Дичает Апрель

      Советские войска окружили Берлин, это крах. Союзники скоро подтянутся. Неизвестно сколько столица еще продержится, повезет если до мая. Рейх нервно постукивал пальцами по поверхности стола. Что с ним будет после войны? Об этом думать не хотелось. Голова уже каменная от всего этого. Что конкретно «это», — ему не известно.       «Всё». Союз копошился за плитой. После того, как немец рассказал о своем «плане», где он должен был свалить в Аргентину, Совет не отошел ни на шаг. Так и вышло, что они жили вместе уже два с половиной месяца. Удивительным чудом конфликтов пока удавалось избежать. Но вряд-ли долго получиться. Третий лениво зевнул, прикрыв рот ладонью. Усталость была настолько невыносимая, что ему и не хотелось отдыха. Ни расслабить затекшие мышцы, ни просто полежать, ни поспать в конце концов. Сон вещь глупая, сейчас так точно. Нужно найти Берлин. Воплощение столицы наверняка паникует не меньше него. Союз поставил кружку с чаем, присаживаясь напротив. Третий сразу учуял специфический запах. — Это Earl Grey? — немец скептически оглядел кружку. Не любил он черный чай. — Зелёный мы весь выпили, — весь зеленый, который был здесь, Рейх сам отвез к Советам, потому что (не)часто оставался с ночевкой. — Отвратительно.       Союз прыснул от смеха. Душа его ликовала. И не только душа, тот весь готов был прыгать от радости. Ещё немного и он будет полностью принадлежать ему.       За окном еле капает дождь, пасмурная погода для Берлина дело привычное. Вся страна, с учётом политического воплощения, была словно эта погода. Серая, пасмурная и сырая.       Германия всегда был бледный, но по аристократически. Сейчас его кожа отдавала серым оттенком. Даже губы стали менее розовыми, вид в общем нездоровый. Совета терзали двоякие чувства, с одной стороны, жаль его, а с другой заслуженно. На теле много кровавых язв. По началу русский шутил, что язва к язве не цепляется, а теперь эти же раны не успевали заживать. Регенерация не должна работать на постоянной основе, мало ли, во что это потом выльется. Союз успел выпить половину, Рейх всё ещё не притронулся к чашке, молча грея руки об нее. На руках ран меньше всего, поэтому дома он спокойно мог ходить без перчаток. Остальную одежду, из многослойного комплекта, тот снимать отказывался. — Пей, остынет же, — ариец словно не слышал его, уставившись в одну точку. Почти все мысли забиты о поиске Берлина.       Совет осторожно заглянул ему в лицо, боясь бурной реакции. В глазах столько эмоций скакало в один миг, что русский не смог сосчитать их количество. Тяжелый вздох вырвался изнутри. Сложно с ним, но сам выбрал. Любит его безумно, что уж скрывать. — Иди сюда, — Третий поднял на него растерянный взгляд. Однако в противовес, покорно встал, усаживаясь на коленях. Стыд от такого действия сейчас его не коробил.       Одно сердце у Германии билось в сумасшедшем темпе (скорее всего то, что отвечает за регенерацию), а второе относительно спокойно. И тело его было каким-то не таким. Дрожал, не мог нормально сделать вдох и выдохнуть воздух из легких. Получался какой-то свист. Немец осторожно положил голову на плечо Советов, прикрыв глаза. Мысли судорожно, даже по ненормальному быстро придумывали новые планы развития событий и все из них абсурдны до мелочей.       Как ведь так вышло? Он ведь должен был победить, ещё тогда, в сорок первом! Что пошло не так, где просчитался? Почему Советские войска уже в Берлине? Почему Союз так рядом и почему он, черт возьми, сидит у него на коленях?!       Рейх мысленно фыркнул, сам ведь сел. Вполне себе добровольно, коммунист не утащил его силой на свои ноги. — Ты знаешь, что со мной будет, — не вопрос, а констатация факта. Германия не раз спрашивал это у Совета, но ни разу ответа так и не дождался. — Скажи мне. — Не могу, — не хочет. — Уилл категорически запретил говорить, — с каких пор они с Британией на «ты»? Нет, он уверен в том, что никто ничего не запрещал. Даже если и запретил, то Совет нахально бы наплевал на запрет.       Он оставил все попытки вытащить из русского хоть ещё одно слово связанное с этой темой. Хоть кошки усердно скребли внутри, он не хотел устраивать скандал. Потом, как нибудь, может и по другой причине. Веки сами по себе закрылись, а сон никак не шел. Он нахмурил брови, поудобнее устраиваясь на чужих коленях, Союз начал не спеша гладить его по спине. Движения медленные и осторожные, успокаивает.       