Манок для эльфа или Влияние масляного пятна на судьбы мира

Владыка Даланор прошелся вдоль стены и обратно, заложив руки за спину. - Просто уму непостижимо. Два здоровых лба, а ведут себя как двадцатилетние подранки! Он остановился и грозно приподнял густую бровь в сторону озвученных. «Два здоровых лба» изучали пол под ногами, изредка вздыхая, что, видимо, должно было изображать чистосердечное раскаяние. - Ну? – вопросил Владыка. – Тано, расскажи-ка мне, зачем тебе понадобилось деревянное масло? Один из «лбов» потешно шмыгнул носом и наконец поднял глаза: - Мы… поспорили, что я пронесу, не пролив ни капли, через весь дворец… Владыка многозначительно приподнял край мантии, на котором красноречиво расплывалось масляное пятно. - Не пролил? – в его голосе слышалась едва заметная ирония. – В бутылке нести не пробовал? Закрытой, м? Тано снова потупился, упрямо пробормотав: - Мы договорились… что в плошке… Его друг рядом снова едва слышно вздохнул. - Ну ладно ты, - продолжил Даланор, не обращая внимания на бурчание Тано, - но Диля-то зачем на всякую ерунду подбиваешь? Такой серьезный парень вроде… а, Диль? Ты что, не мог на него повлиять? Диль отрицательно покачал головой, продолжая смотреть в пол. Ему было очень стыдно. И очень обидно, хотя спорили не с ним и не он нечаянно налетел на Владыку в полутемном коридоре, опрокинув на него все содержимое плошки. Но он чувствовал ровно такую же ответственность, как и его друг, сын и наследник Даланора. А все она, юркая бестия Ани, ровесница и заклятая подружка, с малолетства подбивающая азартного наследника на всякие шалости, которые с возрастом становились все занятнее и изощреннее. Ани и Тано уже давно даже не приятели, а соперники во всем – кто быстрее, выше, сильнее, умнее, находчивее… список можно продолжать бесконечно. Девчонка обожает брать азартного принца на «слабо», а тот и рад стараться. Вот и сейчас: «а слабо по дворцу с плошкой масла наперегонки пробежаться и ни капли не пролить?» С разных концов побежали, захватив по плошке масла, Ани с подружкой Лари, а Тано Диля прихватил – вроде секундантов. И вот скорее всего Ани уже на месте встречи празднует победу да смеется над ними, а Тано аккурат в отца врезался, проделав едва ли половину пути. Кто ж знал, что Владыка не в своих покоях от трудов праведных отдыхал, а в библиотеку прогуливался?.. - Жениться тебе надо, Тандир, вот что, - пришел к неожиданному умозаключению Владыка, пряча задорные искорки в глубине аквамариновых глаз, - может, хоть жена тебе ума вложит, раз у Диля не получается. Наследник аж вскинулся, испуганно приложив ладонь к груди: - Отец, зачем?! Мне же… я же только недавно совершеннолетие отметил! Да и не встретил еще… Владыка покачал головой: - Вот только то и останавливает, что не встретил. Были бы мы людьми – даже спрашивать бы не стал, за ушко да на солнышко… под венец в смысле. Тано с Дилем переглянулись и облегчено перевели дух. - Опять шутишь, отец? - Пока да, - Даланор снова подвигал выразительными бровями. – Но смотри у меня… Он не договорил, скидывая мантию, и передал ее сыну. Тот обреченно принял «подношение». - Чтоб завтра чистая была. И узнаю, что к подружкам за помощью обращался… не посмотрю, что взрослый уже! Сам натворил – сам и ответ держи. Владыка повел широкими плечами, напоследок погрозил пальцем почему-то Дилю и величественно продолжил путь, так нелепо и смешно прерванный. Диль глянул на роскошное темное пятно, «украшающее» нежно-зеленую ткань, расшитую золотыми нитями. - Щелоку принести? Давай воды натаскаю! Может, у Владычицы спросить, как вывести? Или у мамы моей! Владыка только к подружкам запретил обращаться, а к маме-то можно, а? Принц едва подавил очередной горестный вздох. *** На лестнице им естественно встретилась быстроногая проказница, будто поджидала окончания разговора и ухода Владыки. Ее плошка, как назло, полная практически до краев, стояла поодаль на скамейке – ярким подтверждением триумфа. - Ну кто бы сомневался! – весело протянула Ани, откидывая за спину выбившийся из прически длинный локон. – Тано снова проиграл! Да еще и на женскую работу нарвался. А у меня все чисто и честно, ничего не пролила и первая на месте очутилась! – и словно в доказательство она потрясла подолом своего небесно-голубого платья. Диль как-то мимоходом отметил, что никогда не понимал, как девушки умудряются ходить и даже бегать в таком количестве тряпок. А уж как егоза Ани, которой на месте усидеть не всегда удается, в этом всем богатстве не путается, вообще загадка на века. Хотя, по чести сказать, вне дворца предпочитала она в основном штаны и туники, чтобы и по лесу сподручнее было, и верхом, и на стрельбище… Стоявшая неподалеку Лари, этакая тихоня и скромница (в присутствии старших), незлобливо хихикнула, прервав его размышления, и посмотрела на друзей почти с сочувствием. Тано едва удержался, чтобы не отшвырнуть отцовскую мантию в сторону и… что «и», он даже не знал. Поколотить? Ну нет, это как-то не по справедливости, девчонок не бьют, даже таких вредных. Хотя очень хотелось. Аж кулаки чесались. От сдерживаемого гнева он заметно покраснел, что не укрылось от внимательных карих глаз соперницы. - Ой-ёй, да на тебе сейчас яйца жарить можно, так пылаешь! – засмеялась Ани. – Стыдно, небось, что девушке проиграл, да в такой ерунде? Ну да, я бы на твоем месте тоже со стыда сгорела! Только я никогда на твоем месте не буду! - Никогда не говори никогда! – запальчиво воскликнул принц, сгружая мантию на подоконник и делая шаг навстречу сопернице. Кулаки его инстинктивно сжались. Диль предусмотрительно придержал его за плечо, случайно зацепив светлую прядь его волос, Тано даже зашипел от боли, продолжая движение вперед. Выглядело это весьма зловеще, и маленькая Лари вспугнутой птичкой отпрыгнула в сторону, но на темноволосую егозу это не произвело ровным счетом никакого впечатления. - А вот спорим, что я тебя и в следующий раз укатаю! – она прищелкнула пальцами возле носа Тано, и тот от неожиданности отшатнулся, едва не опрокинувшись на друга. – Обойду на повороте, даже вякнуть не успеешь! - А спорим! Сегодня я бы первым был, если бы не отец! – принц встряхнулся, как мокрая рысь, и посмотрел на Ани исподлобья. - Тано, может, не надо? – попытался предостеречь осторожный Диль. - Да вот еще! Чтобы я перед какой-то девчонкой пасовал! Ну-ка, ну-ка, и в чем ты меня обойти собралась?! – синие глаза прицелились, словно собрались метать молнии в обидчицу. Ани прищурилась, словно придумывая, но по глазам Диль уже видел, что испытание она изобрела давно. - Пойдем завтра корень манок-травы искать? Прямо в горы! - А пойдем! – Тано рывком протянул ей руку. – И я первый найду, так и знай! Диль подпрыгнул на месте: - Ты что? Да вы спятили оба? Манок-трава только в долинах сейчас растет, а нам туда хода нет, забыли, что уговор с соседями нарушать нельзя?! Ани и Тано посмотрели на него как на больного, и Дилю очень не понравилось, что их взгляды были… как бы сказать… совершенно одинаково безумными. - Ты что, не знаешь, как их кордоны обходить? – насмешливо фыркнула Ани, а Тано укоризненно покачал головой – мол, зачем перед ней позоришь, а еще друг называется. Диль насупился, сложил руки на груди и предпринял попытку присесть на ближайший подоконник. Под общий «ой» покоящаяся на подоконнике мантия плавно