«Следы на стекле»

«Иногда даже тень ревности говорит громче любого признания.»

***

Ночной город гудел. Асфальт блестел под дождём, отражая красные полосы фар и бледный свет фонарей. Сквозь шум проносившихся машин, где-то далеко, звучала полицейская сирена — будто сердце города билось неровно, сбиваясь на каждом углу. Рери шагал по мокрой мостовой, сжимая в руке папку с отчётом. Тёмное пальто чуть липло к плечам, а волосы выбились из-под капюшона — он ненавидел такие вечера. Когда даже воздух пахнет ложью. Дежурный у входа кивнул, и Рери молча прошёл в отдел. На стене — старые фотографии, обрывки газет, на доске — десятки нитей, соединяющих имена. А в центре — он. Флинс. Тот самый, с кем ему теперь предстояло работать. Рери скривился. Кирилл сидел за столом, склонившись над папкой, сосредоточенный, с привычкой прикусывать ручку, когда думает. Его светлая рубашка была небрежно закатана на локтях, взгляд — усталый, но внимательный. — Ты всё ещё здесь, Флинс? — лениво бросил Рери, кидая папку на соседний стол. — Я думал, ты по ночам медитируешь, а не копаешься в бумагах. — А я думал, ты уже ушёл устраивать допрос кому-нибудь на лестнице, — спокойно парировал Кирилл. — Или тебе нравится приходить, когда все спят? Рери прищурился. — Меня позвали, — ответил он, проходя ближе. — Видимо, потому что кто-то не справился с отчётами. Кирилл поднял взгляд. — Если это попытка подколоть — то она скучная. — Если бы я хотел подколоть, ты бы понял, — усмехнулся Рери. Они замолчали. Тишина между ними была вязкой, как дым. Когда-то, год назад, они уже пересекались — спорили на совещании, обменялись колкими словами, и с тех пор между ними тянулась тонкая, колючая нить. Но теперь судьба — или злой юмор начальства — сделала их напарниками. Через несколько минут в кабинет зашёл Варка — высокий мужчина с густыми светлыми волосами и резким, уверенным взглядом. В отделе он пользовался уважением: бывший военный, теперь следователь. Он улыбнулся, глядя на Кирилла: — Флинс, отчёт по делу Сангара у тебя? Хотел глянуть до совещания. Кирилл кивнул, протянул папку. Варка взял её, и в движении было что-то слишком близкое — ладонь задела руку Кирилла. Тот едва заметно вздрогнул, но не отстранился. Рери это заметил. Варка легко хлопнул Кирилла по плечу: — Отличная работа, как всегда. После совещания — зайди ко мне, обсудим пару деталей. Когда Варка вышел, в кабинете повисла пауза. Рери сжал ручку так, что та хрустнула. — “Пару деталей”, — передразнил он тихо. — Очень профессионально. Кирилл обернулся. — Он просто благодарен за отчёт, не начинай. — Конечно. Уверен, он всем так благодарен. Кирилл вздохнул, устало потёр переносицу. — Если хочешь сцены ревности — не от меня. — Ревности? — Рери фыркнул. — Не смеши. Мне просто неприятно, когда в отделе путают работу и флирт. Флинс тихо усмехнулся, не поднимая взгляда. — А тебе-то откуда знать, где одно, а где другое? Рери хотел ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Дежурный сообщил: найден склад, где, возможно, прячется подозреваемый по делу о похищении артефактов. — Отлично, — сказал Рери, натягивая плащ. — Поедем, партнёр. — Мы с Варкой должны— — Варка подождёт, — оборвал Рери. — Или ты предпочитаешь его сопровождение? Кирилл молча взял куртку и последовал за ним. Машина катилась по пустой дороге. За окном — дождь, фонари, редкие фигуры прохожих. Музыка из старого радиоприёмника звучала тихо, будто на фоне дыхания. Рери молчал, глядя вперёд. Кирилл листал досье, но чувствовал на себе взгляд — тяжёлый, настойчивый. — Ты так на всех смотришь? — наконец спросил он, не отрываясь от бумаг. — Только на тех, кто умеет держать взгляд, — ответил Рери. — И ты считаешь, что это игра? — Нет, — Рери повернул голову. — Просто интересно, сколько ты выдержишь, прежде чем отвлечёшься. Кирилл усмехнулся. — Звучит как вызов. — А может, предупреждение. Машина остановилась у старого склада. Ветер