Миссия: Перевоспитать Малфоя

Дверь раздевалки с лёгким стуком захлопнулась за спиной Драко. Громкий смех и оживлённые разговоры, долетавшие из-за неё, резко оборвались, едва он переступил порог. Уизлетта тоже была здесь. Будучи единственной девушкой в команде ей было скучно ждать тренировки одной в раздевалке, пропуская все самое интересное, а потому после того, как все переодевались, она приходила к ребятам. Все пары глаз медленно проследили за ним. Драко, не удостоив коллег взглядом, с каменным лицом проследовал к своему шкафчику, щелкнул замком и достал оттуда метлу. Форма на нём уже была, а значит, он мог просто сесть на лавку и с показным тщанием начать обрабатывать прутья — для лучшей маневренности — Ну что, как прошли переговоры? — подключился к диалогу Поттер. Его голос оставался нейтральным, а интонация профессиональной. — Скучно, — ответил Малфой. — Все эти разговоры ввергают меня в тоску. — И все же? Питерсон подписал с ними контракт? — уточнил Симус. — Да, — нехотя ответил Драко. Ребята переглянулись между собой, и прыснули. Вся раздевалка взорвалась хохотом. Воздержались от смеха только Гарри и Джинни. — О, я уже представляю слоганы! — воскликнул Блейз, схватившись за живот. — «Ветрогон»: для тех, кому не хватило на «Молнию»! — Нет, лучше так! — парировал Симус. — «Выбери «Ветрогон» — почувствуй себя Малфоем!» — «От «Молнии» к «Ветрогону»: куда катится карьера Малфоя?» Джинни покачала головой, её голос прозвучал чётко и язвительно, разрезая общий гвалт: — Удивительно, Малфой, что «Ветрогон» вообще снизошли до тебя. С этими словами она схватила свою метлу и направилась к выходу. — Эй, Джин, — Блейз встал с лавочки, заметив, что девушка почему-то не в духе. Джинни резко развернулась так, что ее волосы хлестнули по щеке. — Я не собираюсь присоединяться ко всеобщему веселью на такую тупую тему. Лучше потренируюсь. С этими словами она удалилась из раздевалок.

***

Наступил вечер. Команда разошлась по домам. Блейз вернулся в раздевалки за забытой толстовкой, но замер в дверях, услышав характерный звук. Он вышел на поле и увидел её. Джинни летала. Отрабатывала маневр, который у нее никак не получался. Поттер придумал элемент специально для нее, но не ждал, что Джинни его выполнит. Но Джинни была бы не Джинни, если бы не летала на износ, пока элемент не получится. Наконец-то она добилась того, что он вышел. Её рыжие волосы развевались на ветру, а всё существо было сосредоточено на элементе. Блейз крикнул: — Чисто. Джинни услышала. Резко развернулась и пошла на снижение, приземлившись в паре метрах от него. Выглядела она уставшей, и Блейз мог ее понять — остаться добровольно на дополнительную тренировку, когда силы уже на исходе. — Что? Пришел посмотреть, как отбросы тренируются? — внезапно холодно начала она. Блейз покачал головой. Его обычная насмешливая маска отсутствовала. — По-моему, я только что сказал тебе комплимент, Уизли. Она смотрела на него с вызовом, всё ещё ожидая подвоха. Но он молчал, и это заставило её немного остыть. — Мне стало неприятно, — вдруг вырвалось у неё, и она сама, кажется, удивилась своей откровенности. — Сегодня. В раздевалке. Все так весело ржали над «Ветрогоном». Она провела рукой по рукояти своей метлы, скупым жестом указывая на неё. — Когда я готовилась к отборочным в «Пламенные Змеи», я летала как раз на «Ветрогоне». И это я еще раскошелилась на новую метлу. До этого я тренировалась на старом, потрёпанном «Чистомете-7» который вечно вилял на левых поворотах. А «Ветрогон»… — она горько усмехнулась, — «Ветрогон» для меня тогда был непозволительной роскошью. О нём можно было только мечтать. Блейз слушал, не перебивая. — А знаешь, что в нём самое главное? — её голос приобрёл стальные нотки. — Не такая уж плохая метла. Она надёжная. Предсказуемая. У нее чёткая магия подъёма, не заносит на ветру, и ее ручка не скользит в потной ладони перед решающим броском. Она не сделает за тебя работу, но и не подведёт. Она посмотрела на него, и в её взгляде горел огонь. Она пыталась ему что-то доказать. — Но знаешь… именно благодаря этому я здесь. Я всю жизнь хотела доказать, что решает не метла. Решает талант. Решает то, что вот тут, — она резко ткнула себя пальцем в грудь, — и то, насколько ты готов выложиться, даже если у тебя в руках не «Молния», а простая рабочая лошадка. А все вы здесь, в этой команде, так зазвездились, что забыли простую истину. Вам, богачам, только игрушки подавай. Она закончила, тяжело дыша. Блейз смотрел на неё — разгорячённую, злую, абсолютно искреннюю. — Ты несправедлива, — тихо сказал он. — Не все здесь это забыли. Их взгляды встретились в сгущающихся сумерках. — Ты права в чем-то. Я в жизни не держал «Ветрогон» в руках. Мой отец всегда покупал мне самое лучшее. Лучшую метлу, лучшую форму… И из-за этого такие как ты считали, что мне все достается легко. Однако… есть вещи, которые нельзя купить, Уизли. Нельзя купить выдержку на последних минутах матча, когда лёгкие горят огнём, а каждая мышца кричит о боли. Нельзя купить дисциплину, которая заставляет тебя выходить на поле, когда нет ни единого шанса, и бороться до конца. — Его голос окреп. — И уж точно нельзя купить ту ярость и ту гордость, когда ты делаете с командой то, что невозможно сделать в одиночку. То, что не проплачено, не подстроено, а добыто потом и кровью. Он шагнул к ней, сократив дистанцию. — Я в команде не для того, чтобы убить время. Я здесь, потому что квиддич — это единственное, чем я могу по-настоящему, честно похвастаться. В отличие от фамильного состояния и связей, побед в спорте я добился сам. В воздухе повисло густое молчание. Джинни сглотнула, изучая его. — Так что не обобщай, — тихо закончил он. — Не все мы здесь зазвездившиеся болваны. Некоторым из нас это нужно так же, как и тебе. Просто… по-другому.

