Spider-Man: Shadow Echoes (Spider-Man: Web of Shadows 2)

Пролог: Шрамы на Горизонте (Внутренний монолог Питера Паркера) Знаете, есть такая старая шутка. «Доктор, меня все игнорируют!» — «Следующий!». Вот так я себя чувствовал первые пару месяцев после… ну, после всего. После того, как Нью-Йорк превратился в шведский стол для инопланетной жижи, а я был одновременно и главным блюдом, и официантом. Город потихоньку приходил в себя. Отскребали черную гадость со стен, латали дыры в небоскребах, а психологи зарабатывали годовую выручку за неделю, выслушивая рассказы о том, как чей-то сосед-бухгалтер пытался съесть их мозг. Жизнь, как говорится, находила дорогу. Даже в Манхэттене. Щ.И.Т. свернул свою вечеринку. Черная Вдова, бросив на прощание что-то вроде «Не звони мне, я сама позвоню», испарилась вместе со своими летающими авианосцами и парнями в одинаковых костюмах. Кингпин залег на дно, зализывая раны своему эго и пересчитывая, сколько миллиардов ушло на восстановление его башни. Люк и Росомаха… ну, они сделали то, что делают всегда. Люк вернулся защищать свой район, а Логан, проворчав что-то про «вонючий город» и «пузыри», ушел искать, кого бы еще потыкать когтями. Все возвращалось на круги своя. Почти. А я? Я пытался быть… нормальным. Питер Паркер, дружелюбный сосед, студент, фотограф-фрилансер и парень самой замечательной девушки на свете. Я дал Мэри Джейн обещание. «Больше никакого черного костюма». Я повторял это себе каждое утро, глядя в зеркало. И почти верил. Но знаете, в чем проблема с эхом? Оно всегда возвращается. Даже если ты перестал кричать. Глава 1: Тишина после Бури Солнечный свет заливал крохотную квартирку в Гринвич-Виллидж. Запах свежесваренного кофе и подгоревших тостов витал в воздухе — верный признак того, что Питер Паркер снова пытался освоить кулинарию. Мэри Джейн сидела за маленьким кухонным столом, листая «Дэйли Бьюгл». На ее руке, где когда-то был гипс, остался лишь едва заметный шрам. Мэри Джейн: (поднимает газету, на первой полосе — фотография Человека-Паука, спасающего котенка с дерева) «Герой возвращается к корням: Человек-Паук спасает Пушка». Серьезно, Тигр? Пушка? Питер, соскребая угольки с тоста, обернулся с самой невинной улыбкой, на которую был способен. Питер Паркер: Эй, это был очень важный котенок! Он… он смотрел на меня с такой надеждой. К тому же, его хозяйка, миссис Хендерсон с третьего этажа, обещала испечь мне яблочный пирог. Это стратегически важное для района мероприятие, направленное на укрепление добрососедских отношений. Ты же знаешь, я весь в заботах о комьюнити. Мэри Джейн: (смеется, откладывая газету) Ты невыносим. Но я рада, что твои самые большие проблемы сейчас — это котята и подгоревший завтрак. После… всего, что было, эта рутина кажется просто роскошью. Как ты себя чувствуешь? По-настоящему? Питер подошел к столу, поставил перед ней тарелку с менее подгоревшим тостом и сел напротив. Он взял ее руку, нежно поглаживая шрам. Питер Паркер: Я в порядке, ЭмДжей. Правда. Ночи стали спокойнее. Больше не просыпаюсь в холодном поту с ощущением, будто по мне что-то ползет. Город приходит в себя, мы приходим в себя. Все хорошо. Единственное, что меня беспокоит — это Джей Джона Джеймсон. Он теперь пишет, что я «недостаточно эффективно борюсь с преступностью, размениваясь на мелких млекопитающих». Кажется, я не могу победить, что бы ни делал. Мэри Джейн: (сжимает его руку) Ты победил, когда это было важнее всего. Ты спас всех нас. А Джеймсон… он просто Джеймсон. Если бы ты принес ему лекарство от всех болезней, он бы на следующий день выпустил статью с заголовком: «Паук-угроза оставляет врачей без работы!». Не думай о нем. Думай о нас. Сегодня вечером идем в кино? Вышел какой-то новый фильм про… Ее слова прервал пронзительный вой сирен, донесшийся с улицы. Не одна, не две — целый хор полицейских машин и скорых. Питер инстинктивно напрягся, его взгляд метнулся к окну. Питер Паркер: (вздыхает) Кажется, кино отменяется. Наверное, очередное ограбление банка. Шокер опять забыл оплатить счета за электричество, или что-то в этом духе. Мэри Джейн: (ее улыбка стала немного натянутой) Просто… будь осторожен, ладно? Питер Паркер: (встает и целует ее в лоб) Осторожность — мое второе имя. Сразу после «Дружелюбный» и перед «Сосед». Я быстро. Может, даже к началу сеанса успею. Он скрылся в спальне. Через мгновение из окна вылетел знакомый всем красно-синий силуэт, раскачиваясь на паутине и устремляясь навстречу вою сирен. (Внутренний монолог Человека-Паука) «Будь осторожен». Легко сказать. Но в последние недели это было на удивление просто. Мелкие сошки. Грабители, угонщики, парочка суперзлодеев-неудачников, которые, кажется, выходят на дело по расписанию, как на работу в офис. Ничего серьезного. Ничего… черного. И это было хорошо. Это было правильно. Я летел над улицами, и город казался почти здоровым. Почти. Но шрамы были не только у ЭмДжей на руке. Они были повсюду. На стенах зданий, в глазах людей. И где-то глубоко внутри меня. Приземлившись на крышу рядом с местом происшествия — крупным отделением банка на Таймс-Сквер — Паук увидел картину, которая заставила его паучье чутье не просто покалывать, а бить в набат. Десяток полицейских машин, оцепление, но… никакой стрельбы. Никаких требований. Только мертвая тишина. Человек-Паук: (спрыгивает вниз к капитану полиции Джорджу Стейси) Кэп, что за тихий час? Неужели грабители решили сдаться, начитавшись моих мотивирующих цитат в интернете? Капитан Стейси, седовласый и уставший, но всегда собранный, повернулся к нему. Его лицо было бледным. Капитан Стейси: Паук. Слава богу, ты здесь. Я… я не знаю, что это. Они ворвались полчаса назад. Пятеро, в масках. Но они не взяли ни цента. Человек-Паук: Не взяли денег? Может, они просто хотели открыть сберегательный счет, а им отказали в ипотеке? Некоторые очень эмоционально на это реагируют. Капитан Стейси: Перестань паясничать. Они… они взяли заложников. Но не для выкупа. Они затащили их в хранилище. А потом… оттуда начали доноситься крики. Нечеловеческие. Мы послали внутрь спецназ. Связь с ними пропала пять минут назад. Паучье чутье звенело так, что в ушах стоял гул. Это было неправильно. Все было неправильно. Человек-Паук: Я иду. Капитан Стейси: Стой. Есть еще кое-что. Один из офицеров, который был ближе всего к двери, когда все началось… он говорит, что грабители двигались… странно. Дергано. И под их одеждой что-то… извивалось. Черное. Сердце Паука пропустило удар. Холод пробежал по спине, несмотря на плотный костюм. (Внутренний монолог Человека-Паука) Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Мы уничтожили их. Тинкерер, Щ.И.Т., эта гигантская звуковая вилка на полгорода… Все должно было исчезнуть. Испариться. Превратиться в плохой сон. Но эхо… чертово эхо… Человек-Паук: (голос стал серьезным и тихим) Я понял. Держите всех подальше. Никто не входит и никто не выходит, пока я не скажу. Ясно? Не дожидаясь ответа, он одним прыжком оказался у разбитых стеклянных дверей банка. Внутри царил полумрак и хаос. Перевернутые столы, разбросанные бумаги. И тишина. Жуткая, давящая тишина. Он медленно двинулся вглубь, к массивной круглой двери хранилища. Она была приоткрыта. Из-за двери доносился тихий, влажный, чавкающий звук. Он заглянул внутрь. То, что он увидел, заставило бы даже самого закаленного героя содрогнуться. Четверо бойцов спецназа и несколько гражданских неподвижно лежали на полу. Но они не были мертвы. Их тела были окутаны тонкими, пульсирующими черными нитями, которые уходили к центру комнаты. А там… там стоял пятый грабитель. Вернее, то, что от него осталось. Его одежда была разорвана. Из спины, из рук, из груди росли уродливые черные отростки, похожие на щупальца. Они медленно втягивали в себя нити, идущие от тел на полу. Существо не было похоже на Венома. Оно было… незавершенным. Нестабильным. Как неудачный эксперимент. Его маска сползла, и под ней было искаженное ужасом и агонией лицо обычного человека. Существо: (хриплый, булькающий голос, в котором смешались боль и чужой шепот) Голод… нужно… больше… мы… должны… стать… целым… Человек-Паук: (тихо, самому себе) О боже. Это не оно. Это… остатки. Фрагменты. Существо резко повернуло голову, его глаза, ставшие полностью черными, сфокусировались на Пауке. Существо: Паук… ты… в тебе… тоже… есть… часть… Верни… С диким ревом оно бросилось на него, размахивая щупальцами. Паук увернулся, отпрыгнув на стену. Реакция была на месте, но что-то было не так. Паучье чутье не предупреждало об атаках так четко, как обычно. Оно было… заглушено. Сбито с толку знакомым, но искаженным сигналом. Человек-Паук: Эй, полегче, приятель! Я понимаю, понедельник — день тяжелый, но это уже перебор! Давай поговорим? Может, тебе просто нужен хороший психотерапевт? Или экзорцист? Я знаю пару неплохих ребят! Он выпустил струю паутины, целясь в монстра. Паутина окутала его, но черная масса зашипела и просто… поглотила ее. Растворила. (Внутренний монолог Человека-Паука) Окей, план «А», заболтать и закидать паутиной, с треском провалился. Время для плана «Б». Бить. Сильно. И много. Он спрыгнул со стены, нанося мощный удар ногой в грудь существу. Тот отлетел, врезавшись в стену хранилища. Но вместо того чтобы остаться там, он просто прилип к ней, как будто был сделан из той же черной жижи. Существо: Больше… силы… твоя… сила… сделает… нас… завершенным… Оно оттолкнулось от стены, и бой превратился в хаотичный танец. Паук был быстрее и проворнее, но каждый его удар, казалось, лишь ненадолго оглушал тварь. Она была невероятно прочной и регенерировала на глазах. Щупальца хлестали по стальным стенам, оставляя глубокие вмятины. Человек-Паук: (уворачиваясь от очередного удара) Слушай, я не знаю, что ты такое, но ты явно не прошел фейс-контроль! И у тебя серьезные проблемы с личным пространством! Он заметил электрический щиток на стене. Идея! Человек-Паук: Простите, сэр, не подскажете, который час? Время для шоковой терапии! Он выпустил две струи паутины, прилепив их к щупальцам твари. Затем, сделав сальто назад, он прикрепил другие концы к сорванной им крышке щитка и воткнул их прямо в оголенные провода. Разряд в несколько тысяч вольт прошел по паутине. Существо забилось в конвульсиях, издавая оглушительный визг. Черная масса начала пузыриться и отслаиваться от тела носителя, обнажая обычного мужчину в грабительской одежде. Через несколько секунд жижа съежилась, превратившись в маленький, дрожащий комок на полу, а человек без сознания рухнул рядом. Паук тяжело дышал, стоя над ним. Он осторожно ткнул комок паутиной. Тот не реагировал. (Внутренний монолог Человека-Паука) Один. Один жалкий, нестабильный ошметок. Но он здесь. А это значит, что могут быть и другие. И если они найдут способ… стать целым… Он вышел из хранилища. Стейси и его люди с оружием наготове ждали снаружи. Человек-Паук: (голос мрачный) С заложниками все в порядке, просто в отключке. Спецназ тоже. Грабитель… ему нужна скорая и, возможно, священник. Там внутри… вещдок. Маленький черный комок слизи. Не трогайте его. Ни в коем случае. Скажите своим, пусть найдут герметичный контейнер. И вызовите кого-нибудь из Щ.И.Т.а. Если от них хоть кто-то остался в городе. Скажите, что у нас рецидив. Он не стал дожидаться вопросов. Выпустив паутину, он взмыл в воздух, уносясь прочь. Ему нужно было подумать. Ему нужно было поговорить с ЭмДжей. Но больше всего ему хотелось найти тихое место и как следует прокричаться. Потому что он знал — тишина закончилась. Эхо вернулось. И оно было голодным. Глава 2: Старые Призраки, Новые Маски Квартира встретила его тишиной. ЭмДжей, очевидно, ушла, оставив на столе записку: «Тигр, ушла на пробы. Не жди к ужину. Люблю тебя. P.S. Пожалуйста, не сожги кухню, пока меня нет». Питер усмехнулся. Даже в записках она умудрялась быть собой. Но улыбка быстро сползла с его лица. Образ недо-симбиота в банке стоял перед глазами. Он включил телевизор. Новостные каналы уже гудели. «…героическая операция Человека-Паука в банке на Таймс-Сквер…», «…заложники спасены, один из преступников в критическом состоянии…», «…очевидцы сообщают о странных звуках, доносившихся из здания…». Питер выключил телевизор. Ему не нужны были репортеры, чтобы понять, что произошло. Ему нужны были ответы. (Внутренний монолог Питера Паркера) Щ.И.