перевалилась через край и с шорохом полетела вниз, красиво приземлившись прямо в слякотную лужу у подножия королевского Древа. Ладонь Тано сочно приложилась к его же лбу, и он рванулся по лестнице. - Встретимся завтра в полдень у подножия, где красный ясень и голубая ива! – крикнула вслед Ани, перегибаясь через ажурные перила. - Заметано! – донесся уже снизу недовольный голос принца. Диль отмер и направился следом, но был мягко задержан за локоть. - Деревянное масло мелом можно вывести или хлебным мякишем, если пятно свежее, - тихо, не глядя на него, поговорила Ани и убрала руку. – Щелоком испортит только. - Ага… спасибо, что ли… - растерянно бросил Диль, невольно отстраняясь. - Ну иди уже, помогай, а то глядишь еще в какой грязюке искупает, тогда уж точно расправы не избежать! А Владыка суро-ов, и не посмотрит, что наследник-то уже дылда великовозрастная! – глумливо хохотнула Ани, ловко подобрала плошку с маслом и убежала, увлекая за собой подружку. *** - Ты гляди, не обманула, выдра утконосая, - беззлобно ворчал Тано, промакивая часть масляного пятна свежим мякишем, который друзья умыкнули из-под носа хлебопека. Вторую часть засыпали мелом, и теперь Диль, высунув от усердия язык, сосредоточенно вычищал ткань маленькой щеткой, позаимствованной в прачечной. – Я уж думал – наврала, чтобы еще хуже сделалось. - Почему «утконосая»? – Диль на секунду оторвался от своего занятия, машинально заложив за острое ухо прядь серебристых волос. - А, то есть то, что она выдра, у тебя сомнений не вызывает? – уточнил принц, и друзья расхохотались. - А, по-моему, она очень симпатичная, - сказал Диль, отсмеявшись и вернувшись к щетке. – Язык у нее, конечно, как колючка и ехидства по самую крышечку, но все равно… - Симпатичная! – передразнил его Тано. – Вот ты бы хотел ее в жены, ну, хотел бы? Диль прислушался к себе и помотал головой. - Нет, у меня внутри ничего не происходит, когда я о ней думаю. А вот ты почему про это заговорил? – и он лукаво взглянул на друга. Тот явно смутился, но тут же воинственно выпятил нижнюю губу и уткнулся в работу. Расспрашивать было бесполезно, и Диль это знал. Еще бы не знать, если вместе с младенчества, если мысли на двоих одни и те же, если все на двоих и все поровну. Характеры, правда, разные у друзей – Тано вспыльчив, порывист да горяч, а Диль спокоен и рассудителен, семь раз взвесит прежде. Но вместе росли, один другого остужал, баланс соблюдая. Мудро поступил Владыка Даланор, последовав старинному обычаю – отдал своего единственного сына на воспитание в семью своего лучшего друга, где уже рос ровесник юного принца по имени Гаэрндиль, родившийся через неделю после появления на свет маленького наследника. Так что с младых ногтей мальчишки были вместе, делили радости и невзгоды, воспитываясь одинаково и одинаково обучаясь всем жизненным премудростям, за одни и те же удачи похвалы получая, а за одни и те же проказы – и нагоняи общие. Потому были братьями названными, друзьями неразлучными, друг за друга горой, друг за другом в огонь и в воду, друг от друга тайн никогда не имели. А вот поди ж ты, теперь Диль остро ощутил словно укол в сердце – что-то скрывает от него Тано, чем-то не делится. - Зачем на манок-траву согласился? – осторожно переменил он тему, с удовольствием рассматривая попутно дело рук своих – отчищенную часть пятна на мантии. – Мало того, что найти корень ее не так просто, так еще в лапы соседей можем попасть – и поминай как звали. По уговору мы будем зачинщиками ссоры считаться, а с такими разговор у них короткий. - Ничего, - Тано тоже заканчивал со своей частью работы, поэтому был сосредоточен и вспылить не попытался. – Мы девчонок отправим в ту сторону, где давно уже набегов из-за гор не было, сами в другую сторону пойдем. Мы-то с тобой всяко мимо кордонов проскочим, я к тем местам привычный, меня отец там водил не раз, а им и опасаться будет нечего. К тому же в той стороне манок-травы мало, нет почти, пусть поищут до ночи, а потом с повинными головами вернутся, - он довольно хмыкнул. – А я приметы знаю, по которым тот корень можно отыскать. Тогда и посмотрим, кто кого на повороте обойдет… - Тано расправил складки ткани, полюбовался результатом совместных трудов и принялся сворачивать мантию в аккуратный свиток. – Ты же со мной? – он пытливо взглянул в темно-серые глаза друга. Тот недовольно поморщился: - Одного уж точно не отпущу. И вот еще что, мантию отдай-ка мне, сам Владыке отнесу, а то, не дай Вершители, снова встретишь сам знаешь кого, а она тебя на спор подобьет на лоскутки ее голыми руками порвать. - С превеликим удовольствием на лоскутки ее поррррву! – заявил Тано, но просьбу-приказ исполнил. - Я вообще-то про мантию говорил, а не про выдру твою ненаглядную, - поддел его Диль, вставая. Тано снова вспыхнул, словно вечерняя зарница, однако смолчал, еще больше подозрения друга усиливая. – Вернусь скоро, а ты отсюда ни ногой, а то придется тебя опять из какой-нибудь передряги выручать, я уже предвкушениями завтрашнего похода сыт. Тано кивнул согласно, отвернувшись к окну. Диль немного потоптался на пороге и отправился в покои Владыки. *** Диль возился с перевязью колчана, изредка бросая взгляд в сторону друга, нервно расхаживающего вдоль опушки, заложив руки за спину – просто вылитый отец. Тано вглядывался в лес, нетерпеливо притоптывал ногами, разбрасывая алую листву, и снова начинал кружить. Наконец со стороны ивы предусмотрительно хрустнула ветка, именно предусмотрительно – друзей явно предупредили о приходе, оба прекрасно знали, насколько бесшумно могут передвигаться привычные к лесу девушки их народа. На опушку выбралась Ани, нарочито брезгливо отряхивая одежду. - А где Лари? – удивленно спросил Диль, не поздоровавшись. - Больной сказалась, - она махнула раздраженно рукой. – Но я думаю, испугалась просто. Я и без нее справлюсь, или сомневаешься? – Ани вздернула носик и посмотрела почему-то на молчавшего до сих пор Тано. – Это только вы парочкой всюду ходите, прям не знаешь, что и думать про вас… Принц насупился, а Диль только плечами пожал: - Мужская дружба сильнее любой привязанности, так мой отец говорит. - Ну-ну, - хмыкнула Ани. – Я уж хотела предложить в три стороны пойти, но ведь не отпустит тебя Тано, за собой потащит, без мил дружка ему и лень тяжка, - и засмеялась обидно. Упомянутый вспыхнул до корней волос, едва не пар из ушей пошел. - Ну хватит, - сказал, - расходимся, мы направо, ты налево, на вечерней заре тут встретимся, будем добычей похваляться. - Ну я-то похвалюсь, - заносчиво выдала Ани, - а вот вам может и некогда будет корень искать, пока друг с другом натешитесь… Тано сжал было кулаки, но Диль снова вовремя подоспел, за пояс задержал, попутно колчан себе за спину перекидывая. - Глупая ты, - пожурил он девчонку и потянул Тано за собой вправо – по уговору. - Сам дурак… оба дураки, - буркнула Ани им в спины и отправилась влево, в свою сторону. *** До самого предгорья друзья шли молча, а потом и вовсе шуметь было нельзя, так что не услышал Диль, что Тано думает обо всем произошедшем, о словах неосторожных да о домыслах затейливых. Зато по лицу друга все прочел и по движениям резким – раздраженным. Когда в долину нырнули, Тано словно подменили – легок шаг, неслышен, серой тенью рядом скользит, улыбка на устах играет, а глаза настороженные – приметы