Ежедневный пророк

— О нас пошли слухи. Ты в курсе? — спросила Белла у Герми, которая только зашла в их квартиру. В её отсутствие Блэк ознакомилась со статьей из "Ежедневного пророка". Ей было абсолютно плевать, что думает о ней общество, ведь она знала, что в глазах большинства так и останется подлой Пожирательницей Смерти, правой рукой Волан-Де-Морта. Но мнение близких людей волновало Беллатрикс, поэтому она и задала этот вопрос Гермионе. Интонация Блэк была почти нейтральной. Лёгкие нотки беспокойства были не видны невооруженным взглядом. — Гарри мне уже все уши прожужжал, только об этом говорил всю нашу встречу, — кивнула Грейнджер, — Грёбаная Скитер! — выругалась Гермиона. Беллатрикс хорошо знала этот раздраженный тон. Герми говорила в такой манере каждый раз, когда злилась. Если она ещё и оскорбляла человека, на которого злилась, это было показателем того, что она была в ярости. Пусть лицо девушки и не было искажено гримасой злости, было ясно, что она недовольна происходящим. "Недовольна" - мягко сказано. — "Золотая девочка встречается с бывшей Пожирательницей смерти. Это сенсация!" — процитировала Блэк и усмехнулась, когда Грейнджер бросила на неё прожигающий взгляд. — Беллатрикс, прекрати, — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Не бесись, Грейнджер, — Белла обняла возлюбленную за талию, чтобы остудить её пыл. — Если ты не перестанешь, я тебя ударю, — на этот раз запрещенный прием не сработал, и Гермиона не успокоилась. — Я тебя не боюсь, — пожала плечами Беллатрикс. В её жизни был всего один страх - потерять близких ей людей. Даже Волан-Де-Морта и его наказаний она не боялась. Она не боялась боли и пыток. Она через многое прошла, и теперь меры, которые оказывали на неё влияние в далёком детстве, не производили никакого эффекта. Пощечины от отца она получала регулярно, но уже в подростковом возрасте она перестала каждый раз плакать и жалеть себя. Она стискивала зубы, с ненавистью смотрела в лицо Сигнуса, игнорируя боль и его нравоучения. Белла не сомневалась, что её отец вертится в гробу, как кусок мяса на вертеле, от того, что его старшая дочь, которая подавала все надежды, спит с девушками. Как старшая дочь, Беллатрикс воспитывалась особенно строго. Сигнус мечтал о сыне, но у него его не было, поэтому он сделал упор на старшую дочь. И в итоге Белла стала его главным разочарованием. В какой-то степени каждая из его дочерей стала его разочарованием. Нарцисса была главной в семье, доминируя над Люциусом. Вопреки стандартам Сигнуса о том, что женщина должна быть домохозяйкой, которая должна всячески угождать мужу, Нарцисса заставила мужа взять фамилию "Блэк", всячески потакала им и все решения принимала самостоятельно. Нравоучения о традиционном типе семьи разбились о равнодушие Цисси. Она была хладнокровной, всегда проявляла минимум эмоций, и вся ругань словно отталкивалась от скал личных границ девушки. Каждый раз, когда отец начинал свою "песню", Нарцисса абстрагировалась от мира и находилась в прострации, не позволяя вдолбить в свою голову глупые стереотипы. Андромеда сбежала из дома ради магглорожденного, и вышла за него замуж. Энди была обещана Рабастану Лестрейнджу, но выбрала Эдварда Тонкса. Этот выбор был значимым, и именно он стал точкой отправления к счастливому будущему. Нарцисса и не прекращала общение с сестрой, а Беллатрикс была очень категорична в этом вопросе до окончания войны. После смерти Волан-Де-Морта Беллатрикс, не без помощи Нарциссы, признала, что боролась за глупый идеал, и с того момента чистота крови больше не волновала женщину. Во время финальной битвы за Хогвартс Белла пыталась убить Дору и едва не оставила Тедди без матери, но уже через год после этого Блэк изменила своё отношение, отбросила свою ненависть к "гребаному метаморфу и её отпрыску, рожденного от оборотня", и наладила отношения с племянницей. Прошло уже пять лет, и сейчас Беллатрикс обожала Тедди и Бетти, второго ребёнка Нимфадоры и Римуса. Шестилетний Армстед и двухлетняя Элизабет тоже любили свою