Т.? Позвонить Вдове? Ага, сейчас. «Алло, это секретная организация супер-шпионов? Соедините меня с Наташей, пожалуйста. Скажите, от Питера. Да, тот самый, который чуть не уничтожил ваш город, а потом вроде как спас. У меня тут опять черная жижа расползается. Что? Номер не существует? Ну извините». Нет, это не вариант. Нужен кто-то, кто знает улицы. Кто-то, кто поймет, с чем мы столкнулись. Он набрал номер. После нескольких длинных гудков в трубке раздался спокойный, низкий голос. Люк Кейдж: Слушаю. Если это насчет того счета за разрушенную стену, то мой адвокат уже выслал вам все бумаги. Вините Носорога. Питер Паркер: Люк, это я. Питер. Люк Кейдж: (в голосе появились теплые нотки) Паучок! Здарова, мэн. Что так официально? Обычно ты начинаешь с какой-нибудь дурацкой шутки про мой гардероб. Что стряслось? Я видел новости. Банк. Выглядело серьезнее, чем обычно. Питер Паркер: Это было серьезнее, Люк. Гораздо. Я… я думаю, они вернулись. В трубке на несколько секунд повисла тишина. Питер слышал, как изменилось дыхание Кейджа. Люк Кейдж: Ты уверен? Не просто какой-то подражатель? У нас тут после вторжения каждый второй фрик пытается нацепить на себя что-то черное и липкое. Питер Паркер: Я уверен. Это была та же дрянь. Ослабленная, нестабильная, но та же. Она… она пыталась поглотить людей. Стать сильнее. Люк, я видел, что она сделала с носителем. Это было… отвратительно. И она узнала меня. Почувствовала… остаток во мне. Люк Кейдж: Черт. Это хреново, Паучок. Очень хреново. Я думал, мы с этим завязали. Где ты сейчас? Питер Паркер: Дома. Пытаюсь не паниковать и не съесть весь запас мороженого в холодильнике. Люк Кейдж: Сиди на месте. Я буду у тебя через… полчаса. И не смей трогать мороженое. Особенно фисташковое. Это не шутки, мэн. Встретимся на крыше твоего дома. Меньше любопытных глаз. Питер Паркер: Понял. Спасибо, Люк. Люк Кейдж: Не за что. Мы же команда, так? Герои по найму и герой по призванию. Звучит как название для ситкома. Все, буду. Питер повесил трубку, чувствуя, как с плеч упала хотя бы часть напряжения. Люк всегда умел успокаивать. Его невозмутимость была заразительной. Через полчаса, уже в костюме Человека-Паука, он ждал на крыше. Люк Кейдж появился, как и обещал. Он просто поднялся по пожарной лестнице, массивный, в своей неизменной желтой футболке и джинсах. Люк Кейдж: (оглядывает панораму города) Красивый вечер. Жаль, что повод для встречи дерьмовый. Ну, выкладывай. Все в деталях. Человек-Паук пересказал все, что произошло в банке. Про нестабильного симбиота, про его слова, про то, как он поглощал паутину и как отреагировал на электричество. Люк Кейдж: (слушал молча, скрестив руки на груди) М-да. Картина маслом. Значит, эта тварь слабее оригинала, но все еще опасна. И она голодная. Ищет, как стать сильнее. И, что хуже всего, она не одна. Человек-Паук: «Не одна»? Откуда ты знаешь? Люк Кейдж: Потому что за последнюю неделю в Гарлеме произошла пара очень странных инцидентов. Один парень, мелкий наркоторговец, вдруг начал швыряться машинами. Его еле скрутили. Врачи сказали — передозировка каким-то новым стимулятором. Но у него из-под кожи, братан, лезли черные вены. А вчера ночью две банды устроили перестрелку. И знаешь что? Никто не пострадал. Пули просто… вязли в их телах. Они потом разбежались, как будто ничего и не было. Я думал, это какой-то новый бронежилет, но… теперь пазл складывается. Человек-Паук: Фрагменты. Осколки того, что мы уничтожили. Они находят носителей. Но они слишком слабы, чтобы полностью захватить их. Они просто… дают им силы. Искаженные, нестабильные. Люк Кейдж: И сводят их с ума, превращая в голодных монстров. Отлично. Просто великолепно. И что мы будем делать? У нас нет больше гигантского камертона имени Тони Старка. Человек-Паук: Я не знаю. Но мы должны найти источник. Кто-то или что-то распространяет эти фрагменты. Они не могли просто так валяться на улице и ждать, пока их подберут. Их разговор прервал тихий, почти кошачий шорох за спиной. Паучье чутье взвыло, но снова… как-то приглушенно. Они оба резко обернулись. На краю крыши, в лунном свете, сидела знакомая фигура в облегающем черном костюме с белым мехом. Черная Кошка. Черная Кошка: (ее голос был мурлыкающим, но в нем слышались нотки беспокойства) Приветик, мальчики. Простите, что прерываю ваше тайное собрание клуба «Крутых парней в трико». Но я, кажется, подслушала кое-что интересное. Про черную жижу. Человек-Паук: (вздыхает) Фелиция. Ты не могла просто позвонить? Или послать открытку? Обязательно подкрадываться, как… ну, как кошка? Черная Кошка: (спрыгивает с края крыши, грациозно приземляясь перед ними) Ну где же в этом веселье, Паучок? К тому же, у меня для тебя подарочек. Я тут… работала. По заказу. Очень богатого, очень толстого и очень лысого клиента. Она протянула руку. В ее ладони лежал небольшой металлический контейнер, из которого исходил слабый холод. Люк Кейдж: Это еще кто? Твоя подружка? Человек-Паук: Это… сложно. Фелиция, что это? И при чем тут Кингпин? Черная Кошка: (ее улыбка стала хищной) О, Фиск очень заинтересовался последствиями нашего маленького апокалипсиса. Он нанял меня и еще нескольких… специалистов, чтобы мы собирали образцы. Все, что осталось после вторжения. Любые аномальные материалы. Он платил очень хорошо. Но сегодня ночью я вломилась в одну из его секретных лабораторий в доках. И нашла там нечто большее, чем просто образцы. Она открыла контейнер. Внутри, в криогенном геле, плавал крохотный, едва заметный черный осколок, точь-в-точь как тот, что остался в банке. Черная Кошка: Они не просто собирают их, Паучок. Они их… культивируют. Пытаются стабилизировать. И, кажется, у них начало получаться. Они называют это «Проект «Эхо»». А контейнеры с этой дрянью сегодня ночью должны были доставить с черного рынка нескольким бандам. В качестве… полевых испытаний. Люк Кейдж: Вот дерьмо. Значит, Кингпин вооружает уличных отморозков симбиотами? Он совсем с катушек съехал? Человек-Паук: (смотрит на контейнер, его кулаки сжимаются) Он не съехал с катушек. Он Кингпин. Он видит в этом оружие. Армию. Контролируемую армию симбиотов, которая будет подчиняться только ему. Грабители в банке… это были не просто грабители. Это был тест. Проверка на прочность. Черная Кошка: И знаешь, что самое смешное? У них есть инвестор. Кто-то, кто предоставляет им технологии для контроля над этой гадостью. В документах он фигурирует под кодовым именем «Мастер». И этот Мастер очень, очень сильно интересуется тобой. В его файлах были все данные о тебе, о твоей связи с симбиотом, твои слабые и сильные стороны. Человек-Паук: Кто-то копает под меня. И использует для этого Кингпина и остатки Венома. Великолепный коктейль. Мне уже нравится эта вечеринка. Люк Кейдж: Так, хватит болтовни. У нас есть наводка. Лаборатория в доках. Банды, которые получают товар. Нужно действовать. И быстро. Человек-Паук: Люк прав. Фелиция, ты с нами? Или это был просто дружеский визит с доставкой на дом? Черная Кошка: (подходит к нему ближе, ее палец скользит по эмблеме паука на его груди) Ну, раз тут запахло таким весельем… и раз мой бывший клиент теперь, скорее всего, хочет содрать с меня шкуру… я думаю, я побуду на стороне хороших парней. На время. К тому же, я соскучилась по нашим парным танцам, Паучок. Человек-Паук: (мягко убирает ее руку) Танцы потом. Сначала — работа. Люк, ты займешься бандами в Гарлеме. Попробуй выяснить, кто и где получает этот «товар». Я и Кошка отправимся в доки. Нужно посмотреть на эту лабораторию и выяснить, кто такой этот «Мастер». Люк Кейдж: Принято. Будьте осторожны, вы двое. Эта дрянь непредсказуема. И если Фиск в деле, ждите самого худшего. Человек-Паук: Худшее — это моя работа, Люк. Кейдж кивнул и, спустившись по лестнице, растворился в ночи. Паук повернулся к Кошке. Человек-Паук: Веди. И постарайся ничего не украсть по дороге. Хотя бы в ближайший час. Черная Кошка: (подмигивает) Ничего не обещаю. Они прыгнули с крыши, два темных силуэта на фоне огней ночного Нью-Йорка. Один — летящий на нитях долга и ответственности. Другая — скользящая по грани закона ради азарта и собственной выгоды. Но сегодня ночью их цели совпадали. Они летели навстречу эху, которое грозило стать новым криком ужаса для всего города. Глава 3: Шёпот в Стали и Воде Район доков ночью — это совершенно другой мир. Запахи соли, рыбы и машинного масла смешивались с сыростью, поднимающейся от Ист-Ривер. Лабиринты грузовых контейнеров, скрип ржавого металла и одинокие огни портовых кранов создавали идеальную декорацию для чего-то тайного и зловещего. Человек-Паук и Черная Кошка бесшумно передвигались по крышам портовых складов. Черная Кошка: (говорит шепотом в коммуникатор, который Паук встроил в ее маску) Вон тот склад. Номер 7. Снаружи выглядит заброшенным, но у него новая система безопасности от «Хаммер Индастриз». И внутри датчики движения. Фиск не экономит на своих игрушках. Человек-Паук: «Хаммер Индастриз»? Джастин Хаммер? Серьезно? Этот парень до сих пор пытается конкурировать со Старком, продавая пушки кому попало? У него креативности меньше, чем у камня. Ладно, как нам войти, не устроив дискотеку из лазерных лучей и воющих сирен? Черная Кошка: (усмехается) О, мой милый, наивный Паучок. Ты забываешь, с кем разговариваешь. Для меня система безопасности — это не преграда. Это вызов. Задачка на сообразительность. Следуй за мной и постарайся не шуметь своими липкими лапками. Она спрыгнула на землю и тенью скользнула к стене склада. Паук последовал за ней, приземлившись абсолютно бесшумно. Человек-Паук: (шепотом) Эй, мои «липкие лапки» — это запатентованная технология! Кошка приложила палец к губам и указала на вентиляционную решетку под самой крышей. Они взобрались по стене. Фелиция достала из-за пояса набор тонких инструментов и принялась ковыряться в электронном замке на решетке. Черная Кошка: Фиск думает, что если поставить дорогую железку, то она неприступна. Но все эти системы делает человек. А у каждого человека есть слабости. И у каждой системы есть бэкдор… Готово. Дамы вперед. Решетка беззвучно открылась. Они проникли внутрь и оказались на балках под потолком огромного склада. Внизу, в свете промышленных ламп, располагалась ультрасовременная лаборатория. Стекло, сталь, мониторы, на которых бежали строки кода, и… колбы. Десятки больших стеклянных колб, в которых медленно пульсировали черные сгустки разного размера. (Внутренний монолог Человека-Паука) Выглядит как ферма по разведению кошмаров. Фиск, ты превзошел сам себя. Раньше ты торговал наркотиками и оружием, а теперь решил заняться оптовыми поставками чистого ужаса. Карьерный рост, не иначе. Несколько ученых в белых халатах и вооруженные до зубов охранники в броне с эмблемой Кингпина ходили между столами. Человек-Паук: (шепотом) Окей, план такой. Я беру на себя громил в доспехах, ты отключаешь ученых от их колбочек с монстрами. Действуем быстро и тихо. Черная Кошка: «Тихо»? Паучок, ты когда-нибудь действовал тихо? Твой стиль — это влететь с криком «Время получать по щам!» и разнести половину помещения. Человек-Паук: Это эффективная тактика деморализации противника! Но сегодня я сделаю исключение. По моей команде… Он не успел договорить. Один из ученых, глядя на монитор, вдруг вскочил со своего места. Ученый: Оно стабилизируется! Образец 7-Б показывает устойчивую нейронную связь с носителем! Сэр, вы должны это видеть! К нему подошел человек, которого Паук и Кошка не заметили раньше. Он стоял в тени, спиной к ним. Высокий, в строгом лабораторном халате, но под ним угадывалась не сутулость ученого, а выправка военного. Он повернулся, и свет упал на его лицо. Лицо, которое Питер Паркер не ожидал увидеть здесь. Это был Алистер Смайт. Гениальный инженер, создатель роботов-Убийц Пауков, прикованный к высокотехнологичному инвалидному креслу после одной из их прошлых встреч. Но сейчас он не сидел в кресле. Он стоял на своих ногах, поддерживаемый сложным экзоскелетом, вживленным прямо в его позвоночник. Алистер Смайт: (его голос был холодным и полным металла) Превосходно, доктор. Увеличьте подачу соматического ингибитора. Мы не хотим, чтобы оно поглотило носителя раньше времени. Нам нужен симбиоз, а не паразитизм. Контроль. Абсолютный контроль. Человек-Паук: (тихо, с ненавистью) Смайт. Так это ты — «Мастер». Черная Кошка: Ты его знаешь? Выглядит как парень, который на завтрак ест микросхемы и запивает машинным маслом. Человек-Паук: Мы с ним… старые знакомые. Он винит меня в том, что стал калекой. И всю жизнь строил роботов, чтобы меня прикончить. Видимо, решил сменить профиль. С железяк на жижу. Смайт: (как будто услышав его, поднял голову и посмотрел прямо на балки) А вот и главный спонсор нашего исследования. Человек-Паук. Я уж было заждался. И вы привели с собой свою… кошечку. Как мило. Охрана! Громилы вскинули футуристические винтовки и открыли огонь. Лазерные лучи прошили воздух там, где Паук и Кошка были секунду назад. Человек-Паук: План «тихо» отменяется! Время для плана «громко и с шуточками»! Он спрыгнул вниз, приземлившись прямо на одного из охранников и вырубив его. Кошка, используя свой кнут, обезоружила еще двоих и с кошачьей грацией набросилась на них. Завязался бой. Ученые в панике разбежались. Смайт спокойно наблюдал со стороны. Смайт: Впечатляюще, как всегда. Но вы опоздали. Эксперимент уже не остановить. Вы сражаетесь с прошлым, а я создаю будущее! Будущее, в котором такие аномалии, как вы, будут либо под контролем, либо уничтожены! Человек-Паук: (уворачиваясь от выстрела и приклеивая винтовку охранника к потолку) Смайт, у тебя мания величия! Тебе нужно отдохнуть, съездить на природу! Подышать свежим воздухом, а не парами инопланетной гадости! Он прорвался через охрану и бросился к Смайту. Но тот лишь нажал кнопку на своем запястье. Одна из стеклянных колб с треском лопнула. Черная масса выплеснулась наружу и устремилась к ближайшему охраннику, которого Кошка только что оглушила. Симбиот окутал тело мужчины за считанные секунды. Но результат был не похож на то, что Паук видел в банке. Это существо было… совершеннее. Оно было крупнее, покрыто костяными наростами, а на его руках сформировались острые лезвия. Оно не выглядело как страдающий носитель. Оно выглядело как оружие. Смайт: Познакомьтесь, это — Страж. Моя первая удачная модель. Стабильный, послушный и очень, очень сильный. Страж, цель — Человек-Паук. Убить. Существо издало низкий рык и бросилось на Паука. Черная Кошка: (отпрыгивая от удара лезвием) Паучок, у твоего нового друга очень плохие манеры! Человек-Паук: Да уж, на чашечку чая он меня явно не пригласит! Бой один на один превратился в бой двое на одного. Страж был невероятно быстр и силен. Его лезвия с легкостью разрезали металлические столы. Пауку и Кошке приходилось работать в команде, чтобы просто выжить. Человек-Паук: Фелиция, его нужно отвлечь! Я попробую добраться до Смайта! Он — ключ ко всему! Черная Кошка: Считай, что я уже мурлычу ему на ушко! Она бросилась на Стража, заставляя его сфокусироваться на себе, уворачиваясь от его атак с невероятной ловкостью. Паук использовал этот момент, чтобы выстрелить паутиной в Смайта и рвануть его на себя. Но Смайт был готов. Его экзоскелет вспыхнул энергией, и электрический разряд прошел по паутине, ударив Паука. Тот закричал от боли и отлетел в сторону. Смайт: Ты думал, я не подготовлюсь? Я изучил тебя, Паркер. Я знаю все о твоих силах. И я знаю о твоей главной слабости. О той, что сидит глубоко в твоей крови. О симбиоте, который никогда не покидал тебя до конца. Он снова нажал кнопку. Но на этот раз он указал на Паука. Из специального устройства на его руке вырвался поток странных звуковых волн. Они не были громкими, но они были… резонирующими. Паук схватился за голову. Боль была невыносимой. Но это была не просто боль. Он чувствовал, как что-то… просыпается внутри него. Что-то черное, голодное и яростное. То, что он так долго подавлял. (Внутренний монолог Питера Паркера) Нет… он… он стимулирует остатки симбиота во мне… он пытается вытащить его наружу… Костюм на его груди начал темнеть. Эмблема паука стала искажаться, становясь более хищной. Черная Кошка: (заметила это, ее глаза расширились от