Тепло сквозь шрамы

Комната была пропитана запахом старых книг и летающей пыли. Воздух стоял плотный, тёплый, будто его можно было тронуть пальцами. За открытым окном лениво гудели мухи, солнце било по стенам, делая всё вокруг золотистым и немного нереальным. Иностранец сидел на краю дивана, опустив голову. Его пальцы дрожали, когда он попытался дотронуться до губ, но тут же отдёрнул руку. Шрамы на рту поблёскивали под тусклой лампой — свежие, болезненные, не дающие ему ни говорить, ни забыть. В комнату зашел мужчина в водолазке.  — Не трогай, — спокойно сказал Домовладелец, опускаясь рядом. Голос его был мягким, как старый плед, в которой можно спрятаться от холода. — Дай, я сам. Он обмакнул ватный тампон в раствор, и тонкий запах спирта заполнил тишину. Иностранец чуть напрягся, взгляд его метнулся к двери — привычка, выработанная выживаниями, не доверием. — Это просто антисептик. Пытался объяснить ему мужчина. — Больно не будет. Домовладелец говорил тихо, почти шептал, будто общаясь с ребенком. Парень кивнул, и прикрыл глаза. Жжение было лёгким, но всё равно заставило иностранца моргнуть, дыхание стало сбивчивым. — Тише… — сказал Домовладелец, проводя ладонью по его щеке. — Всё хорошо. Мужчина жалостливо смотрел на его свежие раны, и вздохнул.   — Вот бы ты мог сказать, кто это сделал, — тихо произнёс он. Иностранец опустил глаза, не произнося ни слова. Он не мог — язык не слушался, да и слова на этом языке он почти не знал. Он просто следил глазами за движениями Домовладельца, стараясь уловить смысл в каждом жесте. Сквозь жару в комнате шёл запах лекарств и солнца. Потихоньку воздух наполнялся звуком дыхания — двух людей, которые старались понять друг друга без языка. Закончив обработку, Домовладелец снял с него куртку — та была тёмная, плотная, и явно не для такой погоды. — Зачем ты в этом? — спросил он тихо, не ожидая ответа. Иностранец отвёл глаза. На плечах у него тоже были следы — старые, почти зажившие, но всё ещё видимые. Домовладелец не стал спрашивать. Он просто взял полотенце, промокнул пот с его лба и усмехнулся: — Так лучше. Парень посмотрел на него — настороженно, но с тенью благодарности. Он поднял руку и медленно, неуверенно положил ее на плечо Домовладельца. В его глазах можно было прочитать благодарность.  Между ними стояла тишина — не неловкая, а живая, как дыхание после долгого молчания. Домовладелец приложил ладонь к его щеке, чуть касаясь — проверяя температуру. — Завтра будет легче, — сказал он. — Хала..со..— с трудом произнес он в ответ И они остались сидеть рядом, под шум далёкого города, где воздух дрожал от жары и звуки растягивались, как дыхание. Ни одному из них не нужно было больше говорить — достаточно было, что рядом кто-то не уходит.