, но только для того, чтобы посчитать, сколько там денег. И тут же вернул обратно. — Что это значит? — непонимающе спросил Джисон. — Этого мало?       Чонгук усмехнулся. — Это значит, что денег я не возьму. Честь Пак Чимина бесценна.       И, вежливо поклонившись, он покинул резиденцию семейства Пак, оставив Джисона не просто удивлённым, а приятно удивлённым. В тот день Чонгук завоевал его симпатию.       После того инцидента Чонгук вёл себя так, будто ничего не произошло и старался обходить Чимина стороной. Проблемы от разъярённых родителей богатого омежки ему не нужны. Вот только сам Чимин так не считал и спустя неделю после течки всё же подловил Чонгука, чтобы отблагодарить. Но не деньгами, как его папа, а пирожными собственного приготовления. Пирожные были кривенькими-косенькими, но вкусными. Самыми вкусными в жизни Чонгука.       С тех пор Чимин всегда здоровался с альфой, кротко ему улыбаясь. Спустя месяц взаимных приветствий и улыбок Чимин набрался смелости и пригласил Чонгука в кино. И альфа не нашёл в себе сил отказаться. Эти ясные глазки и мягкая улыбка были его концом. — Знаешь, Чонгук, — серьёзно произнёс Чимин, сидя за рулём своей зимней машины, едва заметно повернувшись в сторону пассажирского сидения, но не отводя взгляда от дороги. — Папа рассказал мне, что от денег ты тогда отказался. Ты сказал, что моя честь бесценна. Ты правда так считаешь? — Да, — твёрдо ответил Чонгук. — Почему ты так думаешь? То есть… ты так думаешь про любого омегу в нашей школе? — Я в целом уважительно отношусь к омегам, — признался Чонгук. Чимин чуть расстроенно поджал губы. — Но ты для меня особенный.       Чимин ничего не ответил. Но свернул на обочину при первой возможности. А затем просто поцеловал ничего не понимающего альфу в губы. Гормоны взяли над ними верх и вскоре они переместились на заднее сидение, где целовались несколько часов подряд, проигнорировав киносеанс. У них было кино поинтереснее и поэротичнее. — Так я тебе нравлюсь? — Задал риторический вопрос Чимин, когда они физически устали целоваться.       У обоих распухли губы. Да и ниже пояса оба были влажными. Чимин из-за естественной смазки, а Чонгук из-за спермы — в какой-то момент они так интенсивно тёрлись друг о друга, что он кончил прямо в штаны. — Очень нравишься. Причём давно. — Как ты смог тогда сдержаться? — Я тебя уважаю, — просто ответил Чонгук и чмокнул омегу в макушку. — Даже сейчас уважаешь? — спросил Чимин. Выглядел он немного подавленно. Словно жалеет. — Боже, я не должен был… Приличные омеги так себя не ведут. Давай забудем о том, что было. Я не знаю, что на меня нашло.       Слышать это от омеги, лежавшего у Чонгука в объятиях, было странно. Но он не выпустил Чимина из рук, а просто погладил того по животу и рукам, пытаясь избавить от самобичевания. — Даже сейчас уважаю, Чимин. Даже если бы ты отдался мне прямо здесь, — у обоих мурашки пошли по коже, стоило представить эту сцену. — Но почему я? Ты мог заполучить любого для этих целей. — Мог. Наверное. Но других альф я не считаю хорошими, достойными. Любой другой альфа в моём окружении воспользовался бы ситуацией и моя честь не имела бы никакого значения для него. Да и… меня тянет к тебе. — Меня тоже к тебе тянет. Всегда тянуло. Я в тебя влюблён, Чимин. Но я полностью отдаю решение тебе. Если хочешь, мы сделаем вид, что ничего не было. — Ты правда не хочешь бороться? — неверяще уточнил Чимин, повернувшись к Чонгуку лицом. Как можно признаться в симпатии, а потом предложить разбежаться? — Я не хочу ставить тебя в трудное положение. Перед твоими родителями в том числе. — Да забудь ты о родителях хоть на минуту! Чего хочешь ты?       Чонгук вздохнул. Раньше всё, чего он хотел, — была учёба в университете. Теперь же на первый план постепенно вставал Чимин. И он отлично понимал, как это глупо. Поэтому мог предложить только… — Я бы хотел жениться на тебе, — ясные глаза Чимина удивлённо округлились. Вот это альфа! Чонгук поспешил добавить: — Но только когда встану на ноги. Когда стану по-настоящему достойным тебя.       Последняя фраза окончательно растопила сердце Чимина и в глубине души он понимал, что ни в кого в жизни он не влюбится так, как в Чон Чонгука, альфу пусть и из небогатой семьи, но с правильными ценностями. Благородство у него в душе. — К этому времени меня могут засватать за кого-то другого. — Или ты сам можешь влюбиться в славного парня из своего круга. — Это то, чего ты хочешь? — спросил Чимин. — Это то, что будет правильно, Чимин-и. Сейчас нами управляют гормоны. Через пару лет ты можешь пожалеть о своём выборе, так что не торопись с этим. — Альфы из… из другого круга все такие рациональные?       Чонгук усмехнулся на словосочетании «другой круг». Даже в этом Чимин чудесный. Придумал славный эвфемизм к слову «нищеброд». — Альфы везде разные. В любом кругу можно найти как подлеца, так и хорошего человека. — Хорошо. Спасибо за честный ответ, Чонгук.       Вопреки возражениям Чимин отвёз Чонгука домой в один из спальных районов Сеула. Часть домов там были полуразрушены и наверняка ждали реставрации. И дом, в котором жил Чонгук, наверняка тоже снесут через пять-десять лет. На своей дорогой иномарке среди разрухи Чимин чувствовал себя странно. Когда папа рассказал отцу об инциденте с внезапно начавшейся течкой и о Чонгуке, доблестно позаботившимся о чести их сына, тот лишь нахмурился и велел больше не рассказывать ему о подобных молодых альфах. Папе же Чонгук понравился. Но отец оставался непреклонен. Род Паков никогда не будет связываться с кем-то ниже их социального статуса.       «Не усложняй мальчику жизнь, Чимин», — сказал тогда отец, когда они остались наедине. — «Посмотри, как он живёт. Неужели ты хочешь жить так же? В плохом небезопасном районе, в крошечной квартире, без каких-либо перспектив жить лучше. Его максимум — это своё жильё в ипотеку к сорока годам. Ему дали грант в вашей школе только чтобы общество не критиковало её за то, что обучают там только привилегированные слои населения. Твой сентиментальный папа рассказал, что этот альфа хороший, но запомни, Чимин — хороший человек не профессия. Никогда не давай таким надежду. Просто представь себе жизнь с ним в деталях и расстанься с иллюзией, что неравные браки могут быть счастливыми. Если бы твой папа выбрал кого-то вроде этого Чонгука, ты бы рос в других условиях».       «Но отец, никто жениться ведь не собирается, о чём ты говоришь…», — возразил Чимин, не понимая, чем он заслужил лекцию о социальной структуре общества. Он с этим Чонгуком даже не разговаривал ни разу! Единственное, что он помнил про альфу, это то, что он изумительно пахнет. И что он… красивый. Но знакомые рассказывали, что он неприступный, то есть не особо интересуется плотскими удовольствиями, в отличие от других альф.       «Такие, как он, всегда будут искать возможность зацепиться за омегу из хорошей семьи. Я просто предупреждаю, чтобы ты не обманывал себя», — отрезал отец, прежде чем вернуться к работе.       Что ж. Посмотрев, где жил Чонгук, Чимин сделал определённые выводы. Пока что он так жить не готов… Чонгук ему нравился и целоваться с ним было сладко-сладко, но это не то. — Останемся друзьями? — неожиданно предложил Чонгук. Он всегда так хорошо читал людей, что Чимину не пришлось ничего говорить. — Могу я поцеловать тебя в щёку на прощание?       Этот последний поцелуй Чимину впоследствии снился много раз и во снах имел непристойное продолжение.       Никакими друзьями они, конечно, не остались. Но Чонгук пробудил тактильный голод в Чимине. Омега начал ходить на свидания. Естественно, с альфами из «своего» круга с одобрения отца. Но они были такими хамоватыми, наглыми, самодовольными, что дальше пары свиданий не заходило. Чимин позволил себя поцеловать только двум альфам из его школы. А те распустили некрасивые слухи о нём. Подростки жестоки, и социальное положение не играло там никакой роли. Слухи распускались не только о Чимине, но и о других омегах тоже. И всё же это не могло не ранить. Он ведь даже не позволил тем альфам прикоснуться к себе ниже спины, так зачем они начали лгать, что переспали с ним? А вот Чонгуку он позволил намного больше в своей машине — и за задницу полапать, причём просунув руки под нижнее бельё, и рубашку свою приподнять и смачно полизать соски, и потереться об себя ширинкой; и альфа при всём этом ни слова никому не сказал. Чимин, конечно, подключил своего отца к проблеме слухов и на следующий же день те негодники, избитые, принесли свои извинения и публично признались, что солгали. С тех пор Чимина стали бояться приглашать на свидания, но омега в этом проблемы не видел. Меньше мудаков будет в его жизни. А вот Чонгук, бывало, тоскливо смотрел на него. И с жалостью, когда те альфы рассказывали всем про то, какой Чимин доступный. После того, как ситуация со слухами успокоилась, Чонгук подошёл к омеге. — Помнишь, мы в кино хотели сходить? — Помню, — Чимин насторожился. Если Чонгук проявит неуважение, то тоже получит по лицу, пусть и его нежной рукой. — Но мы же договорились забыть о том дне… — Я не о том, — Чонгук взволнованно зажестикулировал и достал что-то из рюкзака. — Я о том, что в сам кинотеатр мы так и не попали. У меня есть два билета на закрытый показ «Дневника памяти»… Вот я и подумал, вдруг ты не смотрел этот фильм. — Я смотрел его много раз, — честно ответил Чимин. — Вот как… Ну, ладно. Просто я сам не смотрел в год его выхода. — У Чонгука тогда совсем не было денег на кинотеатры. Сейчас же папа регулярно давал ему карманные деньги, прекрасно понимая, что у Чонгука время пробовать ухаживать за омежками. — Но я бы с удовольствием посмотрел его ещё раз на большом экране, — поспешил добавить Чимин, пока альфа не ушёл. — Это мой любимый фильм. И мне будет интересно увидеть твою реакцию на него.       То облегчение, появившееся на лице Чонгука, было не описать словами. Чимин склонил голову набок и погладил альфу по щеке, сам того не осознавая. Это было необъяснимое притяжение. — Тогда… встретимся там? Сеанс через полтора часа. — Поехали на моей машине, — сразу предложил Чимин. — Я не… не стоит, я сам доберусь, мне как-то неловко от этого всего, — сказал Чонгук и смущённо почесал шею. — Ты поезжай на машине, я сброшу адрес, а сам на метро доеду. — О господи, — Чимин закатил глаза. — Ты настолько замороченный? Знаешь, а давай тогда вместе на метро поедем. Правда, оно отсюда далековато, да и карточки транспортной у меня нет и я даже не знаю, где её купить… Но я отказываюсь добираться до кинотеатра по отдельности. Либо вместе, либо никак.       Он даже не догадывался, что это станет девизом их семейной жизни — либо вместе, либо никак. — Хорошо, поехали вместе на твоей машине, — сдался Чонгук.       Их взаимная симпатия стала сильнее под влиянием «Дневника памяти». Какая же романтичная история — Элли остался вместе с Ноем, несмотря на разницу в социальном и финансовом положении, они вместе состарились и ушли из этого мира в один день, держась за руки. Единственный момент, который не нравился Чимину, — это их расставание на семь лет. — Они столько времени потеряли, — сказал он.       Они решили пообедать в бургерной на верхнем этаже. Чонгук сам принёс соусы, салфетки и трубочки. Чимин же забрал заказ из окошка — корона от таких простых действий с его головы не свалилась. — А я не согласен, всё там очень даже вовремя произошло, — возразил Чонгук, раскладывая по тарелкам бургеры и картошку фри. Он любил, когда всё выглядело аккуратно. И так же аккуратно ел. Чимин поймал себя на мысли, что Чонгук красиво ест. У него красиво двигались уши во время жевания. Чонгук заметил его взгляд. — Что-то не так? — Нет, просто… меня не бесит, как ты ешь, — сказал Чимин и тихо рассмеялся. — Знаю, звучит странно. Но меня бесит, как едят некоторые альфы. Просто в душе начинает свербеть от раздражения! С тобой я такого не чувствую. — Понимая, что ставит Чонгука в неловкое положение, он продолжил развивать начатую тему. — Ты бы тоже расстался на семь лет в такой ситуации?       Чонгук сделал большой глоток колы, убедился, что в зубах ничего не застряло и ответил: — Насколько я правильно понимаю, Ной не хотел расставаться. Он же письма целый год писал Элли. Перебесился за ночь, побежал извиняться, но было поздно. Они расстались вынужденно. И всё же это было к лучшему. Ной отслужил, заработал денег, и стал достойным Элли. — Элли идиот. Надо было бороться за свою любовь. — Как бы он боролся в их реалиях? И всё же… тебе не кажется, что с Лоном Элли тоже был бы счастлив? — Наверное, — Чимин нахмурился. — Но неизвестно, читал бы Лон историю из дневника памяти для Элли. — Лон был очень влюблён. И его одобряли родители Элли. Думаю, он тоже вполне мог бы читать их историю для Элли каждый божий день.       Чимина стало раздражать то, что говорил Чонгук. Точнее, на что он намекал. — Какую историю, Чонгук? О том, как Элли видел его в беспомощном виде во время войны? В реальности такие, как Лон, начинают избивать своих омег за подобное. — Но в реальности такие, как Ной, тоже не лучшие образцы для подражания, — серьёзно сказал Чонгук. — Такие, как Ной, начинают изменять таким невероятным омегам, как Элли, из чувства собственной ничтожности. Они не могут смириться с тем, что омега выше по статусу. Нередко и они становятся домашними тиранами и кухонными боксёрами. — Ты бы тоже стал изменять в таком браке? — дыхание Чимина участилось. Он боялся услышать ответ. — Извини, Чимин, а причём тут я? — Ты правда не видишь параллелей? — Я согласен, в тебе есть многое от Элли, но… — Чонгук покачал головой. — Чимин, это просто фильм. В реальности такого не бывает. И нет, изменять я бы не стал. Вне зависимости от того, кем являлся бы мой омега. — То есть то, что ты сказал в прошлый раз, — неправда? О том, что женился бы на мне? — Это правда, Чимин. Но… я не знаю. Не в этой жизни, когда ты Элли, а я Ной. Ты встретишь своего Лона и будешь счастлив с ним. — Дурак ты, Чон Чонгук, — хмыкнул Чимин и продолжил поедать свой бургер. — Ну хорошо. Давай представим, что мы где-то в другой вселенной. Кем мы могли бы быть, чтобы легко пожениться? — Скажем, я бы был суперзвездой, а ты моим фанатом, но через несколько лет ты бы стал популярнее и наши роли поменялись. Или же ты был бы актёром, моделью, а я бы по тебе с детства сох. Или мы оба были бы представителями среднего класса и ты бы пришёл заниматься в мой зал. Или ты был бы известным блогером, а я опять же твоим фанатом. В общем, мне, кажется, нравится быть твоим фанатом в разных вселенных. А ещё ты вообще мог бы быть альфой, а я омегой. Как тебе такой расклад? — Звучит как бред, — подначил его Чимин. И мазнул соусом по щеке Чонгука. — Я хочу всё в этой жизни. И я знаю, что это взаимно.       И он перегнулся через стол и поцеловал альфу в губы, не заботясь о том, что и он теперь тоже собственноручно измазан в соусе. Либо вместе, либо никак.

