Убежище

Гермиона огляделась. Вокруг простиралось поле с мягкой зеленой травой, уходящее до самого края обрыва. Легкий ветер доносил звук разбивающихся где-то внизу волн. Воздух пах морем, полынью и чем-то ещё… сладким, едва заметным. — Тео, где мы? — Гермиона не могла скрыть восхищения. — В месте, где самые красивые закаты, — он наблюдал, как девушка с восторгом осматривалась вокруг. Теодор произнёс заклинание, чтобы высокие каблуки его спутницы не проваливались в мягкую землю, но она даже не заметила этого, продолжая смотреть по сторонам. Тео приобнял девушку за талию, направляя к деревянному столику, на котором уже был накрыт ужин. — Это окраина Заповедника. Небольшая часть, отделенная от основной территории Убежища, — девушка перевела взгляд на Нотта. — Эта часть осталась за мной. Я не смог передать её Министерству. Тео отодвинул стул, помогая девушке сесть. — Вина? — предложил он, наблюдая за реакцией Гермионы. Она лишь кивнула. — Я взял на себя смелость выбрать меню на сегодня, — с лёгкой улыбкой сообщил Нотт, щёлкнув пальцами. Тарелки тут же заполнились. Гермиона смотрела на мужчину напротив, и её переполняло любопытство, нежность, осторожность. Имеет ли она право задавать вопросы, которые мучили её с их первой встречи? Ужин протекал в легкой, почти домашней беседе. Тео рассказал о своём проекте в Америке, Гермиона поделилась новостями об Убежище. Когда солнце уже приближалось к закату, а с ужином было покончено, Тео решился. — Ты можешь спрашивать. Я расскажу, как и обещал. — Он внимательно смотрел на девушку. Весь вечер он замечал, как она хочет спросить, но не решается. — Почему ты привел меня сюда? — Здесь самые красивые закаты, — с лёгкой улыбкой ответил Тео. — Я не это имела в виду… Почему именно сюда? Почему ты оставил эту часть? — Я знаю, что ты имела в виду. Просто тяну время, чтобы собраться с мыслями, — в глазах Тео появилась грусть. — Ты знаешь о моей матери? — Немного… Тео кивнул и на мгновение задумался. — Когда я был маленьким, мы с ней часто приходили сюда. По крайней мере, мне так казалось. Мы брали с собой печенье, молоко и плед и приходили смотреть закат. Потом лежали и смотрели на звёзды, а мама рассказывала мне истории… А утром я всегда просыпался в своей постели, — Тео задумчиво вертел почти опустевший бокал с вином. — Мне было шесть, когда её не стало. Гермиона хотела дотронуться до его руки, но Тео встал и подошёл к краю обрыва. — Отец был в отъезде. В тот вечер мы не отправились сюда. Мама пожелала мне доброй ночи и уложила спать. А утром… она не спустилась на завтрак. — Голос Тео дрожал, но он продолжил: — Я плохо помню, что было дальше. Колдомедики, паника, страх отца… а потом - пустота. Гермиона не выдержала и подошла ближе. Она протянула руки и слегка дотронулась до его плеча. Но он не обернулся. — Это место — мое самое главное воспоминание о ней. Я не мог передать его Министерству. — Наконец Тео обернулся и взял Гермиону за руку, поднеся её к губам. — Ты замерзла… Брюнет снял пиджак и надел его ей на плечи, прежде чем продолжить: — Несколько лет назад я нашёл мамин дневник. Там описывалось, как она пыталась спасти некоторых редких существ от Темного Лорда. Она знала многое из разговоров отца и его друзей, — он усмехнулся. — Объединившись с несколькими женщинами, она создала Убежище на территории поместья, которое принадлежало её семье. Отец знал, но не выдал её секрета. Я не смог найти всех имён — только твою бывшую начальницу, миссис Уилкинс. Нотт снова подошёл к столу, налил вина и протянул бокал Гермионе. Она не торопила его, ожидая продолжения. — Примерно полгода назад Малфой рассказал мне, что Министерство ищет землю под новый заповедник. И что ты будешь курировать проект. Я понял, что это мой шанс продолжить дело матери. И я знал, ты не станешь делать из этого шоу. Тогда я обратился к миссис Уилкинс… и к тебе. Ну а то, что в тот день ты подписала документы о разводе, оказалось счастливой, для меня, случайностью. — Он многозначительно улыбнулся и, едва касаясь кожи, провел пальцами по щеке Гермионы. — Теперь ты знаешь всё. Гермиона порывисто обняла Тео и сама поцеловала его. Она пыталась вложить в этот поцелуй всё, что чувствовала: боль за маленького мальчика и гордость за мужчину, которым он стал. — Спасибо, — прошептала она, едва оторвавшись от него. Тео не нужны были слова. Было достаточно того, что она рядом. Она поняла его. Почувствовала. Приняла. — Ты совсем замёрзла, — он взял ее руки в свои, пытаясь согреть. Ночь уже вступила в свои права, и поляну озаряли лишь звезды да мягкий свет свечи на столе. — Кажется, нам пора возвращаться. Гермиона лишь кивнула и сильнее прижалась к нему. Слова были лишними. Через мгновение они уже стояли посреди гостиной Гермионы, но не спешили размыкать объятий. Ей не хотелось отпускать Тео, а ему — уходить. — Может, чаю? — наконец предложила девушка, стараясь продлить этот вечер. — С удовольствием, — Тео неохотно убрал руки с её талии и присел на диван. Гермиона отправилась готовить чай. Но спустя двадцать минут, вернувшись с подносом и чашками, она обнаружила Нотта, откинувшегося на спинку дивана с закрытыми глазами. Судя по всему, он не дождался чая и уснул. Девушка с лёгкой улыбкой отнесла чай обратно на кухню, укрыла слизеринца красным гриффиндорским пледом и подложила под голову подушку. Гермиона наклонилась, слегка коснулась губами его губ — и тихо ушла спать.