Интровертный ангел учащийся на заочке 👼🪽✨

Запах жареного масла был почти домашним — если не считать того, что он напоминал Максиму о детстве, где дома уже давно не было. Андрей у плиты стоял с видом человека, который делает не яичницу, а находится на военной операции. Футболка перекошена, волосы в беспорядке, рукав закатан неравномерно. Максим сел за стол, подперев голову рукой.  – Ты так и не ответил нормально. Ты вообще спал? – спросил Андрей, переворачивая яйцо. Максим решил промолчать, на что его друг громко цокнул языком.  – Максим, так нельзя. Так и до инфакта не далеко.  Он поставил перед ним тарелку — яичница, хлеб, кружка кофе. Всё просто, но... Это всё было очень нормальным.  Максим не сразу взял вилку. — Что? Я не отравил, — сказал Андрей, садясь напротив. — Просто... не привык, — ответил Максим. — К тому, что кто-то готовит. — Привыкай. — Андрей отпил кофе. — Всем время от времени нужна забота и я собираюсь её оказывать ещё долго.  Тишина. Только слабое шипение масла на плите, да стук вилок о тарелки.  Максим ел медленно, но впервые за долгое время не считал это чем-то унизительным. ___ [Эмоциональное состояние: стабильно.] [Источник — человек.] [Рекомендация: зафиксировать паттерн “совместное утро”.] ___ Он машинально моргнул. Система проявилась на краю зрения, розовым, полупрозрачным, будто лениво. — М-да, ещё немного, и ты начнёшь советовать, с кем завтракать, — буркнул он. — Что? — не понял Андрей. — Да ничего. Он улыбнулся — неловко, но искренне. Андрей посмотрел на него чуть внимательнее, будто хотел что-то спросить, но в этот момент телефон громко завибрировал на столе. Имя на экране заставило его чуть дернуться. — Маша, — коротко сказал он, словно извиняясь. — Дай секунду. Максим кивнул. Андрей встал, отошёл к окну, прижал телефон к уху. Голос его стал тише, смягчился. Максим отвёл взгляд. Он не подслушивал — просто не мог не слышать. Кусочки фраз, половины интонаций. “Да, нормально… нет, я не злюсь… потом расскажу…” Что-то в тоне Андрея было... непривычное. Усталое, но с каким-то теплом, которое Максиму почему-то стало невыносимо слышать. Он встал, начал убирать посуду. Сделал шаг — и система будто ожила. ___ [Наблюдение: у субъекта “Максим” зафиксировано падение внутреннего тонуса.] [Предупреждение: рост показателей ревности.] [Анализ: эмоциональный сбой возможен через 12 мин.] ___ Он застыл. — Серьёзно? — прошептал. — Ревность? Ей откуда взяться?  ___ [Ответ: любое сильное чувство — параметр.] [Рекомендация: снизить вовлечённость.] ___ Максим закрыл глаза. “Снизить вовлечённость”… Да если бы он умел, да и что вообще снижать.  Тем временем Андрей уже закончил разговор. Повернулся, глядя будто виновато: — Прости. Мне надо отойти. Она попросила встретиться — на пару минут. Говорит, ничего серьёзного. — Конечно, — спокойно ответил Максим, хотя внутри всё уже скреблось. — Иди. — Ты уверен? — А что, мне расписку дать? Андрей усмехнулся, но неловко. — Ладно. Вернусь быстро. Он взял куртку, проверил телефон, и, уже на пороге, бросил: — Если что — дверь просто захлопни, не закрывай на замок. Максим кивнул. Дверь щёлкнула. Тишина опять легла на комнату. Он стоял посреди кухни, глядя в пустой стол. Потом пошёл к ноутбуку. Включил. Экран мигнул — и привычный рабочий стол загрузился с лёгким звуком. — Так, физика... сессия... закон сохранения импульса, — пробормотал он, открывая папки. И именно тогда экран потемнел. Застыл. А потом, будто из глубины, появилось окошко: [СИСТЕМА: ДОСТУПНО ОБНОВЛЕНИЕ. Хотите применить? [ДА] [ПОЗЖЕ]] Он прищурился. — Я не