***

Дверь кабинета отворилась без стука. Гермионе не пришлось оборачиваться, чтобы догадаться, что к ней зашла ее головная боль в чистом виде. Драко Малфой вошёл с театральной небрежностью и опустился в кресло напротив Гермионы, развалившись в нём с видом человека, делающего одолжение. — Вызывали? — протянул он, пренебрежительно оглядывая стопки бумаг на её столе. Он был уверен, что она начнет читать ему нотацию по поводу его непозволительного поведения на переговорах. Однако, Грейнджер умела его удивлять. Гермиона не подняла глаз от пергамента, который подписывала. Ее лицо оставалось непроницаемым. — Да. — Она отложила перо и протянула ему другой свиток. — Ваше расписание на ближайшую неделю. Во вторник — эксклюзивное интервью для «Пророка». В среду — пресс-конференция, нужно подготовиться и дать комментарии по Вашим последним скандалам. Вас точно спросят про них. Я набросала Вам ответы. В пятницу у Вас матч, я освободила Вам день. А в субботу будет благотворительный вечер в Министерстве. Будет неплохо показаться там после триумфальной победы. Драко пробежался глазами по списку, стараясь не показать, что его зацепили слова про матч. Она говорила про их победу так, словно не предполагала иного варианта. Это льстило и одновременно тонизировало. Почему-то не хотелось ударить в грязь лицом после этих ее вскользь брошенных слов. Но что же с переговорами? Неужели она не планировала устраивать ему головомойку? Любой другой пиарщик так бы и сделал. Драко решил вывести ее из равновесия и начать эту тему сам. Он едко усмехнулся. — Как мило. А где же в этом графике наш шедевр для «Ветрогона»? Или вы решили спрятать свой позор подальше? Гермиона подняла на него глаза. На секунду ему показалось, что в них блеснул огонь, однако ни один мускул на ее лице не дрогнул. — Согласно пункту 4.б нашего контракта, — начала она Гермиона, её голос был ровным и деловым, — вся маркетинговая политика, включая сроки и концепцию рекламных кампаний, остаётся на моё усмотрение. Я пока в процессе обдумывания маркетинговой стратегии. А потому на пресс-конференции мы лишь дадим имя бренда, чьим амбассадором Вы станете. Без подробностей. Драко фыркнул и откинулся на спинку кресла. — Маркетинговую стратегию утверждаете Вы? Значит, будет что-то в духе «Драко Малфой и посредственная метла, и на этот раз речь не о девушке». Не могу дождаться, когда меня заставят улыбаться этому убожеству. Вместо того чтобы огрызнуться, Гермиона неожиданно убрала свиток с расписанием и сложила руки на столе. — Наоборот. Я не собираюсь заставлять вас делать вид, что вы её обожаете. Моя идея — воспользоваться единственным шансом и показать, что Драко Малфой — это синоним таланта. Такого таланта, которому плевать на инструмент. Что заколдуй Вы веник — и пролетите лучше любого на «Молнии». Драко, собиравшийся отпустить очередную колкость, замер. Его бровь поползла вверх. Это было… неожиданно. И чертовски лестно. — Веник — это перебор, Грейнджер, — парировал он, но уже без прежней едкости. В его голосе проскользнул интерес. — Но мысль… имеет право на существование. Их взгляды встретились. Надменный скепсис в его глазах начал сменяться азартным огоньком. — Могу предложить идею? — вдруг спросил Драко. Гермиона нахмурилась, удивленная его предложением. — Ну попробуйте. — Снимаем шикарный особняк. Я спускаюсь по мраморной лестнице, подхватываю эту… метлу… и с таким видом, будто делаю одолжение всему миру, вылетаю в панорамное окно. Камера за мной не успевает, и затем загорается слоган: «Иногда и гению приходится опускаться до уровня… доступности». Гермиона выслушала это с приподнятыми бровями, а затем саркастично выдавила: — Потрясающе. Вы только что в тридцати секундах сконцентрировали всё, что ненавидят в вас обычные люди. Высокомерие, пренебрежение и демонстративное хвастовство Улыбка на лице Драко померкла. — Ну а у Вас, конечно