хорошие девочки попадают в рай

Годжо Сатору. Сильнейший маг. Гений. Миллиардер. Филантроп. Если коротко — богатый ублюдок, которому плевать на всех, кроме себя. Будущее магического общества? Да он с радостью послал бы всех к чертям, если бы ему предложили за это приличную сумму. Он хитер до невозможности, умудряясь при своем скверном характере сохранять «теплые» отношения почти со всеми. Он называл это полезными связями, но по сути, весь Сатору был одной большой, живой, ходячей связью — его любимый способ развлечения. Ты всю свою сознательную жизнь ненавидела таких, как он. Лживых, с холодными глазами и теплой улыбкой, покупающих мир по щелчку пальцев. Ты выросла в бедном, никому не известном клане, который тихо распался, как только тебе исполнилось четырнадцать. Тебе пришлось построить себя самостоятельно, кирпичик за кирпичиком, из пепла своей прежней жизни. Отец оказался в тюрьме, а мама, не справившись со стрессом, скончалась через пару месяцев. Выпускной класс прошел в тумане горя, и порой тебе казалось, что ты отправишься вслед за ней. Но твой внутренний стержень, выкованный отчаянием, оказался прочнее стали. Ты вцепилась в учебу как в спасательный круг, и, успешно окончив школу, с единственным возможным билетом в будущее поступила в Токийский Магический техникум. И там, с первых же дней, ты столкнулась с ним. Второкурсник, который нарушал правила просто потому, что мог, проводя дни напролет со своим единственным другом и наплевав на всевозможные условности. И пока твоя новая подруга с соседней комнаты вздыхала о его голубых глазах и ослепительной улыбке, ты сжимала кулаки и думала лишь об одном: стать сильнее. Занять свое место в этом жестоком мире. И, в конце концов, заработать столько денег, чтобы больше никогда ни от кого не зависеть. Особенно от таких, как он. Годы учебы превратились в изнурительный марафон. Ты была тенью в библиотеке, призраком на тренировочных полях. Ты впитывала знания с жадностью утопающего, а Годжо был вечным солнечным пятном на твоем горизонте. Он не преследовал тебя — нет, это было бы слишком лично. Он просто существовал, постоянно попадаясь на глаза, и каждое его появление било по нервам. Он мог вломиться в класс к первокурсникам, чтобы забрать «потерявшуюся ручку», с ухмылкой попросив «не напрягаться». Он мог на тренировке по дуэлям одним движением пальца разнести твою лучшую технику в пыль, а потом сказать: «Неплохо... для самоучки. Но слишком много усилий. Учись эффективности». И уйти, оставив тебя с унижением и яростью, кипящей в жилах. Он был воплощением всего, против чего ты боролась: неприкрытой власти, купленной за деньги и данной от рождения силой, которой он так легкомысленно распоряжался. Ты закрыла глаза на раздражающее присутствие и сфокусировалась на цели. К последнему курсу ты выбилась в маги 2-го уровня — впечатляющее достижение для выходца из ниоткуда. И вот пришел звездный час: твой наставник, видя потенциал, официально порекомендовал тебя на повышение до 1-го уровня. Экзаменом стала миссия по обезвреживанию проклятия в заброшенном метро. Ты была на взводе, готовясь доказать свое право на высший ранг. И тут тебе объявили имя сопровождающего мага, который будет оценивать твои действия. Годжо Сатору. — Не волнуйся, — флегматично бросил он, когда вы встретились на месте. — Я тут просто как зритель на плохой пьесе. Если умрешь — опишу это максимально драматично в отчете. Вся миссия прошла под гнетом его насмешливого взгляда. Ты вела сражение, а он стоял в стороне, поправляя очки и зевая. Ты проявляла тактическую хитрость, а он комментировал: «Оригинально... но медленно». Каждая его реплика была иглой, вонзающейся в твою уверенность. Но именно эта ярость придала тебе сил. Ты действовала с отчаянной, безупречной точностью, выжимая из себя все до капли. В финальной схватке ты использовала комбинацию техник, которую никогда раньше не пробовала, — рискованно, блестяще, и это сработало. Когда пыль улеглась, и проклятие было рассеяно, он медленно похлопал в ладоши. — Ну что ж... сойдет, — произнес он, подходя ближе. Его ухмылка не сулила ничего хорошего. — Поздравляю, с сегодняшнего дня ты маг 1-го уровня. Добро пожаловать в элитный клуб.  Он достал из кармана тот самый заветный значок и небрежно протянул его тебе. В его глазах читалось не уважение, а любопытство, словно он наблюдал за интересным экспериментом, который наконец-то дал неожиданный результат. Ты взяла значок, чувствуя, как холодный металл жжет ладонь. Это была твоя победа, выстраданная и заслуженная. Но осадок от того, что последнее препятствие на пути было в лице этого невыносимого человека, который теперь стоял перед тобой с видом покровителя, отравлял триумф. Он не помогал тебе — он лишь наблюдал, и сам этот факт был самым унизительным испытанием из всех.

