Ветер шепчет — ты не один

4 месяца назад

Улица уже была во мраке ночи, людей вокруг не было — вот прям ни души, будто бы все вымерли (ну, так даже лучше). Шёл по этой пустой улице парень в огромном худи и с наушниками в ушах, и его ни капли не волновало. Уже была поздняя ночь, да и в принципе его сейчас ничего не волновало — он просто шел, утопая в своих мыслях. Если бы его увидели люди, точно задались бы вопросом: почему ребёнок один на улице в такое время? Да, он ребёнок, который сейчас чувствовал разъедающее чувство несправедливости. Он был тем, кто ненавидел взрослых, и на это была своя причина: взрослые — это те, кто думают, что превосходят молодёжь и детей, хотя на самом деле они сами ничего не стоят. Да, он не спорит, что есть и хорошие, но на его памяти таких людей можно сосчитать на пальцах одной руки. Парень медленно шёл дальше, каждый шаг гулко отдавался в пустынной ночи. Ветер шуршал листьями, словно шептал ему, что он не один в этом мире, даже если всё вокруг кажется пустым и безжизненным. Его мысли метались — хотелось кричать, обвинять, бунтовать, но слова застревали где-то внутри, превращаясь в тёмную тень раздражения и боли. — Чтоб вам всем пусто было, конченные люди! Нахуя я стараюсь вообще что-то доказать таким как вы — пидоры никчёмные? — пиная камень, ругался подросток со всем своим невольством. Вдруг его телефон резко зазвонил, из-за чего музыка тут же отключилась, и начался противный звук звонка. Пришлось поднимать, видя имя на экране. — Да, — с недовольством в голосе отозвался подросток. — Чонгук, ты где нафиг? Ты куда ушёл в такое время? Я пришёл, тебя нет! — тут же орали в трубку, что приносило только больше раздражения. — Я съебался прогуляться, не доставайте меня, прошу. — Чонгук, ну разве так можно? Не сказать и уйти? Уже час ночи, где ты? Я приеду за тобой! — не унимался парень с другого конца звонка. — Да не надо, блять, ехать за мной! Оставьте меня всё в покое, — уже даже не скрывая своего раздражения, прорычал парень в ответ. — Чонгук, и что случилось? Опять проблемы в школе? Давай, я приеду, дома поговорим, а? — Чимин, ты не понял что ли? Я говорю: оставьте меня в покое, я не маленький, сам вернусь, дорогу знаю. Всё, пока. — Чонгук, Чонгук, стой, подожди! — но Чонгук и слушать не стал и сбросил звонок, возвращая наконец-то поток мелодии в наушники, растворяясь в одиночестве ночи. Чонгук силой выдохнул и продолжил идти по пустой улице, музыка в наушниках глушила шум своих мыслей. Ветер холодил лицо, и вокруг царила тишина, словно город затаил дыхание. Он знал — рано или поздно придётся отвечать за всё, но сейчас он просто хотел побыть один. Вдруг издалека послышался тихий звук — может, чей-то голос? Или просто игра воображения? Но он продолжил шагать, сжимая кулаки в карманах худи, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этой холодной тишине. Он шёл по пустой улице, освещённой тусклым светом фонарей — жёлтые пятна падали на асфальт, где клубились редкие листья. Воздух был прохладным и слегка резким, пахнущим осенью и городским шумом, который сейчас казался почти забытым. Его шаги эхом отдавались в тишине. Вдруг впереди вспыхнули две яркие фары. Сперва показалось, что это машина, но оглушительный, пронзительный рык мотора нарушил все мысли. Чонгук почувствовал, как сердце защемило — из темноты вырвался мотоцикл, гнавшийся навстречу с бешеной скоростью. Ветер резко изменился, налетая на него потоком горячего воздуха и снопом звуков: рев двигателя, свист ветра и металлический гул — всё слилось в одно острое ощущение опасности и адреналина. Его тело напряглось, инстинкты взяли верх — надо было быстро отойти с дороги, но ноги будто приросли к асфальту. Он всё так же стоял, словно приросший к асфальту, чувствуя, как адреналин в крови бьёт в висках. Мотоцикл внезапно затормозил, оставляя за собой клубы дыма и резкий запах палёной резины. Полотно треснуло под напором шин, звук скрежета эхом разнёсся по пустой улице. Из-за руля выскочил высокий, подтянутый парень. Он сорвал шлем и, не теряя ни секунды, подбежал к Чонгуку, резко схватил за плечи и встряхнул. — Ты что, сука, помереть хочешь что ли?! — его голос разнёсся в ночи, полон тревоги и злости. Чонгук