же, есть идеи получше? — всплеснул руками он. — Да, — уверенно заявила Гермиона. — Я хочу сделать из вас не того, кто снизошёл до этой метлы, и не того, кто фальшиво ею восхищается. Я хочу сделать из вас того, кто вдохновляет. Представьте… Она вышла из-за стола и оперлась бедрами о столешницу, встав напротив Малфоя. Наконец Драко увидел на её лице не стальную маску, а почти детский энтузиазм. — Поле. Простой ребёнок. Упорно тренируется, но у него не получается какой-то элемент, — начала она, и он слушал, уже не перебивая. — Вы появляетесь. Берёте его метлу — «Ветрогон». И делаете это безупречно. Без единого слова о том, какая метла крутая. Только чистый талант и посыл: дело не в ней. А в вас. Драко удивлённо уставился на неё, не зная, как реагировать. Сложно было признать, но идея ему… нравилась. — Никакого восхищения этой метлой? — уточнил он, уголок его рта дрогнул. — Никакого, — подтвердила Гермиона, и на её губах тоже появилась лёгкая тень улыбки. — Только ваше коронное высокомерие, но на этот раз… оправданное. — Надо же… — протянул он. Драко изучающе взглянул на Грейнджер, задаваясь одним-единственным вопросом. Как? Как она это делает? Как оборачивает любые события в его пользу? Как может любую его едкость превращать в материал для пиара? И при этом все её идеи никак не противоречили его собственным действиям и его поведению. — Только… — он задумался, что можно было ей сказать? Как покритиковать её идею? — Только пусть ребёнок не будет плаксивым. Не хочу терпеть слёзы в кадре, даже искусственные. — Договорились, — кивнула Гермиона, делая пометку на пергаменте. Она оттолкнулась от стола и, погружённая в записи, села на своё место. Драко не уходил. Он стоял, вглядываясь в неё с лёгким напряжением, будто пытался разгадать сложнейшую головоломку. — Грейнджер, — наконец произнёс он, и в его голосе не было привычных насмешливых нот. — Почему ты не устроила мне разнос? После того цирка с Питерсоном. Я думал, ты для этого меня сегодня позвала. Гермиона взглянула на него и приподняла одну бровь. — Тебе вчера не хватило? — с сарказмом спросила она. Драко почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ему вчера хватило. Ее слова эхом раздавались уже сутки по его черепной коробке. — Я думал, что ты хотела сказать мне что-то еще, просто вчера не успела. Гермиона вновь отложила перо и откинулась на спинку своего кресла. — Драко, я не твой надзиратель. Я твой стратег. Ругаться с тобой — всё равно что пилить сук, на котором сижу. Он покачал головой, не в силах сдержать скептическую усмешку. — Ты могла бы выбрать путь проще. Снять посредственную рекламу, где я фальшиво улыбаюсь этой метле. Сказать что-то вроде: «Она прекрасна, покупайте сразу три». И дело с концом. Зачем так усложнять? — Потому что это не отвечало первоначально поставленным целям. Я хочу спасти твою репутацию, а не погубить ее, — парировала она, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который он видел лишь мельком. — Твоя сила в вашей… индивидуальности. Да, в той самой, что выражается порой в отвратительном характере. Но это — твой бренд. Его не нужно ломать. Его нужно грамотно преподнести. Она замолчала, изучая его, и её следующий вопрос прозвучал тише, почти задумчиво: — Но мне действительно интересно… Почему ты всегда ведешь себя с таким вызовом? Как будто намеренно пытаешься всё испортить, когда все и так на грани? Лицо Драко резко помрачнело. Вся легкость, все заинтересованное участие, что были в нем секунду назад, испарились, сменяясь холодной, непроницаемой маской. — Не ваше дело, Грейнджер, — его голос стал тихим и острым, как лезвие. — Ограничьтесь своей работой. Он резко развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что стеклянная перегородка задребезжала. Гермиона не пыталась его остановить. Ей нужно было быть готовой к чему-то такому, когда она спрашивала его о личном.