Рейх резко открыл глаза. В комнате темно, за окном ночь. Видимо, уснул прямо на кухне. Союз, что, снова подмешал ему снотворное? В груди неприятно начало ныть. Нет, он не может спокойно спать, пока там гибнут его люди. Как минимум, надо найти Берлина. (Это словно какая-то мантра). Третий медленно поднялся с кровати, чтобы не дай Бог не схватить судорогу. Совета не видно, оно и к лучшему.       Стянув с себя пижаму, немец натянул рубашку и брюки. Вычурно, как обычно, ему не хотелось одеваться. Добравшись до входной двери, Германия распахнул ее, сразу отскочив на пол метра.       Союз грозно возвысился над ним, а запах табака заставил поежиться. — И куда ты собрался посреди ночи? — коммунист ступил за порог, закрывая за собой дверь. — Иди спать. — Нет, — ариец фыркнул. — Мне нужно в Рейхстаг. — Ты туда не пойдешь.       Злость резко вспыхнула внутри, но так же быстро пропала. Пришлось засунуть гордость куда подальше. Никаких конфликтов. — Если ты не забыл, то я все еще действующее воплощение, — Рейх слегка отпихнул его в сторону, снова открывая дверь. — Я управляю этой страной. — Тебе лучше остаться дома.       Германия раздраженно фыркнул, глотая возмущения. — Послушай, — Союз обнял его, прижимая спиной к груди. — Ты ведь знаешь, что там опасно. Я волнуюсь за тебя, поэтому не пускаю. — Не маленький, справлюсь, — немец убрал чужие руки. — Знаю, но все же, — он юркнул вперед, вновь преграждая путь. — Настаиваю, чтобы ты остался. — тело расслабилась под давлением. Ладно, значит уйдет позже.       С утра Третий всячески старался выбраться из дома, но увы каждый раз эти попытки сходили на нет. Совет ловил его за шкирку, и потом, как котенка тащил обратно, говоря, что это для его же блага. СССР встал на выходе из спальни, не выпуская в коридор. Рейх, не прекращая, продолжал бить коммуниста в грудь и по плечам. Удары были еле ощутимы, но даже так Союз не собирался сдвигаться с места. Удары для него доставляли легкий дискомфорт. — Пусти меня! Пропусти сейчас же! — Третий бился чуть ли не в истерическом припадке, крича во весь голос. Тот мало с кем позволял вести себя так, — в некоторые моменты голос становился высоким и противно писклявым. Ну и про манеры не стоит забивать, конечно же. — Ты слышишь меня?! Я сказал отпусти!!!       Русский прикрыл единственный глаз, расслабив плечи. Словно и не обращая внимания на внешний раздражитель. — Саша! — Германия оскалился. — Ты, мать твою, слышишь меня?! — он еще раз ударил его по груди, но в этот раз чуточку сильнее. — Союз! Пропусти меня!       СССР взял его за кисть, поцеловав костяшки пальцев. Немец тут же вырвал руку. — Ты оглох?! Пропусти меня немедленно! — крик в этот раз был писклявым, напоминая мышь. Рейх опять начал беспрерывно барабанить по плечам и груди Совета. Тот только поморщился. — Пусти. Меня. Сейчас. Же. — Прости, не могу, — коммунист всё ещё не давал ему проходу. — Сиди в доме и постарайся не мелькать в окнах. — Прекрати мне указывать! Это мой дом! Моя страна! Слышишь?! Прекрати! — Клаус, — Союз мягко поцеловал его в лоб. — Так будет лучше. — Нет! Ты не понимаешь! Так не будет лучше! — он затрепетал как мотылек, стараясь выбраться. — Я не могу! Мне надо туда! Ты, да чтоб тебя! Пропусти сейчас же! — немец попытался оттолкнуть советов. — Отпусти кому сказал! Я должен там быть! Я!- — Успокойся, — Александр обнял его. — Куда ты сейчас в таком состоянии пойдешь? — Со мной всё нормально! Не делай из меня сумасшедшего!       Союз поцеловал его в щеку, стараясь успокоить. Рейх смутился, опустив плечи. — Ты сейчас от своих слов задыхаешься, — он ткнулся носом в черноволосую макушку. — Тем более, я не говорю, что ты сумасшедший- — Говоришь! Поэтому ты меня не отпускаешь! — оттолкнув русского от себя, Клаус вышел из комнаты. — Не ребенок я! Мне нужно туда! Я не могу оставить всё так! Не могу!       Совет опять прижал противящегося немца к себе. — Выдохни, — он аккуратно пригладил торчащие пряди на голове. — Все нормально. Германия недовольно фыркнул. — Ты не понимаешь… — Не понимаю, — поглаживания стали более активными. — Но я волнуюсь.       Пришлось смириться. Рейх сдался, опустив голову Союзу на плечо. — Ненавижу тебя.