ужаса) Паучок! Что с тобой происходит?! Смайт: (с триумфальной улыбкой) Я даю ему то, чего он так боится и так желает! Силу! Истинный потенциал! Я не мог создать совершенного симбиота с нуля. Но я могу пробудить того, что уже существует! Человек-Паук: (рычит сквозь стиснутые зубы) Ты… не… получишь… меня… Он боролся. Он вспоминал Мэри Джейн, ее лицо, ее просьбу. Он вспоминал ужас вторжения. Он концентрировал всю свою волю, всю свою человечность, чтобы противостоять этому. Черные пятна на костюме начали отступать. Он тяжело дышал, стоя на коленях, но он справился. Смайт: (его улыбка исчезла, сменившись холодным любопытством) Поразительная сила воли. Очень интересно. Но это лишь отсрочка. Я получил то, что хотел. Данные. Теперь я знаю нужную частоту. Он развернулся и направился к выходу. Страж, увидев, что его хозяин уходит, с силой отбросил Кошку и последовал за ним. Человек-Паук: Стой! Мы еще не закончили! Он попытался встать, но тело его не слушалось. Борьба с самим собой отняла у него все силы. Смайт: (не оборачиваясь) О, мы только начали, Человек-Паук. Это была лишь демонстрация. Главное представление еще впереди. Привет Кингпину. Они скрылись в темноте. В лаборатории сработала система пожаротушения, заливая все пеной. Кошка подбежала к Пауку, помогая ему подняться. Черная Кошка: Ты в порядке? Ты… ты чуть не стал… Человек-Паук: (кашляет) Я в порядке. Просто… устал. Он знает, Фелиция. Он знает обо мне все. И он может… он может силой превратить меня в монстра. Черная Кошка: Мы не дадим ему. Мы остановим его. И этого жирдяя Кингпина тоже. Человек-Паук: Да. Мы остановим. Но сначала… мне нужно позвонить. Есть кое-кто, кто очень хорошо разбирается в запахах. И я почти уверен, что он учует эту проблему даже с другого конца страны. Он достал коммуникатор. Ему не нравилось то, что он собирался сделать. Но выбора не было. Смайта и Кингпина вдвоем им не одолеть. Особенно теперь, когда его собственная сила могла стать оружием против него. Им нужна была помощь. Им нужен был кто-то дикий. Кто-то, кто не боится выпускать зверя наружу. Он нашел в списке контактов пометку «Ворчливый коротышка с когтями». Глава 4: Запах Беды и Дешёвых Сигар Росомаха ненавидел Нью-Йорк. Город вонял. Он вонял выхлопными газами, перегретым асфальтом, уличной едой и миллионами людей, спрессованных вместе, как сардины в банке. Это была какофония запахов, которая забивала его обостренные чувства и вызывала мигрень. Но был один запах, который он ненавидел больше всего. Запах, который он учуял за несколько кварталов до того, как его самолет приземлился в аэропорту Ла-Гуардия. Запах, который он помнил слишком хорошо. Запах симбиота. Он нашел Паука на крыше заброшенной церкви в Адской Кухне. Тот сидел на горгулье, свесив ноги, и смотрел на город. Логан подошел, хрустя гравием под ботинками. Дым от его сигары поднимался в ночное небо. Росомаха: (глубоким, прокуренным голосом) Позвонил бы ты мне, чтобы пригласить на пиво, я бы еще подумал, пузырь. Но когда ты звонишь с таким голосом, это значит одно — у вас тут опять завелась какая-то дрянь, которую нужно потыкать чем-то острым. Человек-Паук: (не оборачиваясь) Привет, Логан. Спасибо, что прилетел так быстро. И извини, что испортил тебе отпуск в канадской глуши. Спорим, ты как раз обнимался с гризли. Росомаха: Я выслеживал браконьеров. И почти нашел. Но потом твой звонок. И этот запах. Он снова здесь. Я думал, вы его прикончили. Человек-Паук: Мы тоже так думали. Но, видимо, у него остались… запчасти. И кто-то очень умный и очень злой решил собрать из них конструктор. Паук рассказал ему все. О Кингпине, о Смайте, о лаборатории, о Страже. И о том, что Смайт пытался сделать с ним. Росомаха слушал молча, его лицо было непроницаемо. Он сделал глубокую затяжку. Росомаха: Смайт. Помню этого хмыря. Помешан на роботах и на тебе. Значит, он научился не просто использовать эту жижу, но и контролировать ее. И он знает про твоего… внутреннего пассажира. Хреново. Человек-Паук: Хуже некуда. Я не могу сражаться в полную силу. Боюсь, что если я разозлюсь, если потеряю контроль хоть на секунду, он снова использует эту свою звуковую штуку, и я… я стану таким же, как они. Или хуже. Росомаха: (выпускает дым) Страх делает тебя слабым, пацан. Он твой главный враг. Ты либо контролируешь зверя внутри, либо он контролирует тебя. Третьего не дано. Я с этим живу каждый день. Человек-Паук: Легко тебе говорить. Твой «зверь» — это просто злость и когти. Мой — это инопланетный паразит, который хочет превратить меня в гигантского монстра с кучей зубов и полным отсутствием манер! Росомаха: Суть та же. Контроль. Ты справился в лаборатории. Значит, можешь справиться снова. Но для этого тебе нужно перестать бояться. Внезапно Росомаха замер. Он втянул носом воздух, его глаза сузились. Росомаха: Говоря о дряни… она близко. Очень близко. И не одна. Целая стая. Паучье чутье Паука подтвердило его слова. Снизу, с улиц, донесся гул. Не сирены. Что-то другое. Рев моторов и… крики. Они посмотрели вниз. По улице неслась колонна байкеров. Но это были не обычные байкеры. Их мотоциклы выглядели модифицированными, а сами они… они были окутаны слабой черной дымкой. Время от времени на их телах проступали и исчезали симбиотические узоры. Человек-Паук: Банда «Адские Псы». Одна из самых отмороженных в городе. Кажется, Кингпин нашел своих первых клиентов. Росомаха: (его костяшки хрустнули, адамантиевые когти выскочили с характерным звуком «СНИКТ!») Отлично. Ненавижу байкеров. Шумные и наглые. Пора немного проветрить их кожанки. Человек-Паук: Погоди, Логан! Мы не можем просто на них наброситься! Они — жертвы. Внутри них люди! Росомаха: Эти «люди» сейчас сносят все на своем пути. Иногда, чтобы вылечить болезнь, нужно применить радикальные методы. Пошли. Постараюсь не сильно их потрошить. Они спрыгнули с крыши. Паук — элегантно, на паутине. Росомаха — грубо, приземлившись на крышу машины и оставив на ней вмятины. Байкеры, заметив их, взревели и направили свои мотоциклы прямо на них. Человек-Паук: (приземляясь перед колонной) Эй, ребята! Кажется, вы пропустили съезд на фестиваль плохих парней! Он был на прошлой неделе! Один из байкеров, самый крупный, чье тело почти полностью покрылось черной броней, а из руля мотоцикла выросли шипы, рассмеялся жутким, искаженным голосом. Байкер-симбиот: Паук! И его волосатая болонка! Мастер сказал, что вы появитесь! Он обещал нам силу! И он не обманул! Теперь этот город наш! Он дал по газам. Паук отпрыгнул в сторону, а Росомаха просто встал на пути. Мотоцикл врезался в него. Логан даже не сдвинулся с места. Он просто схватил байк за переднее колесо, поднял его вместе с водителем и швырнул в стену. Росомаха: Сила? Вы даже не знаете, что это такое, уроды. Началась бойня. Паук старался действовать аккуратно. Он опутывал байкеров паутиной, стаскивал их с мотоциклов, пытался обездвижить, не нанося серьезного вреда. Но симбиоты делали их сильнее и яростнее. Они рвали паутину, их кожа стала прочнее. Росомаха же не церемонился. Он резал шины, крушил мотоциклы и разбрасывал байкеров, как кегли. Он бил их тупой стороной кулаков, но его когти то и дело оставляли порезы на их кожаных куртках и черной броне. Человек-Паук: (уворачиваясь от удара цепью, которая превратилась в колючее щупальце) Логан, полегче! Нам нужны пленные! Нам нужна информация! Росомаха: (отбиваясь от двоих сразу) Я получаю информацию по-своему! Когда они лежат на земле и скулят, они становятся гораздо разговорчивее! Внезапно один из байкеров, которого Паук опутал паутиной, закричал. Его тело начало раздуваться, черная масса запульсировала. Человек-Паук: О нет… он нестабилен! Сейчас рванет! Он выстрелил паутиной в ближайший пожарный гидрант, сорвал его и направил мощную струю воды на байкера. Тот зашипел. Симбиот, казалось, не любил воду. Но это его не остановило. Он взорвался, разбрасывая вокруг себя липкие черные ошметки. Паук и Росомаха отскочили. Несколько капель попало на костюм Паука. Он тут же почувствовал знакомое, отвратительное ощущение. Слизь пыталась… слиться с ним. Просочиться сквозь ткань. Он с силой содрал ее. Росомаха: Они еще и взрываются? Смайт — настоящий затейник. Оставшиеся байкеры, увидев, что дело пахнет жареным, развернулись и попытались уехать. Человек-Паук: Не уйдете! Он перепрыгнул через всю улицу и приземлился перед ними, выпустив огромную паутинную сеть, которая перегородила им дорогу. Байкеры врезались в нее и запутались. Росомаха подошел к одному из них, прижал его к стене и поднес когти к горлу. Росомаха: Говори. Кто такой Мастер? Где его найти? Байкер: (дрожа от страха и боли, симбиот на нем почти исчез) Я… я не знаю! Нам привезли контейнеры… какой-то человек в деловом костюме… от мистера Фиска! Сказал, это новый наркотик… «Эхо». Делает тебя богом! Мы должны были просто… устроить хаос. Проверить, как он работает… Росомаха: Где следующая поставка? Байкер: Не знаю! Честно! Они связываются с нами через… через час… в старом метро… станция на Сити-Холл… Росомаха: (убирает когти) Можешь идти. И скажи своим дружкам, чтобы валили из города. В следующий раз я не буду таким добрым. Он отшвырнул байкера в сторону. Тот, ковыляя, убежал. Паук подошел к Логану. Человек-Паук: «Не буду таким добрым»? Ты чуть не сделал из него шашлык. Росомаха: Но не сделал же. И мы получили то, что хотели. Станция метро у Сити-Холл. Через час. Там будет либо следующая партия товара, либо засада. Человек-Паук: Скорее всего, и то, и другое. Кингпин не дурак. Он знает, что мы идем по его следу. Росомаха: Вот и хорошо. Я уже заскучал. На коммуникатор Паука пришел вызов. Это был Люк Кейдж. Люк Кейдж: (голос в динамике был напряженным) Паучок, у меня новости. И они тебе не понравятся. Я потряс пару банд в Гарлеме. Они подтвердили — Фиск раздает эту дрянь направо и налево. Но это еще не все. Кто-то сливает информацию о наших передвижениях. Как только я появлялся в одном месте, дилеры Фиска тут же исчезали. У него есть… уши. Везде. Человек-Паук: У нас тоже есть новости. Следующая встреча на заброшенной станции метро у Сити-Холл. Через час. Люк, ты сможешь быть там? Люк Кейдж: Буду. Но есть еще кое-что. Мои источники говорят, что Фиск и его «Мастер» готовят что-то большое. Они свозят какое-то оборудование на вершину Фиск-Тауэр. Что-то связанное с антеннами. Человек-Паук: Антенны… Смайт и его звуковые частоты… О боже. Он не просто хочет вооружить банды. Он хочет контролировать их всех одновременно. Он строит… сеть. Симбиотическую сеть, управляемую с его башни. Росомаха: А может, он хочет сделать что-то похуже. Может, он хочет активировать эту дрянь во всех, кто когда-то был заражен. По всему городу. Паук замер. Он подумал о тысячах людей, которые были носителями во время вторжения. О полицейских, о врачах, о гражданских. И о себе. Человек-Паук: Это… это будет катастрофа. Мы должны его остановить. План меняется. Логан, Люк, вы идете в метро. Устройте им там теплый прием. Захватите контейнеры, возьмите языка. Я… я полезу на Фиск-Тауэр. Я должен увидеть, что он там строит. Росомаха: Один? Против всего, что Фиск может на тебя натравить? Это самоубийство, пузырь. Человек-Паук: Я буду осторожен. Буду действовать скрытно. К тому же, у меня есть… преимущество. Они ждут меня на земле. А я умею летать. Люк Кейдж: (по связи) Будь осторожен, Паучок. Если Смайт будет там со своей звуковой пушкой, у тебя будут проблемы. Человек-Паук: Я знаю. Но если я его не остановлю, проблемы будут у всего города. Встретимся после. Если все пойдет хорошо. Он оборвал связь. Росомаха: (прячет когти) Удачи, пацан. И постарайся не сдохнуть. Мне лень тащить твой труп из этой вонючей башни. Человек-Паук: Трогательная забота. До встречи, Логан. Он выстрелил паутиной и взмыл в ночное небо, направляясь к самому высокому и зловещему зданию на горизонте — к логову Кингпина. Он летел один, и впервые за долгое время ему было по-настояшему страшно. Не за себя. За всех. И за того зверя, что спал внутри него, которого так настойчиво пытались разбудить. Глава 5: Дуэт для Кулаков и Когтей (Сцена: Улицы Адской Кухни. Люк Кейдж и Росомаха идут к метро.) Ночной воздух Адской Кухни был густым и тяжелым. Он пах разогретым мусором, дешевой лапшой из круглосуточной забегаловки и отчаянием. Росомаха шел, втянув голову в плечи своей старой кожаной куртки, и вид у него был такой, будто он только что прожевал осу и ему не понравилось. Люк Кейдж, напротив, двигался с невозмутимостью танка, его шаги были тяжелыми, но ровными. Росомаха: (ворчит, выдыхая облако сигарного дыма) Ненавижу этот город. Все воняет. Даже воздух кажется жирным. Как вы тут вообще дышите, а, Кейдж? У тебя же нет адамантиевого скелета, чтобы фильтровать всю эту грязь. Люк Кейдж: (смотрит на него с легкой усмешкой) Привыкаешь. К тому же, это мой дом. Я знаю каждый его запах. Вон тот, например, — это миссис Чен готовит свои знаменитые пельмени. А вот этот, чуть левее, — это прорвало канализацию в третьем переулке. Опять. Нужно будет позвонить в муниципалитет. Это часть очарования. Росомаха: Очарования? У меня в лесу медведи пахнут приятнее, чем ваш муниципалитет. И ведут себя цивилизованнее. По крайней мере, они не пытаются продать тебе поддельные часы, пока ты идешь по своим делам. Люк Кейдж: (хмыкает) Просто ты не умеешь торговаться. Так что, ты и Паучок — вы давно работаете вместе? Я думал, твой клуб по интересам — это те ребята в ярких костюмах из Вестчестера. Росомаха: Я не работаю с ним. Я периодически вытаскиваю его тощую задницу из неприятностей, в которые он сам себя загоняет. Пацан хороший, но болтает много. Слишком много. Иногда хочется просто взять и заклеить ему рот его же паутиной. Но у него есть стержень. Я видел, как он дрался во время того бардака с жижей. Он не сдавался, даже когда все летело к чертям. Это я уважаю. Люк Кейдж: Он все еще ребенок, Логан. Ребенок, на которого свалилось слишком много ответственности. Он пытается шутить, чтобы не сойти с ума от всего этого. Я вижу, как он смотрит на город. Будто это его личная головная боль. Он несет этот груз один, даже когда мы рядом. Росомаха: Пусть несет. Это делает его сильнее. Хватит этой психологии, Кейдж. Мы пришли. Они стояли перед входом в заброшенную станцию метро. Решетка была сорвана с