Причина не убивать

Холодный ветер противно ласкал кожу, призывая к спокойствию, которое невозможно в этих краях. Миньярд облокотился о ствол дерева и всматривался в пустоту темного леса. Слабый шум ручья и шелест листьев действовали на нервы. Они звучали правильно, но в них не было жизни. Как и во всем здесь. Они звучали неестественно для среды убийств. Даже воздух пах не влажной землей и хвоей, а озоном и стерильностью, как в лаборатории Капитолия. Но больше всего раздражал гул собственного дыхания и стук крови в ушах — медленный, тяжелый, отсчитывающий секунды его вынужденного бездействия. В руке Эндрю сжимал рукоять ножа, пальцы давно привыкли к ее весу. Ноющая боль в левом боку, там, где копье одной из профи из Первого оставило глубокую рану, была единственным, что казалось настоящим в этом пластиковом лесу. Она не давала ему возможности расслабиться хоть на секунду. Глупая ошибка. Он готовился к этой игре всю свою жизнь и так легко прокололся спустя три дня. Союз с другими профи распался в тот же час, как они поделили добычу у Рога Изобилия. Доверие — непозволительная роскошь в этой игре. Он смотрел на лес невидящим взглядом, но его слух прочесывал каждый метр вокруг. Он ждал, когда добыча или другой охотник подойдут к нему слишком близко, чтобы он смог одержать очередную победу. Громкий залп сотряс воздух и Эндрю перевел взгляд на купольное небо. Погибшие. Пятый дистрикт, темноволосый парень. Миньярд только сегодня отнял его жизнь, свернув ему шею. Этот маленький наглец попытался украсть его нож. Слишком самоуверенный поступок для человека без профессиональной подготовки. Хрупкое тело с глухим стуком упало на землю, а в глазах погасла жизнь. Блондин считал, что совершил добрый поступок, не заставив мальчишку страдать. Но именно это и было его главной ошибкой, потому что следом его поцарапало копье другого профи. Миньярд быстро выкрутился, перехватив оружие и вонзив его в женщину из Третьего дистрикта. Еще одна пустая жертва. Просто попалась под руку. Отличное стечение обстоятельств. Жаль, что профи из Первого успела уйти. Бойня у Рога Изобилия выдалась кровавой. Все как обычно. Люди требовали зрелища и они его получили. В первые дни пала практически половина от всего списка трибутов. Для Эндрю это была удача, потому что осталось расправиться с небольшим количеством людей. Ему еще больше повезет, если они переубивают друг друга самостоятельно. Вся эта рутина казалась ему скучной и однообразной. Слежка, нападение, смерть. Замкнутый круг победителя. И в конце — возвращение домой, в клетку побольше, где его будут чествовать за то, как хорошо он научился убивать. Эта мысль была еще более утомительной, чем сама бойня. Система опеки во внешнем мире не сильно отличалась от сути Голодных Игр. Тебя просто передавали в руки новых родителей, а ты должен был выжить в их доме. Этим он и занимался последние пару лет. Отрабатывал терпение под сводным братом. Занятия похлеще, чем на арене Профи. Отвратительное событие. Жаль, что на Игры не выбирают двух мужчин из одного дистрикта. Тогда он мог бы расправиться с ним в рамках шоу и закона. Он видел в мечтах его окровавленное тело на зеленой поляне. Или разбитый о камень череп у песчаного берега. Последнее, чего хотел Эндрю, это вернуться на свои уроки выживания. Было странно не применять все уроки по охоте на людей в лесу в реальной жизни. Огромное упущение. Лица погибших наконец растворились в темноте и ненужный шум исчез. Миньярд снова вернул свое внимание происходящему в лесу. Рана на боку противно тянула. Рюкзак добытый у Рога был полон медикаментов и еды, но не было ничего, чтобы решило его проблему хотя бы за пару часов. Эндрю вроде обработал рану и принял обезболивающее, но эта дыра все равно сковывала его движения. Он понимал, что сейчас находится в уязвимом положении. Он не мог резко развернуться влево. Не мог бежать на полной скорости больше минуты. Против одиночки — хватит. Но если на него нападет слаженная стая профи, как та, от которой он отделился, — это станет смертным приговором. Он сможет забрать с собой одного, может, двух. Но не всех. Ветер принес инородные звуки от истока ручья. Миньярд замер сливаясь с деревом. Он знал, что его привал достаточно хорошо замаскирован, но все равно ожидал подвоха. Слабый шорох резал слух. Это не было похоже на шелест дерева или на шаги животного. Кто-то шел к воде с максимальной осторожностью. Настолько это было тихо, что никто другой скорее всего бы не заметил. Эндрю осторожно, миллиметр за миллиметром поворачивал голову. Пальцы крепче сжались на холодной рукоятке ножа. Легкий шорох приближался вслед за ветром. Блондин напрягся, полностью обращаясь в слух. Наконец перед глазами появился слабый образ. Невысокий парень атлетического телосложения. Одежда была вымазана в грязи, явно для маскировки. Каждый шаг выверен и точен, словно он знал все тонкости льда, по которому шел. Движения плавные, размеренные. Парень точно был из внешнего дистрикта, в котором и приобрел все навыки выживания. Но вряд ли он умел драться. Нет. Совсем не та конституция тела. Во внешних дистриктах учились выживать, но никак не побеждать. Он был слишком легкой добычей для кого-то из приближенных капитолия. Миньярд внимательно следил за каждым его действиям. Парень подошел к воде. Он