моргнул, отрываясь от оцепенения, и встретил взгляд парня. В глазах того горела напряжённость, но и что-то вроде заботы. — Отойди, — прохрипел Чонгук, пытаясь вырваться, но парень держал крепко. — Не отойду, пока ты нормальный ответ не дашь, — сказал тот твёрдо. Мгновение повисло в воздухе, словно пауза между двумя мирами — отчаяния и надежды. Чонгук глубоко вздохнул, тело потихоньку расслаблялось под твёрдым взглядом парня. Его голос дрогнул: — Я... просто устал от всего. От школы, от людей, от самого себя. Хочется вырваться, но не получается. Парень отпустил плечи, отступил на шаг и посмотрел вдаль, где слабо мерцали тёмные силуэты домов. Тишина растянулась, ночь словно обняла их своей прохладой, а слабый свет фонарей зажёг новую надежду. — Такой маленький, а уже хочешь с жизнью прощаться? Не рановато ли, малой? — задал вопрос незнакомец. — Только не смей меня поучать сейчас и говорить, что жизнь дорога, что мне ещё жить и жить, что надо через многое пройти, что я сопляк, у которого ещё молоко на губах не отсохло, и что-то в этом роде. Если собирался сказать что-то из этого списка — можешь ехать дальше, — устало сказал Чонгук. — Я тебе не мамка и не папка, чтобы поучать тебя, мелкий, но не скажу, что мне понравилось всё, что я услышал сейчас, — задумчиво произнёс парень. Чонгук наконец-то поднял на него глаза и начал нормально рассматривать. Конечно, ночью это сделать было не так просто, но даже так он понял: перед ним стоял очень красивый парень — высокий, с красивыми тёмными глазами (на данный момент почти чёрными) и тёмными волосами. Ночь вокруг словно стала тише, напряжение висело в воздухе, но в этих глазах была какая-то искра, не похожая на равнодушие. Чонгук почувствовал, как внутри что-то дернулось — смесь растерянности и облегчения. Взгляд парня был настолько искренним, что хотелось поверить: действительно кто-то может понять и не отвергнуть. Мысли путались в голове, но одна осталась ясной — может, это шанс выйти из тьмы, которой он себя окутал. «А что, если не всё потеряно?..» — мелькнуло в голове, но страх всё ещё сжимал грудь. Он опустил глаза и тихо произнёс: — Я просто не знаю, как дальше. В эту минуту ночь вокруг словно остановилась, позволяя им обоим почувствовать, что никто не одинок. Парень чуть улыбнулся и сказал тихо, но уверенно: — Слушай, жизнь — не всегда праздник, и я не собираюсь поучать. Но иногда стоит просто сделать шаг вперёд, даже если страшно. Ты не одинок, даже если кажется иначе. Чонгук ответил взглядом, полным сомнений и надежды, и впервые за долгое время почувствовал, что где-то в глубине может появиться свет. Вокруг них ночная улица тихо дышала, и казалось, будто сама судьба дала им второй шанс. — Слушай, страдалиц молодой, давай, хочешь, погнали со мной? Не желательно тут одному шататься. — Я не хочу мешать, — грустно произнёс Чонгук, отпуская голову вниз и смотря на свои белые кеды. — Хей, подними голову! — парень подошёл чуть ближе, и Чонгук поднял взгляд, смотря ему прямо в глаза. — Я бы не звал тебя с собой, если бы ты мне мешал. Незнакомец подошёл к своему мотоциклу, проверяя его на наличие серьёзных проблем. Всё было не так уж плачевно: чуть сошла краска на левой стороне — больновато, конечно, ведь красотка собственно заработанная, — но главное, все живы. — А к… как тебя зовут? — неуверенно спросил Чонгук, теребя края своего худи. Незнакомец оторвался от своего мотоцикла, повернулся к нему и сказал: — Не нервничай так, малышарик. Тэхён меня зовут, а тебя? — Чонгук, — уже чуть улыбаясь, ответил тот. — Что ж, будем знакомы, Чонгук-и. Это «Чонгук-и», произнесённое потрясающим голосом, произвело на Чонгука особый эффект — он не мог понять, почему вдруг почувствовал тепло и лёгкое волнение внутри. Тэхён же подняв шлем, который откинул в момент злости, он протянул Чонгуку: — Ну, чё, погнали или боишься? — спросил, поиграв бровями. — Ничего я не боюсь, — хмуря густые брови, взял шлем и надел его. — Погнали! Они вклонились друг другу, и парень ловко прыгнул на мотоцикл. Чонгук аккуратно устроился сзади, крепко сжався за талию нового знакомого. Ветер сразу же налетел, срывая с них последние следы ночной тишины, а мотор с ревом унес их в тёмную городскую ночь...