петель, а из темного провала тянуло сыростью и гнилью. Это было идеальное место для сделки. Или для бойни. Люк Кейдж: После тебя. У тебя нюх лучше. Скажешь, если учуешь засаду. Росомаха: (глубоко вдыхает) Я чую засаду с того момента, как мы свернули на эту улицу. Тут пахнет потом, страхом и… этой дрянью. Они уже здесь. И ждут. Они спустились по разбитым ступеням. Станция была погружена во мрак, лишь тусклый свет с улицы пробивался сквозь решетки наверху. С потолка капала вода, эхом разносясь по пустому перрону. Повсюду валялся мусор, старые газеты и обрывки рекламных плакатов. Где-то в темноте пробежала крыса. Люк Кейдж: (говорит шепотом) Вижу движение. Вон там, за колоннами. И на рельсах. Росомаха: Я их чую. Пятеро. Сердцебиение ровное. Слишком ровное для обычных панков. Это профи. Внезапно темноту пронзили несколько красных огоньков. Пять фигур вышли из тени. Это были не байкеры. Это были наемники в тактической броне, похожей на ту, что носила охрана в лаборатории Смайта. И каждый из них был частично покрыт пульсирующей черной биомассой. Это были Стражи. Они двигались синхронно, без единого звука, окружая Люка и Логана. У одного из них в руках был металлический кейс. Люк Кейдж: Кажется, приемный комитет в сборе. И они явно не с хлебом-солью. Росомаха: (ухмыляется, выпуская когти) Отлично. А я как раз проголодался. Фигура с кейсом сделала шаг вперед. Из ее шлема раздался искаженный, синтезированный голос. Страж-Лидер: Люк Кейдж. Росомаха. Ваше вмешательство не было предусмотрено. Но Мастер умеет адаптироваться. Отдайте нам контейнер, который украла воровка, и мы, возможно, сделаем вашу смерть быстрой. Люк Кейдж: Контейнер? У нас его нет. А даже если бы и был, знаешь, что я с ним сделал бы? Я бы засунул его тебе так глубоко, что тебе пришлось бы вызывать проктолога-экзорциста. Росомаха: Меньше слов, больше дела. Он бросился вперед, целясь в ближайшего Стража. Тот не отступил. Вместо этого его рука превратилась в огромное черное лезвие, и он встретил атаку Логана. Адамантий столкнулся с симбиотической костью с оглушительным скрежетом. Остальные четверо набросились на Люка. Они били его одновременно, их кулаки, усиленные симбиотами, обрушивались на его тело, как молоты. Но кожа Люка была непробиваемой. Он стоял на месте, принимая удары. Люк Кейдж: (после серии ударов, которые свалили бы и носорога) Моя очередь. Он схватил двоих наемников за головы и с силой стукнул их друг о друга. Шлемы треснули, а сами Стражи отлетели в разные стороны. Еще один попытался ударить его ногой, но Люк поймал его ногу и простошвырнул его в стену туннеля. Тем временем бой Росомахи был более… динамичным. Он был вихрем из когтей и ярости, но Стражи были не робкого десятка. Они уворачивались, блокировали его удары, их движения были выверенными и смертоносными. Они не кричали, не рычали. Они дрались молча, как машины. Росомаха: (пронзая одного из них когтями и отбрасывая в сторону) Да вы скучнее, чем канадское телевидение! Хоть бы рыкнули для приличия! Человек-Паук (по связи): Логан, Люк, как у вас дела? Я почти у цели. Люк Кейдж: (блокируя удар еще одного Стража) Да так, небольшая культурная программа. Встречаем местных артистов. Репертуар у них скудный, но бьют от души. Росомаха: (парируя выпад лезвием) Все под контролем, пузырь! Просто разминаемся! Сосредоточься на своей задаче! Страж-Лидер, видя, что его солдаты не справляются, поставил кейс на землю и сам вступил в бой. Он был быстрее и сильнее остальных. Он набросился на Люка, и его удары были настолько мощными, что Кейдж впервые за весь бой сделал шаг назад. Страж-Лидер: (синтезированным голосом) Ваше сопротивление бессмысленно. Вы — реликты. Мы — будущее. Идеальный симбиоз плоти и технологии. Люк Кейдж: (наносит ответный удар, который сотрясает всю станцию) Будущее? Вы больше похожи на неудачный косплей из дешевого фильма ужасов! Росомаха, разделавшись со своим последним противником, повернулся к лидеру. Росомаха: Эй, железяка! А ну-ка иди сюда! Посмотрим, как твое «будущее» выдержит настоящее! Люк Кейдж: Логан, у меня идея! Помнишь ту штуку, которую вы делали с русским? Росомаха: (ухмыляется, понимая его) Фастболл? Давненько я не летал первым классом. Давай, здоровяк! Не поцарапай краску! Люк схватил Росомаху. Страж-Лидер на мгновение замер, не понимая, что происходит. Люк Кейдж: Счастливого полета! Он раскрутился и со всей своей сверхчеловеческой силой швырнул Росомаху прямо в лидера. Логан летел, как живая торпеда, выставив вперед когти. Росомаха: ЯАААААААААА! Он врезался в Стража. Адамантиевые когти пробили симбиотическую броню и тактическую броню под ней. Они оба с грохотом влетели в стену, пробив ее и оказавшись в служебном помещении. Люк подошел к кейсу, который остался стоять на перроне. Он поднял его. Кейс был тяжелым. Люк Кейдж: Ну, посмотрим, что тут у нас… Он оторвал крышку. Внутри, в мягком ложементе, лежал… не контейнер с симбиотом. Там была бомба. С таймером, на котором горели красные цифры: 0:05. Люк Кейдж: Вот черт. Он швырнул кейс в туннель так далеко, как только мог. Люк Кейдж: Логан, вали оттуда! Из пролома в стене вылез Росомаха. Его куртка была порвана, но на нем не было ни царапины. За его спиной лежал обездвиженный лидер наемников. Росомаха: Что за… Оглушительный взрыв прогремел в глубине туннеля. Ударная волна докатилась до станции, подняв тучи пыли и мусора. Они стояли в тишине, глядя в темный туннель. Люк Кейдж: Это была ловушка. Они знали, что мы придем. Этот кейс, эти наемники… все это было отвлекающим маневром. Росомаха: (подходит к одному из поверженных Стражей и срывает с него шлем. Под ним — лицо обычного человека, без сознания) Они даже не пытались победить. Они просто тянули время. Значит, настоящая сделка проходит где-то в другом месте. Или… Люк Кейдж: …или она уже прошла. Пока мы тут развлекались. Черт. Фиск и Смайт нас обставили. Паучок был прав. У них есть уши. Росомаха: (с отвращением смотрит на поверженных врагов) Тогда нам лучше поторопиться. Потому что, пока мы играли в приманку, на нашего пацана в трико могли спустить всех собак. Пошли. Нужно проверить этого… языка. Может, он знает больше, чем тот байкер-недоучка. Они потащили обездвиженного лидера наверх, на улицы. Воздух Адской Кухни больше не казался таким уж плохим. Он пах свободой. Но где-то в центре города, на вершине стеклянной башни, другой их товарищ был сейчас дальше всего от свободы. Он лез прямо в пасть зверя. Глава 6: Вертикальный Лабиринт (Сцена: Человек-Паук проникает в Фиск-Тауэр.) Фиск-Тауэр. Черный обелиск из стекла и стали, пронзающий ночное небо. Он был похож на гигантский средний палец, который Уилсон Фиск показывал всему миру. Символ власти, богатства и абсолютной неприступности. Для большинства. Но не для Человека-Паука. (Внутренний монолог Человека-Паука) Окей, Паркер, соберись. Ты не вломился в эту крепость раньше только потому, что не было веской причины. Ну, веской настолько, чтобы рискнуть быть расплющенным, поджаренным, разрезанным на кусочки или, что еще хуже, выслушать лекцию Фиска о бизнесе. Но сегодня у нас джекпот. «Спасение мира» — вполне себе веская причина. План простой: забраться наверх, посмотреть, что там за адская машина, сфотографировать для «Бьюгл» (Джеймсон за такое заплатит втройне), сломать ее и убраться до того, как толстый лысый дядя поймет, что у него пропала его любимая игрушка. Просто. Как отобрать конфетку у ребенка. У очень большого, злого, гениального ребенка-переростка с армией наемников. Он начал подъем с теневой стороны здания, где было меньше всего окон. Он двигался быстро и бесшумно, цепляясь за стыки между стеклянными панелями. Но не успел он подняться и на десять этажей, как его паучье чутье взорвалось сигналом тревоги. Из скрытых панелей в стене выскочили автоматические турели и открыли огонь. Но стреляли они не пулями. Они стреляли концентрированными звуковыми импульсами. Каждый импульс вызывал у Паука приступ тошноты и заставлял голову раскалываться. Человек-Паук: (уворачиваясь, прилипая к стене вниз головой) Серьезно, Смайт? Звуковые пушки? Это так… предсказуемо! Никакой фантазии! Хотя бы лазеры с акулами прикрутил для зрелищности! Он понял, что лезть дальше по прямой — самоубийство. Он раскачался на паутине, огибая здание по дуге. Турели следили за ним, но их угол обстрела был ограничен. Он нашел «слепую зону» под одним из архитектурных выступов. (Внутренний монолог Человека-Паука) Хорошо, снаружи не пролезть. Значит, идем внутрь. Где-то здесь должны быть технические люки для мойщиков окон. Фиск же не заставляет своих людей мыть окна изнутри, верно? Хотя… это же Фиск. Вполне может. Он нашел то, что искал — небольшой, почти незаметный люк. Электронный замок был сложным, но у него был свой «ключ». Он приложил ладонь к панели и пустил небольшой статический разряд. Замок коротнуло, и люк со щелчком открылся. Он оказался в темном техническом коридоре. Тишина. Слишком тихо. Человек-Паук: (шепотом) Либо у охраны сегодня выходной, либо… Из вентиляционных решеток на потолке и в полу посыпались десятки маленьких механических паучков. Убийцы Пауков. Мини-версии. Они были размером с ладонь, с красными оптическими сенсорами и острыми, как бритва, жвалами. Человек-Паук: …либо меня уже ждут. Смайт, ты не только предсказуем, ты еще и одержим. Тебе реально нужна девушка. Или хобби. Коллекционирование марок, например. Паучки-роботы набросились на него со всех сторон. Они были быстрыми и юркими. Он отбивался от них, прыгая по стенам и потолку. Человек-Паук: (приклеивая одного к стене паутиной) Так, раз! (Разбивая другого ногой) Два! (Ловя третьего в полете и швыряя в остальных) Три! Вы, ребята, такие милые! Можно я возьму одного домой? Назову его Флаффи! Но они все прибывали. Он понял, что драться с ними здесь — бессмысленно. Ему нужно было двигаться дальше, вверх. Он увидел шахту лифта. Выбив дверь, он прыгнул внутрь и начал быстро подниматься по тросам. Роботы-паучки посыпались за ним. Внезапно в шахте что-то загудело. Сверху на него неслась кабина лифта. (Внутренний монолог Человека-Паука) Гениально. Просто и эффективно. Сэндвич «Человек-Паук». Главное блюдо в меню Смайта. Он отпрыгнул в сторону за секунду до того, как кабина пронеслась мимо, раздавив несколько десятков преследовавших его роботов. Он зацепился за стену шахты, переводя дух. И тут его ухо уловило тихий голос, раздавшийся из динамика системы оповещения лифта. Голос Смайта. Смайт: (спокойный, холодный, с нотками превосходства) Впечатляющая акробатика, Паркер. Твои рефлексы все так же на высоте. Я рассчитал, что с вероятностью в 87.4% ты выберешь именно этот путь. Ты предсказуем в своем стремлении к вертикальному перемещению. Человек-Паук: (кричит в шахту) Смайт! Рад слышать, что ты нашел работу! Консультант по лифтам — это твое призвание! Если надоест, попробуй себя в роли говорящей головы в навигаторе! Смайт: Всегда с шутками. Даже перед лицом неминуемого. Это часть твоего защитного механизма. Я изучил твои психологические профили. Ты используешь юмор, чтобы скрыть страх. Но я вижу его. Я чувствую его. Ты боишься не меня. Ты боишься себя. Человек-Паук: Я боюсь только одного, Смайт. Что у меня закончится паутина, и мне придется спускаться по лестнице. А в этом здании, наверное, миллион ступенек! Он продолжил подъем. Наконец, он добрался до верхнего технического этажа, прямо под крышей. Дверь была заблокирована. Он выломал ее и оказался в огромном зале, заполненном серверами и жужжащим оборудованием. А в центре, под стеклянным куполом в потолке, виднелась она. Антенна. Она была еще больше, чем казалось снизу. Металлическая конструкция была оплетена живыми, пульсирующими черными венами симбиотической ткани. Они уходили вниз, к огромному устройству, похожему на резонатор. Вокруг стояли несколько инженеров «Хаммер Индастриз» и сам Смайт. Он стоял спиной к Пауку, глядя на показания приборов. Человек-Паук: Вечеринка! А меня даже не пригласили! Смайт, это невежливо! Я бы принес торт! Смайт медленно обернулся. На его лице была спокойная, уверенная улыбка. Смайт: Я знал, что ты придешь. Все это, — он обвел рукой зал, — было лишь для того, чтобы задержать тебя. Чтобы подготовить сцену для нашего… воссоединения. Человек-Паук: Воссоединения? Прости, но я не по этой части. У меня уже есть девушка. И она гораздо симпатичнее тебя. Смайт: Я говорю не о нас. Я говорю о тебе… и о нем. Он нажал кнопку на своем запястье. Резонатор под антенной загудел. Но звук был едва слышен человеческому уху. Это была вибрация. Частота. Та самая. Паук рухнул на колени, схватившись за голову. Боль была в десять раз сильнее, чем в лаборатории. Он чувствовал, как тьма внутри него просыпается, рвется наружу. Его костюм начал чернеть, но на этот раз быстрее, агрессивнее. Смайт: Видишь? Я усовершенствовал процесс. Я нашел точную резонансную частоту твоего уникального штамма. Я не хочу превратить тебя в монстра, Паркер. Я хочу тебя… освободить. А потом — контролировать. Ты станешь моим величайшим творением! Венцом «Проекта «Эхо»»! (Внутренний монолог Человека-Паука) Борись… Паркер… борись… Мэри Джейн… обещание… Не дай ему победить… он играет с тобой… не дай… Черные щупальца начали пробиваться из его спины. Он зарычал, и этот рык был уже не совсем человеческим. Он поднял голову, и линзы на его маске стали острыми, хищными, как у черного костюма. Смайт: (с восторгом ученого) Да! Оно здесь! Какая сила! Какая чистота! Теперь… подчиняйся! Но Человек-Паук не напал. Он смотрел на Смайта, и в его искаженном облике читалась не только ярость, но и хитрость. Он боролся, но одновременно… он использовал это. Он позволил части тьмы выйти, чтобы получить силу. Он резко вскинул руку и выстрелил не обычной паутиной, а черным, органическим сгустком. Он попал не в Смайта, а в главный силовой кабель, идущий к резонатору. Кабель лопнул с оглушительным треском. Зал погрузился в полумрак, заработало аварийное освещение. Резонатор замолчал. Давление в голове Паука мгновенно исчезло. Черная субстанция на его костюме с шипением втянулась обратно, оставив его в обычном, красно-синем, виде. Он тяжело дышал, стоя на четвереньках. Смайт: (его лицо исказилось от ярости) Нет! Невозможно! Ты должен был… Человек-Паук: (поднимает голову, его