«Правила притяжения»

Пар еще клубился в душной раздевалке, пахнувшей потом, кожей и магией, когда в дверь грузно вошел директор Каркаров. Его меховая мантия, отбрасывая тень на каменные стены, казалась темнее самой ночи за окном. «Собраться, всем собраться!» — его голос, резкий и властный, прорезал усталый гул голосов. Элиза Ритман, вытирая влажное от пота лицо полотенцем, с подозрением посмотрела на него. Рядом, с невозмутимым видом заплетая свои платиновые косы, замерла Фрейя. «Вам выпала великая честь, — начал Каркаров, обводя взглядом собравшихся спортсменов. — Нас пригласили на Турнир Трех Волшебников. В Хогвартс». По залу прошел возбужденный шепот. Элиза почувствовала, как у нее заколотилось сердце. Хогвартс. Тот самый Хогвартс. «Но я возьму не всех, — продолжил директор, ловя на себе десятки напряженных взглядов. — Лишь несколько лучших из лучших. Список узнаете завтра утром». Этой ночью в спальне девочек царило нервное оживление. «Представляешь,Фрейя? Хогвартс! — Элиза, свернувшись калачиком на кровати, смотрела на подругу горящими глазами. — Это же…» «Это же школа,где учится твой старый друг, чье имя ты не упоминала уже лет пять, пока он не оказался в центре внимания?» — сухо закончила за нее Фрейя, не отрываясь от книги о свойствах корня мандрагоры. Элиза надулась.«Я не хочу о нем говорить. Но да. Это его школа». Утро началось с общего построения. Каркаров, вытянувшись в струнку, зачитал список. И когда прозвучали имена «Элиза Ритман» и «Фрейя Нордстрем», счастью девушек не было предела. Их радость утроилась, когда они узнали, что с ними едет их лучший друг, молчаливый и надежный Виктор Крам. Через несколько дней суматошных сборов настал день отъезда. И именно в этот день Элиза и Фрейя, засидевшись над старыми картами Хогвартса, опоздали на корабль. Они стояли на пустом причале, глядя на исчезающую вдали точку, с ужасом осознавая масштаб катастрофы. «Трансгрессия? Я не умею! И не имею права!» — заявила Элиза, когда Фрейя предложила очевидный, на ее взгляд, вариант. «Порталы под контролем,летучий порох — слишком заметно, — перебирала варианты Фрейя, хмурясь. — Поезд? Это же из Болгарии в Лондон, а потом в Шотландию… Слишком долго и сложно». Элиза с ненавистью посмотрела на свою метлу,прислоненную к стене. «Остается только это». Полет стал для Элизы чистейшим мучением. Ветер, казалось, впивался в нее ледяными иглами, облака застилали глаза холодной пеленой. «Ни за что!Слышишь, Фрейя? Ни за что больше не сяду на эту дурацкую палку!» — кричала она, едва перекрывая шум ветра. Фрейя,летевшая с невозмутимым, как у статуи, видом, лишь покачала головой: «Ты говорила это уже двадцать раз за последний час». К выходу в Большой зал они успели, но лишь в последний момент. Запыхавшиеся, с растрепанными ветром волосами, они едва не врезались в процессию Шармбатона. Их встретил профессор Снейп. Он ничего не сказал, но его черный, пронзительный взгляд был красноречивее любых слов. Казалось, он на месте превратит их в камень, как Медуза Горгона. «Кажется,твой крестный не в восторге», — шепнула Фрейя. «О,он просто скрывает бурую радость», — фыркнула Элиза, и они, пряча улыбки, поспешили занять место. Их выход был эффектным. Пока ученики Шармбатона порхали в шелковых мантиях, трое дурмстрангцев — Элиза, Фрейя и Виктор — шли в конце, как козырь в колоде. Их меховые мантии струились по полу, а лица выражали холодную, почти надменную уверенность. И именно в этот момент взгляд Элизы поймал на себе два пары озорных, веселых глаз. Два рыжих близнеца с гриффиндорскими галстуками смотрели на них с нескрываемым интересом. Фрейя, конечно, заметила это, но не подала виду. После торжественного открытия Турнира, во время ужина, их стол был окружен толпой учеников из всех трех школ. Элиза, Фрейя и Крам оказались в центре внимания. И вдруг сзади раздался бодрый голос: «Ну,здрасьте! Разрешите представиться — катастрофы в рыжем!» К ним подошли те самые близнецы. Один из них, тот, что был чуть разговорчивее, представился Фредом. Его брата звали Джордж, и он был на удивление молчалив. Но Элиза несколько раз замечала, как его теплый, насмешливый взгляд скользит по ней. Это заставляло ее щеки неприлично розоветь. Фред мгновенно нашел общий язык с Фрейей, их словесная дуэль была быстрой и остроумной. Под конец разговора близнецы пригласили девушек прогуляться. «Если,конечно, ваш грозный сопровождающий не против», — с ухмылкой добавил Фред, кивнув на Виктора. Крам,обычно хмурый, лишь сдержанно усмехнулся и махнул рукой. Девушки, посовещавшись, согласились, но ненадолго — назавтра их ждала ранняя тренировка. Встретились вечером у озера. Фред не умолкал ни на секунду, сыпля шутками и забавными историями о Хогвартсе. Фрейя парировала с ледяным спокойствием, но в углах ее губ пряталась улыбка. Джордж в основном посмеивался, но его внимание было приковано к Элизе. Он все так же посматривал на нее, и в его взгляде читалось не просто любопытство, а какая-то застенчивая заинтересованность. Когда они провожали девушек до входных дверей замка, Джордж, немного отстав, коснулся руки Элизы. «Постой,— он зачем-то порылся в кармане. — Держи. На память о первой, надеюсь, не последней прогулке». Он протянул ей небольшой, необычный цветок. Он был похож на бутон лилии, но сделанный из какого-то полупрозрачного, мерцающего материала. «Он…реагирует на настроение, — немного смущенно объяснил Джордж. — Желтый — значит, у тебя все хорошо. Черный — плохо. Синий — грустишь или боишься. Красный — злишься». Он запнулся и добавил уже почти шепотом: «А если… если ты влюблена, то внизу загорится маленькое сердечко». Элиза взяла цветок. В ее руке он мягко светился ровным, спокойным желтым светом. Она подняла на Джорджа глаза, и впервые за этот вечер ее улыбка была не сдержанной и холодной, а по-настоящему теплой. «Спасибо,— тихо сказала она. — Это… очень красиво». Поднимаясь по лестнице, она чувствовала, как по спине бегут мурашки. А в руке ее заветный цветок по-прежнему сиял теплым желтым светом, но на самой его сердцевине уже начинало пульсировать крошечное, едва заметное розовое сердечко.