Слишком поздно

Холодный Ксентарон, поздний вечер. Над Чёрной Башней висела та самая таинственная тишина перед бурей, когда даже ветер словно затаил дыхание. Завтра — битва, от исхода которой зависела судьба всей планеты. Решающая схватка с Минатрикс и её безжалостными легионами. Армия Дезмонда не отличалась мощью численности, но она была собрана из закалённых, хоть и немногих бойцов, у каждого из которых за плечами своя история ран и побед. Да и Деймос с его немногочисленным отрядом теперь был на их стороне. Дезмонд стоял перед своими воинами и в последний раз подробно объяснял план на завтра. Его голос был ровным, тихим и чётким. Эхом он раздавался по всему залу. За его спиной в кресле сидел Торвальд, медленно потягивавший ксентаронский чай. Он выглядел расслабленным внешне, но в его взгляде читалась та тёмная тревога неизвестности, хоть и он знал, что "кто испугался — уже побеждён"... Когда Дезмонд закончил, он присел рядом и, чуть усмехнувшись, обратился к другу: — Ну что, готов к битве? — Ты же знаешь, Дез! Только для битвы я был рождён... — ответил Торвальд, и в уголках его губ застыла тихая улыбка. — Это замечательно! — сказал Дезмонд и хлопнул товарища по плечу, потянувшись за своей чашкой чая. Из зала вышел Деймос: — Мои войска тоже готовы, Дезмонд. Мы встанем у Каменных Врат, — проговорил он твёрдо. — Мы будем сдерживать Повелительницу Демонов. По крайней мере столько, сколько сможем... — Спасибо, Деймос. Иди отдохни. Завтра нам всем нужно быть в форме. — сказал Дезмонд, подлив себе ещё чая. — Слушаюсь! — Деймос удалился. — Нам тоже пора идти, Дез... — добавил Торвальд. — Это точно, уже слишком поздно. Удачи тебе, друг! Уверен, справимся. — Конечно! Друзья обнялись. Дезмонд похлопал Торвальда по плечу и слегка усмехнулся. Потом они разошлись по своим комнатам, и вновь над Башней повисла обременяющая тишина. ———-—————————————— Наступило утро. Хотя на Ксентароне понятие утра было растяжимым — Солнце здесь давно погасло. Торвальд нашёл Дезмонда за завтраком и подсел к нему. — Торвальд, ты в порядке? Выглядишь каким-то встревоженным, — заметил Дезмонд, протягивая чашку с крепким кофе. — Да так... — ответил Торвальд, взяв кофе и отпив глоток. — Не хочу говорить. — Так, давай, рассказывай! — Да в общем... Сон мне приснился. — Какой? — Приснилось, будто ты... ну... погибнешь на этой битве. — Это же всего лишь сон, дурачок! — Дезмонд рассмеялся. — Не верь ночным кошмарам. Давай! Выше нос, бодрее дух! — Я не хочу тебя терять, Дез. — полушёпотом ответил Торвальд, показывая, что ему не до смеха. — И не потеряешь. Пора приготовить войска, не время для страхов. Ты уже не ребёнок, Торвальд. Хватит! — Дезмонд звучал очень строго, как почти никогда раньше. Но слова друга не стерли сомнений в сердце Торвальда. Он чувствовал, как сон прицепился к ему, словно клещ, подкрадываясь к мыслям и не давал покоя. ————————————————— На поле битвы всё было скоординировано до мелочей. Дезмонд распределил силы: его армия заняла позиции вокруг Чёрной Башни, а сам он пытался командовать остальными и помогать бойцам, Деймос с отрядом встал на защиту Каменных Врат, Торвальду и его армии отводилась роль "тени" — проникать в тыл врага при любой возможности. Торвальд пообещал себе не выпускать Дезмонда из поля зрения ни на миг. Ведь тот сон всё ещё проявлялся обрывками. Торвальду помнил, как его охватил сущий ужас, когда он увидел бездыханное тело Дезмонда, как его бросало в холод и в жар попеременно, как дрожали руки даже после пробуждения... Но Дез просил откинуть эти мысли, а значит Торвальд должен. Хотя бы ради него... Дезмонд подошёл к Торвальду: — Слушай, не вздумай позволять этому сну управлять