Студенты по обмену

Они зашли в магазин почти случайно — просто по пути. Вечер был холодный, в воздухе пахло снегом и выхлопами. Ло держал дверь, пока Шангрин рассматривал полки. — Коньяк возьмём? — спросил тот, будто между делом. — Давай две. Чтобы наверняка. На кассе молчали, только обменивались короткими взглядами и хмурыми улыбками. Возвращаясь в общагу, обсуждали ерунду: пары, преподов, новости. Но под словами чувствовалось что-то другое — будто каждый знал, что этот вечер станет особенным, хоть никто не говорил об этом вслух. В комнате было прохладно. Маленький стол, пара кружек вместо рюмок, старый динамик, подключённый к телефону. Музыка играла тихо — лиричный рок, словно специально для фона. — По 50? — спросил Шангрин, уже наливая. — По 50, — кивнул Ло. Они чокнулись, коньяк обжёг горло, и стало теплее. Первый тост — за «здоровье». Второй — «за дружбу». На третьем уже начали смеяться. С каждым глотком напряжение в комнате растворялось. Разговоры текли плавно — про детство, про глупости, про то, как всё меняется. Музыка стала громче, лица — мягче. Шангрин сидел ближе к окну, свет падал на его щёку, и Ло вдруг заметил, что смотрит слишком долго. Тот улыбнулся — будто поймал взгляд, но ничего не сказал. Только налил ещё по чуть-чуть. — Слушай, — сказал Шангрин тихо, — как-то спокойно сегодня. Прямо до мурашек. — Да… бывает же, — ответил Ло. — Как будто всё правильно. Они замолчали. Из динамика звучала медленная песня, и казалось, что воздух стал плотнее. Шангрин чуть повернулся, рука скользнула по столу — случайно или нет — и коснулась пальцев Ло. Тот не отдёрнул руку, только улыбнулся как-то растерянно. — Эй, ты чё… — начал было он, но голос дрогнул. — Ничего, — тихо ответил Шангрин. — Просто… хорошо же. На секунду всё застыло. Потом смех — неловкий, тихий. Они оба будто стеснялись сами себя. Ло налил остатки из бутылки, чтобы разбить тишину, но пальцы дрожали. Когда они снова выпили, голова пошла кругом. Шангрин смотрел на него внимательно, будто решая что-то. И вдруг — короткое движение, почти случайное. Их лбы столкнулись, дыхание смешалось, а потом губы. Поцелуй вышел пьяным, неловким, слишком быстрым. Но в нём было что-то настоящее — не похоть, не игра, а просто то, что слишком долго копилось. Они отстранились, оба молча, будто боялись разрушить момент. Потом Ло усмехнулся, глядя в пол: — Вот это, конечно… Не по плану. — Зато по-честному, — ответил он. За окном шёл снег, в комнате стоял запах коньяка и тепла. Музыка всё играла, и вечер, казалось, остановился. Может, они завтра забудут, может — нет. Но сейчас им было просто хорошо. И больше ничего не требовалось. Лололошка сидел у Шангрина на ногах и что-то рассказывал. Шангрин в свою очередь внимательно слушал, перебирая волосы шатена. Из динамика тихо играла музыка. Комнату освещала лампочка, которая была хоть и старая но рабочая. За окном было темно, было видно лишь быстро пролетающие хлопья снега, на которые попадал свет. Неизвестно сколько они просидели бы в такой ламповой обстановке. Но их вдруг прервали. — Хей, ребят вы тут? — в комнату зашёл Эграссель. — Да, тут, что хотел? — незамедлительно ответил Шангрин. —Просто мы с Эриком пришли, решили сходить к вам, а вас там нет. Решили проверить у нас, вдруг вы ушли. Но вы тут сидите. Ладно, не буду вам мешать. — Эграссель ушёл закрыв за собой дверь. Лололошка даже не знал что сказать, да уже не смог бы. Ведь его веки становились всё тяжелее, язык не мог уже выразить связанных слов, руки с ногами даже не поднимались. Шангрин заметил что Лололошка заснул, он хотел его отнести в его блок, но понял что у него не выйдет этого сделать. Ведь он сейчас слишком пьян. Поэтому он положил Ло на свою кровать, сам лёг рядом, накрыл обоих одеялом и обняв шатена, тоже начал погружаться в сон.