***

В его спальне пахло деньгами, дорогим бельем и едва уловимой свежестью, которую может позволить себе только тот, чьи окна выходят в собственный сад. Ты лежала, глядя в потолок, пока его рука лениво перебирала прядь твоих волос. Его шевелюра была растрепана, на лице застыло выражение спокойной, почти кошачьей удовлетворенности. Ирония судьбы давила на грусть тяжелым камнем. Вот она, твоя заветная мечта. Не в карьере, не в звании, а в постели того, кого ты всю жизнь презирала. Тот самый «богатый ублюдок», купивший себе мир, теперь делил с тобой подушку. Ты ненавидела. Ненавидела его показную небрежность, его вечную уверенность в своей правоте, его способ получать все, чего бы он ни захотел. И теперь ты сама стала частью его коллекции. Его грязной, тайной маленькой страстью. Вы оба понимали, что ваши отношения — это гремучая смесь из ярости, страсти и какой-то извращенной формы любви, которая больше походила на взаимную зависимость. Это было нездорово, токсично и порочно. И черт возьми, как же это затягивало. — Знаешь.. Я встретила парня. — Его пальцы замерли в твоих волосах. — Он... нормальный. — Ты позволила себе легкую, почти невесомую улыбку. — Держит дверь, дарит цветы без повода. Говорит, что готов на руках носить. Скучно, да? Воздух вокруг Годжо похолодел буквально на несколько градусов. Он не шевельнулся, но его расслабленность исчезла, сменившись опасной, сфокусированной энергией. — Скучно, — парировал он, и его голос прозвучал низко и глухо, без привычной насмешки. — И не твой уровень. Достойна большего. Прежде чем ты успела найти колкий ответ, он резко перевернулся. Белоснежные пряди волос упали ему на лоб, а тень от его высокого силуэта нависла над тобой, отрезая от лунного света из окна. Матрас пружинил под его весом. Он не касался тебя, но все его тело было линией напряжения, острием копья, направленным в тебя. Воздух в роскошной спальне стал густым и тяжелым, как перед грозой. — Хочешь уйти к своему «нормальному» парню? — его голос был шепотом, но в нем слышалось сталь. Вопрос повис в воздухе, острый как бритва. Уйти? К человеку, который видит в тебе милую, успешную девушку, а не существо, выжженное изнутри яростью и страстью? Сбежать от этого хаоса, от этих рук, что могут с одинаковой нежностью ласкать твою кожу и ломать кости? Это был бы разумный выбор. Здоровый выбор. Но разве вас что-либо связывало с понятием «здоровья»? Ваши отношения с самого начала были ядовитым коктейлем из ненависти, восхищения, конкуренции и этой всепоглощающей, разрушительной страсти. Он был твоей самой опасной битвой и единственным пристанищем, которое понимало все твои темные стороны. Вместо ответа ты выдохнула, и в твоем голосе внезапно появилась игривая, опасная нотка, которую он знал слишком хорошо. — А ты будешь ревновать? Это было подобно щелчку выключателя. Маска холодного безразличия с него упала, обнажив голодное, первобытное существо, скрывавшееся под ней. Ответом тебе стали не слова, а немедленная атака. Его губы обрушились на шею, но это не были нежные поцелуи. Это были укусы, помесь ласки и наказания, оставляющие жгучие отметины. Он перемещался к ключице, плечу, снова к губам, заглушая любой возможный протест. — Нет, — фыркнул он наконец, его дыхание было горячим на ее коже. Он уткнулся лицом в изгиб шеи, будто пытаясь вдохнуть твою сущность, пометить ее. И в этот самый момент, как по злой иронии судьбы, со столика у кровати раздалась вибрация, а затем и навязчивая мелодия звонка. Ты повернула голову и на ярком экране увидела имя. Тот самый парень. Эффект был мгновенным и пугающим. Все игривое настроение Сатору испарилось, сменившись леденящей яростью. Он не стал ничего говорить. Не стал спрашивать. Одним резким движением он потянулся к телефону, его пальцы сомкнулись на аппарате с такой силой, что стекло затрещало, а затем он с силой швырнул его через всю комнату. Телефон с глухим стуком ударился о стену, стекло разлетелось звездами, а мелодия звонка навсегда оборвалась. В наступившей тишине было слышно только его тяжелое дыхание. Он смотрел на осколки на полу, а потом медленно перевел взгляд на тебя. В его глазах не было ни капли раскаяния. Только вызов. И немой вопрос, который теперь висел в воздухе, затмевая все предыдущие: «И что ты теперь сделаешь?». Ты посмотрела на него, потом на осколки телефона, разбросанные по дорогому паркету. И... тихо рассмеялась. Это был не веселый смех, а низкий, почти восхищенный звук, полный черного юмора и странного триумфа. — Интересно, что он подумает... — протянула ты, поднимаясь с кровати и подходя к месту «преступления». Ты наклонилась, подобрала разбитый корпус, с интересом разглядывая паутину трещин на экране. — Придется нам придумать новую легенду, — сказала ты, бросив обломки обратно на пол с безразличным щелчком языка. — Вместе. Что скажешь? Нападение особого уровня или... ограбление? Ты видела, как в его глазах вспыхивают искорки. Гнев уступал место чему-то другому — азарту, признательности за эту извращенную гибкость ума. Уголок его рта дрогнул в знакомой надменной ухмылке. — Ограбление — это скучно и по-мещански, — флегматично заметил он, откидываясь на подушки, его поза вновь излучала расслабленное превосходство. — Лучше скажешь, что тебя похитило проклятие, питающееся смартфонами. Редкий подвид. Я, величайший маг, героически пытался его остановить, но спасти твой дурацкий телефон не удалось. Драматично, правдоподобно, и он почувствует себя обязанным мне за твое «спасение». Ты покачала головой, скрывая улыбку. Ваши отношения были этим разбитым телефоном, ложью, построенной на руинах правды, и игрой, в которой вы были одновременно и партнерами, и соперниками. И в этот момент, стоя среди осколков, ты понимала — ты не хочешь быть нигде, кроме как здесь, в эпицентре этого хаоса, который он и только он мог создать. — Идеально, — выдохнула ты, возвращаясь к кровати. — Ложь — это единственное, что у нас получается лучше всех. Ваши взгляды встретились, и в воздухе снова запахло опасностью, азартом и обещанием новой, еще более сложной игры, где ставки были выше, а правила — еще более размыты.