Наши дни

      Конечно, в их отношениях за прошедшие двенадцать лет не всё было гладко. Не всегда это была вина Чимина или Чонгука, иногда вмешивались и родители, как это обычно бывает с молодыми и не совсем самостоятельными семьями.       Ностальгируя, Чимин уснул на пляже и проснулся только к вечеру. Тем лучше, ведь день так быстро прошёл благодаря этому. Наверняка готов очередной фотоотчёт от частного детектива. Разблокировав телефон, он сразу же зашёл в мессенджер. Пришло несколько сообщений от Чонгука.       От кого: Любовь всей моей жизни 💌       «Малыш, как ты?»       От кого: Любовь всей моей жизни 💌       «Как отдыхается?»       От кого: Любовь всей моей жизни 💌       «Скучаю»       Только он хотел ответить на сообщения, как увидел иконку сообщения от детектива и поспешил открыть фотографии. Он ахнул от удивления, а телефон сам выпал у него из рук, когда он увидел Чонгука возле вчерашнего дома с голубыми ставнями в компании того омеги. Вроде ничего такого, но омега был... глубоко беременным. Детектив заснял их прощальные объятия и выглядели они настолько счастливыми, что у Чимина не осталось никаких сомнений в том, что ребёнок явно от Чонгука. Как он посмел?!       Правильно говорил отец — хороший человек не профессия, а неравные браки обречены на провал. Теперь Чимин это понимает. А ведь омега поднимался с ним с самых низов, терпел безденежье, отсутствие комфорта и дорогих подарков, будучи выходцем из богатой семьи. И всё ради чего? Ради того, чтобы быть брошенным из-за бесплодия? Несправедливо.       От шока Чимин даже не мог плакать. Он был зол. Да, фотографии ничего не доказывают доподлинно, но если сопоставить странное поведение Чонгука, покупку дома на имя папы и беременного омегу, с которым он уже бог знает какой день или даже месяц проводит по несколько часов в этом самом доме, — разве невозможно заподозрить неладное? А то, как легко Чонгук отпустил Чимина в отпуск?       Чимин вспомнил ещё кое-что. Около месяца назад они обсуждали, как будут отмечать десятую годовщину их свадьбы. И Чонгук сказал, что не хочет в этот раз отмечать такую важную дату пышно, как они было на пятилетие их совместной жизни. Сказал, что хочет приватности и чтобы этот праздник был только для них двоих. И Чимин ведь купился на это. Каким же глупцом он был!       Теперь же у Чимина ощущение, что Чонгук готовится к разводу. В голове его сложился пазл и, пусть он отдавал безумием, но в жизни и не такое бывает. Люди иногда меняются.       Всё, что он мог сейчас сделать — это с остервенением выкинуть таблетницу с препаратами, которую он везде таскал с собой, в море. Какого чёрта он вообще так пыжился, пытаясь вылечить бесплодие, если у Чонгука будет ребёнок от другого омеги? — Ненавижу!       Он не услышал, как сзади к нему кто-то подкрался. — Мне кажется, или вы выкинули пластик в море?       Тяжело дыша, Чимин обернулся и увидел незнакомого альфу, улыбающегося ему. — А это тебя волновать не должно! — прикрикнул на него Чимин и пошёл к своему лежаку, пытаясь обойти незнакомца. — Не должно, — согласился тот и пошёл следом за Чимином. — Но вся Корея борется с экологическими проблемами, а вы тут таблетницы выкидываете. А тут, между прочим, пункт приёма пластика недалеко. — Ещё одно слово — и ты по лицу получишь, — предупредил Чимин сквозь зубы, продолжая свой путь. — Здесь бар неподалёку есть, — невозмутимо продолжал альфа. — Там у местных есть фишка — бить альфу по лицу перед тем, как дать ему выпить. И бить должен именно омега. Хочешь, сходим? Почту за честь быть избитым таким красивым омегой.       Чимин резко остановился и обернулся. — Реально есть такой бар? — Зуб даю. Тебя как зовут кстати? — Чимин. А тебя? — Хочешь знать, чьё имя выстанывать этой ночью?       Чимин закатил глаза. — Я замужем. — И? — И ничего. Проехали. Похоже, я ошибся в тебе. — Ладно-ладно, прости. Я обычно не такой. Меня Юнги зовут, — представился альфа и протянул руку. — Я просто увидел тебя вчера и был сражён твоей красотой. Прости ещё раз за хамство.       Чимин пожал руку в ответ, показав тем самым, что не злится. — Проводи меня до бара этого. Раз уж мне больше не нужно пить таблетки, могу позволить себе напиться как самый неприличный в мире омега.       Сообщения от Чонгука остались проигнорированными.       Атмосфера в баре была изумительной. Будь Чимин в хорошем настроении и не на грани развода с любимым мужем, он бы даже оценил. И омеги там действительно давали альфам смачные пощёчины, прежде чем вручить им стакан с выпивкой. По всей видимости, это были хостес или инфлюэнсеры, поднимающие узнаваемость заведения в социальных сетях. Чимин и его новый знакомый устроились у бара и сразу заказали шесть шотов текилы. — Вот так сразу? Уверен? — спросил в лоб Юнги. — Уверен, что пить с незнакомцем текилу — это хорошая идея? — Я почти уверен, что у моего мужа будет ребёнок от другого омеги. А сам я, кстати, бесплоден. Как понимаешь, мне всё равно. Но если надумаешь воспользоваться моим пьяным телом в своих целях, используй защиту, пощади меня хотя бы в этом. И солги наутро, что ничего не было.       С этими словами Чимин слизал соль со своего запястья и опрокинул в себя шот текилы, с удовольствием закусив его лимоном. Юнги изумлённо смотрел на него, не зная, какие слова можно подобрать в такой ситуации. Он думал, это будет приятное разовое знакомство, но судьба решила над ним посмеяться. Сказочно красивый омега мало того что оказался замужем, так ещё и абсолютно безбашенным. Как ему могло прийти в голову, что Юнги способен воспользоваться его состоянием? — Почему… почему ты уверен, что муж тебе изменяет? У тебя есть какие-то веские доказательства?       Чимин усмехнулся. Для линии защиты доказательств маловато. Наверное, надо дождаться рождения ребёнка, чтобы сделать тест ДНК? Или… он позвонит адвокатам, но после годовщины. Пусть они разведутся хотя бы после круглой даты. Он изложил то, что увидел сегодня на фотографиях. И Юнги, этот странный новый знакомый, сочувственно посмотрел на него. Но всё же решил утешить. — Слушай, ни черта это не доказывает. У него могли быть дела. Просто дела. Ты наверняка всё не так понял. Они могли просто заехать к твоему свёкру домой. Может, это вообще лечащий врач твоего свёкра или что-то вроде того. — Мой свёкор живёт в другом районе, это абсолютно точно. У меня есть доступ к его геолокации. — Даже так… — На всякий случай. Мы с Чонгуком волнуемся о наших родителях, а папа его живёт один и наотрез отказывается хотя бы иногда жить с нами. Я периодически посматриваю, куда он ходит и в сети ли он по вечерам. — И всё же мне кажется, что всему происходящему есть логическое объяснение. И это не измены. — Как можно купить огромный дом на имя своего папы втайне от меня? Причём это сделано давно. А омега этот на сносях уже и они сегодня обнимались, понимаешь? Чонгук никогда не обнимал других омег. Нет, ну… обнимал, конечно… Но это всё равно подозрительно. — А поговорить с ним откровенно? — Чонгук никогда не скрывал от меня ничего, — привёл вполне логичный довод Чимин. — Зачем ему скрывать покупку дома и встречи с каким-то омегой? Я абсолютно всех в его окружении знаю, а они знают меня. Но этого омегу я никогда в глаза не видел! Юнги, ты же даже не представляешь степень нашей с Чонгуком близости. Мы со школы вместе, мы знаем друг о друге всё. — Ты прав, не представляю. Я сам, наверное, никогда так близок ни с кем не был. Давай купим здесь выпивку и вернёмся на пляж? Я бы с удовольствием послушал вашу историю.       Растянувшись на шезлонге и чувствуя себя растёкшимся на жаре зефиром, Чимин мечтательно посмотрел на звёзды. Рядом зашуршал Юнги и поставил на столик между ними выпивку и стаканы. Они решили после текилы догнаться обычной колой с виски под рассказ Чимина о его с Чонгуком истории.