устанавливал ничего. [Обновление касается вас.] — Это я понял, спасибо. Окошко не исчезало. Максим щёлкнул “ДА” просто чтобы от него отвязались. Монитор замер. Затем снова загорелся. Но вместо рабочего стола — розовая панель, похожая на меню игры. Наверху мигала надпись: “Персонаж: Максим” Он замирает, не дыша. Список параметров плавно всплыл на экране: [Статус: Ангел-стажёр Уровень тревоги: 82% Уровень депрессии: 69% Физическое здоровье: низкое Ментальная стабильность: нестабильна Навыки: — Эмпатия (повышена) — Самокритика (критический уровень) — Сопротивляемость боли (высокая) Побочные задания: • Помочь Маше • Помочь кошке слезть с дерева • Осчастливить скуфа] Максим уставился в экран. — Что за... скуф? — пробормотал он. [Определение: скуф — мужчина старше вас, склонный к мрачным размышлениям.] Он закатил глаза. — Отлично. Значит, теперь у меня миссия — “осчастливить депрессивного мужчину”. Как будто я сам не из их клуба. Система молчала, но откуда-то из колонок раздался тихий звук — будто кто-то смеётся, еле слышно. Он сжал кулаки. — Смеёшься, да? Посмотрим, кто кого осчастливит. На секунду всё замерло. А потом интерфейс моргнул. Последняя строка — “Помочь Маше” — начала мерцать, пока остальные не потускнели. [Выбранное задание: Помочь Маше.] — Эй, стой! — воскликнул Максим. — Я ничего не выбирал! [Выбор подтверждён системой.] — Ну конечно. Без спроса, как всегда. Экран снова стал обычным. Никаких меню, только его открытый файл по физике и курсор, мигающий в ожидании. Будто ничего не происходило. Только где-то на границе зрения — еле заметный розовый след, похожий на отпечаток пальца. Максим откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. — “Помочь Маше”… Идеально. Хоть бы объяснили — как. [Метод: спонтанное вмешательство. Система выберет оптимальный момент.] — Конечно выберет, — выдохнул он. — Когда я, наконец, решу, что мне можно просто пожить спокойно. Система не ответила. Он включил музыку, открыл конспект и попытался вернуться к формулам. Но в голове билась одна мысль — глупая, нелогичная, но упрямая.  “Почему — Маша?” Он отогнал её. Закрыл глаза. Пальцы дрожали, хотя он не был уверен, от чего больше — от усталости или от ожидания. На экране тихо, почти ласково, вспыхнуло уведомление: [Миссия активна.] [Цель: Маша. Время — начато.] Максим не заметил, как по его пальцам пробежал лёгкий ток — будто кто-то провёл по коже изнутри. [Инициация обновления завершена.] [Начало процесса перевоплощения.] — Какого… перевоплощения?! — выдохнул он, но не успел даже вскочить. В глазах вспыхнуло розовым. Сначала слабым свечением, как от утреннего солнца через жалюзи, потом — всё ярче, плотнее, пока мир не исчез, оставив только гул в ушах и ощущение, что его тянет вверх и выворачивает наизнанку. — Нет, нет, нет, не надо! — крикнул он, но слова утонули в свете. Щёлк. Мир вернулся. Максим стоял посреди чужой комнаты — просторной, с большим зеркалом в рост человека, стопкой сценариев на столе и кружкой с надписью “Drama Queen”. И именно в отражении он вновь увидел его - свой "превосходный" костюм.  Он застыл. — ...