голос дрожит от напряжения, но в нем слышна издевка) Что? Пускать слюни и рычать? Прости, что испортил тебе научный эксперимент. Но я сегодня не в настроении для смены гардероба. Он понял, что нужно уходить. Сейчас. Пока Смайт не починил свою адскую машину. Человек-Паук: Ну, было весело, ребята, но мне пора! У меня дома утюг не выключен! Он выстрелил паутиной в стеклянный купол над головой, разбив его. Осколки посыпались вниз. В суматохе он выпрыгнул через дыру в крыше и полетел прочь, в ночное небо Нью-Йорка. Он летел, не оглядываясь. Сердце колотилось в груди. Он сбежал. Но он не победил. Он узнал план Смайта. И что хуже всего — он узнал, насколько он уязвим. Смайт почти преуспел. Еще немного, и он бы потерял контроль. Он приземлился на крышу какого-то небоскреба в нескольких кварталах оттуда и сел на край, пытаясь унять дрожь. Он посмотрел на свои руки. Они все еще были в красно-синих перчатках. Но на мгновение ему показалось, что он видит их черными, с длинными белыми когтями. Он был в большей опасности, чем когда-либо. И весь город вместе с ним. Глава 7: Разговоры в Тени (Сцена: Квартира Питера Паркера. Поздняя ночь.) Питер влетел в открытое окно своей спальни и сорвал маску. Он тяжело дышал, прислонившись спиной к стене, и медленно сполз на пол. Холодный пот стекал по его лицу, смешиваясь с грязью и копотью. Дрожь в руках не проходила. Он закрыл глаза, и перед ним снова возникла эта картина: его собственный костюм чернеет, из спины рвутся щупальца, а в голове звучит чужой, голодный шепот, смешанный с его собственным рыком. Он не просто отбился от Смайта. Он отбился от самого себя. И эта битва истощила его больше, чем любой бой с Носорогом или Стервятником. Щелкнул замок входной двери. В квартиру вошла Мэри Джейн. Она выглядела уставшей после проб, но увидев свет в спальне, ее лицо посветлело. Мэри Джейн: Тигр? Я думала, ты будешь патрулировать до утра. Решил устроить себе выходной? Она вошла в спальню и замерла. Питер сидел на полу, все еще в потрепанном костюме, его лицо было бледным, а взгляд — потерянным. Мэри Джейн: (ее голос мгновенно стал серьезным и полным беспокойства) Питер. Что случилось? Ты ранен? Она бросилась к нему, опустилась на колени, осматривая его. Он поднял на нее глаза, и она увидела в них то, чего не видела уже очень давно. Настоящий, глубокий страх. Питер Паркер: (его голос был хриплым) Не ранен, ЭмДжей. Не физически. Все гораздо… хуже. Мэри Джейн: (берет его лицо в свои ладони) Расскажи мне. Не молчи, Питер. Пожалуйста. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он не хотел втягивать ее в это, не хотел пугать. Но он не мог больше нести это один. Питер Паркер: Я нашел их. Того, кто стоит за этими новыми симбиотами. Это Кингпин и… один мой старый «поклонник», Алистер Смайт. Они строят что-то на вершине Фиск-Тауэр. Какую-то антенну. Они хотят… я думаю, они хотят захватить весь город. Мэри Джейн: Мы же уже проходили это, Питер. Ты остановил их тогда, остановишь и сейчас. Ты, Люк, тот ворчливый парень с когтями… вы справитесь. Питер Паркер: (качает головой, его взгляд устремлен в пустоту) Дело не в этом. Смайт… он знает обо мне. О моей связи с… той штукой. Он создал устройство. Звуковое. Оно не просто причиняет боль, ЭмДжей. Оно… оно пробуждает то, что осталось от симбиота внутри меня. Он может силой… превратить меня. Он замолчал, не в силах продолжать. Мэри Джейн крепче сжала его щеки, заставляя посмотреть ей в глаза. Мэри Джейн: Он пытался? Сегодня? Питер медленно кивнул. Питер Паркер: Я… я почти поддался. Я чувствовал это. Ярость. Голод. Силу. Это было… так легко. Просто отпустить все и… стать этим. Я остановился. Еле-еле. Но он видел это. Он записал данные. Теперь он знает, как это сделать. У него есть… у него есть пульт управления от монстра в моей голове. Мэри Джейн: (ее голос был твердым, как сталь) Нет. У него нет. Ты слышишь меня, Питер Паркер? У него есть только кнопка, которая включает боль. Но он не может контролировать твою волю. Он не может контролировать твое сердце. То, что ты остановился, то, что ты боролся — вот доказательство. Та тварь — это не ты. Это болезнь. А ты — лекарство. Ты всегда им был. Питер Паркер: (смотрит на нее, и в его глазах появляется блеск) Но что, если в следующий раз я не справлюсь? Что, если он сделает сигнал сильнее? Я стану оружием в его руках. Я могу навредить… я могу навредить тебе. Мэри Джейн: (нежно целует его) Ты никогда мне не навредишь. Я верю в тебя больше, чем кто-либо. Больше, чем ты сам в себя веришь сейчас. Мы найдем способ. Мы всегда находим. А сейчас… сними этот дурацкий костюм. Ты — не он. Ты — Питер. И Питеру сейчас нужно принять горячий душ и съесть целую коробку пиццы. А потом мы позвоним твоим друзьям-супергероям и придумаем, как набить морду толстому бизнесмену и злому гению в экзоскелете. Договорились? Питер смотрел на нее. На ее силу, на ее уверенность. Она была его якорем в этом шторме. Он медленно кивнул и позволил себе слабую улыбку. Питер Паркер: Договорились. Но пиццу заказываешь ты. У меня руки дрожат. Мэри Джейн: (помогает ему подняться) Считай, что уже в пути. С двойной пепперони. Ты заслужил. Пока Питер был в душе, смывая с себя грязь и страх, она сидела на кухне с телефоном в руке. Она заказала пиццу. А потом набрала другой номер. Номер своей старой знакомой из «Дэйли Бьюгл», которая работала в отделе корпоративных расследований. Мэри Джейн: (тихо в трубку) Привет, Бетти. Да, это я, ЭмДжей… Слушай, у меня к тебе странная просьба. Мне нужна любая информация на «Хаммер Индастриз». Контракты, поставки, особенно все, что связано с Уилсоном Фиском за последние несколько месяцев… Да, я знаю, что это опасно. Просто… скажем так, я работаю над одной очень большой историей. Она была не просто якорем. Она была частью команды. И она собиралась сражаться. По-своему. (Сцена: Заброшенный склад в порту. Люк Кейдж и Росомаха допрашивают Стража-Лидера.) Пленный наемник висел, прикованный цепями к потолочной балке. Его шлем был сорван, симбиотическая масса втянулась, оставив лишь черные вены на лице. Росомаха медленно ходил вокруг него кругами, как волк вокруг добычи. Адамантиевые когти были выпущены и тускло поблескивали в свете одинокой лампочки. Люк Кейдж стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Росомаха: Итак, последний раз. Я спрашиваю вежливо. Кто такой Мастер? Где его главная база? Каков его план? Ответишь — и, может быть, уйдешь отсюда на своих ногах. Соврешь… и я проверю, насколько хорошо твоя модная броня держит заточку. Страж-Лидер: (сплевывает кровь на пол, в его глазах — фанатичный блеск) Можете пытать меня. Мастер предвидел и это. Мое тело — лишь сосуд. Мой разум — часть великого замысла. Вы не поймете. Вы — прошлое. Хаотичное, несовершенное. Мы несем порядок. Эволюцию. Росомаха: (останавливается прямо перед ним, когти в дюйме от его лица) Я уже слышал эту чушь про эволюцию от другого психа в дурацком шлеме. И ему это не помогло. Знаешь, что я думаю о твоей «эволюции»? Он резко взмахнул рукой, и когти оставили три глубокие царапины на нагруднике наемника. Тот вздрогнул, но не закричал. Люк Кейдж: Логан, успокойся. Так мы ничего не добьемся. Он — зомби. Ему промыли мозги. Росомаха: Тогда я ему их немного прочищу! Он занес руку для нового удара, но Люк остановил его, положив свою огромную ладонь ему на плечо. Люк Кейдж: Позволь мне. Он подошел к пленнику. Его взгляд был спокойным, но тяжелым, как наковальня. Люк Кейдж: Слушай меня, сынок. Я видел таких, как ты. Людей, которые искали силу, искали цель. И нашелся кто-то, кто пообещал им все это. Этот твой Мастер… Смайт… он тебе наврал. Он не дал тебе силу. Он превратил тебя в марионетку. Страж-Лидер: (смеется) Марионетку? Я — солдат будущего! Я чувствую мощь симбиота! Я вижу сеть, которую мы строим! Люк Кейдж: Ты чувствуешь поводок. Он дергает за ниточки, а ты прыгаешь. Он дал тебе эту броню, эту жижу. Но он может и забрать. Скажи мне, когда ты в последний раз принимал решение сам? Когда ты ел то, что хотел, а не то, что нужно для поддержания «сосуда»? Когда ты просто смотрел на закат? Он отнял у тебя все это. Он отнял у тебя жизнь и назвал это «эволюцией». Наемник замолчал. В его глазах на мгновение промелькнуло сомнение. Росомаха: (тихо, Люку) Неплохо, Кейдж. Играешь в доктора Фрейда? Люк Кейдж: (не отводя взгляда от пленника) Он не просто солдат. Он — человек. Где-то там, под всем этим дерьмом. И этот человек боится. Он снова повернулся к Стражу. Люк Кейдж: Мы можем помочь тебе. Мы можем вытащить эту дрянь из тебя. Но ты должен помочь нам. Смайт использует тебя. А когда ты станешь ему не нужен, он просто нажмет на кнопку и выключит тебя. Как сломанную игрушку. Ты это знаешь. В глубине души. Страж-Лидер: (его голос задрожал) Вы… вы не можете… Люк Кейдж: Можем. Но времени мало. Где он возьмет то, что ему нужно для завершения антенны? Должен быть какой-то ключевой компонент. Что-то, без чего вся его затея провалится. Пленник молчал, его челюсти были крепко сжаты. Росомаха: (теряя терпение) Все, мне надоело. Он подошел и приставил коготь прямо к глазу наемника. Росомаха: Я не Кейдж. Я не буду читать тебе лекции о смысле жизни. Я просто выколю тебе глаз. Потом второй. Потом начну отрезать от тебя по кусочку. И знаешь что? Твой симбиот будет регенерировать тебя снова и снова. Ты будешь чувствовать это вечно. А теперь. Говори. Страх в глазах наемника наконец перевесил фанатизм. Страж-Лидер: (задыхаясь) Образец… Прайм… Ему нужен Образец-Прайм… Это… это чистый, неразбавленный штамм. Тот, что остался после Венома. Смайт смог только клонировать его деградировавшие фрагменты. Но для того, чтобы антенна заработала на полную мощность, чтобы создать стабильную общегородскую сеть, ему нужен источник. Он… он как ключ зажигания. Люк Кейдж: Где этот образец? Страж-Лидер: Его хранили в секретном хранилище Фиска. Но сегодня… его перевозят. В Фиск-Тауэр. Конвой… он должен был выйти час назад. Наша атака в метро… это была диверсия, чтобы отвлечь вас… чтобы вы не напали на конвой. Росомаха: Маршрут. Живо. Наемник, заикаясь, назвал им маршрут конвоя. Это был запутанный путь через промышленные районы Квинса, вдали от любопытных глаз. Люк Кейдж: (достает телефон) Паучок, у нас проблемы. (Сцена: Бар «У Люка» в Гарлеме. Поздняя ночь.) Герои собрались в закрытом баре Люка. Питер, уже в гражданской одежде, но с костюмом в рюкзаке, сидел за стойкой и нервно пил воду. Люк стоял рядом, его лицо было мрачным. Росомаха мерил шагами небольшое помещение, оставляя на полу царапины. Питер Паркер: Значит, пока я играл в Человека-паука на небоскребе, а вы — в крутых парней в метро, они спокойно перевозили самую важную часть своего плана через весь город? Гениально. Нас развели, как детей. Люк Кейдж: Мы не могли знать. Мы действовали по той информации, что у нас была. Но теперь мы знаем. У нас есть маршрут. У нас есть цель. Росомаха: И у нас нет времени. Конвой уже наверняка на полпути. Это бронированные грузовики, куча охраны. Взять их будет непросто. В этот момент тень в углу бара сгустилась, и из нее шагнула Черная Кошка. Она прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Черная Кошка: Непросто, но возможно. Особенно если знать, где и когда бить. Питер Паркер: Фелиция! Где ты пропадала? Я уж думал, ты нашла что-то блестящее и сбежала! Черная Кошка: (улыбается) Очень смешно, Паучок. Пока вы, мальчики, играли в мускулы, я занималась настоящей работой. Я взломала логистическую сеть Фиска. Конвой действительно вышел час назад. Но у них возникла проблема. Один из грузовиков сломался. Они стоят на старом мосту через Ньютаун-Крик. Ждут техподдержку. У нас есть окно. Минут пятнадцать, не больше. Она бросила на стойку небольшой планшет. На нем был спутниковый снимок моста и три больших грузовика, окруженные джипами с охраной. Все склонились над планшетом. Люк Кейдж: Это наш единственный шанс. Мы должны перехватить этот «Образец-Прайм». Без него антенна Смайта — просто дорогая груда металла. Питер Паркер: (его глаза загорелись решимостью) Хорошо. План такой. Люк, ты и Логан берете на себя охрану. Ваша задача — создать как можно больше шума и хаоса. Отвлеките их. Росомаха: (ухмыляется) Хаос — это мое второе имя. Питер Паркер: Кошка, ты и я займемся грузовиками. Нам нужно найти тот, в котором находится образец. Ты спец по вскрытию замков, я — по отвлечению внимания. Как только найдем его, забираем контейнер и уходим. Быстро и чисто. Черная Кошка: Быстро и чисто. Мне нравится. А что потом? Мы просто унесем эту штуку? Куда? Питер Паркер: (мгновение думает) Потом… мы уничтожим ее. Но не сейчас. Сейчас нам нужно ее заполучить. Это наш единственный козырь. Они посмотрели друг на друга. Четыре совершенно разных героя, объединенных одной целью. Страх в глазах Питера сменился холодной решимостью. Он знал, что ему предстоит. И он знал, что он не один. Люк Кейдж: Что ж, ребята. Похоже, у нас намечается ограбление. Питер Паркер: (натягивая маску) Не ограбление, Люк. Контроль ущерба. Пора показать Фиску, что бывает, когда злишь дружелюбного соседа Человека-Паука. И его друзей. Погнали. И они вышли в ночь. Навстречу бронированным грузовикам, армии наемников и последней надежде спасти Нью-Йорк от тихого, всепоглощающего эха теней. Глава 8: Симфония Стали и Паутины (Сцена: Старый мост через Ньютаун-Крик, Квинс.) Мост Костюшко был старым железным монстром, перекинутым через мутные, пахнущие нефтью воды Ньютаун-Крик. Ночью, в свете редких фонарей, его ржавые фермы и балки создавали причудливую паутину теней. Это было идеальное место для засады — длинный, прямой участок, с которого некуда было свернуть. Конвой Фиска застыл ровно посередине. Два массивных бронированных грузовика и полдюжины черных внедорожников с вооруженной охраной образовали небольшой лагерь. Наемники в тактической броне нервно ходили вокруг, освещая темноту лучами фонариков на своих винтовках. Двое механиков копошились под капотом головного грузовика, от их сварки летели снопы искр. На крыше ближайшего пакгауза, с которого открывался вид на весь мост, затаились четыре фигуры. Черная Кошка: (смотрит в бинокль ночного видения) Мило. У них даже снайперы на фермах моста. И на крыше того здания на противоположном берегу. Фиск не