выискивают. Диль свое дело тоже крепко знает – поглядывает орлиным взором по сторонам, чуткими ушами звуки ловит, чтобы на засаду не нарваться. Страхует, стало быть. Вот и первая примета – полянка, мелкими белыми цветами усыпанная, звездчаткой. Манок-трава любит под такими полянками корни пускать, и хоть сама неприметная, но соседство искристое уважает. Но, видно, не первыми друзья эту полянку отыскали – пусто под звездчаткой, нет коричневатых листьев с красными прожилками, только в нескольких местах ямки неглубокие, застарелые – может, шаман здешнего племени подгорного целебный корень добывал, а может и пришельцы вроде них тайно похозяйничали. В любом случае, дальше путь друзьям. Вторая примета – красный мох, в котором манок-трава как родная теряется, и пока не раздвинешь-разроешь бурые заросли, ни листьев ее не найдешь, ни уж тем более желанного корня. Да и болото еще кругом, неглубокое, да коварное, только знай под ноги смотри, чтобы в какую корчагу не ступить и воды не черпнуть. Тщетно проискали во мху корень Тано с Дилем, а солнце уже на закат глянуло. Выбрались друзья из места каверзного по болотным кочкам и сразу увидели третью примету. Костровище старое, брошенное, даже пепла на нем не осталось, весь в землю и в корни ушел, бурьян-трава над ним колыхается, а среди нее – листья буро-зеленые с краснотой! Диль едва сдержался от довольного возгласа, да вовремя вспомнил, что находится на чужой земле. А Тано спокойно прямо в середке костровища пристроился, раз – и вот корень золотистый уже у него в руке. И еще один, на всякий случай, и еще, целую суму можно набрать. Диль знаками показал, что хватит, мол, пора возвращаться, светило уже на вечер катится. Обратно пробирались быстрее, дороги выбирая покороче да поближе к родному лесу. Один раз только заподозрил Диль погоню, но обошлось, мимо кордон подгорный прошел, не по следу, а так, поблизости. К красному клену и голубой иве, сплетенным вместе неведомыми силами, друзья вышли, когда солнце наполовину за горизонт присело. - Ну вот, как я и говорил, мы первые, - заявил Тано, и это были первые слова, что сказал он после ухода отсюда же. Диль только кивнул и уселся под деревьями – ждать. Тано присел рядом, а потом дремотно к нему на колени пристроился. И сморил их сон. Очнулись друзья, когда уже совсем стемнело. Ани так и не было, так что решили они, что девчонка, ничего не найдя, окольными тропами домой сама вернулась, чтобы проигрыша не переживать. Все равно не зря сходили – корень манок-травы ценен и в это время года в особую силу входит. Отдадут целителям – еще и похвал удостоятся! Не все им в проказниках ходить, пользу тоже приносить приятно, особенно нежданную. *** Лари, поджидавшая у дворцовой лестницы, вскочила им навстречу, вглядываясь за спины. - А где Ани? – спросила она, посмотрев наконец на друзей. - А она не вернулась разве? – вопросом на вопрос ответил Тано, а Диль нахмурился. - Нет… я думала, она с вами… Друзья переглянулись. - Может, дома отсиживается? Не нашла, небось, корня, вот и скрылась, чтобы позора избежать, - предположил Тано. - Да была я у нее, - мотнула головой Лари. – Только что. Мама ее говорит, что не возвращалась. Решила ее тут подождать… - она прижала руки к груди. – А что если… Послышался шелест ткани и размеренные шаги – по лестнице с королевского Древа спускался к ним Владыка Даланор. - Что тут у вас, молодежь? Почему лица потерянные, беда случилась? Тано и Диль молчали, не зная, что ответить, но Лари бросилась к нему, как утопающий к соломинке: - Владыка, Ани пропала! К подножию собиралась, вот с ними, - кивок в сторону застывших друзей, - за манок-травой! Они вернулись, а она нет! А вдруг ее утащили?.. Тишина, последовавшая за сумбурным выплеском, казалась осязаемой. И зловещей. Владыка безмолвствовал, в упор глядя на сына и его друга. Те тоже словно в рот воды набрали, и так им хотелось стать маленькими и незаметными, чтобы гнев Владыки мимо прошел… - Рассказывай, - уронил Даланор в сторону своего наследника. Тано помялся немного да и выложил все как на духу – и про спор, и про условия, и про поиски заветного корня. Диль помалкивал и кивал только, подтверждая сказанное. Даланор слушал, не перебивая, застыв словно изваяние, только глаза его изучающее рассматривали лица друзей, будто в них читать пытались. Когда Тано умолк, Владыка взмахом руки отпустил Лари (а вернее прочь отослал) и тихо-тихо говорить начал: - Всего ожидал от тебя, но чтобы с соседями нашими, орками подгорными в ссору вступать… это ж додуматься нужно! Девчонка из тебя веревки вьет, а ты на ее подначки введешься. Вот и допрыгались. Если она налево от Обрученных Древ отправилась, то в долину Чакхчры Зуботыка попала, а мне с ним ссориться никакого резона – самое спокойное племя под его началом. Было… А теперь орки могут посчитать себя оскорбленными – уговор нарушен… - Так может… - начал было Тано, но Владыка резким жестом прервал его. - Молчи, неслух! Если до сих пор не вернулась, значит в плену она. Ани лес как свои пять пальцев знает и предгорье для нее загадкой не стало бы – следовательно, не заплутала, а захвачена. Или что пострашнее. Орки там на желтых медведей иногда капканы ставят… - он не договорил. Диль почувствовал, как похолодело внутри. Тано тоже было не по себе. - Значит так, - Даланор отвернулся и посмотрел на восходящую луну, - три дня вам и три ночи, с нынешней считая. Идите в ту сторону и отыщите ее во что бы то ни стало. Если за это время не отыщете… тогда она для нас потеряна. Молчите обо всем, что знаете, и обо всем, что я сказал. В подмогу никого не берите, взрослые уже, сами справитесь. Оружием не злоупотребляйте. Ваше дело – искать, а не воевать. - Да, отец… - Тано склонил голову. Владыка взглянул на него вскользь: - Найди ее, Тандир. Это твоя доля, твоя судьба, твоя обязанность. Найди. Иначе всю жизнь будешь казнить себя. *** Грубые веревки врезались в запястья, причиняя неудобства. Боли в пылу гнева Ани не чувствовала, пытаясь освободиться из пут, правда, тщетно. - Ты смотри, все еще рыпается, - сказал кто-то из пленителей. Ани вскинула голову, ища прищуренными глазами говорящего, но окружающие ее существа казались слишком одинаковыми в неверном свете костра – равно мерзкие бурые физиономии с мясистыми носами и толстыми губами. Глаза-щелочки мерцали, отражая не то свет луны, не то отблески пламени. - Гляди, буркала выпучила, - проговорили уже сбоку, - напугала тоже. Слышь, девка, ты смирно сиди, да? Ани злобно засопела, дергая кистями за спиной, чем вызвала очередной приступ веселья. - Вот подожди, Великий вождь придет – быстро спесь слетит, - продолжал тот, что сбоку. Девушка бросила туда взгляд, уловив, наконец, кто говорит – это был приземистый орк с длинными темными волосами, свитыми в подобие косиц и украшенными бусинами. У остальных были похожие прически, но бусин поменьше. В массивных руках орк любовно баюкал внушительную палицу, отполированную до блеска. Наверно, какой-нибудь помощник этого самого вождя, подумалось Ани. По чести сказать, в целом орки вели себя довольно дружелюбно с того самого момента, как окружили ее на поляне звездчатки. Силу не применяли, хотя Ани к ним очень даже ее применила, просто вчетвером скрутили аккуратненько и перекинули животом вниз через спину флегматичного волколака, служившего им скотиной то ли ездовой, то