тобой. — Его голос был строг и мягок одновременно. — И ни в коем случае не отходи со своей точки. План я выстраивал долго, так что никакой самодеятельности. — Я постараюсь... — Торвальд кивнул, но его глаза оставались омрачёнными. — Удачи тебе, друг. — И он обнял Торвальда. Крепко, как никогда. Торвальд ощутил в этом прикосновении что-то такое, что оставляло горькое послевкусие — как будто это было в последний раз. А вдруг и правда в последний?.. Но не было времени размышлять. Из мрака уже начали появляться вражеские отряды. Их наступление было как ночь, что съедает горизонт: звон мечей, свист стрел, Синие драконы в небесах... На отряды шли легионы нежити: нежить копьями расчищала путь, полчища мертвецов шли волной, скелеты стреляли из луков. Торвальд наблюдал, не отрывая взгляда от Дезмонда. С ужасом и обречённостью каждый раз, когда падал кто-то из его товарищей, сердце в груди сжималось и наливалось кровью. Основной натиск пришёлся на Каменные Врата: туда Минатрикс бросала свою силу, жаждущую разломать последнюю линию обороны. Армия Деймоса таяла, как снег под апрельским солнцем. Впрочем, солнца Ксентарон не видел давно... Стрела лучника-скелета пронзила плечо Деймoса, который и так почти один стоял на защите Врат. Увидев это, Дезмонд броситься к Каменным Вратам. Почти всё его войско ринулось следом, но вражеские драконы, словно тёмные орлы, нападали с курсов, били крыльями, рычали, хватали когтями и рвали ряды величественных воинов на куски. Торвальд не мог просто стоять и смотреть на это. Нарушив обет, данный Дезмонду, он рванул к Вратам. Однако над ним начал кружиться Скай — сильнейший из Синих драконов, чью чешую не брала ни одна стрела. Было темно, холодно, страшно до дрожи... Торвальд бился, как мог. Силы иссякали, но в сердце его пылала единственная мысль — добраться до Дезмонда. И вот, когда казалось, что прорваться невозможно, подоспело подкрепление. Небольшой отряд, который отвлёк Ская, дал Торвальду шанс. Быстро, через пот и кровь, он мчался по раскалённой земле. Стрелы свистели в сантиметрах от него, драконы кружили, нечисть наступала, но до Врат остались считанные десятки метров. И Торвальд увидел это: копьё, поднятое рукой вражеского бойца, пронзило грудь Дезмонда. Торвальд замер. Мир вокруг остановился. Затих. Погас. Нет, ну так же не может быть! Изо всех оставшихся сил, через всю вражескую армию, он бросился к Дезмонду, неподвижно лежавшему на земле. Торвальд увидел почти бездыханное тело... Он упал на колени. Сердце его налилось ненавистью, дикой болью... — Торвальд, друг... — слабый шёпот. — Нет! — Торвальд схватил Дезмонда, как будто мог удержать его прикосновением. — Пожалуйста, не уходи. Я не выдержу. — Его голос дрожал... — Уже слишком поздно... С-спасибо тебе... за всё... — успел прошептать Дезмонд, и в этот момент последние ниточки света, что были связаны с ним, угасли. Торвальд гладил его волосы, слёзы текли по щекам и падали на холодный металл брони. Его мир распался на сотни осколков: безумная боль, ненависть к судьбе и бессилие соединились в одну минорную ноту величественной коды. Торвальд сидел на коленях, положив голову на грудь Дезмонда, и плакал... Со спины неслышно подошёл Деймос: — О боже... Мне очень жаль, Торвальд, но ты нам нужен сейчас. Нам необходим командир. Торвальд поднял голову, глаза его были прозрачны от слёз и какой-то безумной пустоты. — Я не смогу... — Торвальд, пожалуй- — Я. Не. Смогу. Торвальд взял копьё, которым пронзили грудь Дезмонда, развернул остриём к себе, и... — Торвальд, не смей! — крикнул Деймос, врываясь, пытаясь выхватить оружие, но... Торвальд рухнул рядом с телом друга, истекая кровью... Было поздно. Слишком поздно.