Двенадцать лет назад

      Чувства между Чимином и Чонгуком разгорелись подобно лесному пожару. Им по семнадцать и, кажется, что любые трудности им нипочём. Чимин учился спустя рукава, но каждый день проводил в библиотеке вместе с Чонгуком, периодически отвлекая его от учёбы своими прикосновениями и влажными поцелуями. Иногда они ходили в кино, иногда гуляли в парке неподалёку, держась за руки. Иногда уезжали за город, чтобы нацеловаться вдоволь и позаниматься петтингом. Чимин давно был готов к большему, но Чонгук настаивал, что произойти это должно после свадьбы. — Ты в каком веке живёшь? В девятнадцатом? — подтрунивал над ним Чимин. — Я всего лишь берегу твою честь, — говорил Чонгук. — Поверить не могу, что ты говоришь про честь. Пять минут назад твой язык был в моей… — Это не считается, — смущённо отвечал альфа. — Это… я просто люблю делать тебе приятно. Закроем тему.       Невероятно. Подолгу вылизывать Чимина, издавая при этом совершенно неприличные причмокивающие звуки, он не стеснялся, но говорить на эту тему вслух отказывался. Интересно. Примечательным было то, что Чонгук всегда старался довести любимого омегу до пика наслаждения, но никогда не требовал того же в свою сторону. Чимин даже член его ни разу не видел. А ему тоже хотелось попробовать Чонгука на вкус там.       Через несколько месяцев это Чимину удалось. По удачному стечению обстоятельств один из его дядюшек улетел за границу на месяц и попросил племянника приглядеть за своей квартирой — поливать цветы да кормить морскую черепаху в аквариуме. Чимин увидел в этом идеальную возможность соблазнить своего любимого альфу. Это был период после гона, когда Чонгук всё ещё был чувствительным и совсем чуточку раздражительным, нетерпеливым. В такие моменты он особенно сильно заводил легко возбудимого Чимина. Расстались с невинностью они в этой самой квартире. На Чимине были белые кружевные трусики, которые он с гордостью продемонстрировал Чонгуку, смиренно ожидавшему его на кухне. В глазах альфы загорелся огонь. Он ни разу не видел Чимина настолько обнажённым, если не считать тот день в раздевалке. Тот день они запомнили на всю жизнь. Чонгук долго-долго покрывал тело Чимина поцелуями-укусами, долго ласкал спереди и сзади, и не смог больше сопротивляться напору омеги, взявшего его член в рот. Они осквернили своей близостью всю квартиру дядюшки Чимина и продолжали делать это весь месяц, пока тот был за пределами страны. Чимин позволял брать себя нежно, грубо, они практиковали разное, омега позволял называть себя грязной шлюшкой в постели, но только потому, что от этих слов из уст Чонгука кончал он сильно и быстро. Альфа же любил усаживать Чимина на своё лицо и, пока вылизывал омегу, и сам получал оральные ласки от него. Чонгук забрал невинность омеги, но продолжал относиться к нему как к хрустальной вазе. Ведь так и должно быть.       Тот месяц был незабываемым. Пока об их интимной связи не прознали родители Чимина — влюблённая пара настолько забылась, что оставила после себя «улики» в чужой квартире. Они были в ярости. Точнее, отец Чимина и дядюшка. Папа же относился с пониманием. Да и Чонгук хороший мальчик, что плохого, если Чимин поэкспериментирует в юности? Ну с кем не бывает? Как бы то ни было, в семье разразился скандал. Чимина чуть не отослали за границу подальше от юнца с горячей кровью и пустыми банковскими счетами. За самого Чонгука попросил папа Чимина. — Пусть он закончит школу. Жалко же, Минхёк, не забирай у мальчика возможности, — переживал Джисон. — Он твоего сына и в хвост, и в гриву, а ты всё равно на его стороне! — не мог успокоиться родитель-альфа. — Не думаю, что Чимин был против. Судя по тому, что он привёл Чонгука в квартиру моего брата, наш сын и был инициатором этого всего. — Поверить не могу, что наш сын такой. — Слушай, дело молодое. Вспомни себя в их возрасте. У меня вот тоже гормоны играли. — Ты по крайней мере не позволял валять себя каким-то «бродягам». Они же буквально как «Неженка и бродяга»! А мы не возьмём этого щенка к себе. Ни за что. — Ах, это мой любимый мультфильм, — мечтательно сказал Джисон, игнорируя недовольство супруга. — И всё же, я тебе достался далеко не невинным. А Чимин-и молодец, дотерпел до семнадцати и выбрал альфу, который радует его сердце. — Ага, сердце… — Минхёк тяжело вздохнул. — Ты говорил с ним? Он не обижал нашего сына? — Я говорил с Чимином. И, поверь мне, если Чонгук и обижал его, то только с его явного согласия. — Какая мерзость. Хорошо, этого щенка я не трону. Но Чимин отправится за границу в закрытую школу для омег. — Ты думаешь, если отослать Чимина, он резко поменяется и невинность к нему вернётся? — Господи, Джисон! По крайней мере, юнца этого не будет рядом.       Однако воплотить в жизнь этот план не удалось, потому что Чимин оказался беременным. Это было громом среди ясного неба. Над семьёй Пак сгустились тучи. После детального опроса омеги они пришли к выводу, что он забеременел в день, когда лишился девственности. Тогда у них не было презервативов с собой, поскольку Чонгук не планировал ничего подобного, а Чимину было всё равно. Он альфу беззаветно любил и всецело ему доверял. И воспринял новость о малыше как благословение свыше. Планировал рожать. Он ни слезинки не проронил, когда его посадили под домашний арест и не позволяли связываться с Чонгуком, но ревел навзрыд, когда отец велел избавиться от ребёнка. Срок позволял сделать медикаментозный аборт. Чимин наотрез отказывался, но с ним поступили хитрее — подсыпали препарат в сок, перед этим заверив, что разрешают родить от Чонгука в обмен на отъезд за границу после родов. Конечно, ни ребёнка, ни отъезда в планах семейства Пак не было. Этот случай подорвал незыблемое до той поры доверие между родителями и их чадом.       После потери малыша Чимин впал в депрессию и до самого выпуска из школы лежал пластом два месяца, по ночам уничтожая содержимое холодильника. Из-за нарушенного вследствие аборта гормонального фона, повышенного аппетита и депрессии он резко располнел на двадцать килограммов и его былая красота просто исчезла. Но это совершенно не волновало Чимина. Волновало и ранило его другое — что Чонгук так просто позабыл о нём и ни разу не пытался связаться. Вначале он просто плакал в подушку, игнорируя родителей. А потом начал злиться. Неужели Чонгуку настолько всё равно? Неужели… неужели Чонгук его не любил? Почему не боролся? Почему так просто сдался? Отсутствие ответов на вопросы заставило его начать готовиться к вступительным экзаменам в Сеульский университет. Отец по-прежнему не разрешал выходить из дома, наказав за связь с «непутёвым щенком», но образование всегда было для него во главе угла. На экзамены он точно отпустит. А там Чимин попросит у кого-нибудь телефон и достанет альфу хоть из-под земли, заставив объясниться! Если разлюбил, то пусть скажет это в лицо! Трус! — Отпущу тебя на экзамены, только если пообещаешь не искать встреч с тем альфой, — отец Чимина всячески игнорировал имя Чонгука. — Кому я такой сейчас нужен? — хмуро спросил Чимин, намекая на свой вес. — Даже сыновья твоих партнёров будут шарахаться от меня, вот увидишь.       День вступительных экзаменов настал быстро. Чимин справился с тестами легко, поскольку не особенно заботился о правильности ответов. Он поступит в любом случае. Выйдя из аудитории, он отправился в холл университета, чтобы найти кого-нибудь из знакомых, кто может одолжить телефон. Номер Чонгука он помнил наизусть. Он прождал около пятнадцати минут, прежде чем народ повалил из аудиторий. Искать никого не пришлось — среди абитуриентов был и Чонгук.       Время словно замерло между ними. Чонгук словно учуял своего омегу и безошибочно угадал направление, куда идти. Спустя несколько секунд они стояли и смотрели друг на друга. Чонгук стал ещё красивее, мужественнее. А вот омега… — Прекрасно выглядишь, Чимин, — совершенно искренне произнёс Чонгук, чуть не облизывая омегу взглядом.       Чимин успел пожалеть об этой затее, потому что теперь не ощущал себя желанным и привлекательным. — Можешь не заставлять себя делать комплименты. Я знаю, как выгляжу.       Чонгук нахмурился и вновь оглядел Чимина с головы до ног. — Но ты действительно очень красивый. Я… я так скучал. Давай поговорим.       Химия между ними никуда не испарилась, несмотря на набор веса у Чимина. Через несколько минут влюблённые друг в друга альфа и омега уединились в просторной кабинке туалета для инвалидов. Не романтично ни капли, но им было всё равно. Чонгук целовал мягкие щёки Чимина, ласкал его пышную теперь задницу и доказывал делом, что для него ничего не изменилось. Он трахнул омегу практически на весу, прижав его спиной к стене. В тот день они не поговорили, потому что Чимина начала искать охрана. И безошибочно нашла его в туалете, постучав и велев выходить поскорее. Чонгук отпустил омегу только после того, как тот кончил. Несмотря на крышесносный секс, Чимин всё ещё сильно злился. — Забудь об этом. Сделаем вид, что ничего не было. — Как… как скажешь, — пробормотал Чонгук, утянув его в страстный поцелуй. — Но для меня, Чимин, ничего не кончилось. — Какие глупости.       В тот день они ни о чём не поговорили. Чимин практически выкатился из кабины, выглядя затраханным, и даже не скрывал от охраны, что пошалил от души. — Ваш отец будет недоволен, господин Чимин. — Да плевать мне. Что он мне сделает? В монастырь отправит? Не говорите ему ничего, и всё будет отлично.

Наши дни

— Слушай, ну… история красивая, но немного грустная, — честно поделился ощущениями Юнги. — Как ты смог простить Чонгука за бездействие? Чимин внезапно улыбнулся, вновь погружаясь в воспоминания. — О, он не бездействовал. Я отвергал его много месяцев, а он преданно ждал меня. Я ведь думал, что между нами всё кончено.