мелочится. Росомаха: (втягивает носом воздух) Я их чую. Двадцать человек охраны. Плюс два снайпера. Все спокойны. Слишком спокойны. Они не ждут нападения. Они думают, что их диверсия в метро сработала. Люк Кейдж: (оценивающе смотрит на грузовики) Эти фуры обшиты композитной броней. Мои кулаки ее, конечно, пробьют, но это займет время. Нужно действовать хитрее. Человек-Паук: (его голос, доносящийся из-под маски, был сосредоточенным) Хитрость — это по моей части. Значит, так. Логан, ты снимаешь снайперов. Тихо и быстро. Мы не можем начать штурм, пока они висят у нас над головой. Росомаха: (ухмыляется, и его когти выскальзывают с тихим «СНИКТ!») Считай, что я уже пошел желать им спокойной ночи. Он тенью соскользнул с крыши и растворился в темноте у основания моста. Человек-Паук: Люк, как только Логан даст сигнал, ты выходишь на мост. С главного въезда. Твоя задача — быть большим, громким и несокрушимым. Прими весь огонь на себя. Стяни на себя как можно больше охраны. Люк Кейдж: (хрустит костяшками пальцев) Быть большим, громким и несокрушимым — это я умею. Могу даже спеть, если это поможет. Человек-Паук: Лучше не надо. Кошка, мы с тобой заходим с фланга, под мостом. Пока все будут смотреть на Люка, мы проберемся к грузовикам. Ты вскрываешь замки, я обеспечиваю прикрытие и ищу нужный контейнер. Вопросы? Черная Кошка: Только один. Когда мы найдем эту штуку, какой план отхода? Они перекроют мост с обеих сторон за минуту. Человек-Паук: План отхода — вверх. Я унесу нас на паутине. Главное — скорость. Через пару минут в их коммуникаторах раздался тихий щелчок и ворчливый голос Росомахи. Росомаха (по связи): Птички в клетке. Обе. Я слегка пощекотал их когтями, и они уснули. Можете начинать свой цирк. Человек-Паук: Принято. Люк, твой выход. Устрой им шоу. Люк Кейдж кивнул. Он вышел из-за укрытия и тяжелой, уверенной походкой направился прямо на мост, в свет фар. Охрана заметила его не сразу. Один из наемников обернулся, потом второй. Они вскинули винтовки. Наемник: Стоять! Назовите себя! Люк Кейдж: (останавливается в двадцати метрах от них, его силуэт кажется гигантским) Можете звать меня «Ваша главная проблема на сегодня». Я пришел поговорить с вашим начальством по поводу нарушения правил парковки. Наемники без предупреждения открыли огонь. Десятки пуль забарабанили по телу Люка, отскакивая от его непробиваемой кожи с металлическим звоном. Он даже не пошевелился. Он просто стоял и ждал, пока у них закончатся патроны. Люк Кейдж: (когда стрельба на мгновение стихла) Это все? Я разочарован. Моя бабушка кидается тапками больнее. С ревом он бросился на них. В тот же миг под мостом Человек-Паук и Черная Кошка начали действовать. Паук, цепляясь за нижнюю часть моста, бесшумно передвигался над водой, а Кошка бежала по узким техническим балкам с грацией акробата. Человек-Паук (шепотом по связи): Фелиция, как думаешь, в каком из них? В том, что сломался, или в одном из целых? Черная Кошка: Фиск — параноик. Он бы не стал класть самый ценный груз в машину, которая может сломаться. Я ставлю на средний грузовик. Он лучше всего защищен. Они вылезли на мост прямо между грузовиками, в самом центре заварухи. Охрана была полностью сосредоточена на Люке, который, как разъяренный бык, раскидывал внедорожники и людей. Человек-Паук: Я отвлеку тех двоих у фуры. Ты работай. Он выстрелил двумя сгустками паутины, залепив смотровые щели шлемов у охранников, стоявших у задней двери среднего грузовика. Пока те пытались содрать липкую массу, он спрыгнул вниз, ударил одного ногой, а второго отправил в полет точным апперкотом. Кошка уже была у замка. Это была сложная система с биометрическим сканером и кодовой панелью. Черная Кошка: (подключая к панели свой мини-компьютер) Минутку, милый. Эта дама немного капризна, но я знаю, как найти к ней подход. На ее планшете забегали строки кода. Тем временем на другом конце моста к веселью присоединился Росомаха. Он спрыгнул с фермы прямо на крышу одного из внедорожников, пробив ее когтями, и начал кромсать машину на куски. Росомаха: Эй, уроды! Кто-нибудь заказывал доставку боли?! Она бесплатная! Теперь охрана была зажата между двумя несокрушимыми машинами для убийства. Паника начала брать свое. Человек-Паук: (отбиваясь от пары наемников, которые все же заметили их) Фелиция, как там дела?! Мне тут немного скучно! Черная Кошка: Почти… почти… Есть! Тяжелая дверь бронированного фургона с шипением открылась. Внутри, в центре пустого кузова, на специальном амортизирующем постаменте стоял большой криогенный контейнер. Из него исходил холод и слабое, зловещее черное свечение. Человек-Паук: Бинго! Он запрыгнул внутрь. Контейнер был прикручен к полу титановыми болтами. Человек-Паук: Окей, это я возьму на себя! Он ухватился за контейнер и со всей силы рванул. Металл заскрипел, болты вылетели из гнезд с оглушительным треском. Но в тот момент, когда он поднял контейнер, что-то произошло. Его паучье чутье не просто сработало. Оно закричало. Это была не просто опасность. Это была агония. Из контейнера исходила не только физическая угроза. От него исходила волна чистой, концентрированной ненависти, направленной прямо на него. На остатки симбиота в его крови. (Внутренний монолог Питера Паркера) Что… что это?.. Это как… как будто тысяча голосов кричат в моей голове… Голод… Ярость… Ненависть… К Паркеру… Он пошатнулся, едва не выронив тяжелый ящик. Его голова раскалывалась. Он снова почувствовал, как тьма внутри него отзывается на этот зов. Черная Кошка: (заглядывая в фургон) Паучок, что с тобой? Ты побледнел под маской! Хватай ящик и пошли! Человек-Паук: (сквозь стиснутые зубы) Не могу… Оно… оно слишком сильное… Внезапно раздался новый голос. Металлический, холодный. Голос Смайта, доносящийся из скрытого динамика в фургоне. Смайт (по связи): Сюрприз, Человек-Паук. Ты думал, мы не подготовимся к твоему визиту? Этот контейнер — не просто груз. Это — приманка. И маяк. Криогенная система на контейнере с шипением отключилась. Температура внутри начала быстро расти. Черная субстанция за стеклом зашевелилась, стала биться о стенки. Смайт (по связи): Образец-Прайм нестабилен без сдерживающего поля. А теперь, когда он рядом с тобой, со своим «родственником», он хочет воссоединиться. И я ему немного помогу. Из скрытых эмиттеров в стенах фургона ударил уже знакомый Пауку звуковой импульс. Но на этот раз он был усилен близостью «Прайм-образца». Эффект был сокрушительным. Человек-Паук закричал. Это был нечеловеческий крик боли и ярости. Его тело выгнулось дугой. Черный костюм начал поглощать красно-синий с ужасающей скоростью. Щупальца вырвались из его спины, разбивая внутреннюю обшивку фургона. Черная Кошка: (в ужасе отшатнулась) Питер! Она видела, как он меняется. Он становился больше, его мышцы раздувались под черной массой. На лице проступила уродливая, зубастая пасть. Люк Кейдж (по связи): Паучок, что происходит?! Мы слышим какой-то жуткий звук! Черная Кошка: (кричит в коммуникатор) Это ловушка! Смайт превращает его! Нам нужна помощь! Смайт (по связи): Помощь не придет. Наслаждайтесь шоу. Скоро мой новый питомец разберется со всеми вами. А затем вернется домой. Ко мне. Существо, которым становился Паук, повернуло голову к Кошке. В его белых, хищных глазах не было и намека на Питера Паркера. Только голод. Черный Человек-Паук: (голос был глубоким, двойным, как у Венома, но более диким) Фе-ли-ци-я… Мы так го-лод-ны… Он сделал шаг к ней. Но тут произошло то, чего Смайт не учел. Росомаха. Логан, услышав крик Паука и отчаянный зов Кошки, бросил свою драку и одним гигантским прыжком перелетел через весь хаос на мосту. Он приземлился на крышу фургона с таким грохотом, что тот просел. Росомаха: Эй, пузырь! Какого черта ты тут устроил?! Он спрыгнул вниз, прямо перед Кошкой, заслоняя ее от монстра. Росомаха: (глядя прямо в белые глаза существа) Я знаю, что ты там, пацан. Борись с этим дерьмом! Ты сильнее его! Черный Человек-Паук: Пар-кер… слаб… МЫ — СИЛА! Он бросился на Росомаху. Завязалась дикая, первобытная битва. Когти против когтей. Ярость против ярости. Они катались по полу фургона, разрывая металл, рыча и нанося друг другу страшные удары. Люк Кейдж, раскидав последних наемников, подбежал к фургону. Люк Кейдж: Что мы можем сделать?! Черная Кошка: Звук! Его превратил звук! И эта штука в контейнере! Люк посмотрел на контейнер. Субстанция внутри билась все яростнее, как будто подпитывая монстра, в которого превратился Питер. Люк Кейдж: Тогда нужно лишить его подпитки! Он просунул руки под огромный контейнер. Мышцы на его руках вздулись. Люк Кейдж: Прочь с дороги! Кошка отскочила. Люк с нечеловеческим усилием поднял контейнер над головой. Люк Кейдж: Эй, уроды! Ловите! Он швырнул контейнер с моста. Тот перелетел через перила и с огромным всплеском рухнул в черные воды Ньютаун-Крик. В тот же миг, как контейнер скрылся под водой, связь между ним и Питером оборвалась. Черный Человек-Паук взвыл, но на этот раз в его голосе была боль, а не ярость. Он схватился за голову. Росомаха воспользовался моментом и со всей силы ударил его кулаком в челюсть. Росомаха: Спи, принцесса. Существо обмякло. Черная масса с шипением втянулась обратно, оставляя после себя обычного Питера Паркера в изодранном костюме, без сознания. Они стояли в тишине, тяжело дыша. Вокруг них лежали поверженные наемники, разбитые машины и обломки. Сирены полиции уже слышались вдалеке. Черная Кошка: (подбегает к Питеру, осторожно касаясь его лица) Он… он жив? Росомаха: (убирает когти) Жив. Но я чуть не выбил ему все зубы. Он будет в отключке какое-то время. Люк Кейдж: Мы провалились. Контейнер на дне. Смайт и Фиск все еще на свободе. И они чуть не получили то, что хотели — ручного Паука-монстра. Росомаха: Не совсем. Мы знаем их план. Мы знаем, что им нужно. И мы знаем, как сильно они боятся, раз устроили весь этот маскарад. А пацан… он боролся. Я видел. Даже когда эта дрянь почти сожрала его, он все еще боролся. Он посмотрел на лежащего без сознания Паука. Росомаха: Нам нужно убираться отсюда. И нам нужен новый план. Потому что теперь это личное. Никто не смеет превращать моего спарринг-партнера в свою цепную собаку. Никто. Люк поднял Питера на руки так осторожно, как будто это был ребенок. Кошка подобрала с земли его маску. Они посмотрели друг на друга. В эту ночь они не победили. Но они и не проиграли. Они выжили. И теперь они были злы. А злить таких людей — очень, очень плохая идея. Глава 9: Цена Слабости (Сцена: Квартира Мэри Джейн. Несколько часов спустя.) Питер очнулся на диване. Голова гудела, как растревоженный улей, а каждый мускул в теле болел так, будто его использовали в качестве мяча для регби команда Носорогов. Первое, что он увидел, — это встревоженное лицо Мэри Джейн, склонившейся над ним с влажным полотенцем в руке. Мэри Джейн: Тише, тише. Ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? Питер Паркер: (пытается сесть, но стонет и откидывается назад) Как будто меня переехал грузовик. А потом этот грузовик сделал задний ход и переехал еще раз, для верности. Что… что произошло? Последнее, что я помню — это фургон, звук и… тьма. В комнату вошли остальные. Люк Кейдж принес стакан воды. Росомаха стоял у окна, глядя на улицу, его силуэт был напряжен. Черная Кошка сидела в кресле в углу, молчаливая и необычно серьезная. Люк Кейдж: (протягивает Питеру стакан) Ты потерял контроль, сынок. Эта штука в контейнере и звуковая пушка Смайта… они почти тебя достали. Питер медленно, болезненно сел. Воспоминания начали возвращаться обрывками, как кадры из фильма ужасов. Рык, вырывающийся из его собственной груди. Белые глаза Росомахи, отражающиеся в его собственных, хищных линзах. Дикий, неутолимый голод. Он содрогнулся. Питер Паркер: Я… я напал на вас? Росомаха: (не оборачиваясь) Ты попытался. У тебя неплохой удар, пузырь. Но тебе еще расти до меня. Черная Кошка: (ее голос был тихим) Ты чуть не убил его, Логан. Росомаха: (резко оборачивается, в его глазах — холодная ярость) Я сделал то, что было нужно! Если бы я его не вырубил, он бы сожрал тебя на завтрак, кошка! А потом и всех нас! Иногда, чтобы спасти кого-то, нужно сделать ему больно! Это урок, который этому пацану давно пора усвоить! Питер Паркер: (смотрит на свои руки) Он прав. Я был… монстром. Смайт был прав. У него есть кнопка. И он может нажать ее в любой момент. Я — слабое звено. Обуза. Мэри Джейн: (садится рядом и обнимает его) Перестань, Питер. Это не твоя вина. Они использовали твою силу против тебя. Люк Кейдж: Она права. Это не твоя слабость, это их оружие. И любое оружие можно обезвредить. Мы просто еще не нашли способ. Но мы его найдем. Питер Паркер: А что, если не найдем? Что, если в следующий раз Логана не будет рядом, чтобы меня вырубить? Я не могу так рисковать. Не могу рисковать вами. Он встал, покачиваясь. Его взгляд был твердым и полным отчаяния. Питер Паркер: Я выхожу из игры. В комнате повисла тишина. Все смотрели на него. Росомаха: (подходит к нему, его голос на удивление спокоен) Что ты сказал? Питер Паркер: Вы слышали. Я больше не могу быть Человеком-Пауком. Не пока Смайт может превратить меня в ходячую бомбу. Я приношу больше вреда, чем пользы. Вы справитесь без меня. Люк, Логан… вы сила. Кошка, ты… хитрость. А я… я — мишень. И детонатор. Мэри Джейн: Питер, нет! Ты не можешь сдаться! Питер Паркер: Это не сдача, ЭмДжей! Это… это ответственный шаг. Как если бы у пилота был сердечный приступ, он должен передать штурвал второму пилоту. Я — пилот с сердечным приступом. Росомаха: (в его глазах вспыхивает огонь) Ты — трус. Питер Паркер: (вскидывает голову) Что? Росомаха: Я сказал, ты — трус. Ты получил по морде. Тебе стало страшно. И теперь ты хочешь спрятаться под кроватью и плакать в подушку, пока большие дяди делают всю грязную работу. Это не ответственность. Это страх. Питер Паркер: (его голос дрожит от гнева) Ты не понимаешь! Ты не был в моей голове! Ты не чувствовал, как оно берет верх! Это не просто злость, как у тебя! Это… это что-то чужое! Оно хочет поглотить все, что я есть! Росомаха: Да ты ни черта обо мне не знаешь, пацан! Ты думаешь, мне легко контролировать зверя внутри?! Думаешь, я не просыпаюсь по ночам от кошмаров, где я режу на куски тех, кого должен защищать?! Думаешь, я не боюсь каждого