Дела семейные.

Я не забуду того, что они сделали. Я оплачу им той же монетой. Особенно — вы — Ллойды. Ненавижу. Ненавижу вас всех, будьте вы прокляты. Девушка будто вышла из транса. Или сейчас, или никогда — приказал голос в её голове. Достав патоген Лэйн ввела в каждого. Сволочи, вы ещё поплатитесь. И прошлась по каждому заставив их переспать друг с другом. — Целуйтесь, — говорила она, — плевать, что вы родственники, это моё желание. Словно кукловод, она управляла ими, как марионетками. И Ллойды-младшие выполнили её приказ. Дмитрий целовал сестру, суя язык ей в рот, собирая в ответ её микробы. — Он — отродье, — процедила она, — кусай его. Теперь очередь Донован. — Присоединяйся, мразь, — жаждала возмездия Лэйн, — встань на колени и обхвати член генерала ртом, не ты ли говорила, что он сексуален? И профессор повиновалась, расстегнула ширинку и вобрала плоть племянника. Слава богу, генерал Ллойд умер и не видит этого пиздеца. Она старалась максимально дать ему удовольствия. Ведь свое — всегда лучше. — А ты, Дмитрий, пропусти руку Анне в трусы, — наслаждалась этим богохульством девушка, — ласкай её, как самый любящий брат, подари ей любовь, ту, которую никогда с отцом вы не показывали. И генерал послушался, рукой водя по промежности сестры. Т О Ч Н О Л И Э Т О В О З М Е З Д И Е? Конечно, нет. Это блаженство, это желание предаться животному прогружению в себя. И Лэйн пожалела о том, что таким способом решила отомстить. — Теперь я ваша цель, — приказала она, — возьмите меня, заставьте почувствовать что-то — кончить. И они сделали это. Анна встала позади неё и со спины обнимала девушку, играясь с её грудью. Она никогда не показывала привязанности к криптографу, поэтому для самой Лэйн это было чем-то новым. Обычно, она не делала это первой — не говорила, не бнимала, не понимала её намеков или делала вид, что не понимает. — На колени, сучка, — прозвучал голос девушки, глядя на Донован, — доставь мне удовольствие языком, сама не чувствуешь, так дай почувствовать другим! И профессор, задрала ей юбку и словно собака, лизала ей между ног, будто там находится лакомство. — А ты — плачь и смотри, со стороны, — рассмеялась Лэйн, глядя на генерала, — дрочи на меня, я хочу увидеть твой взгляд — возбужденный и униженный, что твою желанную и любимую женщину берут у тебя на глазах, а ты смотришь, не в состоянии сделать ничего, оскорбленный, что унизили твоё мужество и ты наслаждаешься, как последний куколд этой мерзостью. Дмитрий мастурбировал на это зрелище. Он получал удовольствие, что её берут на его глазах, ему не нравилось, что делают с его возлюбленной, но он содрогался в конвульсиях от этой мысли, что её трахают его же родственники. Донован подключила в процесс и свои пальцы. И криптограф стонала. А Анна — кусала ей шею, после — целовала, пальцы совала Лэйн в рот, заставляя брать глубоко. Она была на пике. Хотела отомстить, а сама не поняла, как попала в свою же ловушку, но она не жалеет. Если месть, то только такая. Язык Донован умело действовал, ласки ученой и дрочка генерала на неё взяли вверх — она кончила, рухнув на колени. И пика следом достиг генерал, кончив ей на лицо, а она слизала, собрав пальцами его сперму. Анна повалила её и терлась о неё, сжимая бедра, а генерал засунул ей в рот член и двигался так быстро, что из её глаз потекли слезы. Но она не давала приказа...Как?! Действия вышли из - под контроля. Черт, черт, черт. КАК ЛЭЙН ТАК ПРОСЧИТАЛАСЬ. СТОП. А ТОЧНО ЛИ БЫЛ ЭТО ПАТОГЕН?! УРОДЫ. ОНИ ПОДМЕНИЛИ ЕГО. ВСЕ, ЧТО Я ПОЧУВСТВОВАЛА ОТ СВОЕЙ ПРОДЕЛКИ — НИЧЕГО, ВСЕ, ЧТО БЫЛО — ФИКЦИЯ, ИЛЛЮЗИЯ ВЛАСТИ И СВОБОДЫ ЕЕ ДЕЙСТВИЙ. ОНИ ДАЛИ ЕЙ ИМИТАЦИЮ, ЧТО ОНА ПОБЕДИТЕЛЬ, ЗАБРАВ ВСЁ И РАСКРЫВ ТУЗ. — Вы, — закричала она, — ещё пожалеете. — Мы, — усмехнулась профессор, — а сама-то? — Внимательнее быть надо, Лэйн, — сделала ей замечание Аня. — Приятно было, — вмешался в перепалку Дмитрий, — но тебя следовало сегодня вот так проучить. Брат и сестра одновременно достигли кульминации. Она проиграла. Как и всегда. Судьба бывает такой жесто-о-окой.