Одиннадцать лет назад

      Чонгук достиг своей цели — поступил на стипендиальную программу, покрывавшую все расходы, включая проживание в кампусе. Он решил стать юристом. А поскольку у него появилась ещё одна цель, то он устроился на работу. Целью было добиться расположения Чимина снова. И жениться на нём. В глазах Чонгука их история полна романтики, пусть сам Чимин был несколько иного мнения. В первые годы ими руководила похоть.       Чимин долго обижался на Чонгука, поэтому больше с ним на свидания не ходил. За ним начали ухаживать другие альфы, несмотря на его лишний вес. Всё же имя его отца не пустой звук. Чимин откровенно пользовался их вниманием, с удовольствием принимал дорогие подарки, но отказывал им в близости, потому что не видел того, что видел всегда в глазах Чонгука — искреннее восхищение его внешностью. А когда отказывал альфам, всегда видел их истинное лицо. Неужели отец всерьёз считает, что лучше мерзавец из их круга, чем действительно хороший альфа? Неужели происхождение и финансовое положение настолько важнее счастья самого Чимина? После очередного разочарования в очередном богатом альфе омега неизменно приходил в кампус и оказывался на пороге комнаты Чонгука. Там его понимали без слов. Там его ублажали и смотрели с таким восхищением, будто Чимин все существующие конкурсы красоты выиграл. Там, в той крошечной комнатке, Чимин чувствовал себя самым счастливым омегой на земле.       Как-то раз, спустя несколько месяцев такого секса без обязательств, Чимин лежал на груди Чонгука, выводил на ней невидимые рисунки, и спросил: — Почему ты сдался?       Чонгук приподнял голову и слегка напрягся. — В смысле? — Почему ты не пытался связаться со мной, когда родители не выпускали меня из дома? — Я пытался, Чимин. Много раз пытался. Тебе не передали ни одного письма? А телефон?       Сердце Чимина забилось так часто, будто пыталось сбежать из грудной клетки. — Какой… какой телефон? Какие письма? — Он привстал на локтях и посмотрел Чонгуку в лицо. — Я кое-кого из ваших работников подкупил. И через садовника письма передавал. Пару раз даже твоему папе отдавал письма. А телефон передал через одного из твоих друзей, которые навещали тебя. Они не очень меня жалуют, но Феликс сжалился и обещал передать тебе телефон. Я догадался, что у тебя все каналы связи отобрали. Сообщения все были доставлены. Поэтому я думал, что ты меня игнорируешь. — Ничего мне не передавали. Ни разу, Чонгук, — ошарашено ответил Чимин. — Ни садовник, ни папа, ни Феликс, ни кто-либо другой. Я ведь думал, что стал тебе безразличен. Думал, ты каким-то образом узнал про аборт и больше не хочешь меня знать. — Что? — Чонгук подавился воздухом и присел на постели, утянув за собой Чимина. — Ты ждал ребёнка? И… решил избавиться?       Из глаз Чонгука капнули слёзы, которые он небрежно смахнул тыльной стороной ладони. — Нет, милый, нет же… — Чимин поспешил утереть слёзы на лице альфы и осыпал поцелуями его щёки. — Я бы никогда… Это родители устроили, подсыпали препарат мне в сок. Это был самый ужасный день в моей жизни.       Чонгук крепко прижал омегу к себе и погладил по волосам и спине. — Прости, малыш. Это я виноват. Прости, что это произошло и тебе пришлось переживать это одному. Прости, что меня не было рядом. Прости за всё. — Давно простил, — признался Чимин. — И ты меня прости. За то, что с другими на свидания ходил. — Это не важно. — У меня с ними даже поцелуев не было. — Даже если бы и были, это не имеет значения. Ты вернулся — это главное. Я ведь говорил, что для меня ничего не кончено.       Чимин шмыгнул носом, пачкая плечо альфы своими слезами. — Говорил. Теперь мы никогда не расстанемся.       Они скрепили обещание поцелуем со вкусом слёз.       С тех пор они действительно стали неразлучны. Чимин обманывал родителей, что встречается с очередным альфой из семьи знакомых, а поскольку он действительно ходил с ними свидания в начале учебного года, то бдительность отца была усыплена. Вместо рандеву с богатенькими мальчиками он всюду уединялся с Чонгуком. После воссоединения они словно с цепи сорвались и ласкались и занимались сексом везде, где позволяла ситуация и разгоралась страсть: в кинотеатрах, туалетах, примерочных и даже в пустых аудиториях в университете. Конечно, любимыми местами для интима оставалась комната Чонгука в кампусе и машина Чимина, правда, там альфа брал его крайне редко. А ещё однажды они ездили на ипподром покататься на лошадях, из-за чего кровь в малом тазу Чимина разогналась настолько, что они сделали это прямо в конюшне на сеновале. Чонгуку пришлось подкупить конюха, чтобы он не вызывал полицию. Он вообще спускал все деньги на омегу и не видел в этом ничего плохого. Чем больше он тратил на Чимина, тем больше начинал зарабатывать. В этом была какая-то магия.       Полиции они всё же однажды попались. Чимин в тот день соблазнил-таки Чонгука на секс с проникновением в машине на одной из парковок снаружи торгового центра. И если Чимина без слов отпустили восвояси, Чонгука они повязали и отвезли в участок оформлять правонарушение. Как оказалось, отец Чимина снова заподозрил неладное, потому что сын стал выглядеть слишком счастливым и перестал огрызаться. Проследив за сыном, он с досадой обнаружил, что этот щенок снова взялся за своё. Решил, что если альфа попадёт на крупный штраф, то сам откажется от Чимина. Но не тут-то было. Чимин сам пришёл просить за своего «бродягу». — Пожалуйста, вытащи его!       Минхёк не стал делать вид, что не понимает сути просьбы. — Нет. Пока он не откажется от тебя сам, не вытащу. Либо он может заплатить штраф. — Тогда ты тоже заплати штраф за меня! Я там тоже был! Нарушал общественный порядок! Я занимался любовью с Чонгуком! Я сам его вынудил, отец. Он не смог мне отказать.       Альфа поморщился от отвращения. Вот что делать с этим омегой? — Неужели он так тебе нравится? Почему? — Он мне не просто нравится, отец. Я его люблю. Люблю-люблю-люблю! И он меня тоже любит! Его даже мой лишний вес не беспокоит. Всё стало даже лучше, чем было. Кажется, ему наоборот даже нравится моя нынешняя форма. — Избавь меня от подробностей, прошу! — Но отец, ты тоже с папой не в карты играешь по ночам.       Минхёк закатил глаза. И хорошенько подумав, решил действовать от обратного. Что, если Чимину просто нравятся умения этого щенка в постели? Но ведь страсть уходит при ужасных бытовых условиях… Что, если… — Хорошо, Чимин. Я вытащу твоего парня из участка и он даже штраф не будет платить. Но у меня есть одно условие. — Сделаю всё, что хочешь! — Я разрешу вам встречаться. Я даже позволю вам жить вместе, когда придёт время. Но с твоей стороны я жду одного — ты не будешь жаловаться мне на своего парня, что бы ни происходило у тебя с ним в отношениях. Все проблемы будете решать сами.       Чимин с лёгким сердцем согласился на такое простое с виду условие.       Не прошло и часа, как в особняк семейства Пак привезли Чонгука. Чимин побежал к нему в объятия и был успешно пойман и поднят на руки. Они долго целовались, прежде чем со стороны послышалось: — Кхм-кхм. — Отец Чимина наблюдал за влюблёнными юнцами и совсем немного, но оттаивал. — Чонгук, пойдём в мой кабинет. Поговорим как альфа с альфой.       Чонгук выпустил Чимина из объятий и уважительно поклонился Паку-старшему. В кабинете ему была предложена кубинская сигара, от которой он отказался. — Я не курю, господин Пак. Не умею. — Сколько тебе лет? — Полгода назад исполнилось восемнадцать. — Выходит, ты на пару месяцев старше Чимина. Дорогой мой, это статья.       Чонгук побледнел. — Я готов понести ответственность, — удивил он ответом Минхёка. — А жениться на Чимине готов? Вот прямо завтра.       Он с удивлением подметил, как глаза Чонгука заблестели при упоминании женитьбы. Да что это за альфа такой? — Я готов хоть сейчас, господин Пак. Я со школы мечтал жениться на Чимине. — Почему тогда не делаешь предложение? — Я… я хочу вначале стать достойным его. — Но продолжаешь совращать моего сына.       Чонгук смущённо опустил взгляд. — Господин Пак, это любовь. Мы ничего не можем с этим поделать. Нас словно магнитом тянет друг к другу. Это никогда не изменится. — Хорошо. Допустим, вы поженитесь. На что жить будете? Чимин в бедности жить не привык. — В лепёшку разобьюсь, но обеспечу Чимину высокий уровень жизни. Просто… нужно время.       Минхёк восхищённо поджал рот. — Смело. А знаешь, что? Давай проверим твои слова. Я разрешаю вам с Чимином жить вместе. Но не переживай — я вам даже квартиру предоставлю. Если проживёте вместе год и останетесь влюблены друг в друга, так и быть, разрешу пожениться.       Чонгук удивлённо воззрился на господина Пака. Конечно, он согласился на его предложение, но всё не мог понять, в чём подвох.       Пока молодая пара не приехала по указанному адресу…       Квартира была ужасной. Даже для Чонгука. Она была крошечной, с обшарпанными стенами и очень грязной, заваленной кучей ненужных вещей и мебели. И запах был затхлым, словно в квартире годами никто не появлялся. Отец Чимина великодушно вручил им ключи ещё в особняке и торжественно сказал: — Поздравляю, Чимин, сегодня официально началась твоя взрослая жизнь. Родительского дома у тебя больше нет. Зато есть прекрасная студия. Дарю тебе её в честь твоего совершеннолетия. Я ведь хороший отец. Кстати, находится квартира недалеко от университета, поэтому вы, можно сказать, здорово сэкономите на общественном транспорте. Потому что машины у тебя тоже теперь нет, мой дорогой сын. Ты всегда можешь зайти к нам на чай, но согласовывай даты с нами, пожалуйста.       Папа Чимина при этом разговоре присутствовать отказался. И впервые за двадцать лет брака отправил супруга ночевать на диван в гостиную. Такого бездушного поступка от Минхёка он не ожидал.       Тем временем Чимин и Чонгук оценивали масштаб разрушений в предоставленной квартире. Был уже поздний вечер, поэтому они решили перенести уборку на следующий день. Легли спать они той ночью в комнате Чонгука и каждый думал о своём. Чонгук продумывал план уборки и планировал даже пары пропустить, чтобы Чимину не пришлось пачкать руки. А Чимин впервые за долгое время думал о том, мог ли отец оказаться прав… Как бы то ни было, выбора у них другого не было, так что омега обещал себе быть сильным. Настолько, насколько это возможно. Больше всего, его, пожалуй, задели слова отца о том, что у него больше нет родительского дома. Как так можно? Чимин положил руку на низ своего живота и подумал:       «Знаю, тебя, малыш, тут давно нет, но… если небеса благословят нас и ты снова придёшь ко мне, клянусь, что никогда так с тобой не поступлю. Даже если ты сделаешь неправильный выбор, двери моего дома всегда будут открыты для тебя».       Следующий их день прошёл в уборке. Чимин собирал в мешки мусор, который выносил Чонгук, и старался не паниковать. Он никогда не делал генеральную уборку. Никогда не находился в столь грязном помещении. Он не представлял, как они смогут вычистить всю эту грязь и как смогут жить в этой квартире. Ощущение было, что её уже проще сжечь, чем привести в адекватный вид. Когда Чонгук уходил выносить мусор, Чимин тихо плакал от усталости и безысходности. И это только первый день, за который они смогли вычистить только маленький уголок в гостиной и ванную комнату. Вечером было решено заказать пиццу.       Чимин не помнил, как они привели квартиру в порядок. Кажется, на это ушла целая неделя. Он был так расстроен словами отца и резким переходом из беззаботной жизни в такую, что каждую свободную секунду предпочитал спать. Его психике надо было переварить это. И Чонгук отлично это понимал. Поэтому на второй день привез откуда-то небольшой диван и поставил его в вычищенную часть гостиной, чтобы Чимин мог лечь отдохнуть, когда чувствовал себя уставшим от бесконечной уборки. Он видел следы слёз на его лице в первый день. По вечерам они ели еду из доставки и строили планы на будущее.       Через пару недель совместной жизни Чимин начал привыкать к новой реальности. Он словно учился всему заново — ходить самому за продуктами, готовить, выбрасывать мусор, мыть полы, убирать свои волосы из слива в ванной. Не то чтобы он был неряхой, но когда многие бытовые вопросы закрывают помощники, не замечаешь, где мог насвинячить. Поначалу было непросто, но его всегда подстраховывал Чонгук. Альфа молча убирал беспорядок, если у Чимина на это не было сил, не раздражался по пустякам, да и готовил в основном он, потому что омега даже яичницу не мог пожарить без того, чтобы она не подгорела. Через три месяца такой жизни Чимин привык окончательно.       На самом деле Чонгук думал, что Чимин развернётся и уйдёт от него. Сам он не воспринимал слова господина Пака всерьёз. Не может быть такого, чтобы родители отказались от своего ребёнка. И тем ценнее то, что омега остался. Видит бог, Чонгук никогда не ждал от своего омеги такую же сильную любовь, какую испытывал и дарил он сам. Но Чимин любил. И верил в Чонгука.       Жить вместе оказалось вполне посильной задачей. Конечно, Чимину не хватало его машины, не хватало шопинга, не хватало ужинов в ресторанах, поездок за границу. Приходилось считать каждую копейку, в начале месяца распределяя стипендию и зарплату Чонгука по конвертам с коммунальными услугами, бытовыми расходами, сбережениями. Оказывается, у альфы даже существовал конверт «на подарки Чимину», в который он откладывал двадцать-тридцать процентов от своего дохода. Так он и подарил Чимину первое колечко с крошечным бриллиантом на совершеннолетие около полугода назад. Рядом с кольцами от Тиффани и Булгари это колечко смотрелось комично. Но Чимин носил его не снимая. А когда уехал из родительского дома, то оставил все люксовые украшения там. Теперь его пальчики были пустыми и Чонгук поставил себе цель исправить это. Пусть вначале это будут скромные золотые кольца, но в будущем он сделает коллекцию роскошных украшений Чимина ещё больше и лучше, чем было. В лепёшку разобьётся, но сделает.       Одним из немногих положительных моментов жизни в бедности для Чимина был факт того, что он вернулся в свой прежний вес. За полгода обильного, но правильного питания он скинул двадцать пять килограммов и теперь мог позволить себе одеваться в дешёвых магазинах, потому что на миниатюрной красивой фигуре любая одежда смотрится отлично. И, конечно, у него не было лишних средств на привычные магазины одежды. Единственное, от чего он не мог отказаться, — это дорогая декоративная косметика. После Шанель и Диор невозможно было пользоваться чем-то дешёвым. Поэтому когда все запасы косметики закончились, Чимин решил устроиться на работу и рисовал карикатуры туристов в башне Лотте за деньги. Совесть не позволяла ему просить деньги на дорогую косметику у Чонгука.       В один из рабочих дней он встретил в башне своих родителей. По всей видимости, они привели туда иностранных партнёров и те, увидев шаржи Чимина, не смогли пройти мимо. — Здравствуйте! — С Чимином поздоровался омега европейской наружности. И продолжил по-английски: — Можно заказать у вас большой портрет на память? Я и мой муж хотели бы запечатлеть этот момент!       Родители Чимина удивлённо смотрели на сына, который спокойно общался с иностранцами по-английски. — Конечно. Выберите стиль и приступим. Я нарисую лучший карикатурный портрет в вашей жизни за двадцать минут. С вас шестьдесят пять тысяч вон — пятьдесят за портрет, пятнадцать за рамку.       Иностранные клиенты оказались довольны полученным портретом и даже оставили чаевые Чимину, округлив его работу до ста тысяч вон. И он взял деньги, несмотря на то, что в их стране это не принято. Всё это время отец Чимина не мог посмотреть ему в глаза и просто ожидал в стороне, о чём-то размышляя. Папа же крутился рядом и разглядывал сына, периодически утирая слёзы. Когда пришло время уходить, Джисон подошёл к Чимину. — Ты сильно похудел. — Я просто пришёл в свою привычную форму, — проглотив ком в горле, ответил Чимин. — Ты голодаешь? Тебе… тебе нужны деньги? — Не дожидаясь ответа, Джисон достал из сумки стопку наличных и поставил перед сыном. — Нет, я не голодаю. Чонгук отлично заботится о том, чтобы я всегда был сытым. — Ты ужасно одет. Это что, из… — Из аутлетов местных брендов, да, пап. Но смотрится на мне одежда отлично, потому что главное богатство — это здоровое красивое тело и ум. — Ты ни разу за полгода не заехал к нам на чай, — укоризненно произнёс Джисон. — Извини, — Чимин пожал плечами. — Времени совсем не было. Работаю много. Мне кажется, тебе пора. Тебя там твои знакомые из Европы ждут, не заставляй их ждать. Не то сделка на миллионы долларов сорвётся.       В голосе омеги звучал упрёк. И с одной стороны, он был прав. Какой смысл зарабатывать такие большие деньги, если твой едва взрослый сын живёт в бедности? Для Чонгука такая жизнь привычна, а вот для Чимина такой резкий дауншифтинг был травматичным. — Ты возьми деньги, Чимин. Здесь немного, всего несколько миллионов вон. Купи себе что-нибудь. Я на днях пришлю ещё тебе на карту, — с дрожью в голосе сказал папа, прежде чем вернуться к Минхёку и иностранным инвесторам.       Чимин не нашёл в себе сил отказаться от денег. Он чувствовал, что если откажется, то папа разрыдается прилюдно. Не хотелось разбивать сердце родителю. Не прошло и минуты, как он придумал, куда их потратить. Часть он оставит на подарок Чонгуку на день рождения, который будет уже в следующем месяце, а остальное потратит на покупку хорошей кровати и качественного матраса. За полгода ночей на подержанном диване у него начала болеть спина.       Папа обещание своё сдержал и отправил Чимину деньги на следующий день. И прислал сообщение.       От кого: Папочка       «Это вам с Чонгуком на приличные костюмы. Мы приглашаем вас на двадцатую годовщину свадьбы с твоим отцом. Он по тебе очень скучает».       От кого: Папочка       «Пожалуйста, приходите».       Чонгук, в отличие от Чимина, на чету Пак обид не держал, поэтому они поехали за костюмами. — Я тебя съесть готов в этом, — признался Чимин, увидев своего альфу в идеально посаженном костюме. — Тебе идёт дорогая одежда. Когда ты станешь лучшим адвокатом в городе, ты сможешь сотню таких себе купить и глазом не моргнуть.       Слова его были пророческими. А может, Чимин изначально увидел в Чонгуке потенциал. Как знать.       На торжество, проводимое в шикарном ресторане, слетелись все сливки общества. После завершения официальной части Пак Минхёк поднял тост за здоровье своего супруга, а потом и за здоровье любимого сына Чимина. — Кстати, Чимин сегодня пришёл в компании своего жениха, — продолжал Минхёк, чем здорово удивил омегу. — Ах, история их любви такая… необычная. Но сегодня не об этом. Хочу представить вам всем Чон Чонгука, талантливого стажёра «Пак Групп». Мой будущий зять подавался на стажировку в одну престижную компанию, но университет по моей просьбе держал информацию о ней в тайне. Это было сделано, чтобы никто не мог обвинить наше руководство в кумовстве.       Сказать, что Чонгук и Чимин были удивлены, значит, ничего не сказать. Чонгук действительно подавался на данную программу, однако не думал, что сможет выиграть эту хорошо оплачиваемую стажировку. Он желал этого, потому что озвученная сумма очень облегчила бы им с Чимином жизнь. Но больше его обрадовало не это, а то, что господин Пак назвал его будущим зятем. Значит, принял их отношения. Значит, тоже, как и Чимин, увидел в нём достойного мужчину.       Он не подведёт своего омегу.       Минхёк в последнее время действительно много размышлял о выборе сына. После той случайной встречи в башне, увидев, насколько сильно осунулся Чимин, он задумался. Неужели его упрямство стоит качества жизни и здоровья сына, ради которого он по сути и живёт? Ради которого зарабатывает баснословные суммы? Неужели принципы выше его семьи? Чимин ведь счастлив с этим альфой. Да и Чонгук относится к нему как к сокровищу. Их союз не смогла разрушить даже бедность. Значит, там всё действительно серьёзно. Теперь пришла пора проверить этого альфу богатством и благополучием. Если не сорвётся во все тяжкие, значит, и правда достойный.

