Пицца на четверых

— Меееегу, я есть хочууууу.. Я щас умруууу... — канючит Юджи под ухом. Конечно, если совершать столько бесполезных очаровательных движений, то энергии надо много. В колледже просто ужасная ситуация с транспортом. Машина есть, по ощущениям, только у Иджичи, а на общественном студентов кататься не пустят. Мол, окажетесь без присмотра. — Ну и чтоооо я должен с этим сдеееелать? Зато оказаться без присмотра вечером на случайном крыльце, дожидаясь кого-то, кто их заберёт отсюда не раньше, чем через час – вообще не проблема, да? Фушигуро ужасно не нравятся тёмные облака, почти сливающиеся с потемневшим небом, и копошение в соседнем переулке. — Тут недалеко есть пиццерия.. —бормочет Итадори, задумчиво смотря на карту в телефоне. Мегуми заглядывает в чужой экран. — Полчаса до закрытия? — одна бровь скептически подскакивает вверх, представляя проклятие, что родится из негодования всего персонала. — Не полчаса, а 33 минуты, — Юджи, кажется, слишком оптимистичен. У Мегуми нет ни секунды на ответ, потому что тот подскакивает со ступенек, где сидел, и мчится вперёд по улице. — У меня, кстати, нет денег! — со смехом бросает он через плечо. Прекрасно ведь знает, что догоняющий Фушигуро поворчит в пути, а на месте оплатит.

***

Мегуми и вправду ощущает, как сквозь него проходят неодобрительные взгляды и недовольство местных работников. Решив, что лучше уж не фонить лишний раз проклятой энергией, он протягивает свою кредитку Итадори и отправляет сделать заказ. Юджи, как голодный пёс, кружится по залу, высматривая шевелящихся на кухне людей. Пиццу в мятой с угла картонной коробке им вынесли через подозрительные десять минут – дай бог пропекли и внутрь не плюнули. Правда, вариант о том, чтобы есть тут, даже не рассматривался. Итадори вцепился в коробку как в последнюю надежду человеского мира, умудрившись ещё и открыть дверь плечом да придержать для друга. Фушигуро выходит на улицу и понимает, что там стало прохладнее, темнее, чем должно было быть, а ещё поднялся ветер. Что там говорили на уроках географии? Смена атмосферного давления... — Не нравится мне погода... — бормочет он под нос, оглядываясь вокруг в поисках приемлемого укрытия от возможного дождя. Тут они накрывают всегда быстро, как будто кто-то на небе открывает кран. Вдоль улицы не видно ни одного козырька, а деревья в парке напротив кажутся не очень надёжным укрытием ввиду жиденькой листвы. Юджи тоже крутит головой, но уже в поисках места, где можно присесть. Спасибо, что на ходу есть не начинает. Едва они успели пройти полсотни метров тротуара, как Мегуми чувствует нечто, капнувшее ему на руку. Потом на нос. Потом слышит несколько капель, шлепнувшихся на тротуар. Итадори останавливается. — Да блин.. — кажется, они шепчут это хором. — Смотри! — восклицает Итадори, тыкая пальцем на что-то белое среди парковых дорожек. Боже, храни того, кто придумал беседки. В то же мгновение он срывается с места, хватая за руку Мегуми и одновременно стараясь накрыть собой заветную коробку. Дождь, словно издеваясь, льёт сплошной стеной. Через минуту они залетают в беседку, промокшие и раскрасневшиеся. Юджи от бега, а Фушигуро.. Удивительно приятно бежать вот так, под потоком с неба, зная, что все равно уже мокрый и терять нечего. Итадори смеётся неизвестно чему, и этот смех невозможно не подхватить. Медовые глаза жадно ловят новое выражение чужого лица. Счастье. Юджи плюхается на скамейку, водружая все-таки мокрую коробку себе на колени. Мегуми опускается следом. — Ты хоть какую взял? — спрашивает тот, понимая, что все ещё не в курсе, на что ушли его деньги. Итадори подозрительно мнется и неловко чешет затылок. — Ты не имеешь ничего против ананасов?... Выясняется, что Юджи ставит вкусовые предпочтения выше традиций и выбрал гавайскую. Ну, будь что будет. Фушигуро принципиален в этом плане даже меньше товарища. Первый кусок исчезает почти мгновенно. Фушигуро моргнул, поэтому не может точно сказать, жуёт ли Итадори вообще. Зато прекрасно понимает, что слышит снизу подозрительный скулеж. В беседку заползают, опустив хвосты, два мокрых комка шерсти довольно жалкого вида, которых в обычное время можно назвать собаками.

***

— Тебя будут звать Бетховен, а тебя Майло... Да? Хорошие мальчики! — Юджи, совершенно забыв о еде, третью минуту возится вокруг очевидно бездомных собак с явным намерением трепать мохнатые головы, пока уши не оторвутся. Фушигуро догадывается, что собаки женского рода, но клички не оспаривает. Собаки всегда трогали его душу, как их не назови. Напоминают о собственных гончих. Он старательно выковыривает ананасы из пиццы, остальное по кусочкам скармливая Бетховену – Майло слишком занят лобызаниями с Итадори. Помесь австралийской овчарки с неизвестно чем благодарно влияет хвостом. — Почему ты так любишь собак? Юджи, почему-то притихший, залезает обратно на скамейку и, следуя примеру, угощает Майло. Правда, исключительно ананасом. Потому что ты похож на собаку. На золотистого ретривера или щенка Сиба-ину. — С чего ты взял, что люблю? "А потом ещё удивляешься, почему с людьми не сходишься" — тут же укоряет себя Фушигуро в мыслях. Дурная привычка – отвечать вопросом на вопрос вместо того, чтобы что-то о себе рассказать. — Ну, ты смотришь на них так... С людьми так не делаешь. Подозрительно крупный и лысый для мальтийского шпица Майло завязывает шутливую потасовку с Бетховеном, и Мегуми улыбается этому зрелищу. — Я не столько люблю, сколько жалею. Вот с ними, наверное, пиццу никто не делил. — Ага.. — Юджи бормочет и замолкает, как всегда реагирует на серьёзные разговоры. Слышно лишь стук капель по крыше да Майло, сосредоточенно чешущего за ухом. — На людей я так, кстати, тоже смотрю. Некоторые на собак похожи, вот как ты, — добавляет Фушигуро заметно тише и зарывается в воротник, чувствуя, как под наклоном на горячие щеки падает с волос пара капель. — Чего? — Итадори, кажется, не расслышал. — Я думал, ты людей вообще не любишь, — или делает вид, что не расслышал. — Бред, — бормочет Фушигуро, а потом вздыхает, натыкаясь пальцами на пустоту в коробке. От пиццы на четверых ему достались только несчастные кусочки ананасов. Через пять минут тишину нарушает вибрация мобильника. Из динамика слышится как всегда дрожащий голос Иджичи. — Фушигуро-сан, где вы сейчас? — Мы.. Юджи, где мы вообще? Итадори лишь пожимает плечами, вновь о чем-то разговаривая с собаками.