Вы издеваетесь. Из зеркала на него смотрело нечто — парень лет восемнадцати, всклокоченные волосы, глаза полны ужаса, а на нём… тот самый дурацкий наряд, который система навязала в прошлый раз: короткая розовая юбка, чулки, топик с рюшами, и за спиной торчали белые крылья, чуть шевелящиеся при каждом вдохе. — Я… не… это… не серьёзно, — простонал он, хватаясь за подол юбки. — Опять?! Зачем?!! [Форма ангела-стажёра активирована.] [Маскировка для обычных людей: невидимость включена.] — Ну хоть невидимость, — буркнул он, но добавил раздражённо: — И всё равно, я чувствую, как эти тупые крылья мешают! Он помотал плечами, но крылья лишь недовольно трепетнули. Сделал шаг — и осознал, что не знает, где находится. Светлая гостиная. Сначала он почему-то решил, что это чья-то комната. Занавески в цветах. Несколько полок с книгами, пара фотографий — на одной Андрей и девушка с волнистыми волосами, смеющаяся, счастливая. Маша. И тут из соседней комнаты раздался голос. Резкий, срывающийся: — Андрей, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! Максим вздрогнул. Шагнул ближе, в проём. Маша стояла у двери, руки на бёдрах, голубые глаза блестят от злости. На ней футболка с надписью “Theatre is truth”, волосы собраны в небрежный хвост. Андрей стоял напротив, у стены. — Маш, пожалуйста, я просто хотел… — Ты вечно “просто хотел”! — перебила она. — Всем помочь, всех пожалеть, всех вытащить! Ты сам-то хоть понимаешь, что в итоге остаёшься с пустыми руками?! Максим замер, наблюдая, не веря, что система втянула его сюда. Маша продолжала, голос дрожал, но не от слёз — от обиды: — Из-за твоей доброты тебя выгнали с работы! Из-за того, что ты заступился за какого-то парня! И теперь ты опять — с ним, да? Опять жертву нашёл? Андрей опустил взгляд. — Это не жертва, Маш. Он… просто человек, которому плохо. — Да всем плохо! — крикнула она. — Но ты не обязан спасать весь мир! Максим хотел закрыть уши. Ему было неловко. Он чувствовал, как будто слез в чьё-то личное пространство без разрешения. И в этот момент — новое уведомление. ___ [Миссия активна: “Помочь Маше”.] [Данные субъекта доступны.] [Желаете просмотреть профиль?] ___ Он моргнул. — Да уж, раз уж притащили меня сюда в юбке, почему бы и нет, — пробормотал он и мысленно подтвердил. Окно всплыло прямо перед глазами: ___ Субъект: Маша (19 лет) Роль: Человек, находящийся в эмоциональном кризисе. Психологические параметры: — Уровень злости: 74% — Уровень разочарования: 81% — Уровень надежды: 19% — Эмоциональные потери: непризнанная боль, внутреннее выгорание Основная установка: “За добро никто не отвечает добром.” Текущее состояние: нестабильно. ___ [Рекомендация: изучить историю субъекта.] [Открыть? [ДА] [НЕТ]] Максим провёл рукой по лицу. — Замечательно. Теперь я ещё и личный психоаналитик. В юбке. С крыльями. Он опустил взгляд на Машу — она отвернулась, голос стал тише: — Я просто устала, Андрей. Понимаешь? Ты хороший. Но с хорошими людьми всегда так — все садятся им на шею. Андрей молчал. Максим почувствовал, как в груди что-то странно кольнуло — будто чья-то боль прошла сквозь него. Он вдохнул — и система сразу откликнулась: [Эмпатический резонанс активирован.] [Параметры Маши синхронизированы с оператором.] [Возможность: узнать историю субъекта.] Он сжал кулаки. — Ладно, ладно, — прошептал. — Показывай, что там у неё за история. Только без эффектов, хорошо? Система не ответила. Только экран — где-то внутри его головы — начал заполняться светом. А звуки комнаты исчезли. Он увидел Машу — не здесь и не сейчас. Маленькую. Девчонку лет десяти, стоящую на сцене перед пустым залом. Мир складывался из фрагментов, как старое кино. Максим не понимал, где кончается чужое прошлое и начинаются его мысли.  Но он уже не мог отвернуться. Розовый свет заполнил всё. И где-то сквозь него звучал голос системы: [История субъекта загружается...] [Предупреждение: эмоциональное вовлечение может привести к нестабильности оператора.] Максим вздохнул: – Спасибо, что так вовремя предупредила.  И свет поглотил всё остальное.