Наши дни

— И ты считаешь, что испытание богатством Чонгук не прошёл, — утвердительно заметил Юнги. — Я не знаю, — признался Чимин. — Мы давно начали хорошо жить. Ещё с момента свадьбы. Мои родители об этом позаботились, так как сильно переживали из-за того, что я стал совсем худым. Те полгода были единственным периодом в моей жизни, когда я настолько сильно переживал о деньгах. Ну, то есть даже о том, будет ли завтра еда на столе. Чонгук, конечно, финансово грамотный и всегда таким был, он умел делать деньги из ничего и в рекордные сроки, но также я знаю, что иногда он все свои деньги на меня тратил. Без остатка. — Признаться, я восхищён им. Знаешь, Чимин, я думаю, тебе надо успокоиться. Включи холодную голову. Ты сильно переживаешь из-за отсутствия у вас детей и переносишь это и на своего супруга. Но открою тебе тайну — не всем из нас нужны дети. И вряд ли такой человек, как Чонгук, стал бы тебе изменять. Такого не может быть! — Было ещё кое-что, — стыдливо произнёс Чимин. — Я сам не могу этот момент из головы выкинуть, хотя прошло уже девять лет. Это настолько ужасно, что… на месте Чонгука я бы затаил обиду. И, кто знает, может, подал бы месть холодной. Знаешь, Чонгуку вообще очень тяжело пришлось. Ему буквально пришлось ломать свой характер, чтобы продвинуться в этом жестоком мире. Все думают, что жениться на омеге из богатой семьи — это вытянуть билет в счастливую жизнь. Но это далеко не так.