***

Драко резко захлопнул за собой дверь кабинета Гермионы — не громко, но достаточно, чтобы продемонстрировать ей свое раздражение. Он вдохнул в легкие прохладный воздух и пытался выпустить пар Что за чёрт? Она бесила его. Говорила мало, но каждый ее вопрос, обращенный к нему, был четко в цель. И это бесило сильнее всего. Холодная, неприступная, прямолинейная… Он уже знал одного такого человека. И эта ассоциация раздражала ещё больше. — Ты чего такой? — раздался сбоку знакомый голос. Блейз стоял, прислонившись к стене. В руках у него была бутылка с водой. Он изучающе посмотрел на друга. — Ничего, — отрезал Драко. — Просто… работа. — Работа, — Блейз скептически вскинул бровь. — Так и запишем: «Не задались отношения с пиарщицей». Что, не на всех женщин действует твоя улыбка? Драко смерил его взглядом, но не ответил. Он двинулся дальше по коридору. Блейз ухмыльнулся: попал в точку. Нагнал его и продолжил путь рядом с ним. — Короче, — продолжил он, как будто ничего не случилось. — Сегодня вечером идём в клуб. — Разве не вы громче всех кричали, чтобы я перестал попадать в светскую хронику? — А я сказал попасть в светскую хронику? — Блейз отмахнулся. — Драко, проблема вовсе не в том, что ты ходишь в клубы. Проблема в том, что ты не умеешь нормально отдыхать и не понимаешь ответственности своего статуса. Сегодня мы идем не для публики. Это… корпоратив. Командный дух, объединение, все дела. Поттер всех позвал. Сказал, что нужно выпустить пар и настроиться на работу. На следующей неделе ее будет много. Драко фыркнул: — Серьёзно? Поттер что, очередную книгу по капитанству прочитал? Но Блейз не обратил внимания. Он смотрел куда-то вперед. Драко опроследил за его взглядом и увидел Джинни, проходящую по коридору с тактической папкой. Она выглядела деловой, но в её шаге читалось напряжение. Девушка прошла мимо них, не удостоив парней вниманием. А Блейз обернулся и посмотрел ей вслед. Слишком внимательный взгляд. Драко покачал головой. — Джинни не пойдёт, если пойду я, — тихо сказал он. — Мы с ней едва разговариваем после того случая. Блейз усмехнулся: — Поттер безапелляционно заявил, что идут все— произнёс Блейз, разводя руками, — как раз для того, чтобы вспомнить, что мы команда и «зарыть топор войны». Драко закатил глаза. Блейз двинул его локтем в бок. — Будет музыка, огни, нормальная компания. И никто не даст тебе ввязаться в неприятности. Клянусь. Драко хотел огрызнуться, но остановился. Он любил тусоваться. За светом клубных страбоскопов скрывался его собственный учащенный пульс в моменты стресса. В такие моменты как сейчас. Ссора с командой, проблемы на работе… Грейнджер. Он не хотел признаться себе в том, что его образцовое поведение на этой неделе было ничем иным как попыткой удовлетворить свое любопытство, которое в ней вызывала эта Кудряшка. Так он ее прозвал в своей голове. А сейчас он хотел забыть на пару часов холодный внимательный взгляд Гермионы, который видел слишком много. Он тяжело выдохнул. — Ладно. Идем Блейз довольно хлопнул его по плечу: — Знал, что согласишься.