ли вьючной. По пути сопротивление пресекали мощным похлопыванием по спине, а один раз слегка ниже, на что Ани посулила им много разных кар со своей стороны. Рот ей не затыкали, и то хлеб, да еще ржали над ее словечками. По прибытии в лагерь, развернутый в подгорье, изрытом пещерами, притихшую Ани попробовали освободить, но она снова решила показать, где раки зимуют, поэтому руки ей стянули за спиной и привязали к столбу возле большой пещеры. Больше к ней не прикасались, только посмеивались, наблюдая за ее попытками избавиться от веревок, да стращали быстрым приходом «Великого вождя» из «Великого похода». - Ты, девка, уймись, - посоветовал ей «помощник». – Все равно не сбежишь, и веревки мы крепко крутим, не в пример элвам. Если хочешь чего – пить там или наоборот… - он гнусно хихикнул, - ты скажи, может и пособим. Ани только рыкнула в ответ. - Хороша девка, - сказал рыжий орк с внушительным тесаком и облизнулся. – Даром что элва! Мясцо, конечно, не наросло, но живая, бойкая. Я бы того… поиграл с ней. Девушка обмерла, затихнув и распахнув глаза. - Я те поиграю! – пригрозил громадным кулаком «помощник». – Ты не боись, девка, не тронет, пока не разрешат. Только Великий вождь решает, кого в котел, кого в шатер. Ани поежилась, нервно сглотнув, а орки снова захохотали. «Великий вождь» изволил появиться, когда месяц уже вскарабкался на верхушку самой высокой горы, а в костры успели подкинуть не одну охапку хвороста. Был он велик ростом и мощен, губы его были толще, чем у других, нос шире, желтовато-белые волосы длиннее, бус, дырявых монет и еще, кажется, звериных клыков в них было вплетено в избытке. Даже в переизбытке на тонкий эльфийский вкус. На плечах вождя красовалась неплохо выделанная шкура желтого медведя, перехваченная на поясе сыромятными ремнями с навесными ножнами, штаны он носил добротные, кожаные, в то время, как многие его одноплеменники щеголяли в каком-то невнятном рванье. Орки приветствовали своего правителя громкими возгласами, глухим рыком или хлопками ладоней о собственные грудные мышцы, а тот отвечал им ровно тем же – возгласом на возглас, рыком на рык, хлопком на хлопок. С «помощником» (его звали, как успела понять Ани, Ырк) вождь даже кратко обнялся, они смачно хрустнули костями друг друга и легко стукнулись лбами. Девушка не удержалась и сказала довольно громко: - Два барана. Только тогда «Великий вождь» заметил, что в лагере появилось нечто новенькое. Он подошел к пленнице и встал напротив, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Некоторое время вождь рассматривал ее, слушая, как Ырк что-то быстро говорит ему в мясистое ухо, отодвинув роскошную волосню, свитую в жгуты. - Звать как? – спросил он наконец. Ани поерзала под его взглядом и ядовито бросила: - Вообще-то по всем правилам этикета сначала мужчина должен представиться. Вождь хмыкнул и ударил себя кулаком в грудь: - Чакхчра Зуботык. А ты? - Как-как? – переспросила Ани, прищурившись. – Чака Зубошмыг? Орк помолчал, присматриваясь к ней, потом повторил терпеливо: - Чакхчра. Зуботык. - Я все равно не запомню, - девушка нарочито расслабленно вытянула ноги. – Как и ты мое имя, я думаю. - Может, попробуем? – она могла поклясться, что губы орка тронула легкая улыбка, но скорее всего – показалось. – Или элвам запрещено свое имя называть? - Да нет, - Ани пожала плечами. – Только зачем тебе мое имя, если ты меня все равно съешь. Некоторое время стояла оглушительная тишина, потом Чакхчра громоподобно расхохотался, а за ним и все его племя, собравшееся поглазеть на представление. - Чего там в тебе есть-то? – сквозь смех проговорил вождь. – Ты себя в зерцало-то видела, рыбешка ты вяленая? Разве что косточки поглодать, да и то никакого удовольствия! Да и невкусные вы, - он картинно облизнулся. Ани только рот раскрыла, забыв обидеться. У главного орка была на удивление правильно-привычная речь, да еще и слова он знал такие, каких оркам сроду знать не положено. - Говори, как звать, - отсмеявшись, приказал Чакхчра, лениво почесывая голову. - Аланиэль, - просто ответила она, все еще не отойдя от потрясения. - Как-как? Алень? – неплохо подражая ей, переспросил орк, вызвав очередной приступ веселья у своих подданных. - Ну я же говорила, что не запомнишь! – ехидно сказала Ани. – Ну вот, имя ты узнал, а теперь чего? Есть ты меня не собираешься, убивать, судя по всему, тоже, иначе давно бы убил, так может отпустишь? - Щас! – Чакхчра уселся на заботливо подстеленную кем-то шкуру чуть поодаль. – В жены тебя возьму. Откормлю заодно. - Не успеешь, - хмыкнула девушка. – За мной скоро придут, так что ни жениться на мне, ни откормить меня ты не успеешь. - Кто придет и откуда? – живо заинтересовался он, принимая от Ырка миску с каким-то варевом. Ани прикусила язык, а потом сменила тему: - А у вас тут пленников кормить не положено? Сам же грозился… - А ты пленница? – делано удивился Чакхчра. Девушка посмотрела на него как на сумасшедшего и красноречиво подвигала плечами, показывая, что ее руки до сих пор связаны за спиной. - Ах, это… - вождь подал кому-то знак, - так это только для того, чтобы ты себя не покалечила, а то бешеная какая-то, как Ырк говорит… - Я?! Себя?! Да я тебя быстрее покалечу! – рассердилась девушка. Мелкий орчонок, который уже подступился к ее путам с ножом, остановился и вопросительно посмотрел на вождя. Тот кивнул, и Ани почувствовала, как веревки ослабли и свалились. Девушка начала растирать запястья, а Чакхчра тем временем спокойно хлебнул прямо из миски и протянул ей: - На. Только горячее, не расплескай. Запах от миски шел оглушающее-аппетитный. Ани заглянула в нее, узрев густую мясную похлебку с ароматными травками, и неосознанно сглотнула слюну. - А ложку дадут? - Чего? – удивился Чакхчра. - Ну не оттуда же мне пить, к тому же ты уже приложился. Орки, наблюдающие за процессом, глухо заворчали. - Дура ты, - рубанул вождь. – Я тебе великую честь оказываю, деля с тобой, шпионкой, еду и кров. - Чой-та шпионкой?! – взвилась Ани. - Ну а кто ты еще-то? Тебя в нашей долине взяли, вынюхивала, высматривала, инфоррр… как ее… мацию собирала! – Чакхчра загибал толстые пальцы. – Да если бы я своим ребятам не приказал всех пришлых элвов сначала ко мне приводить, тебя бы прямо там по темечку приложили и под дубом каким-нить прикопали! - Так что ж сейчас-то в гостеприимство играешь, если шпионкой считаешь?! Вождь умолк, думая, и ответил не сразу. - Да на кой ты мне дохлая. Живая нужней. Сказал же – в жены возьму. Я мужик в силе полной, да вождь к тому же, мне по… э… ста-ту-су жена непростая положена, вот ты и будешь! - Щас! – передразнивая его, оскалилась Ани. – Облезешь! - Да прям здесь на тебе обженюсь, - без угрозы, почти ласково сказал Чакхчра, делая обманный выпад в ее направлении. – У всех на виду. - Женилка-то выросла? – отшатнулась она, едва подавив желание вцепиться в его добродушную физиономию или в жгутообразные волосы. - Показать? – вождь деловито потянулся к поясу штанов. Ани, красная, как рак, отвернулась к костру, заметив походя, что орки потихоньку расползаются в стороны. - Ты не боись, - сказал Чакхчра, - я в этом деле дока, больно не сделаю, даже если ты девица еще… - и он неожиданно стремительным движением подмял ее под себя, наваливаясь сверху. Но тут же замер, ощутив крайнее неудобство в районе паха. - Хороший ножичек, - прошипела