Мысли о женщине

Пробуждение тяжело далось обоим. Удивительно, что они пережили эту мясорубку и остались без внешних переломов. Единственное, Энжину повезло меньше: он принял два удара на себя. Первый — от этой твари, второй — спиной от обломков. Возможно, ещё столкновение с Милдреттой повлияло на его состояние. Но винить её он не мог. В первую очередь, она — женщина. Она лишь без сознания лежит на его ногах, она не влияет своим весом на его ранения. Всего лишь, может быть, перелом пары рёбер. Однако, тело ломило не по-детски, а ведь Мимо лишь дал щелбан по их телам. Тем более, Энжин закрыл их своим зонтом, который хоть как-то, но сохранил жизни. Сейчас мужчина думал о чём угодно, только не о боли. Хотелось закурить. Карманы были пусты; кажется, пачка сигарет, как назло, выпала, пока они пару секунд летали вокруг обломков трибун. От этого он тихо выдохнул. Пришлось перебороть себя. И голова заполнилась другими мыслями, которые он тщательно скрывал от всех. Невольно, уголки губ приподнялись в подобие улыбки. Рядом с ним привлекательная женщина, как ему не быть хоть капельку счастливым? Ему было не наплевать на внешность. Но он плевал на шрамы Милдретты, что были на её лице, шее, груди. Он, скорее, смотрел на тело женщины под другим углом. С их работой, такие отметины у некоторых были обычным делом. Либо он придурок и верит, что она получила шрамы с героическим подтекстом, если не с рабочим. Тем не менее, он не мог отрицать, что её тело чертовски привлекательно. Такой фигуре могла позавидовать явно любая женщина, но в особенности, женщина, которая работает в борделе, соответственно, для своеобразной работы, такие внешние данные могли бы пригодиться. За исключением, шрамов. Многие женщины их стараются спрятать, видите ли, считают уродством, которое их никак не может украшать. Ему не нравились глупые женщины. В особенности, которые конкретно были словно дети. Ему не нравились женщины, которые причиняют боль в любом виде. Ему нравились женщины умнее его самого. Ему нравились женщины, что восприимчивы к его поведению и словам, пусть то даже и бывает пьяным бредом. Умная женщина может послушать пьяного мужчину и сделать правильный выбор, что сказать, что сделать. Он видел перед собой умную женщину, намного умнее его. Он признаёт, он не догадался бы стрелять в Мимо из своего зонта энергией, при условии, если бы он не был занят снятием чокеров. Он признаёт, что никогда не носил с собой обычное оружие и не держал его в машине, тем более на такое безобидное мероприятие, как фестиваль кукол. Милдретта думала наперёд, всегда была готова к любой задаче. Она серьёзно относилась к своей работе, из-за чего бывало раздражалась, когда что-то было не так. Он до сих пор помнил её лицо, когда они притащились в Южный штаб с раненной Рию, не предупредив любого из дарителей или же из поддержки, что направились на встречу с информатором. Она была так зла... Энжин был готов в тот момент к любой реакции. Он был уверен, что скорее всего, она обматерит их за такую безответственность, отругает, словно маленьких детей. Он снова выглядел как идиот. Улыбался, находясь в таком шатком положении. Таков уж Энжин, быть иногда полным придурком — это заложено в его крови, даже будучи трезвым. Ему явно не хотелось вставать, несмотря на медленные движения от женщины на нём. Милдретта пришла в сознание. Улыбка слезла с лица. Это придавало ему вновь серьёзный вид. — Не шевелись, — единственное, что он прошептал, всё ещё с закинутой головой на один из крупных обломков. Рука всё ещё сжимала зонт, не пострадавший от хаоса, что творился не только с ними несколько минут назад, но и сейчас с их товарищами. — Если я не буду шевелиться, ты не сможешь подняться, — ответила Милдретта, явно настроенная на продолжение борьбы с идиотом, что захотел власти над всеми людьми. Длинных волос цвета лосося коснулась большая рука. Может, попытка успокоить её, а может, жест привязанности. — А кто говорил, что я хочу подняться? Мне вполне неплохо в таком положении, — идиотская улыбка вернулась на своё законное место, делая из Энжина снова дебила. Намёк на подкат был расценен по-своему. Милдретта нахмурилась и явно хотела послать его в очередной раз нецензурной лексикой. Её остановило лишь осознание их ситуации: в случае, если Энжин ранен, то на его поведение может влиять не только адреналин от всего хаоса, но и болевой шок. Либо это очередная его черта характера, в действительности быть иногда таким тупым, что поначалу не верится, если кому-то рассказать. Их могли легко прибить, а он флиртует с ней. Реальный придурок. Дарителю оставалось лишь слушать протесты и вразумительные слова женщины, что они должны так или иначе подняться или доползти до какого-нибудь камня, чтобы у них было укрытие. Потом, в лучшем случае: придумать план как быть с этой внушительной не только по размерам, но и по силе, тварью. А Энжин лишь думал об одном: если они выживут, то он пригласит такую великолепную женщину на свидание.