чертового дня, что однажды я сорвусь и не смогу вернуться?! Я живу с этим больше ста лет! Но я не прячусь. Я встаю. Я иду и делаю то, что должен. Потому что если не я, то кто? А ты, после одной неудачи, готов все бросить? Он ткнул пальцем Питеру в грудь. Росомаха: Смайт хочет, чтобы ты боялся. Он хочет, чтобы ты сдался. И ты даешь ему именно то, что он хочет. Без единого выстрела. Ты проигрываешь ему войну, даже не выйдя на поле боя. Питер молчал. Слова Логана били больнее, чем его кулаки. Люк Кейдж: (вмешивается, кладя руку на плечо Росомахе) Логан, хватит. Он прав в одном. Нам нужен план. План, который учтет его… уязвимость. Все посмотрели на него. Люк Кейдж: Мы не можем больше гоняться за грузовиками и драться с пешками. Нам нужно бить в голову. В обе головы. Фиск и Смайт. Одновременно. Черная Кошка: Одновременная атака? На Фиск-Тауэр? Это самоубийство. Там армия. Люк Кейдж: Армия ждет нас у парадного входа. А мы не пойдем через парадный вход. Мэри Джейн, ты говорила, что работаешь над историей про «Хаммер Индастриз»? Мэри Джейн: (удивленно) Да. Моя подруга из «Бьюгл» раскопала кое-что. Хаммер не просто поставляет Фиску оборудование. Он строит для него частную сеть связи. Абсолютно защищенную, проходящую через старые сервисные туннели под городом. Она должна быть запущена… завтра вечером. Люк Кейдж: (кивает, как будто его догадка подтвердилась) Вот наш вход. Мы не полезем на башню. Мы зайдем под ней. Через эти туннели. Они выведут нас прямо в подвальные уровни, минуя 90% охраны. Питер Паркер: Но Смайт и его антенна — на крыше. А Фиск — в своем пентхаусе. Это два разных конца здания. Люк Кейдж: Поэтому мы разделимся. Две команды. Одна идет за Смайтом. Другая — за Фиском. Мы должны вырубить их одновременно. Если мы выведем из строя Фиска, его империя пошатнется, охрана потеряет управление. Если мы уничтожим антенну, план Смайта рухнет. Росомаха: Хорошо. Допустим, мы попадем внутрь. Кто пойдет за кем? Смайт на крыше, значит, там его симбиотические игрушки и звуковая пушка. Это работа для нас с тобой, Кейдж. Мы — тяжелая артиллерия. Питер Паркер: А Фиск? Кто пойдет за ним? Он не просто толстяк в костюме. Он — один из лучших бойцов в мире. И его пентхаус — это крепость. Взгляды всех обратились к нему и Черной Кошке. Черная Кошка: (понимающе улыбается) О. Ясно. Стелс-миссия. Тихо прокрасться, обойти все ловушки, добраться до большого босса. Это как раз по моей части. Питер Паркер: (смотрит на них) Вы… вы серьезно? Вы хотите, чтобы я пошел? После того, что случилось? Люк Кейдж: Да. Потому что Фиск не знает о твоей проблеме. Он будет ждать грубой силы. Он будет ждать Человека-Паука, который ломает стены. А ему нужен будет Человек-Паук, который скользит в тенях. Смайт — твоя главная угроза. Пока мы будем разбираться с ним на крыше, ты будешь в безопасности. Относительной. Росомаха: (смотрит Питеру прямо в глаза) И это твой шанс, пацан. Доказать. Не мне. Не им. Себе. Что ты контролируешь ситуацию. Что ты не просто кукла на веревочках. Либо ты идешь с нами. Либо остаешься здесь и до конца жизни гадаешь, что было бы, если бы ты не струсил. Выбор за тобой. Питер смотрел на них. На Люка, на Логана, на Фелицию. И на Мэри Джейн, которая смотрела на него с надеждой и верой. Он вспомнил слова Росомахи. «Ты проигрываешь ему войну, даже не выйдя на поле боя». Он глубоко вздохнул. Дрожь в руках прошла. На ее место пришла холодная, звенящая решимость. Питер Паркер: Хорошо. Я в деле. Но мы сделаем это по-моему. Фелиция, мне нужна будет вся информация, которую ты сможешь достать по системам безопасности пентхауса Фиска. Чертежи, схемы, пароли. Все. Черная Кошка: (ее глаза блеснули) Считай, что они уже у тебя. Это будет весело. Питер Паркер: (поворачивается к Люку и Логану) Когда вы начнете штурм на крыше, Смайт активирует свою антенну. Он не упустит шанса. Звуковая волна, скорее всего, накроет всю башню. Люк Кейдж: Мы знаем. Мы будем готовы. Питер Паркер: Нет, вы не поняли. Я не буду от нее прятаться. Я пойду ей навстречу. Все замерли. Мэри Джейн: Питер, что ты задумал? Питер Паркер: (его взгляд был абсолютно серьезен) Смайт думает, что это моя слабость. А что, если я превращу ее в оружие? Он хочет разбудить зверя? Отлично. Я дам ему зверя. Но на этот раз… зверь будет на поводке. На моем поводке. (Внутренний монолог Питера Паркера) Логан прав. Хватит бояться. Хватит убегать. Если внутри меня сидит монстр, может, пора перестать запирать его в клетке и научить его выполнять команды? Это безумный, отчаянный план. Он может убить меня. Или превратить в то, чего я боюсь больше всего. Но сидеть сложа руки, пока мои друзья сражаются, я не могу. Это мой бой. Моя ответственность. Мой город. Пора показать Смайту и Фиску, что бывает, когда загоняешь паука в угол. Он не прячется. Он кусается. Питер Паркер: Завтра. Мы закончим это. Раз и навсегда. В маленькой квартире в Квинсе был разработан самый отчаянный план в их жизни. План, который либо спасет Нью-Йорк, либо погрузит его во тьму окончательно. И в центре этого плана был один напуганный парень, который решил посмотреть в лицо своему внутреннему демону и сказать ему: «Подвинься. Теперь моя очередь рулить». Глава 10: Штурм Цитадели (Сцена: Сервисные туннели под Манхэттеном. Следующий вечер.) Воздух в туннелях был спертым и влажным, пахло озоном от гудящих силовых кабелей и вековой пылью. Тусклые аварийные лампы отбрасывали длинные, пляшущие тени. Команда двигалась быстро и бесшумно. Впереди, сверяясь со схемой на планшете, шла Черная Кошка. За ней — Питер, уже в костюме Человека-Паука, но на этот раз без обычных шуточек и острот. Он был предельно сконцентрирован, его движения были резкими и точными. Замыкали группу Люк Кейдж и Росомаха, два ходячих воплощения несокрушимой силы. Черная Кошка: (шепотом) Мы почти на месте. Вход в подвальный комплекс Фиск-Тауэр через пятьдесят метров. Судя по схемам Хаммера, там лазерная сетка, датчики давления в полу и полдюжины камер с распознаванием лиц. Люк Кейдж: Распознавание лиц? Мое лицо они точно запомнят. Человек-Паук: Не сегодня, Люк. Мы проходим тихо. Фелиция, сможешь отключить систему? Черная Кошка: (улыбается в темноте) Милый, я могу отключить систему жизнеобеспечения на МКС, если захочу. Дай мне тридцать секунд. Они подошли к массивной стальной двери с логотипом «Fisk Industries». Кошка подключила свой планшет к панели управления. На экране забегали символы. Черная Кошка: Так-так… Шифрование военного уровня, двойная биометрическая аутентификация… Фиск, ты такой предсказуемый параноик… И… готово. Добро пожаловать в логово зверя. Дамы вперед. Дверь беззвучно отъехала в сторону, открывая проход в стерильно-чистый, ярко освещенный коридор. Люк Кейдж: Вот и все. Дальше наши пути расходятся. Они остановились у развилки. Один коридор вел к грузовому лифту, идущему прямо на крышу. Другой — к лестнице в жилые уровни башни. Человек-Паук: (поворачивается к Люку и Логану) Ваша цель — Смайт и антенна. Вырубите ее любой ценой. Как только начнется штурм, он активирует звуковую волну. Будьте готовы. Люк Кейдж: Мы будем. А ты… ты уверен в своем плане, сынок? Идти навстречу этой штуке… Питер Паркер: Я не уверен. Но это единственный способ. Он не ожидает, что я использую его оружие против него. Росомаха: (кладет руку ему на плечо, его взгляд на удивление серьезен) Слушай сюда, пузырь. Когда начнется… не думай. Не анализируй. Просто дерись. Сосредоточься на цели. На Фиск. Направь всю эту ярость на него. Не на себя. Не на нас. Понял? Человек-Паук: (кивает) Понял. Росомаха: Удачи, пацан. Люк Кейдж: Увидимся на той стороне. Тяжелая артиллерия — Люк и Логан — направились к лифту. Паук и Кошка остались одни. Черная Кошка: Ну что, Паучок. Готов к танцам с дьяволом? Человек-Паук: Я родился готовым. Веди. (Сцена: Крыша Фиск-Тауэр.) Грузовой лифт с ревом несся вверх. Внутри стояла тишина. Люк проверял свой коммуникатор. Росомаха стоял с закрытыми глазами, его дыхание было ровным, но под кожей на руках угадывалось движение адамантиевых когтей. Люк Кейдж: Знаешь, для парня, который ненавидит этого ребенка, ты сейчас проявил почти отеческую заботу. Росомаха: (не открывая глаз) Я его не ненавижу. Он меня бесит. Это разные вещи. Он — хороший парень, ввязавшийся в дерьмовую игру. И если он не выберется, проиграют все. К тому же, если он станет монстром, кому-то придется его остановить. А я не хочу этого делать. Лифт резко остановился. Двери с шипением открылись. Они оказались на крыше. Ветер свистел между небоскребами. Гигантская, пульсирующая черными венами антенна гудела в центре, готовая к активации. Вокруг нее стояли с десяток элитных Стражей, улучшенных версий тех, что были в метро. А рядом с пультом управления, в своем сверкающем экзоскелете, стоял Алистер Смайт. Он ждал их. Смайт: Люк Кейдж. Росомаха. Вы предсказуемы. И безнадежно устарели. Плоть и сталь против идеального симбиоза. У вас нет шансов. Люк Кейдж: Хватит болтать, железяка. Мы пришли сломать твою игрушку. А потом — тебя. Росомаха: (ухмыляется) Я беру на себя парня в экзокостюме. Ты разбирайся с его питомцами. Смайт: (смеется) Вы ничего не понимаете. Я не буду с вами драться. Я приготовил для вас кое-кого поинтереснее. Он нажал кнопку на пульте. С другой стороны крыши, из тени вертолетной площадки, вышла гигантская фигура. Это был Страж, но в три раза больше остальных. Его тело было покрыто толстой костяной броней, а вместо рук у него были огромные молоты из симбиотической массы. Смайт: Познакомьтесь, это — Джаггернаут. Мой шедевр. Он создан специально для того, чтобы сдерживать таких, как вы. А теперь, если извините, мне нужно запустить шоу. Он нажал еще одну кнопку. Антенна загудела сильнее, и по всему городу пронеслась неслышимая звуковая волна. Смайт: (в микрофон) Человек-Паук, я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя. Пора просыпаться! Джаггернаут издал оглушительный рев и бросился на Люка и Логана. Люк Кейдж: (уворачиваясь от удара молотом, который оставляет вмятину в бетонной крыше) Ладно. План немного усложнился. Росомаха: (прыгает на спину гиганту, пытаясь вонзить когти в броню) Мне даже начинает нравиться! Начался бой титанов. (Сцена: Пентхаус Уилсона Фиска.) Паук и Кошка двигались по вентиляционной шахте. Под ними, сквозь решетки, были видны роскошные интерьеры пентхауса Фиска. Мрамор, дорогое дерево, бесценные произведения искусства. И охрана. Много охраны. Черная Кошка: (шепотом) Мы почти у цели. Его кабинет — прямо за этим поворотом. Но там… там все усеяно датчиками. Один неверный шаг — и весь этаж будет заблокирован, а из стен поползет усыпляющий газ. Человек-Паук: Тогда нам нельзя делать неверных шагов. В этот момент он почувствовал это. Звуковая волна. Она прошла сквозь него, и тьма внутри отозвалась. На этот раз он был готов. Он не стал бороться. Он… открылся ей навстречу. (Внутренний монолог Питера Паркера) Вот оно. Пришло. Не борись. Направляй. Цель — Фиск. Ярость — на него. Голод — до его поражения. Это не ты. Это — инструмент. Просто инструмент. Его костюм начал чернеть. Но на этот раз процесс был другим. Не хаотичным, как на мосту. А… контролируемым. Черная масса обволакивала его тело, формируя более гладкий, более хищный силуэт. Щупальца не вырывались из спины. Вместо этого они сплелись в два острых, как лезвия, крыла. Он не стал больше. Он стал… быстрее. Смертоноснее. Черная Кошка: (смотрит на него с тревогой и восхищением) Питер… у тебя получилось… Черный Человек-Паук: (его голос был двойным, но четким и холодным) Фиск. Он выбил решетку и бесшумно спрыгнул в коридор. Его движения были уже не акробатическими. Они были движениями идеального хищника. Он двигался между лазерными лучами с такой скоростью, что датчики не успевали среагировать. Он не касался пола, скользя по стенам и потолку. Они добрались до массивной двери в кабинет Фиска. Черный Человек-Паук: Отойди. Он не стал ждать, пока Кошка взломает замок. Он просто приложил руку к двери. Черная материя потекла с его пальцев, разъедая титан, как кислота. Через несколько секунд в двери образовалась дыра. Они вошли внутрь. Кабинет был огромен. Панорамные окна во всю стену открывали вид на ночной Нью-Йорк. В центре, за гигантским столом из черного дерева, сидел он. Уилсон Фиск, Кингпин преступного мира. Он не выглядел удивленным. Он медленно встал, поправляя свой белоснежный пиджак. Уилсон Фиск: (его голос был спокоен, как штиль перед бурей) Человек-Паук. И мисс Харди. Я ждал вас. Хотя, должен признать, ваш новый… облик… весьма впечатляет. Смайт преуспел. Черный Человек-Паук: Смайт — пешка. Как и ты. Уилсон Фиск: (смеется низким, утробным смехом) Пешка? Мальчик мой, я — доска, на которой играют в эту игру. Смайт дал мне инструмент. Инструмент, который вернет этому городу порядок. Мой порядок. Армия послушных, сверхсильных солдат. Конец хаосу банд, конец таким аномалиям, как вы. Черная Кошка: Ты называешь это порядком? Это — тирания! Ты хочешь поработить весь город! Уилсон Фиск: Семантика. Я предлагаю стабильность. Безопасность. Под моим чутким руководством. Черный Человек-Паук: Твое руководство… окончено. Он бросился на Фиска. Но Кингпин не был беспомощным толстяком. Он двинулся навстречу с неожиданной для его габаритов скоростью и грацией. Он был горой мышц. Их кулаки столкнулись с оглушительным треском. Ударная волна разнесла вдребезги стеклянную столешницу. Начался бой. Это был не просто бой. Это был танец двух равных противников. Паук, усиленный симбиотом, был быстрее, его удары были острее, он использовал щупальца-крылья, чтобы атаковать с разных углов. Но Фиск был сильнее и опытнее. Он читал каждое движение Паука, блокировал его атаки, его удары были как удары молота. Уилсон Фиск: (блокируя удар щупальцем) Впечатляющая сила! Но она делает тебя предсказуемым! Ты полагаешься на ярость, а я — на расчет! Он схватил Паука и швырнул его через всю комнату. Тот врезался в стену, оставив в ней трещины. Черная Кошка попыталась напасть на Фиска со спины, но тот, не глядя, отмахнулся, и она отлетела в сторону, ударившись о книжный шкаф. Уилсон Фиск: Не мешайте, мисс Харди. Это разговор между королем и… претендентом. Он подошел к Пауку, поднимая его за горло. Уилсон Фиск: Ты проиграл, мальчик. Симбиот дал тебе силу, но