Ани ему в лицо. – И рукоятка удобная… Чакхчра помертвел, бледнея. Лезвие его собственного ножа, неведомым образом оказавшегося в ловкой ручке элвы, щекотало его мужскую драгоценность, даже через штаны причиняя дискомфорт. Вождь украдкой глянул кругом. - Они не видят, - продолжала худосочная девица, почти касаясь ярко очерченными губами его мясистого уха. – Пока. Но если ты продолжишь, клянусь Вершителями, я отрежу твой поганый отросток вместе с яйцами, и кто из них после этого захочет считать тебя вождем и мужчиной, а, Чака? - Чего ты хочешь, Аланиэль? – облизав пересохшие губы, шепотом спросил вождь. - Слезь с меня и чтобы никогда… - она не договорила, легонько кольнув его ножом в низ живота, и вдруг хихикнула. – А им скажи, что об мои кости обкололся и жена такая тебе не нужна, - она осторожно переместила нож и спрятала его под шкуры. - Самокритично, - заметил орк, с облегчением отстраняясь, и сказал громко, откатившись в сторону: - Ну и костлява ты, девка, никакого приятствия! Тебя что ж, не кормят что ли совсем? Подержаться не за что, тьфу! - А я говорила! – парировала Ани, невозмутимо поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – А насчет еды – это да, оголодала я что-то. Пожрать прикажи. И чтоб ложка была! Чакхчра подозвал Ырка и двоих мелких орчат. Мелкотне указания дал гостью накормить хорошенько и приборов столовых ей сыскать, а Ырка отвел подальше, чтобы Ани ни словечка из разговора не услыхала. - Где девку взяли? - На южном склоне, где полянка с искрами. - Вот что… Возьми дюжину парней покрепче да туда отправляйся. Кто если объявится из ихних, примите тихонько без шума и пыли и невредимыми сюда доставьте. Позволяю слегка по башке шарахнуть, если сильно рыпаться будут. И гляди мне, чтоб никаких синяков! - Обижаешь, вождь, - Ырк развел руками. – Мы ж завсегда аккуратно, – он помялся. – Слыш, а она правда такая колючая? Мож прикопаем, иначе на что она тебе? Чакхчра поежился. - Ты еще сожрать ее предложи, ага. Мы через нее таких дел наворотить сможем… Не понимаешь ты тонких политических игр, Ырк. - Ну… чего нет того нет… - согласился орк и отправился исполнять задание. *** Диль тронул ветку орешника и присел на одно колено, прикоснувшись к земле. - Вот здесь повернула, отклонилась от направления, - сказал он Тано, поднявшись. Тот удрученно покачал головой. - Ну говорили же ей, держись левее, так нет… - Когда она тебя слушала? – фыркнул Диль, берясь за гриву лошади – грациозной кобылы неприметной серо-серебристой масти, очень сочетающейся с цветом волос ее хозяина. – Слезай, дальше на своих двоих пойдем, лошадей за собой и осторожно, иначе ноги переломают, камней много. Тано вздохнул и спешился, ухватив своего вороного коня так же, как Диль. Поводьев и седел эльфы в отличие от людей и орков никогда не использовали, предпочитая доверие лошади, а не ее подчинение. И лошади не подводили. - Может, оставим их тут? – спросил принц, погладив морду Уголька, ласково фыркнувшего ему в волосы. – Пусть бы попаслись… Диль не ответил, ступая по следу и ведя свою Мышку. - Ну извини, - тихо сказал Тано коню, - зачем-то ты ему нужен там… - Не зачем-то, - отозвался остроухий Диль, - мы не знаем, что нас там ждет, возможно, лошади будут очень хорошим подспорьем. В следующий раз он остановился рядом с ущельем, поросшим деревьями, постоял, подумал, прикинул: - Опять свернула. Вот здесь, влево. - Вот неугомонная, - пожаловался Тано Угольку. - Что-то мне там не нравится… - сказал Диль, вглядываясь в темноту – месяц как раз стыдливо прикрылся облачком. - Конечно не нравится, там уже не наша территория, - подначил Тано. - Не поэтому. Принца передернуло от внезапно нахлынувшего тревожного чувства. - Ани… она… там? Диль вытянул шею и принюхался, словно гончая. - Показалось… идем, след не обрывается. Они снова тронулись в путь по извилистой каменистой тропке, аккуратно переводя лошадей через подозрительные участки. Умные коняшки шли размеренно, копытами не стучали и звуков никаких не издавали – будто догадывались, что иначе могут подвести своих друзей-хозяев. Большая поляна звездчатки открылась внезапно, и сразу же на небо снова выскочил месяц. Диль встал как вкопанный. - Тано… смотри! – жарким шепотом проговорил он. – Вот, видишь, примято здесь и там… она боролась! Ее схватили, а она сопротивлялась! - Крови нет? – быстро спросил Тано, едва слышно. - М… нет, даже запаха не ощущаю. Может, все обошлось?.. - Обошлось, обошлось, - сказал чей-то низкий голос, и друзья подпрыгнули на месте. В тот же момент лошади возмущенно заржали на два голоса, схваченные грубыми руками. На поляну с четырех сторон выбрались несколько орков, возглавляемых крупным приземистым предводителем. - Как же я их не заметил? – ошеломленно шепнул Диль. - А мы вас ждем, - продолжал предводитель. - Нас? Ждете? – Тано удивленно приподнял брови, но тут же перешел в наступление. – Это вы захватили девушку-эльфийку здесь? - Мы-мы, - орк плотоядно улыбнулся, и друзьям стало совсем нехорошо. – И вас тоже захватим. Остальные орки согласно покивали, неспешно приближаясь. - Что с ней? – спросил Тано, глядя на предводителя. - Тебе действительно интересно? – тот подвигал кустистыми бровями и достал из-за пояса увесистую дубинку. – Сам пойдешь или помочь? Принц вспыхнул. Диль сделал шаг и встал между ним и орком, словно оберегая. - Мы сами с вами пойдем, если вы скажете, что с Ани… с девушкой. Она жива? Невредима? - Ну жива, – фыркнул предводитель. – И пока невредима. Диль глянул на Тано и скинул со спины колчан, отбросил в сторону лук и нож. Тано последовал его примеру, избавляясь от заплечного меча и поясного кинжала. - Мы идем с вами, добровольно, - Диль поднял руки ладонями вверх, показывая, что безоружен. – Можете нас даже не связывать. И лошадей не покалечьте, пожалуйста. Они пойдут следом, приучены. - Думаешь, они тебе еще пригодятся? – смешливо уточнил предводитель, но знак отпустить животных подал. - Как пойдет, - ответил за Диля Тано и гордо вскинул голову. – Ведите. - Видать, дорого девка-то стоит? – хмыкнул главный орк. – Не продешевить бы! Ну пошли, коль не шутишь. *** - Куда в тебя только лезет? – сокрушался Чакхчра, с удивлением наблюдая, как Ани отставляет вторую опустевшую миску. Девушка облизала ложку и, прищурившись, изучила ее в неверном свете костра. - С утра маковой росинки во рту не было, - с достоинством ответствовала она и вздохнула, оглядывая импровизированный «стол» - потрепанный орочий плащ, не очень аккуратно разложенный и заставленный разными емкостями с немудреной, но сытной едой, водой и самогоном. От последнего Ани отказалась сразу, чем вызвала снисходительные улыбки вождя и четырех его ближайших сподвижников, расположившихся тут же. - Столько жрет, а тощая, - фыркнул самый молодой орк по прозвищу Ураха. - Не в волколака корм, - подхватил его сосед, мощный вояка с погрызенным ухом и говорящей кличкой Дрызг. Девушка не обращала на них никакого внимания. Она взялась за очередную плошку с жареными каштанами и, подняв ее, поковыряла пальцем дыру в неровными краями, которую плошка удачно прикрывала. - Что-то скатерть у вас прохудилась. - Ничо не скатерть! – обиженно прогнусавил рыжий Родь. – Это плащ мой, со мной стока прошел, тебе и не снилось, девка! - Пла-ащ? – изогнув брови, протянула Ани. – То есть ты на этой грязной тряпке