рвал полиэтилен, за воротами хлопала жестянка. Свет фонаря качался, будто следил за каждым их шагом. — Ну что, Флинс, — тихо сказал Рери, — проверим, кто из нас умеет держать удар. Ворота старого склада заскрипели, когда Рери толкнул их плечом. Воздух внутри был тяжёлым, пропитанным металлом и пылью. Лампочка под потолком мигала, будто сомневалась, стоит ли освещать происходящее. Кирилл достал фонарь. Луч света прошёлся по ящикам, ржавым полкам, следам обуви. — Здесь кто-то был, — тихо сказал он. — Недавно. — Не удивлён, — ответил Рери, проверяя пистолет. — Следы свежие. Слушай внимательно, не отходи далеко. Кирилл усмехнулся: — Ты всегда командуешь? — Только когда есть смысл. — А смысл — я? — Возможно. В их обмене репликами слышалось нечто большее, чем профессиональное недовольство. Между строк — привычное противостояние, за которым пряталось беспокойство. Рери сделал шаг вперёд — и внезапно, где-то за колонной, щёлкнул предохранитель. — Вниз! — выкрикнул он, толкая Кирилла к полу. Пуля свистнула, ударилась в стену. Эхо прогремело по всему складу. Кирилл прижался к холодному бетону, чувствуя, как ладонь Рери лежит у него на груди, удерживая. Их дыхание смешалось. — Цел? — прошептал Рери, не убирая руки. — Да… если не считать того, что ты меня чуть не уронил, — ответил Кирилл. — Зато жив. Рери поднялся, прикрывая напарника. Пара точных выстрелов — и тишина снова опустилась на склад. Только капли воды с крыши, падающие в лужу, напоминали, что время идёт. Кирилл медленно встал, отряхивая пыль. — Ты всегда так бережно относишься к коллегам? — Нет. Только к тем, кто заставляет меня нервничать. Кирилл посмотрел на него. — Тогда я тебе неудобен. — Ещё какой. Их взгляды встретились. На секунду между ними будто замер воздух. Но из тени послышались шаги. — Вы оба живы, — раздался знакомый голос. Из дверей вышел Варка — мокрый плащ, рука на кобуре, уверенная походка. — Рери, ты опять полез без подкрепления? — усмехнулся он. — Хотя, чего я удивляюсь. — Кто-то должен действовать, пока ты любезничаешь в отделе, — хмуро ответил Рери. Варка проигнорировал выпад. Подошёл к Кириллу, положил руку ему на плечо. — Хорошая реакция, Флинс. Ты вовремя заметил ловушку. — Он бы не успел, если бы я не— — начал Рери, но Варка перебил: — Ты всё время забываешь, что не один в деле. Рери шагнул ближе, в голосе появилась сталь: — А ты забываешь, что некоторые вещи не требуют твоего участия. Тишина. Только дождь за окнами. Варка усмехнулся, отступил на шаг. — Расслабься, Рери. Не каждый разговор с Кириллом — угроза твоему авторитету. Кирилл сжал губы, не вмешиваясь. — Нам стоит осмотреть склад, — наконец сказал он. Они разошлись по углам помещения. Варка время от времени бросал взгляды в сторону Кирилла, будто проверяя, не ушёл ли тот слишком далеко. Рери видел это — и каждый раз, когда Варка приближался, в нём поднималось то раздражение, что невозможно назвать просто ревностью. Позже, когда всё закончилось и протокол был заполнен, Варка хлопнул Кирилла по плечу: — Хорошая работа. Если будешь свободен, загляни — обсудим детали дела. — Посмотрим, — коротко ответил тот. Когда Варка ушёл, Рери встал у окна, глядя на город. — “Обсудим детали”, — повторил он. — У него вообще есть другой словарь? — У тебя проблемы с ним? — спокойно спросил Кирилл. — Только когда он флиртует на рабочем месте. — Может, ты просто не привык, что кто-то ещё к кому-то интерес проявляет? — Я привык, — тихо сказал Рери, поворачиваясь к нему. — Просто не люблю делиться. Кирилл на секунду замер, потом тихо произнёс: — Тогда не начинай, если не готов. Рери подошёл ближе, почти вплотную. — Думаешь, я уже не начал? Он не дотронулся, но расстояние между ними стало таким малым, что каждое дыхание отдавалось в груди. Снаружи сверкнула молния. — Едем, — наконец сказал Рери, отступая. — Нам нужен отчёт до утра. — Конечно, напарник, — ответил Кирилл с лёгкой улыбкой.