отнял разум. Ты — всего лишь разъяренный зверь. Черный Человек-Паук: (хрипит, но в его глазах горит не только ярость, но и холодный расчет Питера Паркера) Это… ты… так… думаешь… Из кончиков его пальцев вырвались тонкие черные нити. Но это была не паутина. Это были симбиотические зонды. Они вонзились в тело Фиска, в его костюм. Уилсон Фиск: (в замешательстве) Что… что это? Черный Человек-Паук: Смайт… научил… меня… кое-чему. Симбиоз… это связь. А я… сейчас… связываюсь… с твоей техникой. Глаза Фиска расширились от ужаса, когда он понял, что происходит. В его пиджаке было вшито множество устройств — коммуникатор, кардиомонитор, даже небольшой персональный генератор силового поля. И симбиот Паука взламывал их все. Устройства заискрились. Генератор поля сработал в обратную сторону, ударив Фиска мощным разрядом тока. Он закричал от боли и разжал хватку. Паук отскочил назад. Черный Человек-Паук: Мой город. Мои правила. (Сцена: Крыша Фиск-Тауэр. Одновременно.) Люк и Логан из последних сил сдерживали Джаггернаута. Гигант был неутомим. Росомаха был весь в порезах и ссадинах, которые тут же затягивались. Броня Люка выдерживала, но он был измотан. Люк Кейдж: Логан! У меня есть идея! Очень плохая идея! Росомаха: (уворачиваясь от очередного удара) У тебя других не бывает! Выкладывай! Люк Кейдж: Фастболл! Снова! Но на этот раз… целься в антенну! Росомаха: Ты спятил?! Эта штука гудит! И она вся в этой жиже! Люк Кейдж: У тебя есть пять секунд, чтобы придумать что-то получше! Смайт, наблюдавший за битвой, рассмеялся. Смайт: Бесполезно! Вы не сможете ее уничтожить! Люк проигнорировал его. Он схватил Росомаху. Люк Кейдж: Лети, коротышка! Он швырнул его со всей силы. Но не в Джаггернаута. А прямо в гудящую, пульсирующую антенну. Росомаха с ревом врезался в центр конструкции. Адамантиевые когти пронзили металл и симбиотическую плоть. Раздался оглушительный визг, и вся антенна взорвалась потоком черной энергии и звука. Ударная волна отбросила всех на крыше. Смайт закричал, когда его экзоскелет коротнуло. Джаггернаут замер, а затем его симбиотическая броня рассыпалась в прах, оставляя под собой обычного наемника, который рухнул без сознания. Звуковая волна, накрывшая город, стихла. (Сцена: Пентхаус Фиска.) В тот же миг, как антенна была уничтожена, давление в голове Паука исчезло. Черный костюм с шипением отступил, оставляя его в обычном, красно-синем, но сильно потрепанном. Он тяжело дышал, стоя над поверженным Кингпином, который бился в конвульсиях от электрических разрядов собственной техники. Питер посмотрел на свои руки. На свои обычные, красно-синие перчатки. Он сделал это. Он использовал тьму, но не поддался ей. Он победил. Кошка подошла к нему, прихрамывая. Черная Кошка: Я… я никогда такого не видела. Ты был… великолепен. И ужасен. Одновременно. Человек-Паук: (его голос снова стал нормальным, но в нем слышалась бесконечная усталость) Спасибо. Кажется. В кабинет ворвались Люк и Логан. Люк Кейдж: (оглядывая разгром) Похоже, вы тут тоже неплохо повеселились. Росомаха: (смотрит на Паука, потом на Фиска, и на его лице появляется нечто вроде уважения) Ты справился, пацан. Ты справился. Внезапно из-за опрокинутого стола выскочил Смайт. Его экзоскелет дымился, но он был на ногах. В руке он держал какой-то инжектор с черной жидкостью. Смайт: (с безумием в глазах) Вы все разрушили! Мой триумф! Но я не проиграю! Если я не могу контролировать симбиотов… я стану величайшим из них! Он вонзил инжектор себе в шею. Это был концентрированный Образец-Прайм, который его люди, видимо, все же успели выловить из реки. Его тело начало мутировать с ужасающей скоростью. Он рос, его экзоскелет сливался с черной массой, превращаясь в кошмарный гибрид плоти, металла и симбиота. Смайт-Монстр: Я — ЭХО! Я — БУДУЩЕЕ! И Я УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ! Четыре героя стояли перед новым, еще более ужасным врагом. Битва за Фиск-Тауэр была выиграна. Но война за Нью-Йорк только что началась. Глава 11: Реквием по Эху (Сцена: Разрушенный пентхаус Фиска.) Монстр, которым стал Смайт, был воплощением кошмара. Гибрид органики и металла, он был выше и массивнее Люка Кейджа. Черная симбиотическая плоть обвивала его экзоскелет, создавая уродливую броню. Из спины торчали сломанные сервоприводы и пульсирующие жилы, а лицо представляло собой маску из белой кости с множеством горящих красных глаз — оптика его костюма, поглощенная мутацией. Смайт-Эхо: (его голос был хором из скрежета металла, бульканья биомассы и холодного голоса Смайта) Я — вершина эволюции! Слияние разума и инстинкта, стали и плоти! Вы — ошибка, которую я исправлю! Он ударил. Не кулаком, а целой рукой, которая превратилась в шипастую булаву. Удар пришелся туда, где только что стоял Росомаха, и вырвал из мраморного пола кусок размером с крышку люка. Росомаха: (отскочив в сторону) Ладно, он определенно не в настроении для переговоров. Люк Кейдж: Работаем по схеме! Тяжеловесы — на мне! Ловкие — ищите слабое место! Человек-Паук: Уже ищу! Смайт-Эхо был невероятно быстр для своих размеров. Он развернулся и выпустил из груди шквал острых костяных осколков. Люк встал на пути, прикрывая собой Кошку и Паука. Осколки отскочили от его кожи, но сила ударов заставила его сделать шаг назад. Люк Кейдж: Окей, это неприятно. Росомаха бросился на монстра, целясь когтями в его ноги. Но симбиотическая броня была толще, чем у Стражей. Когти оставили лишь неглубокие царапины, которые тут же затянулись. В ответ Смайт-Эхо схватил Логана щупальцем и швырнул его в панорамное окно. Стекло разлетелось вдребезги, и Росомаха вылетел наружу, но успел зацепиться когтями за раму и влезть обратно. Росомаха: (отряхиваясь) Хороший бросок. Но я всегда возвращаюсь. Человек-Паук: (перемещаясь по потолку, анализируя врага) Он слишком силен! Броня регенерирует быстрее, чем Логан успевает ее царапать! Но… смотрите! Его экзоскелет! Он все еще работает! Синие огоньки на суставах! Черная Кошка: (которая уже успела зайти монстру за спину) Техника — его сила. И его слабость. Если мы сможем ее коротнуть… Она метнула три небольших диска, которые прилипли к силовому ядру на спине Смайта-Эхо. Диски заискрились, выпуская мощный электромагнитный импульс. Монстр взревел от боли. Синие огни на его экзоскелете замигали и погасли. На мгновение он замер. Люк Кейдж: Мой шанс! Он с разбегу врезался в Смайта-Эхо, как таран. Удар был такой силы, что монстр пошатнулся и рухнул на одно колено. Росомаха тут же напрыгнул ему на спину, вонзая когти снова и снова в то место, где было силовое ядро. Росомаха: Получай, ублюдок! Но эффект был не тот, которого они ожидали. Отключение экзоскелета не ослабило симбиота. Наоборот, оно освободило его от контроля разума Смайта. Черная масса вздулась, поглощая бесполезный металл. Монстр перестал быть гибридом. Он становился чистым, первобытным симбиотом. Его рев стал бессмысленным ревом зверя. Он сбросил с себя Росомаху, как надоедливую муху. Человек-Паук: О нет… Плохая идея! Очень плохая идея! Мы сломали клетку, но зверь остался! Теперь перед ними был не Смайт-Эхо. Перед ними был просто гигантский, разъяренный сгусток чистой симбиотической ненависти. Он больше не двигался тактически. Он просто крушил все вокруг. Черная Кошка: (уворачиваясь от удара гигантской лапы) Ну, у кого-нибудь есть план «Б»?! Человек-Паук: (лихорадочно оглядывая комнату) Огонь! Ему нужен огонь! Симбиоты ненавидят огонь! Он посмотрел на разрушенный кабинет. На полу валялись разбитые бутылки из личного бара Фиска. Дорогой виски и коньяк растекались по ковру. Человек-Паук: Есть! Люк, Логан! Вам нужно его удержать! Всего на пару секунд! Люк Кейдж: С этим могут быть проблемы! Он и Росомаха снова бросились на зверя, пытаясь отвлечь его, пока Паук и Кошка действовали. Паук начал быстро опутывать весь пол вокруг монстра паутиной, пропитанной алкоголем из разбитых бутылок. Черная Кошка: Что ты делаешь?! Человек-Паук: Создаю фитиль! А теперь… мне нужен огонь! Логан! Росомаха понял его замысел. Пока Люк сдерживал удар монстра, Логан со всей силы чиркнул когтями по стальной балке, вырванной из стены. Сноп искр полетел вниз. Одна искра упала на пропитанную алкоголем паутину. Комната взорвалась огнем. Пламя мгновенно охватило пол вокруг монстра, создавая огненное кольцо. Симбиот взвыл от невыносимой боли. Черная плоть начала пузыриться и отслаиваться, обнажая искаженное агонией тело Смайта и остатки его экзоскелета. Смайт: (его настоящий голос прорвался сквозь рев) Паркер… Он отшатнулся от огня, спотыкаясь, и полетел спиной прямо в разбитое панорамное окно. Он падал. Горящий, распадающийся на части монстр летел вниз, в ночную бездну между небоскребами. Человек-Паук: (не раздумывая) Нет! Он выстрелил паутиной, цепляя Смайта за руку. Он не мог дать ему умереть. Даже ему. Он напрягся, пытаясь удержать вес. Но симбиот, в своей предсмертной агонии, сделал последнее движение. Острое щупальце вырвалось из тела Смайта и, как лезвие, перерубило паутинную нить. Глаза Смайта на мгновение прояснились. В них читались шок, поражение и, может быть, даже капля благодарности. А потом он исчез в темноте. Через несколько секунд снизу донесся глухой удар. В пентхаусе повисла тишина, нарушаемая лишь треском догорающего огня. Четыре героя стояли посреди разгрома, тяжело дыша. Они смотрели вниз, в разбитое окно, туда, где нашел свой конец Алистер Смайт. Люк Кейдж: (тихо) Все кончено. Росомаха: (убирает когти) Он сам сделал свой выбор. Давно. Полицейские сирены выли уже у самого подножия башни. Черная Кошка: Нам пора уходить. Шоу закончилось, и скоро здесь будет полно зрителей в синей форме. Человек-Паук: (смотрит на свои руки) Да. Пора. Они покинули башню так же, как и вошли — через тени. Оставив позади поверженного короля, разрушенную мечту безумного гения и эхо, которое наконец-то замолчало. Эпилог: Шрамы и Рассветы (Сцена: Несколько дней спустя. Разные уголки Нью-Йорка.) Новости трубили об этом неделю. Уилсон Фиск, он же Кингпин, был арестован в руинах собственного пентхауса. Его империя, лишившись лидера, начала трещать по швам. Официальная версия гласила, что в его башне произошел взрыв в результате неудачного эксперимента с нестабильными технологиями «Хаммер Индастриз». Джастин Хаммер тут же попал под федеральное расследование. Имя Человека-Паука упоминалось лишь в теориях заговора на интернет-форумах. На крыше бара «У Люка» стояли двое. Люк Кейдж протягивал Росомахе бутылку холодного пива. Люк Кейдж: Улетаешь? Росомаха: (берет бутылку) Ага. Здесь слишком шумно. И воняет. Пора обратно, в лес. Там по крайней мере понятно, кто твой враг. Обычно это гризли, который хочет твой обед. Люк Кейдж: Спасибо за помощь, Логан. Мы бы не справились без тебя. Росомаха: (делает глоток) Да ладно тебе. Было почти весело. К тому же, я должен был убедиться, что пацан в порядке. Люк Кейдж: Он будет. Он сильнее, чем кажется. Росомаха: Я знаю. Он больше не ребенок, который боится собственной тени. Он посмотрел в нее и заставил ее отступить. Это чего-то стоит. Ладно, бывай, здоровяк. Если снова понадобится что-то сломать — звони. Он спрыгнул с крыши и растворился в переулках. На шпиле Крайслер-билдинг сидели Человек-Паук и Черная Кошка. Они молча смотрели на город, залитый лучами заходящего солнца. Черная Кошка: Красиво. Иногда я забываю, ради чего все это. Человек-Паук: Я тоже. Черная Кошка: (поворачивается к нему) Ты в порядке? По-настоящему? Человек-Паук: Буду. Это… было близко. Слишком близко. Но Логан был прав. Я не могу бояться. Я должен контролировать. Черная Кошка: Ты справился. Знаешь, на мгновение там, в кабинете Фиска, ты был самым опасным и самым притягательным существом, которое я когда-либо видела. Человек-Паук: (усмехается) Пожалуйста, не говори так. Это жутко. Черная Кошка: (смеется) Ладно, ладно. Что ж, раз все злодеи побеждены, а город спасен, думаю, мне пора. Есть один музей, в котором давно скучает одно очень симпатичное ожерелье. Человек-Паук: Фелиция… Черная Кошка: (прикладывает палец к его маске) Тш-ш. Не начинай. Каждому свое. Но… — она протянула ему небольшой бархатный мешочек. — Это тебе. Компенсация за моральный ущерб. Он открыл мешочек. Внутри был один из самых дорогих экспонатов из коллекции Фиска — древняя нефритовая статуэтка. Человек-Паук: Фелиция! Это же стоит… Черная Кошка: Целое состояние. Продай его. Купи своей рыжей нормальное кольцо. Или оплати аренду на пару лет вперед. Считай это… благодарностью. За то, что напомнила, что иногда быть на стороне хороших парней не так уж и скучно. Она поцеловала его в щеку маски и, прежде чем он успел что-то сказать, спрыгнула со шпиля, ее темный силуэт исчез между зданиями. (Сцена: Квартира Питера и Мэри Джейн. Раннее утро.) Питер стоял у окна, глядя на просыпающийся город. Солнце поднималось над Квинсом, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Он чувствовал себя уставшим, но… спокойным. Впервые за долгое время. Сзади подошла Мэри Джейн и обняла его. Мэри Джейн: О чем думаешь? Питер Паркер: О шрамах. У города их много. И у меня тоже. Я думал, что отголосок того симбиота — это шрам, который нужно вырезать. Но я ошибался. (Внутренний монолог Питера Паркера) Я понял одну вещь. Нельзя просто избавиться от своей тьмы. Нельзя сделать вид, что ее не существует. Это часть тебя. Эхо твоих ошибок, твоих страхов, твоей ярости. Можно либо позволить этому эху поглотить тебя, как это случилось со Смайтом. Либо… можно научиться с ним жить. Принять его. И заставить его замолчать, когда это необходимо. Оно все еще там, где-то глубоко внутри. Тихое напоминание о том, чем я мог бы стать. Но теперь я знаю, кто здесь главный. Не оно. Я. Питер Паркер: (поворачивается к Мэри Джейн и целует ее) Я думаю о том, что после самой темной ночи всегда наступает рассвет. И я рад, что встречаю его с тобой. Мэри Джейн: (улыбается) Я тоже, Тигр. Я тоже. Теперь иди сюда. Я приготовила завтрак. И на этот раз тосты даже не подгорели. Он рассмеялся. Настоящим, легким смехом. Он вышел на балкон, глядя на свой город. Город со шрамами, но живой. Исцеляющийся. Как и он сам. Где-то вдали взвыла сирена. Обычное ограбление, рутина. Он улыбнулся. Потому что дружелюбный сосед Человек-Паук всегда на страже. И эхо теней больше не имело над ним власти.