ешь, а потом еще и на плечах ее носишь? Фу, – она с видом оскорбленного достоинства отодвинулась подальше, но каштаны из рук не выпустила. Родь потемнел лицом. - Ты с нее тоже ешь, между прочим, - вставил Чакхчра насмешливо. - Неа, уже не с нее, - Ани жадно поглощала содержимое плошки. – А вообще, ребята, что вы тут за грязь разводите? Везде одежда какая-то нестираная, куда ни глянь! Еда прямо на земле валяется повсюду, гниет, портится… хоть бы ее в отдельно место складировали… и желательно подальше от выгребной ямы… - А чой-та – выгребная яма? – поинтересовался Ураха. Ани махнула рукой влево, откуда ветерок иногда доносил не очень приятные и весьма характерные запахи. - Не, там не яма, - сказал чернокосый Мурух. – Там ровно все. Волколаков там держим. Девушка едва не поперхнулась. - А где она тогда? Орки синхронно почесали макушки и переглянулись. Чакхчра вздохнул: - Не предусмотрено у нас. Если что – кустики да деревца, любое выбирай, - и он широким жестом окинул окрестности. – Лесу да горам все впрок идет. Ани едва не поперхнулась предпоследним каштаном и выпучила на него глаза: - У вас что, уборных нет?! А где же… а как же… вы хоть руки-то моете?! - А чо их мыть? – удивился Родь. - И чего куда убирать? – осведомился Ураха. Ани отложила миску и поднялась на ноги: - Та-ак… и вы что, всегда так жили? Орки дружно покивали. Ани подперла бока руками: - Вот в такой грязище?! Как вы еще живы-то все! А моетесь где? Если моетесь… - Дык… вон там ручей… - Ураху явно сделали крайним, так как остальные молчали. - А воду для питья где берете? - А вон там родник… - взмах ручищей в другом направлении. - А когда до лесу да кустов бегаете, не забываете, в какой он стороне? – Ани проводила взглядом орка, который, пошатываясь, направлялся именно в сторону родника, причем с очень явными намерениями. – Видимо, забываете. Чакхчра крякнул и потянулся к глиняной бутылке: - Ты вот зря пить отказалась. Мы самогонкой да жохом все замечательно де-зин-фи-цируем, - сложное неродное слово далось ему нелегко, но он справился, снова заставив Ани ненадолго оторопеть. – Потому никакая зараза не берет. - Зараза к заразе не пристает, - провозгласила Ани. – А много пить вредно, особенно крепкие спиртные напитки! – она подхватила со «скатерти» предположительно чистую чашку, показательно протерла ее полой туники и протянула вождю. – Ну-ка, плесни-ка. - Ты непоследовательная, - заметил Чакхчра, но просьбу-приказ выполнил. - На том и стою. - Ну это мы еще посмотрим, кто стоять останется. В бутылке оказался «жох» - так орки называли вареную медовуху. Ани успела понять, что меда в здешних краях хоть залейся – орки умело бортничали в своих пригорных угодьях, где дикие пчелы чувствовали себя весьма привольно. От чашки пахло резко и странно, но не противно. Поэтому Ани выдохнула, закрыла глаза и храбро потянула в себя мутноватую жидкость. Рот, горло, а затем и внутренности ожгло так, словно девушка глотнула чистого пламени. Она едва подавила рвущийся наружу кашель, но сдержалась, со смелостью самоубийцы делая еще один глоток, который пошел уже легче и проще, словно по накатанной. Третий так и вообще принес что-то подобное удовлетворению. А там и чашка опустела. Ани уронила ее на землю и, продолжая жмуриться, прижала ко рту ладонь тыльной стороной. Орки смотрели на нее во все глаза – видимо, ждали, когда эта неуемная элвовская девка наконец свалится от крепкой даже на их вкус медовухи. Но не тут-то было. Ани раскрыла чуть подернутые поволокой глаза и переступила с ноги на ногу, как строптивая лошадка. Через мгновение ее взгляд прояснился. - Фррр… А хорошо! Сразу согрелась. Она легко нагнулась, подняла откатившуюся емкость и снова подала Чакхчре. Тот молча плеснул ей еще. Ани грациозно опустилась на свое прежнее место, скрестив ноги, и неспешно пригубила медовуху, явно смакуя. Орки озадаченно похрюкивали, наблюдая за ее действиями. Никто из них не помнил, чтобы кто-то когда-то пил жох с таким удовольствием и такими маленькими глоточками, а не опрокидывал в себя одним махом. В чашке плескалась половина содержимого, когда девушка прервала тишину: - Так, а чего сидим? В лагере хлам, ничего не убрано, костры тухнут, еда тоже! А ну-ка быстро веники в лапы и чтобы все блестело! - Ты, девка, с глузду рухнула? – мягко поинтересовался вождь. – Вообще-то я здесь главный и меня все устраивает. - Я вам щас тут всем покажу, кто тут главный, - так же мягко ответила Ани, метко швыряя в него чашку с недопитым жохом, но все равно промазала – Чакхчра успел отклониться. – А ну слыш… слых… слушать меня! Не позволю тут срач разводить, в чистоте надо жить!.. - Ага, и в благости, - заржал вождь. – Аланиэль, ты пьяна! - Ну все, достал, - угрожающе проговорила Ани и без особых усилий подняла валяющуюся неподалеку дубинку Муруха. *** Гнетущая тишина в лагере орков друзьям совсем не понравилась. Они могли ожидать чего угодно — насмешек, издевательств, даже нападок, но только не странных косых и даже испуганных взглядов и подозрительного молчания. Хотя нет, орки не совсем молчали, они очень негромко, почти шепотом начинали роптать, как только эльфов проводили мимо. Один раз им в спину прилетело едва слышное «еще два бешеных элва...», и Тано осенило. Белокосого вождя, степенно восседающего на волчьей шкуре и отрешенно глядящего на дно чарки, принц без церемоний озадачил вопросом в лоб, едва их с Дилем вытолкнули в круг света: - Надеюсь, все живы? Вождь отвлекся от созерцания содержимого посудины и посмотрел на «гостей» долгим взглядом. - Хороший вопрос. И главное — своевременный, - заметил он через некоторое время. Диль искренне подивился чистоте и правильности его речей, но Тано, кажется, ничего этакого не заметил. - Эльфийская девушка, где она? Что вы с ней сделали? - Мы сделали?! - прошипел стоящий рядом с вождем черноволосый орк, неосознанно потирая бок, но главный оборвал его движением густой брови. - Жива-здорова твоя девушка, - ответил вождь, делая чинный глоток, - и даже почти не помята... - он махнул в сторону входа в одну из пещер. - Забирай, если смелый. Тано ошалело уставился на него. - Заберешь быстро — еще и приплачу, - продолжал вождь. Из пещеры донеслось глухое: - Продаешь, с-скотина? Ну я тебе припомню! Чака, гад, ты меня знаешь! Диль сдавленно хрюкнул, складываясь пополам. - Ани! Ты там? Ты цела?! - крикнул Тано. В провале входа появилась знакомая фигурка, едва пошатывающаяся. Орки-охранники шарахнулись в стороны. - Чего орешь, не глухая... - Ани подняла голову, проморгалась, щурясь, и расхохоталась, хлопнув себя по коленям обеими руками. - Чака, ты идиот, продавать меня этому... этому... как там тебя... - она подошла к костру и глубоко задумалась, глядя на Тано. - Меня Чакхчра зовут, - негромко сказал вождь эльфам. - Но ей фиолетово. Диль понимающе кивнул. - Пришлось ее ненадолго и-зо-лировать, - пояснил Чакхчра, слегка споткнувшись на длинном слове, - а то она бы тут себя покалечила... или не только себя, - он многозначительно обвел взглядом свое окружение. Окружение сокрушенно молчало, машинально трогая себя за различные места — кто за скулу, кто за ребра, кто и вовсе за самое дорогое. - Зато теперь я знаю, что вашим девицам нельзя пить. - Это я еще не начинала! - гордо отозвалась Ани, ненадолго отрываясь от созерцания ошалевшего принца. - Как же я ее в таком