***

Дождь всё ещё не унимался. За окном отдел выглядел размытым, как картина, написанная на запотевшем стекле. Большинство сотрудников давно ушли — только редкие шаги дежурных и тихое гудение компьютеров нарушали тишину. Кирилл сидел за своим столом, просматривая фотографии со склада. Свет монитора отбрасывал бледное сияние на его лицо. Рери стоял у окна, куртка брошена на спинку стула, рубашка расстёгнута у горла. — Не спишь? — спросил он, не оборачиваясь. — А ты? — отозвался Кирилл. — Отчёты сами себя не напишут. Рери обернулся. — Ты знаешь, что можешь позволить себе хотя бы один перерыв? — И чем он закончится? — с лёгкой усмешкой спросил Кирилл. — Завиcит от того, с кем проводить. Кирилл поднял взгляд от экрана. — Тебе не надоело всё время проверять границы? — Если бы я хотел их нарушить, ты бы понял, — ответил Рери спокойно, почти шепотом. Некоторое время они молчали. В тишине слышно было, как дождь барабанит по крыше, как вентилятор в углу гудит, словно уставший от долгого ожидания. Кирилл наконец откинулся на спинку стула, снимая очки. — Что тебя держит на этих дежурствах, Рери? Ты мог бы уйти домой, выспаться, как нормальный человек. — Нормальный? — хмыкнул тот. — Я перестал быть нормальным, когда впервые увидел, на что способен человек ради выгоды. — Это оправдание? — Это причина, — коротко ответил он и, чуть помедлив, добавил: — И ещё… привычка. Кирилл улыбнулся — устало, но тепло. — Привычка — плохая компания. — Не хуже одиночества. Он подошёл ближе, поставил кружку кофе рядом с Кириллом. Пар поднимался тонкой лентой, запах был крепкий, горький. — Сахар не добавлял, — сказал Рери. — Знаю, ты не любишь, когда сладко. — Вкус у тебя на всё правильный, — ответил Кирилл, взяв кружку. Рери опёрся о стол, скрестив руки. — Что между тобой и Варкой? — Рабочие отношения, — спокойно ответил Кирилл. — Рабочие? Он так на всех смотрит? — Ты опять… — Я просто спрашиваю. Кирилл вздохнул. — Ему нравится играть на людях. Думает, я не замечаю. — Замечаешь, — тихо сказал Рери. — Но позволяешь. — Не всем стоит показывать, что тебя задели. На мгновение Рери замолчал, будто обдумывая что-то. Потом чуть ближе наклонился. — А мне позволишь заметить? Кирилл поднял глаза. — Ты и так всё замечаешь. — Тогда скажи честно, — голос Рери стал ниже, мягче. — Почему ты не отстраняешься, когда я подхожу ближе? Ответ не последовал сразу. Кирилл просто сидел, глядя на него, будто взвешивая каждое слово. Потом тихо сказал: — Потому что не хочу. Между ними снова повисла тишина. В воздухе — ни раздражения, ни колкости, только какое-то странное равновесие. Рери медленно выдохнул и отступил, пряча лёгкую улыбку. — Опасное признание для ночного дежурства. — А ты — опасный человек, — ответил Кирилл. Рери усмехнулся. — Вот почему мы и сработались. Он подошёл к доске, где висели фотографии и схемы. — Смотри, — сказал он, указывая маркером. — Если этот след на складе совпадает с показаниями свидетеля, у нас появится новая зацепка. Кирилл встал рядом. Их плечи почти касались. От его запаха — кофе и дождя — голова слегка кружилась. — Видишь? — продолжил Рери, — здесь совпадение по времени. — Хм… ты прав. Только не забудь отметить в отчёте. — Отметь сам. У тебя почерк аккуратнее. — А у тебя характер хуже. — Вот поэтому и баланс, — тихо сказал Рери. Он взял из его рук маркер, пальцы скользнули по коже — едва заметно, но достаточно, чтобы Кирилл затаил дыхание. — Знаешь, — прошептал Рери, — иногда я думаю, что ты провоцируешь меня специально. — А иногда ты просто ищешь повод, чтобы считать это