двоюродную бабушку. Когда Сигнус выдал Беллатрикс за Рудольфуса Лестрейнджа, она не воспротивилась, но не позволяла мужу прикасаться к себе. Ещё в подростковом возрасте Белла поняла, что любит свой пол, и развлекалась в лесбийских пабах. После войны Беллатрикс развелась. А спустя два года после этого они сошлись с Гермионой. Их отношения начались в стенах бордели. Тогда они напились и переспали. Три года женщины скрывали то, что они вместе, но папарацци всё-таки застали их вместе, и снимки попали в газету. Скитер строила догадки, писала грязные лживые статейки и публиковала эту хрень на всеобщее обозрение. Грейнджер злило то, что она вновь стала обсуждаемой. Война сломала её, и ей хотелось затеряться в общей массе толпы, исчезнуть со всех радаров и перестать быть в центре внимания. Статус "Золотой девочки" тяготил. Хотелось переехать куда-то, где будут те, кто ничего не знает о том, кто она. — И, к тому же, ты слишком любишь меня, чтобы посметь ударить. — Ты права, — согласилась Гермиона. Она обмякла в объятиях Беллатрикс и почти повисла на её шее. Уткнувшись в грудь возлюбленной, девушка вздохнула аромат духов "Lost Cherry", и прикрыла глаза. Рука Беллы, запутавшаяся в каштановых кудрях, начала массировать затылок. По телу Герми побежали мурашки. — Ты можешь нанести ответный удар. — Мм? — Гермиона уже отключила мозг и готова была уснуть стоя, но голос возлюбленной вывел её из полудремы. — Дай интервью. Признайся, что мы вместе. А потом мы переедем в маггловскую Италию и исчезнем из поля зрения Министерства. Как ты и хотела, детка. — Почему мы не можем оставить их в неведении? — Пускай они кусают локти из-за того, что Золотая девочка, которую они идеализировали, предпочитает женщин. В их глазах это - твой изъян. Кусок дерьма.. Ах да, Уизел, будет в ярости. Его бывшая сошлась с Беллатрикс Блэк, какой кошмар. Надеюсь, эта новость поломает его жизнь навсегда, и он повесится. — Белла, прекрати его оскорблять! — возмутилась Гермиона. — Он тебя не достоин, признай. Он идиот, а ты вундеркинд. Вы и рядом не стоите. А ещё у него эмоциональный диапазон как у зубочистки. Ты сама это говорила, детка. — Мы действительно очень разные, но это не значит, что он идиот. Он хорош в шахматах. — И плох в сексе. Так ты дашь интервью? Или мне взять бразды правления в свои руки? — Дам. — А мне дашь? — Что за вопросы? — Пойдём в спальню, Миона. Оказавшись на кровати, Грейнджер заметила, что осталась в белье и джинсах. За сладостными поцелуями она не заметила, как рубашка была снята. Когда её губы оказывались в плену губ Блэк, она словно попадала в сети богини любви, которая очаровывала своей красотой. Несмотря на тёмное прошлое Беллатрикс, Гермиона любила её. Все преступления женщины казались мелочами, которые можно простить. Гермиона была счастлива с ней. И моменты из далёкого прошлого не могли помешать их счастью. Даже шрам "Mudblood". О, если говорить о шраме: Блэк чуть ли не по пятьдесят раз на дню целовала предплечье Гермионы и извинялась за ту боль, которую причинила. Женщина действительно раскаивалась. Но семь лет назад она и подумать не могла, что её жизнь изменится на сто восемьдесят градусов, она изменит всем своим убеждениям. Беллатрикс стала другим человеком. Гермиона изменила её в лучшую сторону. В этих отношениях они обе "выросли". Как только они обе отпустили тяжёлые события прошлого, даже дышать стало легче. Потребовалось несколько сеансов с психологом, чтобы построить здоровые отношения, но это того стоило. Над любыми отношениями надо работать. Над какими-то в большей степени.