виде родителям привезу? - тихо спросил тот, неизвестно к кому обращаясь. - Твоя девка — тебе и решать, - рыкнул орк, который возглавлял приведший их отряд. - Великий вождь делает тебе честь, отдавая ее живой и невредимой! - А я ценю! - дипломатично заверил Тано, кратко склоняясь перед Чакхчрой. - Только не понимаю, с чего ты, вождь, такой добрый? Почему не убил, не замучил? Я слышал, подгорные орки не прочь отведать эльфийской плоти. - Вот вроде ты умный, - сказал вождь, не меняясь в лице, - а того не понимаешь, что нельзя всех мерять одной меркой. Соседнее с нами племя Кувлы Поганого и вправду до элвовского мясца сами не свои, но мы с ними испокон века воевали и обычаев их не терпели. А в племени Морры и своими сородичами не брезгуют... Тано прикусил язык. - Фу! - прикрикнула Ани, плюхаясь на шкуру напротив Чакхчры. - Отставить гадости рассказывать! - Против правды не попрешь, - флегматично отозвался вождь. - А ты разве домой не хочешь? Так просилась... - Что-то я устала, - Ани свернулась на шкуре клубочком. - Я посплю, а потом пойду. - Она подгребла к себе мурухову дубинку, так неосторожно оставленную хозяином на том же месте, где ее отобрали. Мурух и пикнуть не успел. - И только попробуйте меня разбудить! Чакхчра удрученно вздохнул и перевел взгляд на Тано и Диля. - Лучше действительно не будить. Ладно, что с вами делать... Ураха, две чаши гостям! И распорядись там насчет жратвы. Раздавим чарку, за дела наши скорбные поговорим. Надеюсь, элвовские парни покрепче элвовских девок?.. *** Не прошло и полночи, а Чакхчра уже без проблем отзывался на «Чаку», Тано – на «белобрысого», а Диль – на «боевого», хотя вроде бы никаких боевых качеств не показывал, а спокойненько себе наслаждался незнакомой выпивкой и почти не участвовал в разговорах. Вождь и принц нашли массу общих тем, на почве чего поругались, помирились, почти подрались, а потом побратались. Чака оказался на удивление образованным орком, но, как выяснилось, объяснялось это довольно просто. На границе Синих Гор и Синего Леса, на ничейной земле с незапамятных времен стояла крепость-обитель, где жили отшельники из людей, которые только тем и занимались, что копили мудрость веков. За то, что никто из окружающих народов – ни лесные эльфы, ни подгорные орки, ни равнинные охланты – их не притеснял и не требовал пошлин, оставив на нейтральной территории, отшельники щедро и безвозмездно делились своими знаниями со всеми, кто хотел ими обладать. В основном их «клиентами» были их же соплеменники-люди, но иногда и высокомудрые эльфы захаживали, тот же Владыка Даланор пару раз посылал в обитель за советом или свитком из тех, которые отшельники охотно давали, так сказать, на вынос. Как оказалось, мудрости алкали не только люди с эльфами, но и некоторые другие народы, с которыми сама тяга к знаниям не очень-то ассоциировалась. Чака без стеснения рассказал, что он, пожалуй, единственный из своего племени и окружающих орочьих племен, кто решил поучиться чему-то новому в обители, и его там приняли без всяких проблем и условностей, даже выделили место проживания. Его кормили, вливали в него поток знаний и не мешали заниматься так, как ему было удобно, а он в ответ помогал со всякими хозяйственными делами – дрова колол, воду носил, ремонтировал прохудившиеся крыши, заодно и мускулатуру развил. Наведался он туда зеленым орчонком, и был-то он никто и звать никак, а вышел через пару лет «слишком умным», чтобы позволить новым познаниям пропасть втуне. Вернулся в племя и очень скоро подмял его под себя, причем не только и не столько грубой силой, а расчетом и дипломатией. Старый вождь сам ему дубину власти отдал и удалился от позора подале, но об этом Чака особенно распространяться не стал, а Тано и не допытывался. За питием да разговором мужчины и не заметили, что Ани проснулась и незаметно подползла поближе, зябко кутаясь в замызганный плащ Родя, который совсем недавно обзывала «тряпкой». Она устроилась вполоборота к Тано и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросила чуть охрипшим голосом, заставив принца взвиться на месте от неожиданности: - Пить есть? Окружающие на секунду зависли. Первым отмер Чака, отодвигая за спину полную бутыль «жоха» и выуживая оттуда же миску с подостывшей похлебкой: - Есть есть. Пить нету. - Да я воды просто, - простонала Ани, хватаясь на висок. Диль с готовностью поднялся было на ноги, но тут же рухнул обратно, осоловело глядя перед собой. - Сиди уж, - одернул его вождь и мотнул головой. – Мурух, метнись. Чернокосый даже не вякнул, легко встал, будто и не пил вовсе, скрылся в темноте и через пару минут сунул в руки Ани большую чашу с родниковой водой. Та с благодарностью погладила его по волосатой руке, вызывав на широконосом лице глупейшую из улыбок, и жадно присосалась к подношению. - Никак у тебя похмелье? - с саркастическим участием поинтересовался Чака. - Замолкни… зануда… - просипела эльфийка, приваливаясь к плечу Тано. Тот моментально забыл как дышать. Чака едва усмехнулся. - Подрыхла бы еще, до зари еще далёко. - Какое там... - вздохнула Ани, поудобнее устраивая голову на плече принца, - домой пора, поди потеряли нас там... - Точно! - воскликнул Тано. - Домой же! Отец рвет и мечет!.. Диль! Подъем! Он подскочил и тут же рухнул с высоты своего немалого роста навзничь. Ани, моментально протрезвев до кристальности, кинулась было к нему, но Чака придержал ее за рукав. - Отдыхает он, не мешай. Эльфийка даже возмутиться не успела такой показной чёрствостью, как услышала характерные звуки. Тано похрапывал, сладко причмокивая губами во сне. И улыбался. - Вот и правильно. - подал голос Диль. - Хорошая идея, Тано. И пристроился рядом с другом, уютно свернувшись калачиком. *** - Ырк с ребятами проводят вас до границы, - сказал Чака, протягивая Ани руку, как равной. - Теперь вы все под моей защитой. Аланиэль крепко, совсем не по-девичьи, ответила на рукопожатие вождя и покосилась на переминающихся с ноги на ногу коней, на которых орки пристроили спящих эльфов. - Я их самолично проверил, привязаны крепко, - успокоил ее Чака, поймав краткий взгляд. - Мои мужики все на совесть делают. Детей тоже! Ани с удивлением глянула в его смеющиеся глаза и тоже улыбнулась. - Ты смотри, Аланиэль, мое предложение замуж за меня сходить еще в силе, - подмигнул ей вождь. - Если что — только дай знать! - Извини, Чакхчра Зуботык, не могу я стать твоей женой, даже если бы хотела, - с дурашливым покаянием выговорила эльфийка. - Хороший ты воин, статью не обижен и умом не обойден, но... - Сердце твое занято, - закончил за нее вождь и чуть склонился, подставляя ей руки, сцепленные в замок. - Совершенно прав, - прошептала Ани и, пользуясь предложенной помощью, взобралась на спину своего коня. - Спасибо тебе, вождь. Не думала, что в этих краях друга обрету, а поди ж ты! И ты знай, что в Синем Лесу есть кому о тебе добрым словом вспомнить. Прощай, Чакхчра. - Можешь звать меня Чака. И не прощай, до встречи, дева Аланиэль. - Можешь звать меня Ани. До встречи, великий вождь! *** Тано вынырнул из пучины сумбурных снов и уставился на тугое переплетение ветвей над своей головой, не понимая, где находится. Прошло немало времени, прежде чем он понял, что видит потолок своих покоев. - Наконец-то. Принц с трудом повернул тяжелую голову и попытался сфокусировать взгляд на