***

      Третий молча раскинулся на кровати, уже пол дня игнорируя Советов. Больше попыток побега он не предпринимал, но поддерживать контакт с Союзом не спешил. Каждый раз, когда коммунист появлялся в поле зрения, он показательно отворачивался, обиженно смотря в стену. В голове что-то щелкнуло. Шанс, который резко свалился ему в руки. Потерять его сейчас — будет самым обидным. Аккуратно встав с кровати, Третий закутался в пальто (которое небрежно кинул на стул пару часов назад), оглянувшись и убедившись, что злющий Союз не припёрся как только тот поднялся, открыл окно.       Прохладный и свежий воздух сразу обдал лицо, заставляя вздохнуть на полную грудь. Словно наркотик. Свесив ноги с подоконника, ариец с легкостью спрыгнул на землю. Тупая боль током ударила по больному колену, заставляя поежиться, но это сейчас меньшее, что его волновало. Прикрыв окно, он осторожно пошел вдоль стены, боясь попасться на глаза Советам.       Калитка тихо скрипнула. Берлин было найти достаточно трудно. Столица металась по собственным улицам, стараясь держать все под контролем. Какой-то камень с души точно упал, когда Рейх убедился, что Берлин в относительном порядке. Ему показалось, или тот тоже был рад его видеть? Теперь нужно избежать встречи с одним назойливым русским.

***

      Стараясь найти пропажу, Союз шатался по улице. Рука по привычке полезла в карман шинели, за сигарами. Табак помог немного собраться с мыслями. — И на минуту нельзя оставить, блять. Он не имел ни малейшего представления, где может быть Рейх. Немец всячески скрывался от него, во всех смыслах. Мало того, что на глаз не попадался, так и просто строил «стену», не давая понять, где конкретно сейчас находиться.       Александр уже больше дня не мог найти его, начиная накручивать себя, что воплощение Германии мог свалить вообще в другую страну. Например, в Аргентину. Русский сам совершенно случайно наткнулся на него. Просто так, посреди улицы. Третий что-то бурно обсуждал вместе с Берлином, но, что обсуждалось, осталось загадкой. Клаус не сразу заметил его. Точнее и не заметил бы, если Союз в открытую не пялился. А когда заметил, то его всего передернуло. О, а эти испуганные глаза точно стоило увидеть.       «Сейчас сбежит». Оба замерли, не сдвигаясь с места, словно статуи.       «Сейчас поймает». Союз быстрее пришел в себя, двинувшись в сторону пропажи. Быстро, резко, боясь упустить. Однако на удивление, тот вел себя спокойно, даже не рыпался. Возможно, только из-за мысли опозориться перед собственной столицей. — Господин, — Берлин нахмурил тонкие брови. — Может стоит… — Нет потребности, — Третий гордо расправил плечи перед оппонентом.       Совет встал напротив. Вроде рядом, а дистанцию все равно держит. — Привет, — он почесал затылок, не обращая внимания на воплощение рядом. Что за хамство! Столица учтиво склонил голову, Рейх мысленно закатил глаза. — Ты хоть двери закрыл? — русский вяло улыбнулся. — Закрыл. — А калитку? — Закрыл, не волнуйся. Вдалеке послышалось пару взрывов подряд. Он снова переключился на воплощение столицы, с бумагами в руках (бумаги? Союз не помнит, чтобы они были).       Немец тяжело вздохнул, прикрыв лицо руками. Спокойно, вдох-выдох, всё нормально. — Не могу, — при столице обсуждать подобное стыдно. — Понимаешь? У меня столица разваливается на глазах, а я что буду?! Дома прохлаждаться?! — Я понимаю, — «Ничего ты не понимаешь». Совет протянул руку вперёд. — Пойдем. Потом будешь разбираться. Германия в легкой панике взглянул на коммуниста, а потом на столицу. Снова оставить кого-то из них? Слишком сложное решение. И оба они не дети, сами ведь могут справиться.       Третий аккуратно взял русского за руку, еле прикасаясь пальцами к чужой ладони. — Все будет нормально, поверь. Через пару дней Рейх взял в руки пистолет.