***

Гермиона перебирала бумаги на столе, пытаясь хоть как-то разгрести последствия этой странной недели. Она уже почти нашла нужный документ, когда дверь распахнулась без стука. На этот раз это была Пэнси. — Ты совсем пропала, Грейнджер, — с порога предъявила она претензию, после чего присела бедром на столешницу ее рабочего стола. В руках у нее был чехол для одежды, как обычно. — Работы много, — развела руками Гермиона, откинувшись на спинку кресла. Она устала потерла глаза. — Как продвигается твоя миссия по перевоспитанию Малфоя? — спросила Пэнси, хватая газету с ее стола и пробежавшись по заголовкам. Гермиона медленно подняла голову, смерив подругу недовольным взглядом. — Я ему не нянька, чтобы воспитывать, — сказала она. — К тому же, перевоспитать его невозможно. — Я бы не сказала, — задумчиво протянула Пэнси. — В последнее время он подприжал хвост. Ходят слухи, и варианта целых три. Малфой окончательно спился и пропал, Малфою поставили жесткий ультиматум, и он рискует потерять работу. Ну, или же, это грамотная пиар-стратегия и всего лишь затишье перед бурей. И, зная тебя, лично я больше склоняюсь к последнему. Гермиона неопределенно пожала плечами. — Продвижки есть, но во что это все выльется я не знаю. Он саботирует каждый мой шаг. Причем я бы не сказала, что он делает это специально. Он такой в действительности, но… я никак не могу кому и что он пытается доказать. — Гермиона, ты слишком глубоко копаешь. Он просто словил звезду. Такое бывает с профессиональными спортсменами. — Может быть… хотя мне кажется, что все же что-то есть, чего я пока не понимаю… Она вновь взяла лежащую на столе газету, но Пэнси выхватила ее. -… и обязательно разберешься с этим после выходных, — сказала она. — Я пришла спасать твою социальную жизнь. Гермиона нахмурилась: — Это звучит угрожающе. — Это звучит как поход в клуб. Сегодня. — В клуб? — переспросила Гермиона. — Сейчас? Пэнси, я в деловом костюме. У меня на голове не пойми что, тёмные круги под глазами и три отчёта в работе. Я выгляжу как… — Как женщина, которую нужно срочно вытянуть из рутинного ада, — перебила Пэнси. Она потрясла рукой, в которой был чехол с одеждой. Гермиона моргнула. — Пэнси… что это? — Моя последняя модель, — Пэнси расплылась в довольной улыбке. — Вдохновение вернулось. И я решила начать с тебя. Гермиона приподняла бровь: — Начать? В смысле… я — манекен? — Ты — прекрасная возможность мой гений продемонстрировать миру, — Пэнси махнула рукой. — Ну же, не строй из себя святую. Тебе нужно развеяться. Неделя была ужасной. Следующая будет ещё хуже. Гермиона тяжело выдохнула. Она и правда устала до последнего нерва. И, возможно… может, стоит позволить себе ночь передышки. — Ладно, — с шумным вздохом сдалась она. — Но если платье слишком откровенное, я… Пэнси открыла чехол — Гермиона прикусила губу. — Пэнси. Оно откровенное. — Это шедевр. Ты поблагодаришь меня позже. А теперь доверься мне. — Даже не пытайся… Но Пэнси уже развернула её на кресле спиной к себе, одновременно выуживая из сумки косметичку. — Я сделаю тебе прическу и макияж Гермиона слабо улыбнулась, надеясь, что Пэнси этого не увидит. — Это похоже на похищение. — На спасение, — поправила Пэнси и взмахнула палочкой. Волосы Гермионы взлетели вверх, закручиваясь в идеальные лёгкие волны. — Поверь, через час ты меня обнимешь. Гермиона фыркнула: — Сомневаюсь. — Посмотрим.