светло-зеленом пятне неподалеку. Получилось не сразу. - Что случилось? - хрипло спросил он, поразившись своему незнакомому дрожащему голосу. - Мне кажется, это я должен спрашивать, что случилось. В отличие от Тано Влыдыка Даланор говорил твердо, и каждое его слово словно колотило пудовой кувалдой по бедной голове юного эльфа. Тано приподнялся на локтях, почувствовав дурноту. - Как я здесь... - Оказался? Было кому до ложа донести. Позорище... - Нет... мы же... костер... Чака... - Тано потер лицо ладонями и едва слышно простонал. Под нос ему сунули чашу с холодной водой. - Пей. И рассказывай. Да, кое-что я уже знаю — про дружелюбных орков, про то, как они вас всю ночь спаивали, а потом восвояси отправили. Очень все это странно, что говорить, но я не стал мучить девушку расспросами, она уже на ногах не стояла. Ладное ли дело — двух здоровых остолопов из Подгорья в Синелесье волочь! Тано, начавший уже жадно пить, изумленно выпучил глаза. - Ну не на себе, конечно, - смилостивился Владыка. - Но сам факт! - он осуждающе ткнул в сторону Тано пальцем. Помолчав, Даланор добавил неожиданно тихо: - Ты вообще понимаешь, что так себя вести моему наследнику непристойно, неправильно? Да и кто знает, что могло бы случиться. Может, напоили бы вас, усмирили бы бдительность и... - И — что? - приподнял брови Тано. Вкупе с интонацией получилось несколько саркастически, но Владыка не разгневался. - Да что угодно. Могли бы выведать расположение отрядов на границе, количество ловушек, мощь армии... В заложники взять. Убить наконец. Ты единственный мой сын, Тандир. Диль тоже. Два рода под удар поставлены были. - Захотели бы убить — сразу бы прикончили, - твердо произнес принц, и теперь Даланору пришло время удивиться внезапному его порыву, - численностью они нас еще на подступах к лагерю превосходили. И потом, отец, ты же нас сам послал спасать Ани, что уж теперь-то выговаривать? Если бы ты думал, что нас убьют, разве позволил бы? На краткое время воцарилась тишина. Владыка прикусил губу, признаваясь: - Ты прав, не позволил бы. - А если бы и не позволил, - продолжал Тано, - я бы и сам пошел, не спросив дозволения. Потому что... потому что... - он вдруг покраснел до кончиков ушей и смешался, умолкнув. А Владыка улыбнулся, осознавая, что наконец-то открылось сыну — ему, Даланору, уже давно понятное. - Так что там произошло? - он с удобством устроился в кресле, всем своим видом показывая, что готов к долгому повествованию. Тано вздохнул, последними каплями воды смочил горящее лицо и начал свой рассказ с самого начала. *** - Ты понимаешь, они другие, не такие, каких мы привыкли видеть. И убивать. Ни на кого сами не нападают, но я слышал, как Мурух рассказывал, как они отбросили от своих низин соседское племя, которое их раза в два больше. - Может, врал? Ты же знаешь, как часто воины любят преувеличивать свои победы. - Так не врут, отец. Я бы иное почувствовал, понял. Как по мне, то скорее уж он преуменьшил. Племя Зуботыка сильно не столько количеством, сколько мудростью вождя, деловой сметкой да хитростью. Он стратегию да тактику в теории назубок выучил, а потом на практике применил. Да и в том, чтобы племя свое в кулаке держать с почетом и уважением к своему слову, тоже преуспел. Все ему преданны, в огонь и в воду пойдут без лишних вопросов. - Как же ты все это успел узнать? - Много ли нужно, чтобы понять, ты сам меня учил не только смотреть, но и видеть, не только слушать, но и слышать. - Дружественное племя в Подгорье пригодиться может, тут ты верно мыслишь, сын. - Это так, но подумай-ка, отец, а что если все Подгорье будет с Синелесьем в дружбе да в союзе? Это же про войны и набеги с той стороны забыть можно если не навек, то на долгие времена. - Не ставь задач невыполнимых. - Отчего ж невыполнимые? Если поможем Зуботыку воинами да иной поддержкой, возьмет он под начало все Подгорье, а может и Пригорье заодно, там племен немного, к тому же все разрозненные, мелкие, сами под защиту к сильной руке пойдут. Объединить бы все племена постепенно и заключить нерушимый союз, я сам посланником поеду... - … чтобы снова напиться с дружком своим новым?.. Да не пыли, Тандир, шучу я с тобой. Никак привыкнуть к тому не могу, что повзрослел ты, будто за одну ночь изменился, речи ведешь мудрые, планы строишь дерзкие, но почему-то верю, что суждено им сбыться. И именно тебе предстоит все это начать. И закончить тоже тебе. - Вера твоя важна для меня, отец. - Да не вера это, Тано. Знание. Так... Планы твои обсудим еще не раз, Совет соберем сегодня же. Рассказ свой тебе повторить придется, только без ненужных подробностей, разумеется... Приводи себя в порядок, на вечерней заре будь готов. Ох, Тано, трудное дело затеваем, но нужное всем — и нам, и оркам. И потомкам нашим. Далеко вперед смотрим, сын, и ты первый взор свой открыл тому, о чем и помыслить мы не были готовы. *** Тано стоял на галерее, опершись локтями на ажурную вязь ограды, и улыбался своим мыслям. Все сложилось лучше некуда. Он впервые присутствовал на Совете, да еще и в качестве самого важного лица, и ощущал необычайный прилив сил, несмотря на бессонную ночь и различные ее потрясения. Говорил твердо, уверенно и понятно, на вопросы отвечал раздумчиво, убеждал красноречиво. Владыка ни словом не прервал его речей, слушал так же, как остальные, только кивал иногда в знак согласия. Диль, допущенный до обсуждения в виде исключения (кто знает, может и добавит что к рассказу), тихонько сидел в уголке и лучился гордостью за друга. Сумел Тано разжечь интерес к своему проекту — дерзкому, трудновыполнимому, но настолько захватывающему, что ни один из старейшин не высказал отрицания. Принц понимал, что Совет еще не раз соберется, прежде чем примет окончательное решение, но у него в руках уже было позволение отца и старейшин воплощать свое начинание. Рядом зашелестела ткань платья. Аланиэль встала поодаль, чинно сложив руки на перильцах. Смотрела не на Тано, вдаль куда-то. Молчала. Он развернулся к ней, обмер на мгновение. - Как все прошло? - наконец спросила она, продолжая смотреть на догорающий закат. Тронула рукой волосы, раньше непослушные и растрепанные, а нынче уложенные аккуратно, волнами струящиеся вдоль ее лица. Заблудившийся солнечный лучик высветил ее тонкий профиль, и Тано нервно сглотнул. - Все... хорошо. Ани взглянула на него украдкой. - Чака... он хороший. Я очень рада, что у меня... у нас появился такой друг. И была бы счастлива, если бы у тебя все получилось. - Что именно? - Ты знаешь. Закат вспыхнул в последний раз, уступив место сиреневым сумеркам. - Ани, я... Девушка обернулась к нему. - Представляешь, Чака мне замуж предложил. Как ты думаешь, мне стоит согласиться? Все-таки вождь, да еще умный какой! Ну и красавец, по-своему, конечно... Я сказала, что подумаю... - Нет! - воскликнул Тано и сам испугался своего крика. - Ты не можешь за него замуж... - Почему? Потому что он орк? - с улыбкой уточнила Ани. - Нет, - он приблизился к ней на шаг, потом еще на один. И еще. - Ты не можешь, потому что... потому что я подарю тебе все звезды с неба, сниму луну и зажгу второе солнце – лишь бы ты была рядом, со мной... Она ахнула и прижала ладони ко рту. - Каков будет твой ответ, Аланиэль? Тано протянул ей руку ладонью вверх, и Ани, кивнув, вложила в нее пальцы. - Го дела риль, Тандир. Го дела риль... (1)