Девять лет назад

      С момента пышной свадьбы Чон Чонгука и Пак Чимина прошёл год. Они хотели продолжать жить в студии, но родители омеги были категорически против и предоставили им небольшой особняк на два этажа с пятью комнатами. Чимин в этом вопросе опирался на мнение Чонгука. Пак Минхёка это раздражало. Как так вышло, что он перестал быть авторитетом в глазах собственного сына? Как получилось, что Чимин стал настолько покладистым омегой рядом с этим щенком? Господи, да его сын на вокзале готов ночевать, если этот голодранец захочет. Одно радовало — это было взаимно. Чонгук с радостью устроился под каблуком Чимина и когда Минхёк привёл аргументы в пользу комфортной и счастливой жизни для молодого омеги, тот согласился переехать из студии в нормальный обустроенный дом. Но он всё ещё был обеспокоен содержанием такого большого пространства. Одни коммунальные услуги будут съедать весь заработок со стажировки. С маленькими квартирами куда проще. Путём переговоров они пришли к компромиссу — преданность Чонгука «Пак Групп» в обмен на покрытие всех базовых расходов. То есть после учёбы альфа должен ехать в компанию и работать там до седьмого пота. Образно говоря. И Чонгук и правда старался изо всех сил, но всё равно не нравился отцу Чимина. Так что то великодушное благословение на свадьбу было дано скорее для того, чтобы сделать жизнь молодого альфы невыносимой.       Токсичная корпоративная среда, постоянные сплетни о происхождении Чонгука, сплетни о том, что он всего лишь альфонс, красивая игрушка для сына владельца холдинга — верхушка айсберга. В первые месяцы его постоянно отчитывали даже за то, чего он не совершал. Чимин нередко встречал его с работы и видел, как тяжело ему приходится. Но Чонгук отмахивался. Мол, немного устаёт и у него просто мозги иногда кипят от интеллектуальной нагрузки. Но он привыкнет и справится. Пытаясь как-то приободрить альфу, Чимин готовил для него свои фирменные кривенькие-косенькие пирожные и долго-долго целовал, приговаривая, что верит в него и что трудности всегда временные. Но даже в его голове периодически проскальзывала мысль, что в крошечной квартирке, независимые от всего мира, они были намного счастливее. Чимин даже однажды предложил вернуться туда и отказаться от стажировки, если Чонгуку тяжело в компании. На что он резко сказал: — Ты же говоришь всегда, что веришь в меня. Так продолжай верить, Чимин-и. Что я, не альфа? Думаешь, не справлюсь? Думаешь, какие-то временные трудности могут сломать меня? — Нет… — растерянно ответил Чимин тогда. Он не ожидал, что это заденет любимого. — Я всю жизнь испытываю трудности, просто вид их немного меняется. Меня не испугать этим. Больше такого мне не предлагай, Чимин. Я не люблю, когда слишком легко. Для меня обратного пути не существует. Я думал, для тебя тоже.       И это действительно было так. Чонгук год за годом взращивал в себе ту часть, которой ему не хватало. Часть, за которую бы отвечал его отец, если бы не погиб, когда ему было всего пять лет. Его папа дал ему многое и воспитал как настоящего сильного альфу, и всё же он был довольно мягким с сыном. Возможно, Чонгуку не хватало жёсткого направляющего человека, и во взрослой жизни эту роль неосознанно сыграл отец Чимина. Пак Минхёк заставил его работать над собой, обрасти толстой бронёй, усилить лидерские качества и перестать отсиживаться где-то в стороне, боясь проблем и конфликтов. За столько лет Чонгук стал довольно жёстким человеком и научился видеть людей насквозь, но дома всегда превращался в послушного котика, тающего под руками Чимина. Дома он мог позволить себе расслабиться и быть тем, кем всегда был в душе.       Но был переломный момент, запомнившийся обоим на всю жизнь. Это было после празднования самой первой годовщины свадьбы. Для корейцев это знаменательная дата, её обязательно нужно отметить пышно. Чимин и Чонгук, правда, половину гостей на торжестве не знали, но это было не особенно важно. На самом деле перед молодым альфой стояла задача обзавестись новыми знакомствами на будущее, а праздник являлся отличным для этого подспорьем. По крайней мере, так считал Минхёк. Но Чонгук его разочаровал — за всё время он ни разу не покинул общество Чимина. Муж хороший, а вот бизнесмен никудышный. Так не пойдёт.       Позже Чимин и Чонгук в сопровождении их родителей приехали в особняк к молодым. И Джисон решил торжественно вручить им в подарок посудомоечную машину, на которую заглядывался Чимин, потому что устал мыть посуду руками. На самом деле подарок копеечный и ни капельки не праздничный, но омега сам велел не дарить ничего слишком дорогого, чтобы не было контраста на фоне подарка от свёкра. Чон Джихва же подарил им невероятно красивый набор посуды, чтобы каждый совместный приём пищи приносил паре эстетическое удовольствие. — Боже, это же то, на что я засматривался! Спасибо! Именно этот дизайн на тарелочках и именно эта модель посудомойки! — искренне благодарил пап Чимин, прыгая от радости под фырканье своего отца, сидящего в углу столовой.       Минхёк всё же высказал сыну недовольство, но уже наедине, в гостевой комнате. — Тебе не надоел этот цирк? Я ещё год назад предлагал сразу купить всё необходимое для дома. — Ну не обижайся, отец, — ответил всё такой же довольный Чимин. — Мы и так живём в твоём доме, поэтому хотели сами обставить его так, как нам нравится. — Он хотя бы принимает участие в этом? — с намёком на Чонгука. — Конечно. Он деньги даёт. И полностью доверяет мне в выборе всех штучек для дома. — Уму непостижим тот факт, что ты намеренно решил усложнить себе жизнь. А мог дома ничего не делать и никогда не думать о грязной посуде. Как можно радоваться посудомойке? — А я радуюсь и что? Что в этом плохого? Так живут миллионы людей. Знаешь, зато я замужем за любимым человеком, от которого меня не тошнит. Никакие деньги не могут купить это ощущение. Я счастлив с ним и у нас всё обязательно будет. Нам всего по двадцать лет. — Он даже части твоих былых хотелок не в состоянии тебе предоставить, Чимин. И ты всё ещё веришь в него? — Верю! — Упрямо заявил Чимин. — Слушай, мы пока ещё студенты. Мы работаем. Чонгук и вовсе в лепёшку разбивается ради моей улыбки. Он дарит мне хорошие подарки. Может, реже, чем ты, но у него тоже хороший вкус. Пойми, он очень-очень старается, чтобы у нас всё было. — Смотри, чтобы этот период не затянулся на десять лет. Если этот щенок ничего не добьётся за это время, я сам заберу тебя в родительский дом. Хотя чего это я? Ты останешься в этом доме, а его я вышвырну, если ничего путного из него не вырастет. — Не говори так!       Чимин не успел договорить, потому что Чонгук постучал в комнату, а затем пригласил их в столовую. — Папы торт порезали и… и чай уже готов.       Чимин был уверен, что Чонгук слышал слова отца. Альфа выглядел подавленно весь остаток вечера и лишь натянуто улыбался, когда к нему обращались с каким-нибудь вопросом. Чимин старался его развеселить, подбодрить, но получалось слабо. В итоге он просто держал супруга за руку, пытаясь мысленно и взглядами передать всю свою любовь. Чонгук молчал, даже когда они проводили гостей и остались вдвоём. Они настолько устали, что решили полежать на диване в гостиной и там и уснули. Чимин лежал на груди альфы, наслаждаясь крепкими объятиями и любимым запахом. Он ни на что это не променяет. — Я верю в тебя, Чон Чонгук… — прошептал он перед тем, как уснуть. На грани сна и реальности он услышал: — Люблю тебя, Чимин, и я сделаю всё, что ты был счастливым в браке со мной.       Омега ни разу не пожалел о своём выборе. Он понял, что ему нравится ощущение независимости от родителей, поэтому решил строить свою жизнь сам рука об руку с Чонгуком. Даже работать по профессии было его осознанным выбором. Общаясь с разными людьми из обычной реальности он пришёл к выводу, что всегда нужно уметь зарабатывать себе на хлеб. В любых обстоятельствах. Да, Чонгук всегда был его опорой, даже когда они жили в студии. Чимин, пусть и переживал о деньгах тогда, знал, что в случае чего его альфа всегда найдёт способ заработать на их нужды. Но иметь опору под своими собственными ногами — это даже ценнее, чем удачный брак или ультрабогатые родители.

Наши дни

— Ой, да ну тебя, — со смешком сказал Юнги. — Сейчас расплачусь. Боже мой. Подумаешь, батя твоего омеги слегка вспылил и что-то там сказал. Миллион лет назад. — Но это же ужасно, — возразил Чимин. — Я бы такое запомнил надолго. — Твой отец просто повёл себя как… нормальный отец. И всё. Не думаю, что на этом надо строить какой-то там невероятный план мести. Знаешь, если бы Чонгук действительно хотел отомстить, он бы выбрал более коварные способы. — Я не знаю способа коварнее, чем завести вторую семью на стороне. — О, перестань. Ты как будто в розовом мире живёшь. Знаешь, сколько омег страдают в браках от домашнего насилия? А сколько погибает от рук собственных мужей? Вторая семья — это не так ужасно, как кажется. Нет, это ужасно, конечно. Но вызволять своего друга, запертого в доме на двое суток и привязанного к батарее без возможности даже воды себе налить… я ничего бесчеловечнее в своей жизни не видел. Тоже кстати из состоятельной семьи был омега. А альфа так… кусок дерьма. Извини, я знаю, как это звучит. Просто… если вдруг — по какому-то невероятному стечению обстоятельств — твой Чонгук действительно завёл себе вторую семью, то тебе в такой ситуации нужен будет аутотренинг. А потом и хороший психолог. И всё же утопать в жалости к себе, выпивая с незнакомым альфой — это не лучшее решение. Найди в себе чёртову опору принять любой исход событий. Перестань патологически бояться его потерять. — Это всё мои родители виноваты, — сказал вдруг Чимин. Алкоголь окончательно развязал ему язык. — Я люблю их, но до сих пор иногда обижаюсь. — Это база для тех, кому под тридцать. — Меня бесит, что у нас с Чонгуком давно мог появиться ребёнок. Ещё… — он посчитал на пальцах, — ещё одиннадцать лет назад. Представляешь, он бы сейчас ходил в школу, приносил мне ворох хлопот и был бы тем, кому я мог бы дарить всю свою любовь наравне с Чонгуком. Может, у него появилась бы уже первая подростковая любовь. А я всё ещё был бы вот таким молодым. Мой папа родил меня в двадцать один! Это так… несправедливо! Они лишили меня счастья стать родителем. А я ведь залетел тогда всего с одной попытки, понимаешь? Как ветром надуло. Сейчас же… вообще никак не получается. Мы перепробовали всё. Ненавижу.       Юнги молчал какое-то время. Надо же, думал, что здорово развлечётся этим вечером, пусть даже и без интима, а на деле он сидит и разгребает проблемы этого омеги. Хотя… есть в Чимине что-то, что тронуло его душу. Это не подделать. Это результат залюбленности вначале отцом, а потом и супругом. Наверное, поэтому его хочется слушать, поэтому ему хочется угождать. — Представляю, сколько лет ты держал в себе эти эмоции. — Я неблагодарный сын, да? — Ну… дело не в этом. А в том, что уже ничего не исправить. Прошло одиннадцать или даже двенадцать лет с того момента. Пора двигаться дальше. — Что, если он меня больше не любит? — шёпотом спросил Чимин, всё так же глядя в небо. — Значит, так тому и быть. Ты же не станешь бегать за ним и умолять полюбить тебя снова? — Нет, конечно, — твёрдо ответил Чимин. — Я так никогда не делал и не собираюсь. Я, может, и был инициатором наших отношений, но я видел, что это взаимно. — Что и следовало доказать. Чимин… — М? — Если вдруг ты разведёшься, приезжай сюда жить. Хотя бы на пару месяцев. У меня здесь много друзей, и это самые весёлые люди на земле. Даже не знаю, чем я их заслужил. — Тем, что омег из беды вытаскиваешь, — заметил Чимин, намекая на ту историю со спасением из плена. — Как бы то ни было, приезжай. Мы планируем улететь на Бали зимой, кто знает, может, и ты к нам присоединишься. Развеешься. — Спасибо, Юнги, — вежливо ответил Чимин. — Я подумаю.       Он прекрасно знал, что не прилетит. И Юнги тоже это знал. Они распрощались как давние друзья и даже обменялись контактами. Через несколько дней Юнги проводил Чимина в аэропорт и пожелал удачи. — Знаешь, — сказал он напоследок. — Я думаю, что ты выбрал точную копию отца себе в мужья. Поэтому Чонгук так его раздражает. Думаю, всё у вас будет хорошо.       И он подмигнул перед тем, как исчезнуть из поля зрения Чимина, словно его никогда не существовало. Странное обстоятельство заставило омегу усомниться в своей адекватности — позже в телефонной книге почему-то не оказалось контакта с именем «Юнги». Вспоминая иногда эти несколько дней, Чимин не мог быть полностью уверенным, что это всё ему не приснилось.

