Магия перестановки

— Мелиноя. — Да, наставница?  Судя по лукавым искоркам в уголках глаз Гекаты, она снова что-то задумала.  — Наступила осень, а значит, пришло время преобразить Распутье.  — Вы имеете ввиду, что пора устроить уборку? Генеральную уборку? Говорить не-загадками Геката не умела.  — И это тоже, Мелиноя. Однако я имела ввиду декор. Нужно сделать перестановку, добавить побольше осенних цветов.  — При всём уважении, наставница, но я плохо разбираюсь в украшении интерьеров, — Мелиноя потупилась. — Возьми себе в помощницы Дору, она всё равно сидит без дела.  — Слушаюсь, наставница.  Дора обнаружилась в плакате с Селеной, висевшим в палатке у Мелинои. Почему-то она облюбовала именно изображение богини Луны и часто вселялась в него. Неужели, ревновала? — Дора, вылезай. Дело есть.  — Как ты посмела потревожить мой покой, ведьма?! Я прокляну тебя и твою семью до седьмого колена! — тень покинула плакат и нависла над Мелиноей, приняв самую зловещую из своих форм.  Для вежливости Мелиноя немедленно убоялась.  — Дора, мне нужна твоя помощь. Геката поручила мне украсить Распутье по-осеннему, а про декор я знаю очень мало. Единственное убранство, которое я когда-либо видела — это во дворце моего отца, после того как там поселился Харон. Не думаю, что под украшениями наставница имела ввиду огромные золотые статуи и нагромождения из белого мрамора.  — Мрамор и золото? Ужасы какие рассказываешь, — ахнула Дора. — М-да, похоже, что, отсутствием вкуса ты в деда пошла, — она критически оглядела палатку. — Да-да, настолько всё плохо обставлено, что ты из моего плаката с Селеной не вылезаешь.  — Туше. Ладно, ведьмочка, уговорила. Помогу тебе украсить Распутье.  К удивлению Мелинои, Дора действительно разбиралась в декоре. Она без труда подбирала элементы интерьера, сочетающиеся по цвету, текстуре и стилю. Мелиное досталось самое сложное — выбрать из множества то, что идеально подойдёт Распутью в это время года.  — Вот, теперь стало уютнее, — сказала она, высыпав горсть красных цветков латанны у подножья статуи оленя, где любила сидеть и петь Артемида.   — Да уж, белый гибискус, что валялся тут с весны, уже пожух… и завонял.  Чтобы тени перестали летать за ней гурьбой, Мелиноя заменила скамейки в таверне и вручила музыканту новые ноты.  — Чего-то не хватает, — протянула Дора, зависнув над новенькой кошачьей лежанкой.  — М-м, быть может, новые фонарики? Ты говорила, есть из оранжевого асфодельского стекла.  — Точно! Меняем! — Дора хитро улыбнулась. — Да ты не так уж безнадёжна в декорировании, ведьмочка. А как насчёт обитателей? — Надо подумать, — Мелиноя присела на край стигийской лавки из красного дерева. — Одиссей давно просил стол побольше, чтобы все его карты умещались.  — Давай два поставим — у него барахла столько, что на один не влезет. А мужику-Року что? Может, корягу, чтобы рога чесать? — Дора, — укоризненно произнесла Мелиноя, — у владыки Мороса много свитков. Лучше полки под них. — Принято. А бабе своей что поставишь?  — Она не моя баба. Мы просто напарницы.  — Коне-ечно, — Дора заговорщически ухмыльнулась. Мелиноя невольно бросила взгляд в сторону сторожевого поста. Как и всегда — в полнолуние или беззвёздную ночь, в дождливую погоду или солнечную — Немезида стояла на страже, охраняя покой постояльцев и гостей Распутья. Меч в правой руке, густые чёрные волосы убраны в высокую причёску, ремни на доспехах затянуты, а выражение лица гордое и неприступное.  Что происходило между ними сейчас, одним только Мойрам было известно. После короткого, жаркого эпизода любви где-то в глубинах Океана Немезида перестала враждовать с Мелиноей, но обещанный Возмездием баланс всё не наступал. «Всему своё время», — сказала она тогда. А Мелиное хотелось проявлять нежность уже сейчас: обнимать и целовать, пока Немезида не перестала хмуриться, подарить ей весь нектар, амброзию, головы врагов и красивое платье. Ей пошло бы. Но для всего этого было «не время и не место, титан ещё не повержен».  — Не знаю, — ответила Мелиноя после долгой паузы. — Как думаешь, что бы понравилось Немезиде?  — Дать по роже?  — Дора! Я серьёзно.  — Я тоже. Сейчас посмотрю, что осталось.  — А есть ли что-то красное? — Мелиноя не сводила взгляда с Немезиды и её крохотных (в сравнении с высокой и статной воительницей) крыльев с оперением цвета крови.  — Хм... Есть ковёр, флаг, паланкин, трон, медная чаша для омовений.  — Отлично! Давай всё. И колесо для заточки тоже.  — Сделано.  Всё вещи тотчас возникли рядом с Немезидой. Мелиноя приподнялась, опираясь на стол, чтобы получше рассмотреть новое убранство сторожевого поста и широко улыбнулась. Вышло великолепно: глубокие красные тона подчёркивали величие и властную красоту Немезиды. Пока богиня оглядывала обновления, Мелиноя направилась в сторону Большого котла, что располагался напротив сторожевого поста, чтобы принять благодарности. Немезида перехватила её у причала, возникнув на пути непреодолимым препятствием. Судя по сдвинутым бровям, богиня Возмездия была недовольна.  — Ты что это устроила, принцесса?  — Осеннюю перестановку, по распоряжению наставницы. — А ты и рада следовать приказам? — зло усмехнулась Немезида.  — Если бы все своевольничали, как ты, Распутье давно погрузилось бы в хаос, — выпалила Мелиноя прежде, чем успела подумать.  Хаос был дедом Немезиды. Богиня Возмездия коротко рассмеялась.  — Пошутили и довольно. Забери всё это барахло, кроме точильного камня.  — Нет.  — Нет?  — Заставь меня! — в подтверждение серьёзности своих намерений Мелиноя подхватила горсть опавших листьев и бросила их в лицо Немезиде. — Ах, так?! — Немезида ударила ногой по листве, обсыпав Мелиною с головы до ног. Желающих посмотреть на то, как принцесса Подземного царства и богиня Возмездия валяют друг друга в листьях бугенвилии, не нашлось — никто не хотел угодить под горячую руку. Сначала они угрожали друг другу, катаясь по земле, словно две разъярённые кошки, после брань сменилась возгласами и смехом. Оседлав бёдра Мелинои, Немезида хищно улыбалась, удерживая её руки над головой, прижав за запястья к земле. Корона из красных листьев куда-то укатилась и теперь золотые волосы Мелинои украшали багряные листки бугенвилии. Завораживающее зрелище. Немезида уже и забыла, что они не поделили на этот раз. Ей просто нравилось сражаться с Мелиноей, нравилось касаться её в этих поединках.  — Тебе… — голос Мелинои всё ещё звучал с придыханием после спарринга, — настолько не понравились украшения? — Понравились. Но трон лишний. Я не привыкла сидеть.  — Он подчёркивает твой особенный статус. Для меня.  — Трон большой, на нём можно и вдвоём сидеть. — И не только сидеть. Так и задумано, — вкрадчиво произнесла Мелиноя. Немезида беззвучно хмыкнула и довольно улыбнулась. Ведьма давно её зачаровала — и, кажется, с этим пора было смириться. Почему бы не сегодня?