выглядел измотанным. Он не сражался за провиант у Рога Изобилия и теперь пытался восполнить запасы воды у ручья. Это было очень опасное решение, ведь здесь было легко нарваться на остальных трибутов. Эндрю даже на секунду допустил мысль о том, что его стоит отпустить. Проигнорировать, словно он никого не видел. Левый бок все еще ныл, а усталость покалывала в каждой мышце. Юноша набрал воду в флягу. Он выглядел как странник у водопоя. Не переставал постоянно сканировать обстановку. Он был готов сорваться с места в любую секунду и исчезнуть среди высоких деревьев. И в этих действиях была не паника затравленного зверя, а сосредоточенность беглеца. Он не боялся умереть. Он просто не собирался этого делать. Эндрю было достаточно метнуть нож с выверенной точностью и этот парень бы упал замертво. Только чистая вода запачкалась бы его кровью и ее уже нельзя было бы пить. Расточительство ресурсов. Закинув флягу в рюкзак, парень собрался уходить, но совершил фатальную ошибку. Видимо, был слишком измотан. Он оступился и под его ногой сломалась сухая ветка. Хруст разлетелся по лесу, как пушечный выстрел. Глаза на бледном лице расширились и худой юноша развернулся, чтобы скрыться среди мощных стволов деревьев. Он собрался бежать, не разбирая местности. Очередной глупый просчет. Он не успел ступить и шагу, как перед ним вырос Эндрю. Он просто возник на его пути, вынырнув из теней, как хищник из засады. Миньярд, экономя движения, резким ударом в спину повалил паренька на землю. Тот, не ожидавший нападения, потерялся в пространстве. Послышался сдавленный хрип — воздух покинул чужие легкие. Глухой стук удара головы о землю и свист ветра вокруг потасовки. Пальцы юноши погрязли в земле, собирая ветки и мелкие камушки. Он извернулся, чтобы подсечь ноги Эндрю и сравнять их положения. Куртка противно шуршала под каждым движением худого тела, скользя по сухим листьям и сучкам. Миньярд наступил ему на лодыжку. Запах сырости и грязи заполнил воздух, назойливый шум разлетелся по округе. Если этот змей продолжит извиваться на земле, он поднимет на уши и остальных трибутов. Эндрю сел коленом ему на ноги, обездвиживая нижнюю часть тела. Парень не сдавался и пытался перевернуться, чтобы оттолкнуть нападающего. Руки заскребли по земле усерднее — предсказуемо. Миньярд перехватил одно запястье, затем второе. Легко. В тот же миг что-то острое — локоть или колено — с силой врезалось в его левый бок. Боль затмила все остальные чувства. Перед глазами разлилась белая пелена, словно раскаленный гвоздь вонзили в живую плоть и прокрутили несколько раз. Дыхание сперло, парализуя диафрагму. Ярость подступала к горлу, затмевая все на своем фоне. Как же это все надоело. Беспечная слабость. Непозволительно. Миньярд скрипнул зубами. Хруст чужого запястья в его руке прозвучал до отвращения знакомо. Он перевернул парня на спину, чтобы закончить начатое. Но вместо паники и мольбы в голубых глазах напротив он увидел то, чего не видел ни у кого на этой Арене. Не страх. А упрямую, злую решимость до последнего цепляться за жизнь, которая, казалось, и так ничего не стоила. Борьба закончилась. Эндрю навалился всем весом, чувствуя, как под ним стихает дрожь. Он вытащил нож. Привычная тяжесть в руке успокаивала. Холодное лезвие прижалось к горячей коже, точно к пульсирующей артерии на шее. Легкое движение и проблема решена. Парень прикусил бледную губу, с вызовом ожидая дальнейших действий Миньярда. Эндрю скользнул взглядом по исцарапанной щеке и опустился к кадыку, который непроизвольно дернулся. — Назови мне одну причину, по которой я не должен тебя сейчас убить, — произнес он в наступившей тишине. Голос был глухим и абсолютно безэмоциональным. Очередная игра со своей жертвой, иллюзия выбора. Юноша не задумываясь, выпалил первое, что пришло ему в голову. Голубые глаза расширились, но радужка потонула в тени зрачка. — Ты умрешь сразу после меня. Потому что они уже идут за тобой. Миньярд нахмурился, приподнимая одну бровь. Это было смелое заявление даже по его меркам. Эндрю молчал, позволяя парню под ним говорить дальше и тот не упустил свой шанс. — Я видел их шаги на мокрой земле. Они ищут тебя и скоро найдут. А ты слаб и не сможешь выйти живым из этой драки. Твоя рана. — Парень мельком перевел взгляд на левый бок Эндрю. — Ты слишком сильно выдаешь себя. Дерешься не в полную силу. Я же смогу помочь тебе спрятать и залечить рану. Я профессионал в прятках и природной медицине. Эндрю еще с минуту вслушивался в сбитое дыхание парня и прощупывал его пульс краешками пальцев. Птица, загнанная в клетку, готовая расстаться с жизнью в это мгновение. Но в темных глазах напротив не было страха. Только железная решимость и вызов. Ладно. Это интересно. Миньярд осторожно ослабил хватку, выпуская чужие запястья из своих. Юноша не шевелился, не убрал руки, а оставил их в поле зрения Эндрю. Умный ход. Любое лишние движение могло стоить ему жизни. Он все еще находился под чужим контролем. — Хорошо, — наконец произнес Эндрю, медленно убирая нож. Он поднялся, заставляя парня сделать то же самое. — Ты будешь стоять на страже, пока я сплю. Я буду стоять на страже, пока спишь ты. Он протянул ему руку. Не для рукопожатия, а чтобы поднять его с земли. — Но если я почувствую подвох, я убью тебя во сне. Уяснил? — Уяснил.