Убежище

Остаток выходных Гермиона и Тео провели у него в квартире: много разговаривали, читали, ели торт, который приготовила Миппи. Они словно спрятались от всего мира и посвятили два дня только друг другу. Только в понедельник утром Гермиона быстро заскочила домой переодеться и сразу отправилась в Министерство. Но стоило ей выйти из камина в Атриуме, как её ослепили вспышки камер. — Мисс Грейнджер, это правда, что дата свадьбы уже назначена? — Проект заповедника — это свадебный подарок? — Что бы сказал отец мистера Нотта о том, что вы из семьи маглов? Гермиона растерянно оглядывалась, пытаясь прийти в себя. Но тут раздался знакомый, властный голос: — Немедленно разойдитесь! Это не пресс-конференция! Гарри Поттер, сопровождаемый двумя аврорами, направлялся прямо к журналистам. Он подошёл к Гермионе, мягко обнял за плечи и, кивнув аврорам, повёл её к лифтам. К счастью, лифт оказался пуст. Гарри крепче сжал её плечо. — Ты как? — Не ожидала такого ажиотажа… — Вы - главная новость сезона, — усмехнулся он. — Меня сегодня утром тоже атаковали. Боюсь, Рону досталось ещё больше. Я хотел тебя встретить, но немного опоздал. Гермиона только кивнула. Обычно она не терялась перед прессой… но сегодня вопросы о свадьбе, её происхождении и о проекте, который был для неё важен, застали её врасплох. — Куда мы идём? — только сейчас она заметила, что лифт поднимается выше её этажа. — К Министру, — коротко ответил Гарри. — Он хотел с тобой поговорить. Внутри у Гермионы всё сжалось. А что если Кингсли тоже верит этим сплетням? Нет… не может. Они прошли слишком многое. В приёмной Гарри коротко кивнул секретарю и открыл дверь кабинета Министра. — Гермиона, Гарри! Спасибо, что так быстро пришли. — Министр, — коротко поздоровалась девушка. — Присаживайтесь. Это неформальная встреча, скорее разговор как между старыми друзьями. Если позволишь, как между родителем и ребёнком. Мы слишком много пережили вместе. Кингсли устроился в кресле и взмахом палочки призвал чай и печенье. — Гарри не обязательно здесь присутствовать. Решай сама. Гермиона взглянула на друга. — Пусть останется. У меня нет от него секретов. Министр кивнул. — Гермиона, твоя личная жизнь — твое дело. Я бы не вмешивался. Но… ситуация непростая. — Уверяю, министр, это никак не повлияет на мою работу, — выпалила она. Кингсли тихо рассмеялся. — Я в этом не сомневаюсь. Но, как я сказал, разговор личный. Он опустил взгляд в чашку. — Как вам известно, моя семья входит в «Священные двадцать восемь». — Он усмехнулся. — Это даёт определённые знания о старых традициях. Да и мой возраст тоже... Я немного более консервативен, чем ваше поколение. Гермиона слушала внимательно, но всё ещё не понимала, к чему он ведёт. — Этот кулон, который тебе, безусловно, очень идёт… ты знаешь, что он означает? Гермиона невольно коснулась подвески. — Тео сказал, что это заявление о его намерениях. Для меня и для окружающих. — Именно так, — кивнул министр. — Раньше семья Ноттов передавала этот кулон невесте в день подписания брачного договора. Она носила его на всех приёмах — демонстрируя, что свадьба решённый вопрос. Кольцо надевали уже в день официальной помолвки. У каждой старой семьи есть подобные реликвии. Он на мгновение задумался, подбирая слова. — Насколько я могу судить, Теодор — хороший парень. Он больше похож на мать, чем на отца, если спросишь меня. Но я хотел убедиться, что ты понимаешь, на какой шаг он пошёл. Своим жестом Нотт заявил, что ты принадлежишь ему. Прости за такую грубую формулировку. Он поднял глаза — тёплые, почти отцовские. — Вы для меня как дети. И я хочу быть уверен, что тебя не вводят в заблуждение. — Я понимаю, Кингсли, — тихо ответила Гермиона. — Тео дал мне выбор — принять или отказаться. И я… согласилась. Хотя говорить о свадьбе пока рано… но я знаю, что он серьёзен. — Тогда у меня всего один вопрос, — министр сделал глоток чая. — Ты счастлива? Гермиона улыбнулась — мягко, немного смущённо, но искренне. — Больше, чем могла представить. Кингсли ответил такой же тёплой улыбкой. Гарри хмыкнул, пытаясь скрыть облегчение. — Гарри, — Министр наконец обратил внимание на второго гостя. — Я прошу тебя как друга и как главного аврора — пусть в Атриуме всегда дежурит кто-то из ваших. На всякий случай. — Он подмигнул Гермионе, вставая и возвращаясь к рабочему столу. Встреча была окончена. — Конечно, министр, — кивнул Гарри. Гермиона уже тянулась к двери, но вдруг остановилась и повернулась обратно: — Кингсли… а какая реликвия в вашей семье? Если можно спросить. Министр удивился, но затем рассмеялся: — Серьги с жёлтыми бриллиантами. Говорят, дарят мудрость и терпение владельцу. Особенно терпение. — Он улыбнулся шире. — Брустеры, знаешь ли, умеют попадать в разные ситуации, и нашим женщинам приходится с этим мириться. В коридорах Министерства их встречали любопытные взгляды — одни прятали глаза, другие откровенно разглядывали кулон на её шее. Шёпот сопровождал её до самого лифта. — Привыкай, — тихо сказал Гарри. — Ты теперь официально самая обсуждаемая женщина в Министерстве. — В Министерстве? — Гермиона вздохнула. — Думаю, уже во всей Британии. Гарри усмехнулся: — Тео позаботился об этом. Так что готовься, разговоры будут… бесконечными. Гермиона покачала головой, но уголок губ всё же приподнялся. Пусть обсуждают. Главное, у неё теперь есть тот, кто без колебаний спрячет ее от всего мира.