Несколько часов спустя

      Сеул невероятно красивый город. Чимин думал об этом, когда самолёт готовился к посадке. Город, подаривший ему столько эмоций. Город, который можно исследовать годами и продолжать находить тайные сокровища. Город, научивший любить. Научивший находить возможности. — Чимин-и!       А ещё Сеул — это город, где живёт любовь всей его жизни.       Время словно снова застыло, как много-много лет назад. Чимин смотрел на Чонгука, машущего ему из толпы встречающих в аэропорту, и думал, что никогда никого так сильно не полюбит. Мысли о предательстве перестали его беспокоить. Он даже не открывал новые фотографии от детектива. Это больше не имело значения.       Кажется, любовь — это когда можешь простить человеку всё. — Милый мой… — Чимин бросился в объятия супругу и наслаждался тем, как он крепко обнимает и шепчет нежности на ухо. — Я так скучал, Чимин. Тебя не было всего несколько дней, а ощущение, будто прошла целая жизнь. Поедем домой?       «Не надо никуда ехать. Я уже дома».       Чонгук возбуждённо щебетал о чём-то за рулём, а Чимин просто смотрел на него и любовался. Он думал о том, что завтра десятая годовщина со дня их свадьбы и что надо обязательно сходить в их любимый рыбный ресторан. А что будет потом — покажет жизнь.       А пока у него был один день, чтобы прожить его с Чонгуком так, будто завтра не наступит. Душ, лёгкий ужин, коллекционное вино и много улыбок и смеха. И долгожданная близость. Чимин отдавался Чонгуку как в последний раз и правда ощущал это так. Если это конец, то пусть он будет ярким и красивым. Чонгук тоже брал его со всей страстью на всех горизонтальных поверхностях и вязал раз за разом. Кажется, уснули они только под утро, вымотанные и счастливые.       Чимин проснулся один. А рядом стояла подарочная коробка. Он подумал, что это какая-нибудь очередная брендовая сумка или набор украшений, но всё оказалось лучше, чем можно было представить. Открыв коробку, он удивлённо замер. Это были… письма. Много писем, написанных от руки. И старенький телефон рядом.

      «Чимин-и, сынок. Прости нас за то, что когда-то засомневались в твоём выборе. Письма, что лежат в коробке — те самые, что каждый день передавал тебе Чонгук много лет назад, когда мы вас разлучили. Тогда мы и не подозревали, что чувства между вами настолько сильные. Желаем вам пронести эту любовь через всю жизнь. Поздравляем с годовщиной.

Твои папа и отец»

      Чимин открыл первое письмо.       «Чимин, знаю, что ты не хочешь меня видеть, но для меня ничего не кончилось. Ты любовь всей моей жизни и никакие обстоятельства не способны это исправить…»       «Любимый, я каждый день вижу твоё лицо во снах и мечтаю хотя бы мельком увидеть тебя в реальности…»       «Никогда не думал, что мою рациональность так просто пошатнёт омега. Но у тебя это получилось без особых усилий. Я влюбился в тебя с первого взгляда и, кажется, это становится моим концом. Мне весь мир без тебя не мил…»       Чимин прочитал с десяток писем и отложил их в сторону. Его глаза уже сильно распухли от слёз, а он планировал сделать с Чонгуком памятные фотографии. Поэтому было решено принять контрастный душ и привести себя в порядок. На часах было около трёх часов дня, когда ему пришло сообщение от Чонгука.       От кого: Любовь всей моей жизни 💌       «Собирайся, я скоро заеду за тобой. Твой папа оставил тебе подарок с утра, ты уже открыл? Что там?»       Чимин ответил, что уже почти собрался и отправил фото писем.       От кого: Любовь всей моей жизни 💌       «Уау. Не думал, что они сохранились. Давай почитаем их вместе вечером. Я в пути».       На вопросы Чимина о том, куда они едут, Чонгук отвечал туманно. Но каково же было удивление омеги, когда он увидел тот самый дом с голубыми ставнями. Сердце его забилось как сумасшедшее, а в горле пересохло. — Что это значит? — хрипло спросил он, пока Чонгук вёл его ко входной двери. — Он как твоих мечтах, помнишь? — прошептал на ухо Чимину альфа и пропустил его вперёд.       На миг мир Чимина словно взорвался. Но на самом деле это были обычные хлопушки, конфетти и цветные ленточки, выскочившие из них. А ещё вспышки фотоаппаратов и оглушающий хоровой крик: — Поз-драв-ля-ем!       Чимина бросились обнимать родители и близкие друзья, включая Джина. Чонгук спокойно стоял в стороне. Его уже успели поздравить много раз, пока он подготавливал вечеринку-сюрприз. Эта годовщина не превратилась в светский раут — у Чонгука и Чимина их в жизни было столько, что уже и не сосчитать. Но вечеринка всё равно была громкая и многолюдная. — Клянусь, я получил приглашение только вчера, — сказал Джин Чимину, когда ему выдалась такая возможность после многочисленных поздравлений с годовщиной. — Представляешь, Чонгук тянул до последнего, чтобы я не проболтался о сюрпризе. И… вынужден признаться кое в чём…       Чимин всё ещё пребывал в приятном шоке от происходящего. — Что?.. — Я выключил вашу камеру в гостиной дистанционно. Вчера. — О боже. — Они настолько забылись, что занялись любовью прямо там, под камерами. — Ты видел? — Ну, немного… там просто такая любопытная поза была… У тебя такая растяжка хорошая! Мы с Намджуном не смогли бы повторить такое никогда. Точно бы в больницу попали.       Чимин смущённо улыбнулся. Хотя чего там Джин у него не видел. Он и делал ему когда-то лазерную эпиляцию во всех местах. И всё же немного неловко от факта, что он видел, как Чимин прыгал на члене Чонгука, закинув ноги в шпагате на подлокотники кресла. — Хорошо, что вы переезжаете, потому что больше я на том кресле у тебя сидеть не смогу, — добавил Джин. — Переезжаем? В каком смысле? — всё никак не мог сообразить Чимин.       Чонгук перехватил его как раз в этот момент, извинившись перед Джином и вручив им по бокалу шампанского. — Любимый, давно хотел познакомить тебя кое с кем.       И Чимин увидел того самого беременного омегу сказочной красоты, которого видел на фотографиях рядом с Чонгуком. Это шутка? — Чимин, познакомься, это Тэхён. Тэхён, это Чимин, мой супруг, — Чонгук представил омег друг другу. — Тэхён тоже дизайнер интерьера и именно он и выбрал базовое оформление для дома.       Первой реакцией Чимина было желание расцарапать лицо Чонгуку. Но он держал себя в руках и решил послушать. — Приятно познакомиться, Чимин, я так рад наконец-то вас встретить, — с абсолютно искренней улыбкой на лице сказал Тэхён и протянул руку для рукопожатия. Чимин на автомате протянул свою, но улыбался натянуто. — Надеюсь, вам понравится дизайн. Запрос от Чонгука был на то, чтобы вы могли поменять цветовую гамму и базовые элементы интерьера под свой вкус в любой момент. И в то же время чтобы заехать можно было прямо сегодня. Дом пустоват, конечно, и пока не такой уютный, но мне сказали, что так и должно быть. Кстати, — он помахал рукой кому-то за спиной Чимина, — это мой муж, Чон Хосок. Он недавно стал деловым партнёром Чонгука. Собственно, так мы и познакомились.       Чимин и сам не заметил, как улыбка на его лице стала по-настоящему радостной и даже немного похожей на оскал. — О, у вас есть му-у-уж, как же я рад с вами познакомиться, — он с энтузиазмом пожал руку незнакомому пока альфе, чем удивил стоящих рядом Чонгука и Тэхёна. — Я Пак Чимин. У вас в семье, получается, пополнение скоро будет? — Вы весьма наблюдательны, — Хосок вежливо улыбнулся немного странному на первый взгляд омеге, а потом тоже представился.       Вскоре омеги остались одни за круглым столиком, потому что Чонгук увидел ещё кого-то из деловых партнёров и пошёл общаться с ними, уведя за собой и Хосока. За столько лет в бизнесе он научился включать экстраверта на таких мероприятиях. Чимин же облегчённо вздохнул и пытался вспомнить, о чём ему говорил Тэхён ранее. У него от сердца отлегло, когда он понял, что всё себе напридумывал. — Могу я поинтересоваться, какая у вас неделя? — Чимин отпил из первого попавшегося бокала из стоящих на столике. — Тридцать четвёртая. Я практически на сносях. — Не тяжело? — Не буду лукавить, тяжеловато. Особенно когда приходится много стоять. — Тэхён немного замялся, наблюдая, как Чимин пьёт его сок. — Надеюсь, вы не суеверны. — В каком смысле? — Чимин был так весел, что, казалось, пьянел с каждой секундой. — Это… это мой бокал. С соком. Просто существует поверье, что если отпить из кружки или бокала беременного омеги, то есть большая вероятность забеременеть самому.       Чимин усмехнулся и одним глотком опустошил бокал. Не возвращать же уже. — Всё в порядке. У меня бесплодие.       Сказать эту фразу вслух теперь было легко. Но Чимин предпочёл не смущать нового знакомого и сменил тему. — Так что вы там говорили про дизайн? Чонгук нанял вас… сколько времени назад? — Ну… где-то полгода прошло. Он сказал, что купил дом мечты своего омеги и его нужно облагородить после ремонта…       Продолжение потонуло в воспоминаниях Чимина, внезапно картинками пронёсшихся в голове.       Это был первый вечер в студии. Они ели пиццу прямо на полу, в том вычищенном уголке в гостиной. Помыли только руки, на полноценный душ не было ни сил, ни желания, потому что оба были невероятно уставшими и голодными. Поэтому та пицца с охотничьими колбасками по праву считалась самой вкусной в их жизнях. — Не жалеешь? — внезапно спросил Чонгук. — О чём? — Что полюбил меня. — Как будто сердце выбирает, кого любить… — Всегда было интересно, почему ты не побоялся начать отношения с таким, как я. — Я верю в твой потенциал, — просто ответил Чимин. — Эта квартира — временный вариант. Я это точно знаю, ведь ты всегда двигаешься вперёд. Уверен, что у нас обязательно будет дом нашей мечты. — Расскажи мне, — заинтересованно сказал Чонгук, откладывая кусочек пиццы обратно в коробку. — Расскажи, какой он — дом нашей мечты. Что ты представляешь, когда думаешь о нём?       Чимин мечтательно поднял глаза к обшарпанному потолку. Да, его тоже надо будет привести в порядок. Он сделал мысленную пометку о том, чтобы посмотреть утром на ютубе, как выровнять и «отшелушить» осыпающуюся извёстку на потолке. Или не извёстку. Что бы то ни было. — Ты же знаешь, что мой любимый фильм — это «Дневник памяти». — Угу. — Так вот, я хочу дом как у Элли и Ноя. Белый дом с голубыми ставнями. Но чтобы внутри было очень, очень уютно и светло. Я сам его обставлю по своему вкусу. Важно, чтобы вид был на реку Хан, а вдали виднелась башня Намсан. Чтобы мы могли пить кофе по утрам на балконе зимой и на веранде летом и наслаждались видом. Чтобы на заднем дворе у нас была своя небольшая теплица и я выращивал там овощи, которые буду запекать для нас с мясом. Это единственное, что я умею готовить… Со спальней и комнатами разберёмся позже, но я хочу, чтобы у меня была своя комната для рисования. А в гостиной пусть обязательно стоит белое пианино или даже рояль… Я пусть и не умею играть, но наши дети обязательно будут.       Слушая своего омегу, Чонгук довольно улыбался. Чимин думает о детях с ним в будущем… не это ли признак глубокого доверия к такому альфе, как он? Он приблизился к Чимину, поцеловал его в чумазую щёку и крепко прижал к себе. — Будет, Чимин-и. У нас будет белый дом с голубыми ставнями.       Чимин задумчиво огляделся. Вон он — белый рояль, усыпанный сейчас конфетти. А если пройти дальше, он увидит лестницу, ведущую на второй этаж. Он извинился перед Тэхёном и пошёл изучать дом своей мечты. Надо же. Он и сам забыл о том, что когда-то озвучил свои желания Чонгуку. Как-то замотался, погряз в учёбе, затем в работе. И забыл. А альфа запомнил и сделал в лучшем виде… Чонгук его любит. Любит-любит-любит…       Спальню он нашёл в конце коридора на втором этаже. Это единственная полностью меблированная комната на данный момент. Роскошная круглая кровать тоже была из мечт Чимина. Ему всегда нравились странные акцентные предметы мебели. Он раздвинул тяжёлые шторы и восторженно ахнул. Там были двери, ведущие на просторный балкон с видом на реку. На красивом золотистом столике уже стояло два бокала шампанского. И записка:

«Надеюсь, тебе понравился наш новый дом. С годовщиной, любимый»

      Нервная система Чимина на этом этапе окончательно перегрузилась от такого разнообразного спектра эмоций. Столько новых ощущений за какие-то несколько дней! Он не выдержал и расплакался. А вскоре почувствовал мягкие прикосновения к своим плечам и запах любимого альфы. — Ну, ну, милый, не плачь, — Чонгук старался успокоить омегу. — Тебе не понравился сюрприз? — Очень понравился, — всхлипывая, прерывисто ответил Чимин. — Очень. Я просто не ожидал. Это… Ты просто так отдалился в последнее время. — Прости, родной мой, прости. Просто я так хотел успеть всё сделать именно к десятой годовщине. Ты не представляешь, что тут было. Ремонт чуть не превратился в катастрофу, бригада сорвала все сроки, накосячила и пришлось нанимать новую. А они начали переделывать то, что наворотила старая. Я иногда сам переодевался и помогал им, знаешь? Но все усилия того стоили. Мы успели.       Значит, усталость на работе действительно была усталостью на работе… А он напридумывал себе. — Я думал, что ты развестись хочешь, — выпалил Чимин. — Я? — Чонгук выглядел ошеломлённым. — Почему? Как я могу этого хотеть? Это я думал, что ты готовишься уйти от меня. Думал, что ты устал. Думал, что ты скажешь в один ужасный день, что достоин большего. А когда ты уехал и перестал отвечать на мои сообщения, я начал паниковать.       Чимин прижался к альфе всем телом. — Чонгук, ты — лучшее, что случалось со мной в жизни, — прошептал он. И признался: — Знаешь, я думал, ты начал изменять мне. С тем беременным омегой, Тэхёном. Думал, это твой ребёнок. Сцену хотел тебе закатить. Лицо исцарапать.       Чонгук нервно рассмеялся. — Я-я даже не знаю, что на это сказать. Полагаю, это большая удача, что он пришёл на торжество со своим мужем, — Теперь он улыбался и хмурился одновременно. — Ты, кажется, даже не представляешь, насколько сильно я тобой одержим, да? Я же со школы только на тебя смотрю. И только тебя вижу.       На глаза Чимина снова навернулись слёзы. — Тебя не беспокоит то, что у нас нет детей? — задал он вопрос, столько времени терзавший его сердце.       Чонгук ответил ему со всей лёгкостью, что была в сердце. — Нет, любимый. Не беспокоит. И ты перестань думать об этом и изводить себя. Для меня главное — быть с тобой. С остальным мы разберёмся. Давай ты просто займёшься домом, а потом мы снова вернёмся к этому вопросу?       Как всё просто. Теперь у Чимина было настроение открыто разобраться во всём. — А то, что говорил мой отец когда-то? Ты же помнишь… — Помню, — промолвил Чонгук тихо и опустил взгляд. — Но это давно в прошлом. Признаю, меня это ранило когда-то, но моя любовь к тебе сильнее обид. Мы поговорили с ним около года назад, когда я покупал дом, который планировал отреставрировать. Он спросил тогда, почему я хочу именно этот дом. Я описал ему твою мечту, которой ты поделился, когда мы жили в студии, помнишь? — Чимин кивнул. — Локация, планировка — всё идеально подходило. Оставалось сделать ремонт, чтобы дом стал словно из твоих мечтаний. Твоему отцу, кажется, это понравилось. Он даже принёс извинения. — Мой отец? И извинения? — неверяще спросил Чимин. — Он даже перед папой никогда не извиняется. — Ну… ладно, конечно, напрямую он не приносил их, — признал Чонгук и рассмеялся. — Но он сказал — «я рад, что именно ты муж Чимина». Считай, благословил. — Спустя девять лет брака! Поразительно, какие вы, альфы, упрямые. — Это только мы с твоим отцом упрямые. А иначе не получилось бы ничего. И этот дом не был бы нашим. Кстати, он же на папу моего оформлен. Я это сделал, чтобы сюрприз держать в секрете. На днях будем оформлять дарственную на тебя.       Чимин на радостях даже забыл обо всех формальностях, связанных с домом. — Я… а это правда необходимо? Почему не на тебя? — Потому что мы давно так решили. Это дом твоей мечты. Прими этот подарок. За то, что всегда верил в меня. Даже в моменты, когда я сам в себя не верил. Именно ты смог сделать из непутёвого на первый взгляд студента успешного бизнесмена. — Ты никогда не был непутёвым, прекрати. Я всегда видел в тебе потенциал. А за подарок спасибо.       Чимин кокетливо улыбнулся мужу и поцеловал. После ухода гостей они долго ходили по дому и вышли на улицу, чтобы изучить исходные данные для будущего сада и теплицы. Потом провели страстную ночь, полную пылких признаний в любви, а наутро спонтанно решили улететь на Мальдивы первым же рейсом. В конце концов, Чонгук не отдыхал весь год, трудился, считай, как юрист, владелец своей фирмы и строитель, а после празднования годовщины смог наконец выдохнуть. На островах они ощутили, будто настал их второй медовый месяц. Целыми днями загорали, купались, ели свежие фрукты, а по вечерам уединялись в своём номере либо изредка выходили на вечеринки. Вечеринки, правда, были довольно скучными в их части острова. Мальдивы больше для парочек и горячей любви. Поэтому следующий свой отдых после полной перезагрузки они запланировали на Ибице, потому что хотели вновь почувствовать себя зелёными студентами. Только теперь у них были деньги, свобода и сформировавшиеся лобные доли. Так что они оторвались, что называется, по полной. Крышесносный секс, тусовки и смена окружения помогли Чимину стать расслабленным и выбросить из головы все заботы.       В Сеул они вернулись спустя месяц. Красивые, молодые, загорелые, они запустили новый виток своих отношений. Позже Чимин прочитает про кризис десяти лет семейной жизни и поймёт, что за чертовщина с ним творилась в этот период. А пока он занимался обустройством нового дома. Чонгук хоть и сделал ремонт, но остальное оставил на плечи Чимина. Ему хотелось, чтобы омега обставил дом так, как ему нравится. Чтобы привнёс все эти милые мелочи, которые делают дом уютнее и которые настолько в стиле Чимина. Чонгук обожает его изысканный вкус. И если для клиентов Чимин делал всё по правилам, то в их собственном доме оформление рвёт все существующие шаблоны. Он умел сочетать несочетаемое.       Так что несколько месяцев после отпуска отдохнувший омега разрабатывал свой главный проект по дизайну и не мог успокоиться, пока не воплотил в жизнь мечту — жить в идеальном доме с голубыми ставнями и радоваться каждой мелочи в нём. Целовать любимого мужа по утрам, пить с ним кофе на веранде или балконе и обсуждать планы на день. Чимин даже решил вернуться к работе, но брать творческие проекты. Правда, через пару дней после этого решения его семейный врач остудил его пыл, велев не перетруждаться. — Вам же скоро в декрет, неужели такая нужда у вас в работе и деньгах? — Какой ещё декрет?.. — непонимающе хлопал глазками Чимин.       Он принёс самую лучшую в мире новость прямо на работу к Чонгуку. Чимин бесцеремонно вторгся в пространство между альфой и письменным столом и встал прямо перед ним, расставив ноги. А затем обнажил живот, перевязанный синей подарочной лентой. Для пущего эффекта сунул снимок УЗИ в лицо. — Это то, о чём я думаю? — спросил Чонгук. Глаза его в этот момент стремительно наполнялись влагой. — Это… ленточка синяя… — Да. Это наш альфёночек. Помнишь, мы выбирали имена для деток когда-то давно? Это наш Чон Саран, — произнёс Чимин, широко улыбаясь. В голосе было столько нежности. — Не было терпения устраивать глупые вечеринки, чтобы просто узнать, кого ношу под сердцем. Попросил сразу взять все анализы. Кстати, снимок 3D и видно, что в нём угадываются твои черты. Особенно этот восхитительный большой нос, который я так люблю, — Чимин легонько постучал по носу альфы указательным пальчиком, вызвав у него ответную улыбку. — У нас получилось. — Получилось, — закивал Чонгук и прижал Чимина к себе, обхватив его руками за талию. Он долго покрывал поцелуями живот и пальцы Чимина, гладящие его по лицу и волосам.       Поговорили также и о том, почему они оба пять месяцев не замечали беременность Чимина. — Я думал, это у меня лишний вес пошёл из-за отмены препаратов. Я же перестал их принимать, потому что устал от всего. Выбросил их прямо в море на Чеджу. Всё равно не помогали, — Чимин пожал плечами. И любовно погладил круглеющий животик. Чонгук сделал то же самое. — Оказалось, надо было просто улететь на Мальдивы и Ибицу и вспомнить нашу бурную юность. А ты? Ты правда не замечал изменений во мне? — А я как-то… замечал, конечно, — сказал Чонгук и снова поцеловал омегу в животик. — Но я просто… знаешь, я соскучился по тебе с пышными формами. Мне же ты в любом виде нравишься. Помнишь, какими мы были на первом курсе? Помнишь, как встретились снова после вступительных экзаменов? И каким ты был сочным?       Чимин покраснел. — Помню, ещё как помню…       Чонгук потянулся за страстным поцелуем. — Хочу тебя. Нам можно.? — Нам нужно, — томно ответил Чимин. Чонгук сжал его ягодицы и сделал глубокий вдох, пытаясь держать себя в руках. — Я тогда закрою дверь, чтобы нам никто не помешал.       Он нехотя отстранился от желанного омеги и прошёл к двери. Предупредив секретаря, чтобы его не беспокоили в ближайший час и заперевшись на ключ, он обернулся и увидел перед собой самую прекрасную картину в мире — обнажённого Чимина, игриво смотрящего на него и улыбающегося ему той самой улыбкой, в которую он когда-то влюбился с первого взгляда.