правдой, — ответил Кирилл так же тихо. В дверь кто-то постучал. Они отпрянули почти одновременно. Показался дежурный, передал распечатку по делу и тут же исчез. Рери провёл рукой по лицу. — Нам нужно спать хотя бы пару часов. — Или снова патрулировать мысли, — усмехнулся Кирилл. — Если это намёк на сарказм — он принят. Они остались в комнате, каждый в своём углу, но теперь между ними не было той старой стены. Только лёгкое напряжение, которое уже не раздражало, а… напоминало о чём-то новом. Перед рассветом, когда дождь наконец стих, Рери посмотрел на Кирилла, уснувшего за столом. Он тихо снял с себя плащ и накрыл его плечи. — Ты всё ещё заставляешь меня нервничать, — прошептал он. — И это начинает нравиться. Утро в отделе пахло кофе и усталостью. Город медленно просыпался, но в кабинете расследований царила та самая тишина, которая бывает только после долгой ночи. Кирилл сидел, уткнувшись в отчёт — глаза красные, пальцы в чернилах, а мысли где-то далеко, за пределами серых стен. Рери наблюдал за ним, облокотившись на косяк двери. В его взгляде не было ни тени усталости — только что-то, от чего хотелось отвести глаза. — Ты опять не спал, — сказал он тихо, будто упрекал, но без злости. — А кто спит, когда по всему городу разбросаны улики? — ответил Кирилл, не поднимая головы. — Или ты хочешь, чтобы я отдал всё Варке? Имя Варки прозвучало как нож. Рери усмехнулся, слишком резко. — Варка, значит. Он уже успел тебя очаровать своим «опытом»? — Он просто помогает. В отличие от некоторых, не стоит в дверях и не делает вид, что всё под контролем. Воздух стал плотнее. Рери медленно подошёл ближе, его шаги были мягкими, но в каждом — едва сдерживаемая ярость. — Хочешь, чтобы я доказал, что всё под контролем? Кирилл поднял взгляд. — Нет. Хочу, чтобы ты перестал считать, что я не справлюсь сам. Ответ вышел тише, чем хотелось. И в этот момент дверь распахнулась — Варка, высокий, уверенный, с привычной ухмылкой. На нём был тёмный плащ и тот самый запах — кофе, табак и дорогая кожа. — Доброе утро, господа. Кто-то сегодня выглядит так, будто всю ночь не сомкнул глаз, — сказал он, скользнув взглядом по Кириллу. Рери заметил этот взгляд. И то, как Кирилл чуть улыбнулся в ответ. Мелочь — но в ней зажглась искра, которой хватило, чтобы в груди у Рери что-то щёлкнуло. — Мы работали, — сухо бросил он. — Некоторые из нас предпочитают дело разговорам. Варка хмыкнул: — А некоторые умеют делать и то, и другое. Не правда ли, Кирилл? Кирилл только пожал плечами, но щёки его всё же дрогнули лёгким румянцем. Рери заметил. Конечно заметил. Позже, когда Варка ушёл в соседний кабинет, Кирилл поднял глаза от стола: — Ты ревнуешь. — Я? — Рери усмехнулся, но голос предательски охрип. — До чего же самоуверенный ты человек. — Просто наблюдательный, — тихо ответил Кирилл. — И... может, немного надеюсь, что тебе не всё равно. На секунду мир будто замер. Где-то за окном гудел город, в коридоре хлопала дверь, но здесь — тишина. Только их дыхание и лёгкое дрожание света на стекле. Рери шагнул ближе. — Надеешься? Осторожнее с надеждами, Кирилл. Они часто ведут туда, откуда дороги нет. И всё же в его голосе не было угрозы. Лишь мягкая, теплая усталость, как у человека, который уже давно перестал бороться с тем, что чувствует. Кирилл улыбнулся краем губ. — А может, именно туда и стоит пойти? Рери ничего не ответил. Просто прошёл мимо, едва коснувшись плеча Кирилла — мимолётное, почти случайное движение. Но от этого прикосновения Кирилл вдруг понял: иногда даже тень ревности говорит громче любых признаний.