Болезненные Мелочи Любви

Отпирая дверь, обоих встречали до отвала челюсти разные комнаты. Один только порог чего стоит. Пока у призрака лежит старый, ободранный черный ковер, что как бы шел в комплекте и уже лежал перед комнатой, когда Саймона приняли в отряд и выдали ключики. На пороге Далии вообще ковра не лежало, по её логике «нахер оно мне надо если я ноги не пачкаю»? Да, да… А сами комнаты выделялись особой непохожестью. Если у мужчины все было функционально и даже как-то по спартански, то у наемницы там полноценный хаос из деталей и даже пластиковые декоративные веточки плюща на потолок приклеила. Не понятно толи джунгли, толи тайга и где там вообще комната? И еще непонятнее как она успела все это притащить… за сколько?… за три часа примерно. Что всем казалось излишнем ведь она тут ненадолго, лишь до поимки Гассана, но все смекнули, после того как ее вновь и вновь нанимала великобританская армия, для помощи поймать тех или иных гадов, а в этот раз и для захвата Владимира Макарова, что в принципе комната давольно активно используется и часто заселена единственным, немного поехавшим, жильцом. С порога, как и планировалась, усталый солдат потянулся, за лежащей на законном месте, пачке Мальборо. Хоть он и проклинал себя за то, что должен бросить, все равно достает сигарету. Из на входе стоящего кухонного шкафа с легким, стеклянным стуком достает стакан, а из верхнего шкафа над вытяжкой бутылку виски. Любимый, крепкий Бурбон. Это единственный шкаф во всей крохотной кухне, который он использует на постоянке, не считая конечно холодильник. Остальные уже давно покрылись пылью. Включив вытяжку мужчина садится на выключенную, слава богу, плиту и закуривает запивая табачный дым горьким напитком. Войдя в квартиру и убедившись, что дверь хорошо закрыта, по комнате наемницы убийцы раздается кисканье и вскоре к хозяйке выбегает пушистая, трехцветная кошка с большими зелеными глазами. —«Рыська! Ты моя рыбка»— сюсюкается с ней уже казалось бы и не наемница а простая, уставшая после долгого дня кошатница. Подхватывая животное на руки, как ребенка, она несет ее в, небольших размеров, но уютную маленькую кухню где из полупустого шкафа достает миски, а из холодильника пакетик корма. —«Голодная, Рыся? Да, естественно, хозяйки же весь день дома не было, кто б тебя покормил?»— тараторит женщина накладывая, не аппетитно пахнущий для человека, корм в миску. —«Скучала? А ну ка, мяукни!»— смотрит та на питомца. Но в ответ тишина, «ну как обычно»— вздыхает наемница над собственной мимолетной наивностью, наблюдая как с тихим мурчанием кошка трется о протезы её ног. Поставив кошку кушать Георгина принялась готовить самой себе еду. В отличии от Саймона в её кухне каждый шкаф был забит разной вкуснятиной и ингредиентами. Усталость — усталостью, а ужин либо готовит она сама, либо доедает вчерашнее. К её несчастью со вчера ничего не осталось поэтому в ход пошла свежая пачка куриной грудки. Пока та нарезала грудку кубиками Рыся сидела и с голодными глазами наблюдала за хозяйкой, не смотря на то, что только-что поела. И естественно зверьку переодически летел кусочек. В то время как на сковородке в квартире Далии шипела курица, Саймон выходил из душа как раз в тот момент когда микроволновка заканчивала разогревать остатки еды из столовой. Кулинарными скилами Гоуст особо не отличался, так уж его воспитали. Он максимум раз в год осмеливается пожарить себе яишинку и то та часто пригорает. Зашел бы кто сравнить их комнаты охренел бы от того в насколько разных мирах живут враги-союзники. Да даже без этого, все давно подметили насколько разные у них миры. Если бы так случилось, что кого-то заставили бы жить с одним из этих недо-социапатов, то каждый вечер этого бедолаги начинался бы с записи «дорогой дневник». Та психологу того несчастного понадобился бы психолог, если бы тот прочел этот дневник тревожника живущего с демоном/дьяволицей. Отбой у обоих тоже был разный. В обычные дни, когда «Отряд 141» возвращался около семи — восьми вечера, в девять в комнату Далии уже было запрещено входить. В девять, именно в 21:00 карманный апокалипсис уже лежал в кроватке видя десятый сон и не дай бог кто-то неровно дыхнет за дверью комнаты и всё, по всему корпусу понесутся возмущенные оры и крики с обвинениями мол «тут как бы люди спят» или «слоны должны ходит в зоопарке а не перед моей дверью» и всё в этом духе. Но когда кто-то намеренно идет будить ответчицу судного дня то ее хрен добудишься. В таких случаях все упирается в безответный храп или пинок пяткой в лицо того кого послали разбудить мелкую бестию. И никогда намеренный подъем мультяшной злодейки не увенчивается успехом и Джонни МакТавишу приходиться тащить сонное чудовище на руках, что он кстати добровольно и с радостью делает, как минимум до машины или самолета, где либо она сама вырывается, либо ее отбирают у Шотландского мальчика. Как можно догадаться, Джонни проявляет к наемнице, скажем так, «ненужное внимание». Он с первого дня когда увидел маленькую, низенькую и при этом свирепую Георгину сразу словил краш. По началу это был легкий краш к но потом он на прямую подкатывал к женщине еде чуть чуть и в матери ему годится будет. А подкатывает он так невинно, флирт, редкие подарочки под дверью и иногда пожелания «спокойной ночи» с сердечком в тг. Сразу стоит отметить, что для Далии он не больше чем ребенок. Конечно приятно, очень приятно такие внимание, но блять… он же реально еще слишком мал для опытной по жизни Белой Георгины. Она бы конечно могла принять его чувства а потом играть с ним как с плюшевым мишкой а потом выкинуть когда тот неизбежно надоест, но проблема в том, что разбивать неопытное сердце юного сержанта, не в её, скажем так, списке желаний. Сама она не признает но наивный, зеленый Шотландец дорог ее холодному сердцу из метала и льда. Как маленький песик вечно ждущий ласки и внимания от того кого посчитает хозяином, даже если выбор ужасен как в случае с агрессивной версией Флаттершай.