Как жить, когда не умираешь?

Война. В этом слове столько смысла.. В этом слове столько боли. В этом слове деньги и награда. В этом слове кровавая жертва за покой. Но чей покой?

***

Мужчина сидел в дорогом кресле, смотря на серые пейзажи за окном. Сумрак комнаты прорезался слабым светом, пропускаемым через стекло. Бледный свет касался уставшего лица, играл в седых прядях, а затем растворялся, смешиваясь с холодом помещения с раскиданными по полу бумажками, с документами, составленными в беспорядке и медалями, кинутыми в пыль. И несколько выцветших фотографий в рамках. Он и та, чье письмо грузом лежало на пыльной тумбочке... И на пыльной душе. Пружины внутри скрипнули, когда тот поднялся и призраком двинулся по своему дому. Пыльные картины, давно покрывшиеся тенётой и паутиной, беспорядочно разложенные всюду кипы бумаг, некогда заказанные светильники и люстры уже не мерцали как раньше, переливаясь хрустальными отблесками. И он вновь остановился у окна, заложив руки за спину. Его брови сдвинулись к переносице, а в глазах появился блеск воспоминаний, медленно стекающих на старый ковер. Ох, а какая у него была жена! Они познакомились, когда им было всего по восемнадцать лет. Конечно, это была странная случайность. Тогда он даже не думал, что сможет найти себе хоть кого-то, находясь на постоянной службе. Да, он помнил, как всю жизнь провел в кадетской школе, а затем война. Когда он в последний раз видел свою мать..? На похоронах, что прошли уже как десять лет назад. Всю жизнь. Всю свою жизнь! Он провел на войне. Так мечтал его отец. Хороший человек, военный. Даже имел какое-то звание, но.. Это не уберегло его от шальной пули. Он знал, кроме как на войне, его сыну не достичь ни уважения, ни должности нигде. Двери в родительский дом нашего с вами героя закрылись. И он туда так и не смог вернуться при живых родителях. Затем этот дом был продан за копейки, так как не имел ценности, которая обычно связывает душу с родным местом. И вот, среди всего этого мрака, он нашел себе жену.. Точнее, она сама его нашла. Вбежала в поезд и ошиблась силуэтом со спины. Долгие объяснения, извинения, мимолетная искра, а затем письмо с адресом и телефоном. Они расписались тихо, когда тот вернулся с ранением.. Несколько месяцев счастливой жизни, а затем вновь война. За пять лет стресса, частого отсутствия мужа-военного, ребенок у них так и не появился. Долгожданный звонок стал предвестником печали. -Алло..? Фриди..? -Здравствуй, милая, как твои дела? Я так скучал по тебе, я.. -Милый, у меня серьёзный разговор. -М..? -Я так больше не могу.. -... -Хорошо, я тебя.. Понял. -Ты не злишься? -Нет, я тебя понимаю. В очередной отпуск он вернулся в пустой дом. Запах ее духов уже успел выветриться, вещей не было, а на столе лежала пыльная записка. "Прости" И он простил, на следующий же день вернувшись туда, где песни насвистывали бомбы, а ритм отбивала пулеметная очередь. Чтож дорогой читатель, перенесемся в год, когда от нашего  Фриди-так любила называть его Анна-ушла жена и он вернулся на войну. Кто в то время не был на войне? Да, пожалуй, каждый был ее негласным участником. До того, как она кончится(спасибо господину Саргасу за его великий подвиг), еще около шести лет. Мы можем подумать, что это не так долго, но давайте обернемся назад. И что же там? А там мы с вами увидим тридцать четыре года борьбы с проклятым Вальверде. Что такое шесть лет? Это выросший ребёнок, это долгий брак. За шесть лет меняется человеческая жизнь, а на войне? А на войне время идет иначе. Я помню, каким он был первые четыре года. Гордый, решительный, а потом в нем потухла та человечность, которая была у немногих там. Я и сам помню, как меня опутывало странное чувство пустоты. Словно бы это все было напрасно, словно сколько бы ты не старался, все останется на одном месте. И, одолеваемый такими чувствами, говоря честно, я иногда и сам подумывал получить какое-нибудь ранение. Бывают же такие; вроде не страшное, а солдатом уже не возьмут. Впрочем, я не думаю, что вам, дорогой читатель, было бы интересно слушать мои душевные порывы, да и опасно их сейчас проговаривать, говоря честно. Так вот, герой наш Фридхольд, носивший гордую фамилию Лемман, незаметно потух. Он не говорил, но его глаза и душа его всему миру кричали, что он потерял нечто важное. Он потерял смысл возвращаться к гражданской жизни. Дома его никто не ждал, а сам он ничего, кроме как держать в руках оружие, не умел. Это, правда, не помешало продолжать службу, получать звания. Скорее даже помогло, ведь теперь его никто не тянул назад. Ох и историй же у нас было! Впрочем, я еще успею обо всем рассказать..