над какими-то - в меньшей. Чтобы прийти к тому, что они имели сейчас, им пришлось пройти через тысячи ссор, столько же моментов непонимания, сотни разбитых тарелок, магические дуэли и акты рукопашной борьбы без правил. Они буквально прошли "Афганскую войну", чтобы прийти к гармоничному сосуществованию. — Помнишь, как мы начинали отношения? — спросила Беллатрикс. Она раздела Гермиону и целовала внутренние стороны её бёдер. — Да, было тяжело.., — вздохнула Грейнджер. Это был наполовину тяжёлый вздох, наполовину - стон. Невозможно было не стонать, когда Беллатрикс целовала кожу в считанных сантиметрах от пульсирующего от желания клитора. Блэк имела много опыта, делать куннилингус ей было далеко не впервой, и у неё всегда это получалось с восхитительным изяществом. Язык мягко скользил по клитору, между складок, доставляя такое удовольствие, что Гермиона кричала от ласок возлюбленной. — Но мы прошли через это. Несмотря на то, какой сукой я была в начале, я всегда обожала тебя, — улыбнулась Белла. Она с нежностью посмотрела в глаза Герми. Встретились ониксовые и карамельные глаза. — Я понимаю твои мотивы - ты была сломлена, — произнесла Гермиона. Она едва смогла сформировать эту мысль. Мозг отказывался функционировать каждый раз, когда эта чудесная женщина оказывалась между её ног. — Я рада, что сейчас всё наладилось, — прошептала Белла. В её глазах промелькнула боль. Призраки прошлого, боязнь проснуться и осознать, что счастливая реальность - лишь сон, галлюцинация, иллюзия. Блэк пару раз говорила об этом своём страхе. Она очень боялась потерять Гермиону, потерять то ощущения счастья и тепла, которое присутствовало в их взаимоотношениях. — Я тоже, — Гермиона поцеловала Беллатрикс. Обе женщины теряли связь с реальностью, когда целовались. Они словно тонули в сладкой карамели. И их отличие от обычных утопающих было в том, что они не пытались цепляться за что-либо, они были готовы умереть, целуясь. — Но ты можешь рассказать о том, как мы пришли к здоровым отношениям. Если, конечно, хочешь. — Я предпочту не вдаваться в подробности, — покачала головой Грейнджер. — И правильно сделаешь. Личное - не публичное, — согласилась Беллатрикс. Ей хотелось кричать о том, что они влюблены, на весь мир, но раз Гермиона не хотела того же, Белла не настаивала. Ей будет достаточно того, что Герми подтвердит слух, которые распространился с геометрической прогрессией. Их обсуждали все, и это льстило Блэк. Род Блэков в принципе был обсуждаемым, все его представители были весьма высокомерными, и повышенное внимание к их персонам тешило их самолюбие. Беллатрикс не была исключением, и тоже почти с восторгом встретила новость о том, что магическая Британия узнала про их союз. Беллатрикс сомкнула губы на клиторе Гермионы. Та застонала, выгибаясь. Её тело было подобно натянутой струне. Девушка была напряжена, но ожидала освобождения. Освобождение пришло вместе с сокрушительным оргазмом. *** — Мисс Грейнджер, это правда, что вы встречаетесь с мисс Блэк? — спросила Рита. — Да. Я вам больше скажу - я люблю её больше жизни. Вопросы? — выражение лица девушки было спокойным, но внутренне она ликовала. Видеть открытый рот растерявшейся журналистки было забавно. Её ассистент быстрее пришёл в себя после шокирующего признания и задал вопрос: — Почему вы предпочитаете слабый пол? — Слабый пол - дешёвый линолеум, а женщины - сильный пол. Моя дама сердца одолеет на дуэли всех вас, вместе взятых, — фыркнула Грейнджер. Она была чертовски довольна собой. Теперь ассистент сидел с не менее широко открытым ртом, — Челюсти подберите, — равнодушно произнесла Гермиона, выходя из здания Министерства. Беллатрикс встретила её на выходе и заключила в объятия. — Как всё прошло? — поинтересовалась Белла. — Ты плохо на меня влияешь - я тоже стала грубой, — Грейнджер посмотрела на возлюбленную шутливо-сердитым взглядом. — Ты их послала? — улыбнулась Блэк. — Не совсем. Всё же я - не ты, — подмигнула Герми и вновь потянулась к любимым губам, чтобы поцеловать. — А жаль, — поджала губы Белла, сделав вид, что расстроилась. Долго притворяться не вышло, вскоре она вновь усмехнулась, — Что теперь? Возвращаемся домой, чтобы упаковать вещи? — Да. И уже завтра мы будем в Италии. Я так счастлива! — Грейнджер действительно будто светилась от счастья. Ещё пара минут, и она начнет прыгать от радости. И Блэк сделает то же самое. — Я тоже счастлива. Твоя радость приносит положительные эмоции и мне, — Белла поцеловала Герми в лоб.